Скрепы

      С утра пораньше Артура разбудил вкуснейший аромат амича. Словно ведомый он поплёлся туда, откуда шёл запах, и вскоре попал на кухню, где помимо подпекающейся птицы уже было готово нескончаемое количество всевозможных блюд: от кюфты до барурика. Заприметив своё любимое печенье-лепёшку, мужчина уже потянул к нему свои руки, как кто-то его окликнул.       —А гости что есть будут? И вообще сладкое не еда, хаш себе налей, да иди поешь на улице и отцу помоги. Спят до обеда, потом гату хотят стащить, не ребёнок вроде уже.       —Я как именинник не имею права кусочек откусить?       —Лодырь ты, не именинник никакой. И вообще, это мой праздник, что я тебя на свет родила. Но ничего, стою ни свет ни заря, готовлю, помог бы кто, так только сладкое таскают!       Как только женщина договорила прямо за её спиной мальчишка отломил кусочек гаты и смеясь убежал куда-то вглубь дома. Артур хотел поругать сорванца, но не стал, а лишь также незаметно подкрался к столу, чтобы отщипнуть немного и себе.       —Я с кем говорю? — резко обернулась женщина. — Младший ты брат или старший, за дитём повторять? На вот лучше матнакаш щипни, чтоб есть меньше хотел.       Артур, прихватив с собой лепёшку и тарелку супа, резким шагом зашагал в сторону двора, пока его мама снова не поменяла гнев на милость. Снаружи уже был отец, который засыпал угли в мангал. Тихо, как тень, Артур юркнул под крышу беседки. Там он расположился весьма уютно, и уже хотел поднести ложку ко рту, как его снова кто-то позвал.       —Тура-джан, иди сюда, не пойму, что не так.       Уже не надеясь спокойно поесть, герой вышел из беседки и пошёл в сторону, откуда его позвали. Это был невысокий, но крупный мужчина, за широкой спиной которого не было видно, что конкретно вызвало проблемы, но уже подойдя немного ближе Артур увидел красивый мангал с коваными элементами.       —Это мангал, папа. Ты правильно насыпал угли, но их ещё надо заставить гореть, а сверху должно быть мясо, так делают шашлыки.       Мужчина повернулся в сторону Артура и грозно посмотрел ему прямо в глаза, очевидно не оценив юмор, а потом и вовсе отвернулся, покачав головой.       —Не мангал это, а хрень. Купил ты сынок какое-то гэ. Стоял себе, никто его не трогал, угли насыпал, он смотри как весь поплыл! А ты говорил металлический, железные цветочки тут у него по краям, не убиваемый! Кирдык твоему «мангалу».       Явно озадаченный Артур начал решительно разглядывать конструкцию. Не найдя причин поломки решил поднять его, и неожиданно мангал принял исходную форму, подумав, что проблема решена парень поставил его на место, но только коснулись железные ножки земли, как снова стенки не сильно, но заметно разошлись, а опоры подкосились. Немного поразмыслив, Артур вновь поднял мангал.       —Куда ты его? Покупать надо новый! Бог с ним, даже дешёвый самый, а то про хоровац сегодня забыть придётся.       Не обращая внимания на слова отца, Артур поставил мангал аккурат возле дома, теперь ножки больше не расходились, он стоял ровно и был готов служить хозяевам.       — Это чагой-то?       — Земля тут твёрже, фундамент от дома, а там проседал.       Мужчина подошёл к своему сыну и одобрительно похлопал того по спине.       — Вот сынок, вот молодец. Ты прости, что наругал твой аппарат, старый уже ворчун я.       Артуру очень льстило, что отец извинялся перед ним, в его семье не часто старшие признают свои ошибки. Но он точно знал, что этот человек не заслуживает подобного отношения, поэтому поспешил добавить:       — Ну так-то мангал и правда гэ, раз он от одних ножек весь разваливается. Оба виноваты. Пожарь овощи, пока я за новым схожу.       Услыхав слова Артура, с грязными руками во двор выбежала его мама.       — Куда ты собрался? Гаяне уже подъезжает, дочку с собой взяла, никуда ты не поедешь, как есть жарьте, или дети пусть сбегают, а вы тут останетесь!       —Мама, ну сколько можно меня с Армине как собачек снюхивать, не надоело вам? — не желая продолжать разговор, Артур подошёл к беседке и, взяв суп, понёс его в дом, но путь ему снова преградила настырная женщина.       — Что ты говоришь такое? Армине из хорошей семьи, я с Гаяне уже говорила, она не против, даже отец её согласен поженить вас, а ты всё отнекиваешься! Да был бы кто путный на примете у тебя, слова бы не сказала, так никого же нет, — женщина притихла, пристально посмотрела на Артура, а затем ахнула. — Негодуешь так, потому что есть кто-то да? Точно есть, по глазам вижу! Учти, даже мусульманку пущу, а русню я не признаю!       Мамины слова словно тысяча иголок впились в Артура, отозвавшись неприятным холодком по всему телу, а в голове сразу появился образ Андрея. «Наверное, потому что он белобрысый, как самый стереотипный русский», — подумал мужчина и как можно скорее попытался стереть эту мысль из головы. Артуру стало не по себе, он резко поменялся в лице и как будто жизнь покинула его, он вновь сел под навес беседки и начал стремительно есть уже остывший суп, закусывая его больше не свежим и румяным, а чёрствым, режущем дёсна куском лепёшки.       Его отец и мать переглянусь. Мужчина махнул рукой на свою жену и одновременно грустно и недовольно взглянул на неё, перед тем как отвернуться и продолжить ковыряться в мангале. Женщина же топнула ногой, вытерла руки о фартук и вернулась в дом, хлопнув за собой дверью.