Красно - изумрудные галстуки и совсем немного любви

После распределения профессор Дамблдор, директор школы произнес речь, однако его практически никто не слушал, все были увлечены новыми учениками. Закончив говорить, на столах учеников и учителей, по хлопку появились самые разные блюда. Многие дети сразу набросились на еду, а Дазаю даже маленький кусок в горло не лез. Он не был удивлен ни тем, что он учиться на Слизерине, ни тем что Чуя попал на Гриффиндор. Просто…было неспокойно, он бы хотел учиться и продолжить общаться дальше с рыжим, а зелёный и красный факультеты издавна друг друга ненавидят. А Чуя казался ему понимающим и очень хорошим человеком. Таким, который почему-то нашёл в нём что-то интересное. Как много мыслей. Все давит на голову одним большим комком. Все просто было сложно. Внезапно ему в голову прилетел, кинутый кем-то помятый кусок пергамента и опустился прямо перед его носом. Спустя пару минут Дазай смог разглядеть, что на нем что-то написано и недолго думая решил развернуть. Слизеринцам вообще не было дела до первокурсника, они тихо шептались между собой, стараясь не привлекать внимания. Поэтому Дазай не боялся, что в эту записку кто-то может заглянуть. Никому не было до этого дела, а в шуме Большого зала тем более. Аккуратно заглянув одним глазом в пергамент, Дазай увидел, что у отправителя очень красивый, слегка наклонный почерк. У шатена были полностью печатные буквы и он очень часто зачёркивал, а тут как мастер каллиграфии писал. Но лишь вчитавшись в смысл, лицо Дазая озарила лёгкая улыбка. «Я слышу как ты думаешь аж с Гриффиндора, это насколько сильно сейчас у тебя кипит мозг. Если ты сейчас не поешь и не перестанешь себя накручивать, я прилюдно перетащу тебя за стол сюда ко мне, здесь ужасно скучно. И теперь я буду называть тебя змеюкой. Чуя П.с: рано или поздно, я побываю у вас в подземелье.» Вместе с запиской Чуя передал маленький карандаш, видимо желая получить ответ. Но Дазай был в смятении даже не знав, что ответить. Он быстро наложил в тарелку каких-то овощей и решил забыть про записку, тем более аппетит у него правда появился. И всё-таки одно было понятно. Чуя хочет продолжать общаться. Акутагава сидел рядом с Дазаем и общался через проход с Ацуши, который увлечённо рассказывал о маггловской технике, а Рюноске осталось только удивляться. Эти двое то начинали пререкаться в какой-то момент, то опять сошлись во мнении и решили дать своему собеседнику ещё немного пожить. Многие предметы в расписании у них будут стоять вместе, поэтому ребятам было много что обсудить. А вот Чуя, сидевший напротив Ацуши за столом Гриффиндора, со своего мог лишь довольствоваться спиной Дазая и швырять в него салфетками, часть из них шатен начал игнорировать. Спустя около часа Дамблдор объявил завершение банкета и велел старостам развести учеников по гостиным. Дазай вновь погрустнел, он только начал получать удовольствие от ужина и даже время от времени перебрасывался записками с Чуей. Но шатен видел, что многих уже клонит в сон от насыщенного дня, в том числе и Гин, которая дремала на плече у Рюноске. Сам брат также хотел заснуть, но мужественно держатся из последних сил. Дазай и сам сильно утомился за день, всё-таки много чего произошло. Акутагавам и Дазаю крупно повезло, они оказались в конце строя, когда старосты отводили ребят. За ними особо не смотрели и единственное, что было им нужно, это не терять из вида впереди идущую толпу в зелёных галстуках. А вот Ацуши с Чуей повезло меньше, они оказались в самом центре группы Гриффиндорцев и очень смазано попрощались. Рыжий лишь успел без слов вложить в руку Дазая последнюю записку, и Гриффиндор сразу двинулся к своей башне. Ацуши шел почти вплотную прижимаясь к Чуе от страха, пытаясь не потеряться по дороге, а рыжий понимающе смотрел на него. Всё-таки Накаджиме будет очень сложно привыкнуть к Хогвартсу, также как и Дазаю, хотя тот продолжает это отрицать. Как и Чуя. Ему нужно будет попытаться привыкнуть. Он старался вообще не думать сейчас ни о чём и просто спокойно идти в башню. — Завтра должна быть первая Травология, Аку сказал, что это чем-то похоже на нашу ботанику. — попытался разбавить молчаливую дорогу Ацуши и отгородиться от шума толпы. — Аку? — удивлённо полнял брови рыжий. — Ну мы же друзья, он разрешил мне так его называть. Хотя если ты так будешь делать, он тебя пробьет.— тихо сказал мальчик, а Чуя улыбнулся про себя. Ацуши слишком хороший, маленький добрый ребенок для этого мира и всего, что с ним случилось. Несмотря на то, что они одногодки Чуя чувствовал будто на несколько лет его старше. Рыжий хотел защитить Накаджиму от всего. Наконец староста остановился перед какой-то странной картиной и велел гриффиндорцам ждать. Перед ними был портрет очень полной женщины, которая была одета в платье светлого тона и дрожала и в руках фужер. Дама улыбаясь с каплей надменности смотрела на ребят. — Чуя, это же тоже волшебный портрет? —спросил его Ацуши продолжая наблюдать за тем, что происходит. — Конечно. Я думаю это вход в гостиную. Неожиданно раздался громкий женский крик и было трудно понять откуда он. Только старосты сохраняли полное спокойствие и ждали пока это прекратится, будто бы такое не в первый раз. Через несколько минут стало ясно, этот ужасный звук доносится с картины. Полная дама внезапно начала кричать и лишь немногие поняли, что она очень фальшиво поёт. Пытки продолжались ещё минуту, пока соседние картины не стали кидать в женщину нарисованные цветы. Тогда она спешно начала их собирать и староста факультета с полным спокойствием на лице назвал какой-то пароль: — Фортуна Майор. Дама наконец соизволила обратить внимание на него: — Проходите.— и в тот же миг картина отъехала в сторону и за ней открылась огромная просторная гостиная, в красно-оранжевых оттенках. В центре стоял горящий камин, а вокруг него много кресел и пара диванов, также небольшие письменные столы, чтобы можно было делать здесь домашние задания. По бокам шли две лестницы, как позже объяснил старшекурсник Ли, что одна из них ведёт к спальне девочек, а другая к спальне мальчиков. Около камина был большой стол с расписанием и разными объявлениями. Тут было тепло и уютно. По домашнему. Ацуши пришёл в восторг от этого места и около десяти раз спросил Чую: — Мы точно будем тут жить?! — Точно. — Честно, честно?! — Честно. — Правда?! — Да Ацуши, правда, твои вещи уже в спальне, мне так старосты сказали. Ты будешь тут учиться.— Чуя пытался справиться с переизбытком эмоций Ацуши и все также добро улыбался ему в глаза. — Пошли в спальню, я хочу посмотреть что там! — Накаджима предлагал очень много идей, а потом будто ждал, что на него накричат, проигнорируют или вообще побьют за излишнюю радость. Бедный ребёнок, что же происходило в этом страшном приюте. — Пошли Ацуши. — и глаза мальчика, вновь загорелись и тот быстро побежал по лестнице. Рыжий шёл медленно, пытаясь не уснуть прямо на ступеньках. Он считал, что совершенно не устал, хотя тело уже переставало слушаться его. Чуя знал, что сейчас дойдя до спальни просто, не раздеваясь упадёт. Остановившись около закрытой двери, он слегка толкнул её и обомлел. Спальня Гриффиндора выглядела ещё круче чем гостиная. Огромные окна с видом на Чёрное озеро, четыре кровати с балдахином, выполненные в красных оттенках. Несколько тумбочек и большие шкафы для вещей. В стене была неприметная дверь и Чуя решил, что это вход в ванную. Чемоданы вместе с Совой уже стояли в углу комнаты. Как только первый шок прошёл, Чуя заметил стоящего рядом с ним Ацуши, который тоже не мог подобрать слов. — Мы будем тут спать. — зачарованно сказал тот. — Ага, нужно выбрать кровати и распаковать вещи.— Чуя даже сейчас оставался собранным и организованным. — ты какое место выбираешь, Ацуши? Накаджима на мгновение оторопел, словно ему никогда не давали выбора, а затем тихо произнес: — Можно я вот тут, напротив окна займу? — Конечно! Я тогда занимаю кровать рядом. Идёт? Я думаю вещи разберём завтра, а сейчас давай просто отдохнем. — Давай, завтра уже занятия начнутся,а я сейчас усну. До завтра, Чуя. Последним о чем подумал Чуя, прежде чем провалиться в глубокий сон это, как обустроился Дазай и Акутагавы. *** А вот в гостиной Слизерина было не так хорошо, как в башке. Первое на что обратил внимание шатен — жуткий холод, будто отопление из принципов никогда не включают. Дазай всегда был очень болезненным ребенком и не мог долго терпеть сырость и мороз, а тут все и сразу, да ещё и Чёрное озеро так близко. Подземелья, что уж тут сказать. Когда ребята перестали трястись от холода, они обратили внимание на темноту стен и полное отсутствие ярких цветов, только благородный зелёный и черные оттенки факультета змей. Ничего броского, даже портретов около трёх штук и все мрачные. Посередине стояли несколько диванов из черной кожи и больше ничего. Вся пустота была нагнетающей и будто бы давила на Дазая. Да, гостиная Слизерина место слишком похожее на поместье. И этот факультет явно не станет ему семьёй. Но ему не привыкать и на другой факультет бы его не взяли. Остаётся только смириться. Гин и Рюноске сразу разошлись по своим комнатам, не обращая внимания на Дазая, который чуть постояв, пошёл вслед за братом. Когда он оказался в спальне, то увидел достаточно большие изумрудные кровати и прикоснулся к ним. Холодные. Очень холодные. Рюноске не замечая Дазая уже лежал на своей кровати, не издавая не звука засыпая. Шатену ничего не оставалось, как занять единственную свободную кровать. Наконец он заметил какого-то мальчика в комнате, с длинными угольными волосами и странной ушанкой. Дазай мельком видел его на распределении и вроде бы его звали Федор. Увидев его глаза алого цвета, можно было принять его за вампира и парень понял, что держаться от него надо подальше. От него веяло аурой очень опасного существа, но в глубине что-то и манило. Ладно, новые знакомства ждут до утра, а Дазаю нужно просто попытаться уснуть. С Рюноске поговорить всё равно её удастся, да и не хочет Акутагава этого. Поэтому шатену просто надо лечь. Однако ночь была беспокойная и из-за холода Дазай от силы поспал часа четыре. И наутро проснулся с сильной усталостью и болью в горле.