Красно - изумрудные галстуки и совсем немного любви

За окном уже стемнело, когда Хогвартс экспресс остановился на платформе Хогсмида. Старшие курсы первыми выскочили из поезда и уверенно пошли к каретам, в которых не было лошадей. А первогодки медленно и осторожно выходили на новое место. Дазай, Чуя, Ацуши и Акутагавы стояли в стороне и наблюдали за тем, что происходит, изредка перешептываясь. Внезапно на платформе появился незнакомец, похожий на человека, но очень уж высокого роста. Лохматые волосы и косматая борода выглядели так, как будто он никогда в своей жизни не брал расчёску, а одежда была подобрана достаточно безвкусно Великан посмотрел на первокурсников и заговорил громким басом:  — Все первокурсники, следуйте сюда, первокурсники за мной! Меня зовут Хагрид, я хранитель ключей и садов Хогвартса. Добро пожаловать в школу! Постройтесь по парам и следуйте за мной.  — Он выглядит очень страшно.— тихо прошептал Ацуши.  — Не бойся, я чувствую, что он добрый и честный, даже не смотря на его внешний вид.— также шепотом ответил ему Чуя. Когда Хагрид сказал построиться по парам, к рыжему незаметно подошёл Дазай и аккуратно взял его за руку, но сразу же одернул. В ответ на это Чуя лишь вернул его ладонь обратной в свою, заметив насколько при этом у шатена холодные и шершавые от мозолей руки. Гин уже успела познакомиться с какой-то светловолосой девчонкой на станции и сейчас стояла с ней в паре, а бедному Рюноске ничего не оставалось, кроме как встать с Ацуши. Хотя даже при этом он держал небольшую дистанцию и не приближался близко к парню. Великан вёл детей к огромному черному озеру, у берега которого стояло множество маленьких лодочек.  — Садитесь по лодкам, в каждую не больше четырех человек, не раскачивайтесь, за борт не высовывайтесь. Вас-то из озера наверное вытащат, но русалки очень не любят, когда их беспокоят. В первую, самую большую лодку сел сам великан, Гин и ещё две девочки, и прежде чем Рюноскэ успел что либо сказать сестре все остальные стали быстро распределятся по лодкам. Ацуши отвёл Акутагаву почти в самую дальнюю лодку, где уже сидели Дазай и Чуя. Уже через несколько минут Хагрид проверил, все ли сели и внезапно лодки сами двинулись с места. Ребят немного качнуло, и Ацуши чуть не вывалился за борт лодки. Около воды было очень холодно и первокурсники спешили натянуть мантии, чтобы хоть как-то согреться. Но рыжего в лёгкой рубашке, не спасла даже она, и теперь его мелко колотила дрожь от холода. Лодки плыли очень быстро и брызги воды летели в лица ребят. Вокруг расстилалась кромешная мгла и было видно лишь бликующую черную поверхность озера. Темный лес казался непроглядным и непроходимым, будто умершим. Многие жались к друг другу от страха, неуюта и холода. Дазай все ещё крепко держал за руку Чую, чувствуя себя хоть немного комфортнее. Около десяти минут лодки плыли в полной темноте, но вдруг из-за холмов ослепило яркими тёплыми огнями. Как только глаза привыкли к свету многие ахнули от красоты. Хогвартс. Школа чародейства и волшебства. Место необыкновенной красоты как внутри, так и снаружи. Величественный замок, гордо возвышающийся над всей округой, а из маленьких окон виднелся свет свечей. Отражаясь в воде, в полной темноте вечера он выглядел поистине завораживающим.  — Как красиво! — Ацуши буквально респирало от восторга.  — Удивительно, что мы не заметили замок раньше. — тихо пробормотал Чуя.  — У Хогвартса потрясающая защита от магглов, мы преодолели ее через озеро. Обычные люди видят сейчас на этом месте только старые развалины.— объяснил Акутагава, который был не меньше Ацуши потрясен красотой Хогвартса. Дазай лишь молча смотрел на озеро, в отражение замка. В нём внезапно появилось какое-то необъяснимое спокойствие. Словно это место что-то родное, особенное и теплое, хотя он ни разу тут не был. Он чувствовал, что Хогвартс станет ему домом. Настоящим. Не таким, в котором он жил одиннадцать лет. Первокурсники приближались к суше, а лодки сами собой замедлились. На берегу Хагрид помог выбраться девочкам и пересчитал всех первокурсников. Какой-то мальчик чуть не перевернулся в лодке, когда вылезал, но ему быстро помогли.  — А теперь, за мной первокурсники! — басом сказал великан, и построившиеся парами ребята пошли вперёд в замок. Тот вблизи выглядел огромным, ещё больше чем смотря с озера. Множество высоких башен из кирпича и зубчатые стены придавали ему величия. Этот замок определенно могли построить только волшебники. Дойдя до главного входа первокурсники увидели громадные дубовые двери, которые с грохотом отворил Хагрид. За ними оказался коридор, с множеством красивых картин на стенах. Только было одно но. Картины были живые, люди на них разговаривали и даже двигались. При виде этого Ацуши и многие другие дети впали в ступор, а Чуя, Дазай и Акутагава лишь посмеивались. — Чуя! Ну ты видел? Картины двигаются! Это картины! — удивления Накаджимы не было придела. — Я знаю, Ацуши. Даже во Франции волшебные портреты это нередкость. — спокойно отвечал на все вопросы рыжий. — Я боюсь, что если он ещё узнает о чём-нибудь магическом, например об анимагии, его разорвет.— прошептал Рюноске на ухо Дазаю, оттчего тот лишь улыбнулся. Коридор первокурсники прошли быстро, следуя за Хагридом, который привёл их в маленькую комнату, где горело несколько свечей. Там было очень тесно и душно, дети стояли друг к другу вплотную. Внезапно через огромные двери вошла высокая волшебница, в остроконечной черной шляпе и изумрудной мантии. У неё было очень серьезный вид, и все мигом поняли, что с ней лучше никогда не спорить. А вот великан при виде неё сразу встрепенулся: —Профессор Макгонагалл, вот первокурсники. — сообщил он ей. —Спасибо, я их забираю. После этих слов Хагрид ушел через незаметную дверь, а Макгонагалл заговорила: Добро пожаловать в Школу Хогвартс, юные первокурсники. Уже скоро должен начаться банкет по случаю начала учебного года, но перед этим вас должны распределить на факультеты. Гриффиндор, место для смелых, благородных и храбрых людей. Пуффендуй, там трудолюбивые, честные и добрые. Когтевран, для умных творческих волшебников. И наконец Слизерин, факультет целеустремленных и хитрых, готовых на все, ради своей цели. Распределение очень важный обряд так, как ваш факультет станет вам семьей на все оставшиеся семь лет обучения. Пока будете учиться здесь, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение очки будут отниматься. Сейчас у вас есть пять минут, чтобы собраться, прежде чем вы выйдете к всей школе. Я скоро вернусь сюда. С этими словами Макгонагалл вышла через ту же дверь через которую ушел Хагрид. В комнате поднялись оживлённые разговоры, все томились в ожидании, что же произойдет дальше. Ацуши увлечённо расспрашивал Рюноскэ о том, как будет проходить отбор. Тот пытался отнекиваться и не рассказывать про шляпу, чтобы подразнить того. А Дазай молча смотрел в дверь, в которую ушла Макгонагалл. Он знал и про отбор, и про Распределяющую шляпу и про факультеты, но все равно что-то его беспокоило. «Наверное до сих пор не отпустило.» думал он. Но видимо слишком громко думал, потому что Чуя вдруг тихо спросил его: — Волнуешься? — А ты? — До невозможности страшно, хотя знаю, как все будет происходить.— легко ответил рыжий. И почему у него все время получается? Так легко разговаривать, говорить о всех своих страхах и неудачах? Он как маленький клубок эмоций, который не стесняется их проявлять. — Я не волнуюсь. — со спокойным лицом ответил Дазай. — Врёшь. Я чувствую. — Почему тогда спрашиваешь? — Потому что хочу услышать правду. — Вот оно как. Я не волнуюсь. «Я чувствую.» Значит Чуя похоже эмпат. Причем он достаточно сильно чувствует чужие эмоции, даже когда человек умеет их отлично скрывать. Но есть же и обратная сторона эмпатии. Это воспроизводимость чужих эмоций на себе. Что же скрывает Чуя, когда никого нет рядом с ним? — Знаешь Дазай, если нас распределят по разным факультетам, то ты всегда можешь прийти ко мне, если тебе будет некомфортно.— проговорил рыжий, и прежде, чем Дазай что-либо сказал, маленькая дверь отворилась. В комнату вошла Макгонагалл и все разговоры сразу прекратились. — Построиться по парам, мы выходим в Большой Зал! И вторые деревянные огромные двери со скрежетом открылись от одного лишь небольшого толчка. На минуту все первокурсники буквально застыли от красоты. Вдоль огромного зала расположились четыре огромных стола каждого факультета, а в переди профессорский стол, где посередине, на золотом кресле сидел директор. Все старшие курсы сидели за столом и приветствовали новых первокурсников. Под потолком левитировали в воздухе около тысячи горящих свечей, а сам потолок был как ясное звездное небо, прямо как сейчас были на улице. Вслед за Макгонагалл ребята подошли прямо к профессорскому столу, около которого стоял непонятный табурет, с чем-то лежащим сверху, похожим на старые лохмотья. И только при детальном рассмотрении все поняли, что это очень старая шляпа, вся в заплатках и потёртая. Внезапно в ней появились темные прорези глаз и огромный рот, и она зашевелилась. Все застыли в молчании и ожидании чего-то совершенно невероятного, почему-то не сводя глаз с потрёпанной шляпы. А в следующее мгновение шляпа громко и даже немножко фальшиво запела какую-то хвалебную песню в честь себя, рассказывающую историю о факультетах и о самом Хогвартсе. Когда она закончила свое выступление, многие первокурсники, в том числе и Ацуши с Чуей были в шоке, а все ученики и профессора громко зааплодировали.  — Вы видели, шляпа и поёт, это как? — Ацуши, не пришедший в себя ещё после говорящих картин, шепотом задавал Акутагаве и Дазаю миллион вопросов о волшебном мире. —Так нам получается нужно применить эту шляпу, а она определит нас на факультет? Что-то похожее на магический артефакт? — спросил Чуя.  — Да, он самый, её создали четыре основателя и она хранится и используется с самых дней работы школы. — ответил Дазай. Как только все успокоились после выступления шляпы, Макгонагалл вышла на середину зала, держа в руках длинный свиток. Одним лишь строгим взглядом призывая всех к тишине, она подождала около минуты, а затем наконец заговорила:  — Первокурсники, когда я называю вашу фамилию, вы подходите по одному и надеваете Распределяющую шляпу. —Аббот Ханна. Робкая девочка с вьющимися блондинистыми локонами аккуратно подошла к табуретке, и профессор Макгонагалл опустила на голову шляпу. Прошло не больше минуты, когда шляпа громко, на весь зал выкрикнула:  — Пуффендуй! За столом, где сидели ребята в жёлтых галстуках оживлённо захлопали в ладоши, и Ханна отправилась к ним.  — Гин Акутагава. Рюноске заметно напрягся и стал в оба глядеть на сестру, которая бесшумно шла к профессору. На этот раз шляпа думала намного дольше, около пяти минут и наконец:  — Слизерин! Зелёный стол взорвался аплодисментами, а Гин, не удостоив никого вниманием, гордо прошла и села почти в конец зала.  — Рюноске Акутагава. Брат вышел к шляпе и та не секунды не думая ответила:  — Слизерин! Сев рядом с сестрой Рюноске наконец почувствовал себя спокойнее, и даже улыбался ей лёгкой улыбкой: «Ты молодец, сестрёнка».  — Эдгар Аллан По. Высокий мальчик, с черной отросшей челкой, полностью закрывающей глаза подошёл, спотыкаясь.  — Пуффендуй! — выкрикнула сразу шляпа. А Макгонагалл все продолжала называть имена:  — Анго Сакагучи.  — Когтевран!  — Ацуши Накаджима. Тут парень вздрогнул от неожиданности и чуть-ли не сбил табуретку, пока шёл к ней. Шляпа явно была ему велика, и когда он надел её ничего не было видно. —Ну здравствуй, юный Ацуши. —Ч. что? Кто вы? — мальчик был растерян и даже немного напуган.  — Я Распределяющая шляпа и это все происходит в твоей голове. На какой факультет ты бы хотел? Я вижу много доброты и трудолюбия, а также готовности помогать людям в беде, скромность… Ацуши продолжал молчать и слушать. —Но также есть что-то ещё… честность и задатки храбрости. Решительность и желание учиться. Только один факультет сможет развить в тебе такие способности. Решено.  — Гриффиндор! Красный стол раздался оглушительным ревом и аплодисментами, а Накаджиме ничего не оставалось как идти туда. Он был уверен, что его отправят в Пуффендуй, но судьба распорядилась иначе. Акико Йосано, девочка с темными волосами с заколкой бабочкой, Куникида Доппо с очень важным видом в очках, Рампо Эдогава и Падма Патил отправились на Когтевран. Кенджи Миязава, Сьюзан Боунс, Ичиё Хигучи, которая стала новой подружкой Гин и Танидзаки Наоми и Джуничиро попали на Пуффендуй.  — Дазай Осаму.— наконец произнесла Макгонагалл. У шатена вновь начали дрожать руки, но Чуя заметил и как бы невзначай сказал: —Ты молодец, Дазай иди вперёд и покажи, какой факультет получил лучшего ученика. И рыжий отпустил его руку, которую до этого так крепко сжимал. Дазай медленно плелся и сев на табуретку задумался, прежде чем на него натянули Распределяющую шляпу.  — Я полагаю, ты уже знаешь на каком ты факультете.— сказала в голове шляпа.  — Слизерин! Дазай был даже не удивлен, и сразу отправился на место рядом с Гин и Рюноске. На этот же факультет после него попали Федор Достоевский, Мотоджиро Каджи, Тачихара Мичизо и Николай Гоголь.  — Кёка Изуми.— Макгонагалл уже почти дошла до конца списка, стоять около шляпы остались несколько ребят и Чуя. Дазай непрерывно смотрел на него и видел как тот нервно хрустит запястьями. Шатен даже прослушал, когда маленькую девочку распределили на Гриффиндор, вместе с Сигмой, мальчиком с длинными волосами и странной прической.  — Накахара Чуя. Рыжий вздохнул и медленно выдохнул. В конце концов учиться в новой школе будет интересно. Он совсем не знал на каком факультете окажется, но точно помнил, что сестра говорила, что Волан-де-морт заканчивал Слизерин. Хотя никогда нельзя судить людей по факультетам, их местам в жизни и происхождению. Но просто Чуя думал, что почему-то ему не подойдёт Слизерин. Чувствовал. Наконец шляпа опустилась ему на голову.  — На какой факультет бы тебя определить…— она долго об этом думала.— Тобой правят эмоции, ты на полную выкладываешься в любой ситуации. Добр к людям, есть задатки ума. И что-то ещё, непонятное… какое-то тёмное и сильное внутри тебя. Однако это по-прежнему ты. —Что вы имеете ввиду? — напряжённо спросил Чуя.  — Хогвартс всегда был местом загадок и тайн, многое тебе придется понять самому. Могу сказать только, что есть ещё кто-то с похожими проблемами. Не притворяйся, что тебе не страшно, Чуя. В зале уже начали беспокоиться, когда шляпа, спустя тяжёлых десять минут выкрикнула:  — Гриффиндор!