Провалы в памяти

В столовой было не протолкнуться, впрочем, как всегда в обеденный перерыв. Казалось бы, старшеклассники – это вам не какие-нибудь дети, но оказалось, что это еще хуже. Хотя бы потому, что дети – мелкие, а подростки – уже нет. Кайл размышлял об этом, сидя за столом в углу у окна. Справа от него сидел Стэн Марш, его лучший друг, а напротив – Кенни Маккормик. Место жиртреста рядом с ним пустовало, потому что тот ушел за добавкой. Хотя куда ему столько жрать, и так похож на гору. Уже и не поймешь, то ли мышцы расперло от занятий спортом, то ли до сих пор жир под кожей нарастает. Да Кайлу было и неинтересно, но факт оставался фактом: Картман ел вдвое больше, чем остальные. Хотя бы это с начальной школы не изменилось. Зато подверглось переменам все остальное: здание старшей школы Саус Парка было в этом году новым для ребят, только перешедших в девятый класс. Здесь они снова были самыми мелкими среди других старшеклассников. Разве что, кроме Картмана. Который выглядел, как челмедведосвин. Впрочем, сколько можно о нем думать? Возможно, кому-то показалось, что в столовой недостаточно шумно, и громкие крики, визги и голоса, смешанные с гоготом и чавканьем, разбавились громким звоном и грохотом. Кайл, Стэн и Кенни оглянулись на шум и увидели Картмана, который в толпе врезался в Баттерса Стотча и уронил на него свой поднос, забитый едой. Вокруг уже собиралась толпа заинтересованных лиц, потому как посмотреть на разборки самого крутого и огромного девятиклассника и самого отсосного придурка в школе хотели многие. Судя по лицу Эрика, он не собирался обманывать ожидания страждущих. - Баттерс, твою ж мать, смотри, куда прешь, отсосок! – рыкнул он на испуганного блондина, перепачканного картофельным пюре, соусом и джемом, и залитого с ног до головы колой. - Эрик… Э-э-эрик, прости, я… Ох… Меня родители убьют, - сокрушенно вздохнул Стотч, оглядывая рубашку и брюки, безнадежно испорченные. - Я сам тебя сейчас убью, говнюк! – Картман тряхнул Баттерса за воротник. – Этот обед почти пять баксов стоил! Стотч испуганно сжался, не переставая причитать: - Прости, Эрик, прости, но ты же сам на меня натолкнулся, я просто стоял… - Сидеть надо, а не стоять, это тебе не остановка, придурок! - Эрик, отпусти, пожалуйста, - Баттерс испуганно услышал подозрительный треск от воротника рубашки, который Картман сжимал пальцами. Жиртрест брезгливо оттолкнул вымазанного в несостоявшемся обеде одноклассника. - О-ох, как же я в таком виде еще два урока сидеть буду?.. А как я домой пойду?.. - Баттерс серьезно расстроился, прекрасно осознавая, что ждет его дома, когда он вернется в таком виде. Картман вдруг сменил гнев на милость. Он улыбнулся примирительно, похлопал Баттерса по плечу и сказал: - Не переживай, что-нибудь придумаем. Пойдем со мной, у меня есть идея. И Картман чуть ли не насильно потащил одноклассника за собой сквозь толпу, разочарованно расходящуюся в стороны. Кайл проводил парней настороженным взглядом и вернулся к еде. В конце концов, у Стотча есть своя голова на плечах, и он сообразит, если Эрик задумает какую-то пакость. Только что-то от этой надежды сильно тянуло скептицизмом. Зная Баттерса и Картмана, Кайл вполне резонно предположил, что просто так все это не закончится. - Пацаны, - Кенни, казалось, не обратил на произошедшее никакого внимания. Во всяком случае, его это совершенно не интересовало. – Стив Клайнер из двенадцатого класса сказал мне, что знает магазинчик, где все старшеклассники затариваются бухлом. Там хозяин не в ладах с законом, и ему плевать, кому продавать алкоголь. - И? – Марш заинтересованно приподнял брови. Кенни хмыкнул, довольный тем, что его мыслью заинтересовались. - Можем найти деньжат и замутить вечеринку в честь начала учебного года. Мы ведь теперь в старшей школе, - он торжественно развел руки, словно приветствуя все вокруг. – Так что, пора переставать вести себя, как дети. - Ты-то давно не ребенок, верно? – подмигнул ему Стэн, намекая на распутную жизнь, наполненную сексом, алкоголем и прочими развеселыми вещами. - Верно, - согласился с очевидным Маккормик. – Мне просто вас жалко, пацаны. Живете, как в монастыре. Футбол, баскетбол, девственность, а у тебя, - Кенни кивнул на Кайла, - еще и учеба. Хорош задротствовать, надо и отдыхать! - Много ты устал за неделю-то, - буркнул Кайл, вспоминая о недавно закончившемся лете. Однако на губах его была улыбка. Кенни прав: школа школой, тренировки тренировками, но и развлечься не помешает. - Значит, решено, - Стэн тоже был вполне за. – Только вот где? - Можно у меня, - Кенни пожал плечами. – Предки рано завалятся спать, их и пушкой не разбудить будет, я это устрою. А Карен сегодня ночует у подруги, так что нам никто не помешает. - Отлично, - кивнул Кайл. – Я так понимаю, выпивка и закусь с нас со Стэном? Кенни кивнул. - Но, чур, покупать сам будешь. - Без проблем, чел, - Маккормик расплылся в улыбке. – Тогда до вечера. Он вскочил, потянулся, зевнул и подхватил свой пустой поднос, чтобы унести. - Эй, у нас же еще два урока! – удивился Стэн, тоже вставая. Обед близился к концу. - В пизду, - усмехнулся Кенни. – Есть дела поважнее. И, обрисовав руками в воздухе пару округлых контуров, блондин в капюшоне скрылся из вида в толпе учеников. - Ну да, ну да… - покачал головой Марш. – Ты идешь, чел? - Угу, - Кайл допил сок и подхватил поднос. *** В коридоре перед классом их встретила радостная ржущая толпа. Не только одноклассники, но и многие старшие школьники обступили что-то и на все лады обсуждали неведомое зрелище. В центре толпы выделялась туша Картмана, и его гогот гремел на фоне других. Недоброе предчувствие кольнуло Кайла под ребра. Протолкавшись к центру, парни остолбенели: у дверей класса стоял красный, как рак, Баттерс, и его внешний вид повергал в шок. Вместо испачканных брюк и рубашки Картман нацепил на него девчачье платье, причем какое… Черный шнурованный корсет, пышная короткая юбка, похожая на балетную пачку, вычурно завязанный бантом атласный пояс… Словом, наряд, скорее подходящий развязной готичной девице, находящейся в поисках партнера для спаривания. Кайл даже не хотел знать, какими словами Эрик уговорил Стотча это нацепить и как притащил его сюда. Впрочем, все знали, как легко заставить Баттерса сделать все, что угодно, чем такие козлы, как Картман, постоянно пользовались. - Картман, какого хрена?! – Стэн даже не успел сообразить, как Кайл вырвался вперед и толкнул Картмана в грудь, отчего тот пошатнулся и навалился спиной на стену. – Зачем ты его заставил это напялить? - А что, тебе не нравится? – Эрик заржал под одобрительный свист и улюлюканье толпы. – Смотри, какая соблазнительная телка из него получилась: и ножки, и плечи, только парика не хватает и косметики. Эй, девчонки, есть у кого с собой косметичка? Послышались утвердительные выкрики, Баттерс совсем стушевался и едва не рыдал, зажатый в угол. - Пусть снимет это немедленно! – вскипел Брофловски, с ненавистью глядя на жиртреста. Толпа заликовала, послышались хлопки и пошлые возгласы, Эрик вынул из кармана айфон и оскалился шире. - Конечно, пускай снимает, сейчас, только музычку подберу соответствующую. Кайл вырвал гаджет из толстых пальцев и снова в бешенстве толкнул Картмана. - Жиртрест, ты нарвешься, - угрожающе произнес он. - Ладно, ладно, Ка-айл, - Картман примирительно вскинул руки. Глаза его похотливо оглядели Кайла. – Конечно, пускай идет и переодевается, но с одним условием: платьишко наденешь ты, не пропадать же такой красоте. Толпа снова взорвалась хохотом и улюлюканьем. - Завались, жирная жопа! Сам надевай, если оно не треснет на твоей гигантской туше! - Я не жирный, понял, ты, еврей?! - Баттерс, - Брофловски проигнорировал выпад и взял Стотча за локоть. – Идем отсюда. - Эй, стоять, жид, - Эрик было преградил им путь, но тут вмешался Стэн, не давая тому ступить ни шага. - Отвали, жиртрест, шоу окончено. Картман недовольно сощурился, но позволил всем троим уйти под крики и свист толпы. *** - Спасибо, Кайл, и тебе, Стэн, спасибо, - в сотый раз благодарил Баттерс парней, когда переоделся в спортивную форму Стэна, которая была ему великовата, но держалась сносно. – Я сам не знаю, как он уговорил меня вырядиться в это… Сказал, что больше ничего нет… А родители убьют меня, если увидят, что я всю свою одежду испачкал… - Да не за что, хватит уже, - Стэн сидел на скамье в раздевалке и устало теребил переносицу. - Точно, забей на этого долбожуя, - Кайл не питал особого расположения к Стотчу, но поставить жиртреста на место – дело чести. – Знаешь что, приходи сегодня к Кенни, мы организуем там вечеринку, будет весело. Марш удивленно приподнял брови и посмотрел на лучшего друга. Последние годы бедолагу Баттерса нечасто приглашали на тусовки, а если и приглашали, то лишь затем, чтоб было, над кем поиздеваться. Да и сам он слишком часто был наказан дома из-за какой-нибудь очередной херни, которую выдумали его родители, и не смел нарушать их тупые запреты. - Правда? – голубые глаза Баттерса радостно уставились на одноклассников. – Я приду, спасибо! - Отлично, - кивнул Кайл. – Будем ждать. *** Кенни не обманул: в зачуханном магазинчике и впрямь продавали все, что угодно, кому попало, не спрашивая документов. Маккормик сделал ставку на количество, а не на качество, и поэтому стол в гостиной был битком уставлен бутылками виски и пива. Мистер и миссис Маккормик действительно спали, и на все вопросы Кенни только загадочно ухмылялся. Карен и Кевина дома не было, так что подростки были предоставлены сами себе. Люди все подходили и подходили, и тихая дружеская тусовка постепенно превращалась в шумную пьянку с музыкой, танцами на столе и разбитыми мордами. Стэн и Кайл, подначиваемые Маккормиком, набрались прилично, и от дешевого виски во рту Брофловски прочно поселился привкус кошачьей мочи, который невозможно было выбить никакими закусками и даже сигаретой, которую услужливо предложил Кенни. Кто-то заперся в туалете, из которого неслись развратные стоны, и перепившие пива Донован и Такер беспардонно долбили по двери ногами. Две незнакомых Кайлу старшеклассницы лизались прямо на диване в гостиной, а телек воспроизводил старую видеокассету с порнухой, которой у хозяев дома было навалом. Сам Маккормик испарился куда-то уже к полуночи, и Брофловски не сомневался, что он прихватил с собой какую-нибудь развязную девицу. Стэн выяснял отношения с Венди, которая выпила совсем немного, но этого хватило, чтобы ее стервозность повысилась на несколько делений. Сам Марш едва стоял, опираясь лопатками на стену, и взгляд его синих глаз, подернутых дымкой алкоголя, блуждал по комнате. Баттерс на тусовке так и не появился, видимо, его все же наказали за испорченную одежду. Кайл выпивал в компании Твика и Токена. Блэк притащил с собой бутылку дорогого виски, но после выпитого и он казался дерьмом. Кайл осознал, что пора закругляться, когда вдруг в середине разговора понял, что Твик трясет его за плечо. - Кайл, Кайл, просыпайся, - бормотал тот. - Я не сплю, - возмутился было Брофловски, но осознал, что действительно задремал. Он резко поднял голову со сложенных на столе рук, и от этого движения в желудке будто зародилось цунами. - Идем, Кайл, я отведу тебя в туалет, - непонятно откуда взявшийся Крейг приподнял его за локоть и потащил за собой, практически взвалив Брофловски себе на плечи. - Зачем? – удивился рыжий, но вовремя сообразил, что лучше не открывать рот раньше времени. Впрочем, до туалета они так и не дошли, поскольку на Такера налетел какой-то старшеклассник, и у них мгновенно началась какая-то нездоровая разборка на тему того, кто кому мешает пройти. Кайл привалился к стене, позабытый всеми, и медленно стал продвигаться в сторону двери. Оставаться здесь не было смысла, к тому же, интуиция подсказывала, что свежий воздух мог привести в чувство. Брофловски вывалился на крыльцо, и в глазах заплясали яркие звезды на темном небе. Легче не стало, даже когда его вырвало прямо на ступеньку. Все еще тошнило, хотя уже не так сильно, а голова кружилась, мешая сообразить, где небо, а где ноги. Возвращаться назад не хотелось, тем более Стэн куда-то пропал, но идти домой в таком состоянии было бы крайне глупо, даже сейчас Кайлу хватило рассудительности, чтобы это понять. Ближе всех был дом жиртреста. Как удачно совпало, что его никто не позвал на вечеринку, потому что из-за инцидента в школе парни дружно решили, что хотят хотя бы один вечер провести без его тупых приколов. Кайл, с трудом переставляя ноги, поплелся в сторону дома Картманов, заодно с какой-то странной радостью думая о том, что наконец-то выскажет тупому жирдяю все, что о нем думает. О том, как ненавидит его, и что ни за что и никогда больше не позволит оскорблять его семью и его народ. Эти мысли придали парню решимости, и он, довольно хихикая, ускорил темп, насколько это было возможно в таком состоянии. Сегодня он все выскажет этому тупому расисту. Удивительно быстро Брофловски добрался до дома Картмана. В приподнятом настроении он постучал в дверь, совершенно не заботясь о том, что может разбудить миссис Картман, если она была дома, а не у очередного любовника. Впрочем, Кайл вообще не знал, сколько было времени, и не думал, что кого-то придется будить. Казалось, что прошла вечность до того момента, как дверь открылась. Брофловски успел подолбить по ней и кулаками, и ногами, едва не завалившись; попытался даже вынести дверь плечом, когда ему показалось, что слишком уж долго никто не открывает. Когда, привалившись к прохладному дереву лбом, Брофловски замер, в прихожей загорелся свет, и дверь распахнулась внутрь, опрокидывая пьяного Кайла прямо на Эрика. - Это что еще за твою мать?! – охренел Картман, отталкивая от себя безвольное тело одноклассника. – Ты знаешь вообще, сколько сейчас времени? - Ка-артман! – еврей вцепился в плечи Эрика. – А ты знаешь, что ты – ебучий тупой раси-сист, такой жирный, что… Что… Я… ха-хах… Я сча блевану-у… Кайл пошатнулся, а Эрик вовсе не горел желанием его ловить. Глядя сверху вниз на растянувшееся по полу пьяное животное, нездорово хихикающее и пытающееся что-то промычать, Картман вздохнул, выругался и захлопнул входную дверь. - Вставай, жидовская свинья, - Эрик подтолкнул Брофловски ногой в бок. То ли удар оказался слишком сильным, то ли Кайл только и ждал повода, но у его лица тут же растеклась лужа рвотных масс. Конечно, в сопровождении преотвратных звуков. Зато парень смог подняться на четвереньки. - Жиртрест, ты такая жопа, что я тебя ненавижу, - хрипло пробормотал он, цепляясь за пижамную штанину одноклассника. - Я убью тебя, пархатое уебище, - пообещал Эрик и рывком поднял Кайла на ноги. Того снова вывернуло, на этот раз на футболку. Так уж вышло, что куртку Кайл не захватил, однако вряд ли его сейчас интересовало именно это. - Тебе повезло, что матери дома нет, иначе я бы тебя вытолкал нахер отсюда, пусть бы у твоей жирной суки-мамаши случился инфаркт от такого зрелища. - Ка-артма-ан… Мне плохо… - Брофловски действительно чувствовал себя хуже некуда. – Это все ты виноват, житр-рти-трр… жир-трест. И я хочу в туале-ет. - Твою ж мать, только попробуй мне тут нассать, и я… Но Эрик не успел договорить, потому что теплая струя потекла под его босые ноги. Брезгливо отскочив, он выпустил Кайла из рук, отчего тот снова, пошатнувшись и не найдя опоры, свалился на пол. - Да чтоб тебя! Господи-Иисусе, видел бы это Гитлер, он бы с того света вернулся, чтоб продолжить свое святое дело… Но дух Адольфа не озарил своим присутствием прихожую, и Эрик, тяжело вздохнув, и мысленно обещая себе убить Кайла завтра утром, поднял его за плечи, наплевав на расползающиеся по одежде мокрые вонючие пятна. - Ты куда меня тащишь, я спать хочу, - Кайл упирался, но слишком уж невнятно. - Завались и делай, что говорят, говнюк, - Эрик взвалил Брофловски на себя и потащил наверх по лестнице. – Сейчас я замочу тебя в холодной ванной, потом соображу тебе пожрать, а потом ты ляжешь спать. Только не в моей комнате, иначе я задохнусь. Нахрена столько пить, если не умеешь? - Ка-артман, ты такой до-обрый… - Иди нахуй, жидовский алкоголик. *** Через полчаса замерзший и укутанный в махровый халат миссис Картман Кайл сидел на кухне и давился горьким кофе без сахара. С мокрых волос стекала струйками вода, кожа пахла чем-то ванильно-шоколадным от геля для душа. Однако в голове до сих пор стоял туман, и комната плыла перед глазами, слепя ярким светом лампы. Мысли никак не прояснялись, казалось, что в висок до сих пор стучит музыка с вечеринки. Среди каши бессвязных образов с трудом складывались слова, которые исчезали слишком быстро для того, чтобы успеть произнести их вслух. - Допивай кофе, проглатывай таблетку и иди спать. Я постелил тебе на диване. - Я не хочу на диван, - Брофловски посмотрел на таблетку. Она была такая ярко-белая, что казалась не аспирином, а ядом. Картман подошел к Кайлу, рукой разжал его челюсть и затолкал таблетку внутрь. - Глотай, ну! Кайл подавился и чуть снова не поделился своим внутренним миром с окружающей средой. Допив остатки кофе, он выронил кружку, и та разбилась об пол. - Я точно тебя прикончу, еврейская проститутка. - Неа, - Кайл улыбнулся. – Ты такой добрый, Картман… Знаешь, что? Я даже люблю тебя… по-своему. Мы же друзья. Язык его еще заплетался, и вряд ли он сам понимал, что говорит, но Картман судорожно сглотнул и замер. Знает ли Кайл, что значат для него, Эрика, эти слова? Откуда ему знать… Тем временем Брофловски поднялся на ноги и повис на шее у хозяина дома. - Ты та-акой хороший, что прям… Давай выпьем за это? У тебя есть виски? Горячее дыхание обожгло шею Картмана, и пульс участился, толкая кровь по сосудам. Длинные тонкие пальцы еврея зарылись в волосы на затылке Эрика, отчего россыпь мурашек пробежалась по телу. - Кайл, отцепись, ты пьян в говно, - выдохнул Картман, прогоняя наваждение. - А-а вот и не-ет, - довольно мурлыкнул тот. – Дай я тебя поцелу-ую… Эрик пораженно замер, не в силах оттолкнуть одноклассника от себя. Столько лет он мечтал о том, чтобы… Столько гребаных лет хотел… Ненавидя и вожделея… И вот теперь Кайл сам стоит перед ним, цепляя его за шею, и предлагает поцеловать. Сердце заколотилось в ребра, как бешеное. Эрик обхватил рыжего за талию и прижал к себе. Кайл ткнулся носом в его ухо, одаряя новой порцией колких мурашек от горячего дыхания. Но… Брофловски был невероятно пьян. А это было совсем не то. Совершенно. Разве что… Один поцелуй. Только один… Кайл, скорее всего, даже не вспомнит наутро. И можно будет сделать вид, что ничего не было. - Ка-артман… - протянул Брофловски и лизнул одноклассника в шею. Эрик лихорадочно вздохнул и закрыл глаза, мечтая о том, чтобы это мгновение растянулось навечно. Запах кофе и алкоголя, шедший от Кайла, проникал в мозг, и Картману казалось, что он сам уже пьян. Нет. Если позволить себе сейчас хоть малость – потом будет в сотни раз тяжелее. Потом он не сможет жить так, словно ничего не произошло. Потом он сойдет с ума. - Идем, я уложу тебя спать, жид проклятый. Эрик собрался с силами и сделал шаг по направлению к гостиной. - Мы вме-есте будем спать? – Брофловски хихикнул. - Нет, мы не будем спать вместе, уебок. - Но я хочу-у… - Кайл обиженно надулся, и Эрик почувствовал, как сжалось сердце от такого милого зрелища. Как невероятно Кайлу это шло – огромные зеленые глазищи, пухлые губки, мокрые прядки волос, липнувших к лицу… - Хорошо, пойдем в комнату, только пообещай больше не блевать, ясно? - Обеща-аю. Через десять минут Картману наконец-то удалось уложить упирающегося Брофловски на развернутый на полу в комнате матрас. Спать в халате тот отказался, надевать пижаму Картмана – тоже, и поэтому увалился совершенно голышом. Эрик заботливо укутал бледное тело в плед, проклиная собственное напряжение внизу живота. Свет был погашен. Картман улегся в кровать. Не прошло и пяти минут, как Кайл закопошился и встал, скинув плед. - Ка-артман, - позвал он хрипло. - Ну? - Можно с тобой? - Чего?! – однако Эрик уже чувствовал, как Брофловски садится на его постель и лезет под одеяло, обжигая спину прикосновениями холодных пальцев. – Отвали, жид! - Не будь говнюком, жиртрест, - Кайл мигом привалился к груди Эрика, сложив на него ноги и руки, и засопел ему в ключицу. Как же чертовски возбуждающе это было… Кайл, это рыжее недоразумение, эта ошибка природы, этот тупой еврей, был так близко… Так горячо дышал… Подсохшие уже кудри щекотали шею и подбородок, совершенно сводя с ума. - Я люблю тебя, Кайл, - едва слышно выдохнул Эрик куда-то в рыжую макушку, молясь, чтобы тот не услышал или не понял. Возможно, Кайл не слышал, однако что-то заставило его задрать подбородок и коснуться губами скулы Эрика. В одно мгновение стало так жарко и тесно, что мозг совершенно перестал соображать. «Всего один поцелуй, только один. Он даже не вспомнит. Не вспомнит…»