Скрепы

      Квартира, заполненная до краёв одиночеством, погружена в глубокую, почти мертвую тишину. Не важно, насколько красочным был твой день до, ведь как только ты вернёшься сюда, твой разум будет заполнен единственной мыслью: «тлен». И дело не в убранстве помещения, тлен — это твоя жизнь. Она не безрадостна: в ней много друзей, пьянок, гулянок; но ты все равно одинок. Собираясь вместе со своей "бандой" в очередной раз, ты никогда не можешь поделиться этим ощущением, все вокруг и без тебя несчастны, и сейчас эти люди хотят эмоциональной разрядки, а не слушать твои «сопли». И каждый раз, возвращаясь после оглушительной ночи домой, ты вновь остаёшься наедине со сжирающими изнутри сомнениями.       Вот и Андрей сидел сейчас на диване перед выключенным телевизором. Мысли его были беспокойными: как заставка DvD, они перемещались из стороны в сторону, каждый раз не попадая куда нужно. Он думал о том, как провёл день на работе, достаточно ли времени уделил друзьям, да и просто о чём угодно, в попытке отогнать пессимистичные мысли о своём положении в жизни.       Тяжело вздохнув, он рухнул на диван. Всматривается в белый потолок, воображая, что это чистый лист бумаги, на котором он сейчас перепишет свою жизнь с самого начала, сделает всё «правильно». Андрей не мечтал о богатстве, славе или успешной карьере, он вообще редко витал в облаках, живя сегодняшним днём. Но в особо трудные моменты он любил вспомнить своё детство, юность и отрочество, а затем переиграть каждый этап, каждую ссору, каждый обидный упрёк. И только доходя до настоящего, он успокаивался, какое-то время веря, что живёт в собственно выдуманной параллельной вселенной.       Андрей предполагал, что бежать от проблем в собственные грёзы неправильно и уж точно не достойно поведения взрослого человека, но топить боль алкоголем или вымещать её на самых любимых, как делали многие его знакомые, он не хотел, даже боялся. Однако часто ловил себя на мысли, что пить с друзьями по пятницам или срываться на подопечных — почти одно и тоже.       Очередной день на работе начался как обычно, никакого тебе плавного введения: снова бесконечный зашивон. Как никак вечер пятницы. Одно Андрея успокаивало: ещё два дня и он свободен от этого места. Кстати, об этом он не переставал напоминать не только себе, но и всем своим коллегам. Все реагировали по-разному, но всё же сходились во мнении, что будут сильно скучать.       От цикличного процесса собирания заказов совсем юного парнишку, в смешной кепке, отвлёк недружелюбно настроенный мужчина, рядом с которым стояла его жена, окидывая смиряющим взглядом всех, кто бегал по кухне. Было очевидно, что скандал неизбежен.       — Позовите мне управляющего, или кто тут у вас! — почти лая, громко и властно прикрикнул мужчина. Мальчишка послушно развернулся и убежал куда-то за угол, зона за которым была вне досягаемости зрения любого посетителя.       В укромном уголке скрывался небольшой отдельный мирок: станция напитков. Стоящий там человек либо прибывал в дзэне во время любой загруженности остальной части ресторана, либо изничтожался сотрудниками на окне выдачи заказов водителям. Люди с прилавка в любой момент могли пересечь границу двух миров и оказаться тут, чтобы не спеша попить водички и перевести дух. Те самые «управляющие» могли часто наведываться сюда, в основном всё с той же целью, но также и поболтать с кем-нибудь, ведь суть их работы была только контролировать других.       Хоть Андрей и не был из числа обожествляющих себя менеджеров, которые считают, что собирать заказы на ряду с обычными сотрудниками не их удел, сейчас он стоял тут и пытался, как можно сильнее вжавшись в стену, попить воды из маленького пластикового стаканчика для мороженного.       —Там это… просят… Вас, — трижды пожалев о своём существовании, промямлил почти себе под нос парнишка. Он продолжал стоять и смотреть на Андрея, выжидая хоть каких-то действий, которые говорили бы о том, что его услышали.       Андрей кинул стаканчик в ближайший бачок, и, словно парнишки и вовсе не было, прошёл мимо него, едва не задев. Возможно, это было грубо, но мальчуган в кепке выдохнул, мысленно перекрестился и поблагодарил Бога, за то, что ему не пришлось повторять.       — Чем я могу Вам помочь?       — Где тут у вас жалобная книга? Что это такое?! — наперекор друг другу, полукриками изумлялись жена с мужем. Было сложно понять, кому конкретно принадлежали дальнейшие крики и угрозы: настолько парочка слилась в одну массу негодования.       Всё это время Андрей стоял с наигранно заинтересованным лицом, делая вид, что ему не всё равно на претензии очередных фриков. Им не нравились пережаренные сырные палочки, которые таковыми просто не могут быть, и им также не нравились только что приготовленные, но уже холодные блюда.       Как только эти двое накричались вдоволь, не написав ни слова в упомянутой ранее книге и прихватив своего сыночка под руку — пулей вылетели из ресторана, не забыв гордо поднять головы кверху. Уже за дверьми ресторана, так, чтобы каждый стоящий в очереди услышал, они говорили что-то про плохое отношение к посетителям и ужасное качество еды.       Вернувшись на сборку, Андрей, спокойно смотря на табло, чётко и ясно произнёс:       — Бывают же долбоёбы на свете.       Стоящий с ним рядом юнец, что звал его ранее, не скрывая этого, рассмеялся.