Поцелуй истинной любви, или Малефисента в 21 веке

Это не история о Топких болотах и волшебных существах. Отнюдь, речь пойдет о Москве времен очередной волны пандемии, о лете 2021 года, когда маски уже стали привычными, дружеское «привет» заменилось саркастичными «привит», а студенты научились сдавать сессии (и преуспели в списывании под взором камер). Для Антона это было последнее «свободное и счастливое» лето, как сказал ему Макар - уже практически второкурсник Бауманки и, по совместительству, его лучший друг. Антон только закончил 10 класс и не очень-то хотел верить Макару, но, видя как последний судорожно готовился к экзаменам весь 11 класс, пил на выпускном как в последний раз, два месяца ждал итогов поступления, а теперь должен будет сдавать сессию и проходить летнюю практику, начинал подозревать, что друг херни не скажет. Макар сутки напролет пытался подготовиться к важнейшему экзамену для любого первокурсника его факультета - языки и методы программирования, а одноклассники уже успели разъехаться по дачам и морям, поэтому Антон оказался предоставлен самому себе. Не то чтобы Антон был интровертом или не любил незнакомые компании, просто чем старше ты становишься, тем сложнее тебе заводить новые знакомства вне привычного круга. Антону было практически 16 (на самом деле, пока 15, но приближающееся шестнадцатилетие, пусть и через 7 месяцев, казалось ему каким-то очень важным рубежом, какой-то точкой собственной крутизны, поэтому он как мог приближал эту цифру). Мама, к слову сказать, не разделяла восторг и предвкушение сына. Каждый раз, когда Антон начинал разговор о предстоящем празднике, желая поделиться ожиданием и, может, невзначай узнать у мамы, не планирует ли она уехать куда-нибудь, чтобы Антон мог позвать друзей - в общем, каждый раз, когда Майя Петровна слышала про шестнадцатилетие сына, ее улыбка становилась чуть задумчивее и печальнее. Так же она улыбалась, когда Антон однажды нашел свой детский альбом и те фотографии с их совместной поездки на море - на них Антон, еще совсем маленький, сидит на плечах у отца, а мама стоит рядом и страхует, переживая, как бы сын не свалился с такой высоты. Антон потом, конечно, свалился, но в воду и под оглушительный смех отца. А еще позже свалилась и сама Майя Петровна, но уже без смеха и, по собственным ощущениям, как в бездну - когда Андрей однажды молча собрал чемоданы, поцеловал сына и ушел. Ушел, потому что на одном из новых проектов его фирмы заказчиком стала Алена, его первая (и, как ему показалось, единственная) любовь. Та самая Алена, с которой они жили когда-то в соседних подъездах, та, что всегда примиряла их с лучшим другом в годы юношеского максимализма, та, что потом вышла за этого друга замуж (не зная или не желая знать о чувствах самого Андрея, которые он так долго прятал в себе). Когда Алена предпочла ему Арсения, их пути разошлись - он не смог наблюдать за счастьем друзей, постоянно ставил себя на место бывшего лучшего друга, спрашивал себя «а если бы», бросил работу, даже запил и окончательно отдалился от новой и счастливой ячейки общества. В таком состоянии он однажды угодил в местную больницу - перепил, упал в сугроб, а сердобольные прохожие вызвали скорую. Заработав пневмонию и сломав руку (в сугробе пряталась скамейка), Андрей, тем не менее, приобрел что-то взамен - помог как-то вечером санитарке, худенькой, с синяками под глазами(«синячищами,» как он потом вспоминал за свадебным столом) донести ведро. Санитаркой оказалась Майя, студентка третьего курса медицинского института, которая заработала синяки, пытаясь совместить учебу днем и подработку в больнице ночью. Андрей бы может и не запомнил ее (ну помог - и помог), но для Майи в тот сложный период он оказался чуть ли не рыцарем на белом коне (в белой футболке так точно) - она пришла к нему в палату на следующий день, принесла апельсины, улыбнулась и постаралась больше не уходить из его жизни. Андрей влюбился, хотя спустя время ему стало казаться, что это лишь попытка забыть Алену и Арсения. Но пока это время не пришло, он с головой погрузился в новые отношения, бросил пить (еще бы, Майя внимательно следила за его здоровьем, готовила на работу паровые котлетки и варила самый вкусный борщ по семейному рецепту), устроился в перспективную компанию и через полгода они подавали заявление в ЗАГС, уже ожидая появление Антона. 10 лет спустя Андрей стал совладельцем компании, обеспечил семью квартирой и не попрекал Майю тем, что она не вышла на работу после рождения сына. Он понимал, что, Майе, так и не окончившей институт, в 30 лет заново начинать путь в медицине будет очень трудно, поэтому открыл ей небольшой, но прибыльный бизнес, чтобы она могла заниматься не только домом и воспитанием Антошки. 11 лет спустя случился тот роковой контракт с фирмой, название которой Андрею не сказало ни о чем ровно до того момента, как он не увидел в дверях переговорки ее директора. Если бы он знал, чья это фирма, согласился бы сам вести этот проект или отдал напарнику? Ответ на этот вопрос Андрей не знал. Пытаясь поступить, как порядочный и крепкий семьянин, он по-началу вежливо улыбался и фиксировался лишь на деловой стороне общения. Но когда в пятницу вечером Алена позвонила и предложила увидеться, не смог отказать. Сыграло ли в нем уязвленное самолюбие , желание задеть Арсения или он действительно все эти годы любил Алену? - он не знал, да и не хотел знать, целуясь с Аленой в машине на парковке торгового центра вечером в пятницу. На субботу была назначена срочная командировка. Чемодан с вещами Андрей собирал уже в понедельник, взяв на работе отгул. Майя поняла все сразу - когда 11 лет любишь человека, дышишь им, безмерно уважаешь и хочешь ему счастья, ты начинаешь интуитивно понимать все невысказанное, чувствовать всю боль. Она, пытавшись казаться сильной, не проронила ни слезинки, прервала сбивчивые и нелепые попытки Андрея оправдаться и даже спустилась к машине, чтобы отдать папку с рабочими документами, которую он в спешке чуть не забыл. Сыну договорились пока ничего не сообщать - не были готовы, не знали как, боялись реакции, слез и собственных эмоций. Лишь когда Андрей уехал, Майя позволила себе проявиться - взвыла у подъезда, закрывая лицо рукавом, захлебываясь в слезах, боли и ощущении конца. Но на конец она права не имела - у нее был сын, ее Антон, ее плоть и кровь, бросить которого она не имела права. Но ту улыбку матери Антон помнит очень хорошо. Когда он нашел старые фотоснимки их семьи, он уже знал о разводе родителей, успел пройти этап ненависти к отцу и между ними наконец выстроилось, пусть и хрупкое, но принятие. Эмпатичный, как и Майя, Антон проживал развод родителей вместе с ней, хотя она и старалась не показывать сыну свою боль. Не зная причин, не находя ответов, мальчик в свои 11 лет оказался один на один с болью, с душевными переживаниями, которые ты не можешь высказать, но чувствуешь их каждую секундочку своей жизни.