Одноразовый собеседник

      Я постоял у клуба, вращая телефон в руках, не с первого раза попадая пальцами по нужным приложениям на экране и наконец открыл контакты и куда-то позвонил.       — Пожалуйста, забери меня. Я очень замёрз, все уже уехали, не знаю, почему я остался.       — «Где ты?» Знакомый голос. Отодвигаю телефон и фокусирую зрение на плывущем дисплее. Ланга.       — Я так хочу тебя увидеть.       — «Пожалуйста, назови улицу и дом или скажи, что вокруг» Поворачиваю голову к вывеске клуба и обращаю внимание на адрес.       — Гамильтон 1222. Клуб None.       — «Зайди внутрь и дождись меня, я скоро»       — Ты живёшь в южном Гранвилле, это не так скоро, — я говорю и не думаю, заикаюсь и опираюсь о стену позади. Ланга молчит достаточно, но после говорит:       — «Просто дождись меня» Я киваю телефону и сбрасываю, захожу в клуб и сажусь на скамейку возле гардероба, говоря охраннику не беспокоиться, за мной уже едет друг. Возможно я отключился, не знаю, но открыл глаза тогда, когда Ланга уже помогал мне войти в подъезд. Мы вошли в квартиру, а я смотрю на него и у меня колени трясутся. Ланга передо мной, вживую. Совсем не такой, как кто-то за этот вечер или всю мою жизнь, я точно влюбился. Я облокачиваюсь о дверь, когда Ланга помогает мне снять пальто, и тяну его на себя, стараясь жадно поцеловать, так, будто без его губ на моих планета остановится. Мы целуемся нетерпеливо и даже грязно, кусаемся и ласкаем языками рты друг друга, то проникая глубоко, то сплетаясь будто бы в узел. Я чувствую металлический пирсинг в языке Ланги и это приводит меня в экстаз. Мы целуемся, набирая обороты как обезумевшие. Я просто хочу его больше, сильнее и ближе. В себе.       — Переспи со мной, — звучало жалко, я почти скулил и висел на его шее, тянул ледяные руки под тонкий джемпер Ланги и смотрел, как он вздрагивает от холода.       — Тебе надо поспать, — неуверенно просил парень. А я всё ныл и просил его раздеться.       — Ты пьян, Рэки, — продолжал он в надежде достучаться. Но я не то чтобы слушал, а он не то чтобы успешно отбивался.       И вот я проснулся в мягкой, слишком уютной для собственной, постели. Моя голова болит, на мне нет одежды, только тёплое одеяло, а рядом, повернувшись ко мне задумчивым лицом и подпирая подбородок рукой, лежит Ланга. И самое главное — на нём я тоже не вижу одежды. Я быстро заглядываю под одеяло: в белье, оба.       — До секса не дошло, — говорит Ланга. — Ты был убедителен, но уснул как только лег на кровать.       — А одежда?       — Ты сам её снял до того, как лёг, — Ланга улыбнулся одними губами. — Вот мы и встретились.       — Мне так жаль. Я всё испортил, — застонав, прячусь под одеяло с головой.       — Я не ожидал, что мы встретимся так быстро и из-за того, что ты пьян, но ни о чём не жалею. Хочешь, позже пойдем куда-нибудь вместе и сделаем вид, что это будет наша первая встреча?       — Очень мило с твоей стороны. Прости, что приставал к тебе ночью. Ланга отмахнулся и придвинулся ближе, касаясь рукой моих волос.       — Прощу, если повторишь трезвым, — мягкая улыбка заиграла на его губах, а я, как зачарованный, смотрел на него и не мог поверить, что не сплю. — Но сейчас тебе нужно в душ и почистить зубы, — Ланга смешно наморщил нос и поднялся с постели. — Я принесу полотенце и запасную щётку. Я кивнул, но мыслями всецело сфокусировался на теле Ланги. Он в идеальной форме: высокий, широкоплечий, с длинными спортивными ногами и упругими ягодицами, обтянутыми черными боксерами; у него подтянутое рельефное тело с почти белой кожей и он выглядит сильным и гибким, как снежный барс.       — Пока не уснул, ты что-то неразборчиво говорил о том, что смотрел про белых медведей в Канаде и сказал, что я похож на них: типа выгляжу безобидно и мило, но на самом деле большой и хищный, — Ланга улыбнулся и повернулся ко мне. Господи, почему просто нет намордника для людей? Я бы приобрёл себе один, чтобы пьяным затыкаться нахер.       — Ещё про нерест кефалей рассказывал, и всё равно вернулся к тому, что я медведь. Ты назвал меня биполярным мишкой, — Ланга склонил голову к плечу и с интересом наблюдал за мной. Наверняка я выгляжу как закипающий, весь красный и с испуганным взглядом.       — О, чёрт, прости, я не пытался тебя обидеть!       — Обидеть? Это было забавно, — Ланга хмыкнул и махнул в сторону ванны. — Иди, иначе от твоего перегара все окна в доме запотеют. И я ушел, пользуясь возможностью скрыться.       Я замер у зеркала: волосы всклочены, выгляжу помятым и в целом плохо, а на шее есть засосы, и я очень надеюсь, что каждый из них от Ланги. Умываюсь холодной водой и думаю, как бы сбежать домой и забиться в угол. Ужасное чувство стыда просто сводит спазмами все органы. Ланга открывает дверь, которую я забыл запереть, и протягивает мне полотенце и щётку. Кое-что бросается в глаза: вдоль всего его левого предплечья тянется ровный шрам, который выглядит глубоким и уже не самым новым. Не знаю почему, но мне резко становится хуже морально, я даже не знаю, от чего конкретно. Я влюбился в парня с биполярным расстройством, и ещё ни разу за недели нашего общения не думал о его болезни так предметно и чётко. Это казалось чем-то далёким и где-то там, позади. Но он говорил, что борется с атипичной депрессией. У меня много мыслей и ни одной хорошей. Ведёт ли он себя со мной так из-за расстройства? Я ничего в этом не понимаю и сбит с толку. Насколько он… стабилен? Всё наваливается: стыд, паранойя, отчаянная вина не пойми за что и вся эта муть. Я стою под душем и сжимаюсь в комок на полу кабинки, обнимаю колени, пока на меня льётся вода. Похмельная депрессия. Ненавижу. Мне просто нужно домой Собираю себя по частям, хотя бы внешне прихожу в норму и выхожу.       — А моя одежда? — я неловко стою посреди спальни Ланги, пока он сам одевается в домашнее.       — Ты можешь взять что-то из моего, у нас примерно один размер, а я кину твои вещи в стирку, — предложил Хасэгава и подошёл ко мне с мягкой улыбкой.       — Спасибо, но я думаю просто одеться и скорее поехать домой, не очень хорошо себя чувствую. Его улыбка меркнет, он берёт меня за руку и неуверенно спрашивает:       — Может, хотя бы позавтракаем вместе? И ты можешь остаться до вечера, я схожу в аптеку и позабочусь о тебе. Я отвожу взгляд и тихо вздыхаю, неловко вырывая свою руку из его ладони.       — Извини, — отвожу взгляд и вздыхаю. — Но мы можем позавтракать, если хочешь.       — Тебе не за что извиняться. Что-то повисло в воздухе, неприятное и давящее. Ланга более молчалив, из-за чего весь завтрак превращается в пытку.       — Очень вкусно, — стараясь разрядить тишину, говорю ему.       — Спасибо, я боялся, что пересолил. Ой. Он сам готовил? Панкейки, омлет, салат и сэндвичи. Выглядит очень хорошо, я честно думал, что это просто местная доставка завтраков.       — Ого. А я совсем никакой на кухне. Пересол — меньшая из моих проблем. Ланга смущается, но на этом диалог застревает. Я чувствую себя дерьмом.       — Рэки? — Ланга убрал посуду и снова сел напротив меня, его глаза опущены, а руки сцеплены в замок на столе.       — Да?       — Как ты узнал, где я живу? Я думал, что мог сказать тебе, но я точно помню, что даже речи не было об этом. Я замираю и чувствую, как тело вмиг похолодело.       — Только не говори, что кто-то из моей семьи подослал тебя. Мой кузен уже делал так, это… Я прерываю его, честно пытаясь рассказать:       — Прости меня, я просто сделал кое-что не очень хорошее, но клянусь — я никак не связан с твоей семьёй. Ланга поднимает на меня свои печальные голубые глаза с мелькающим непониманием, и я спешу продолжить:       — На самом деле нет никакой Сьюзанн, это стандартное оправдание, чтобы позвонить. Ты не был моей конкретной целью, правда. Я не какой-то сталкер. Я беру номера клиентов из базы колл-центра, в котором работаю и иногда звоню в поисках одноразового собеседника, ты был единственным, кто заговорил со мной в тот день, — я нервно сжимаю пальцы и веду ногтями по своим джинсам, сглатываю и не поднимаю взгляд, когда говорю. — Я посмотрел твой профиль только в середине разговора, мне просто было интересно. Я не преследовал каких-то ненормальных целей и никак не собирался использовать твой адрес.       — Всё хорошо, я тебе верю. Значит, всё в порядке, если я скажу, что взломал базу данных твоего оператора и нашёл тебя в соцсетях? Я поднял на Лангу удивленный взгляд, он смущённо смотрел в ответ.       — Серьёзно? Ланга кивнул. Слишком много всего, а у меня болит живот и голова, я хочу поваляться в постели и не думать ни о чём. Мозг отказывается давать мне шанс на обработку информации и быть адекватным.       — Мне правда нужно домой, я напишу тебе позже. Я поднимаюсь из-за стола и иду в коридор, мне ещё нужно посмотреть, как уехать отсюда.       — Ты избегаешь меня? — взволнованно спрашивает Ланга, у него такой взгляд, что мне почти физически больно его видеть таким, но если останусь — никому не станет лучше. Мне нужно переварить всё в одиночку.       — Конечно же нет, я просто хочу домой. Не думай ничего плохого. Мы обязательно спишемся. Я сбегаю, махнув рукой на прощание. Голова кружится и немного мутит, но стоит выйти на улицу — становится немного легче. Я прокладываю маршрут и иду к нужной остановке, не собираясь даже оглядываться назад. Я такой кретин. Теперь он знает, что я буквально украл его данные. Что, если он сейчас посидит, подумает и решит, что я жуткий или соврал ему? Блядь. Я даже не поблагодарил его за то, что забрал меня ночью.       Дорога протекала в лучшем случае хреново, меня укачивало в автобусе, я еле сдержался, чтобы не вырвать. Но добрался домой без происшествий. Весь день и до ночи я просто сидел и загонялся, мне было стыдно бросить Лангу и ещё больше — было бы с ним остаться. Голова разрывается от мыслей, пока с трудом не уснул. Утром я получил несколько сообщений от Ланги, но искренне забоялся их открывать. Я тянулся к чату снова и снова, рассчитывая, сколько у меня есть времени до того, как он решит, что я теряюсь. Я обрёл жуткую зависимость от наших ежедневных диалогов и даже сутки без Ланги — болезненны. В конечном итоге я просто оказался на грани срыва из крайности в крайность: встретиться и поговорить или заблокировать его. Последнее смс высвечивается на экране вместе с текстом: «Значит я тоже был просто одноразовым собеседником» Мне трудно вдохнуть, в груди всё сжалось от беззвучного рыдания. Едва выходит взять себя в руки в последний момент. Что мне ему сказать? Что я урод и придурок, который своими руками нас к этому привел? Что из-за одного козла я растерял всю веру в себя? Или что боюсь, что совсем не знаю, какой Ланга на самом деле; с кем я общаюсь: с ним или его расстройством. Я напуган и не знаю, как поступить. Хотел бы я спросить совета у друга, но ирония в том, что того, кого я сейчас так мог бы назвать — мой большой предмет обсуждения. Привет, мама. Ты и папа замечательные и совсем не виноваты, что я такой трус и тряпка.       В понедельник я был похож на копию копий копий самого себя, ни грамма сна и концентрации. Весь мир двигался дальше, а я застыл на месте. Я работал как робот, отвечал на звонки и даже общался с коллегами в таком ключе. Мои мысли целиком не со мной, не в этом офисе, даже районе. Я с болью смотрел на рабочий телефон и думал только о том, что мой собственный оставался выключенным. И сколько там смс — неизвестно. Я обманул того, кто стал мне дорог настолько, что без него не представлял свой день, даже обозримое будущее.       — Я не знаю, что с тобой происходит, но не хочешь поговорить об этом? Лора выглядит взволнованной, склоняется над моим столом и напоминает, что обед через пару минут.       — Всё хорошо. Не одолжишь сигарету? Она округляет глаза и поднимает пальцами моё лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя, не отводя взгляда.       — Ты не куришь, — нахмурившись, чётко сказала девушка. — Расскажи, что случилось, ты же явно не в себе, может я помогу чем-то или выслушаю. Я тяжело вздыхаю и, раздумав немного, соглашаюсь. На самом деле она права и может то, чего мне не хватает — человека, который укажет на мою ошибку, скажет, с какого момента обратить внимание. Я совсем потерялся. Мы садимся за дальний столик в кафетерии и я вкратце излагаю Лоре суть случившегося. От знакомства с Лангой до того, что между нами сейчас. Я говорю, что украл его номер из нашей базы, познакомился и запустил до того, что мы слишком сблизились. О том, что он болен, и я не знаю, что с этим делать и как себя вести. Что обнадёжил себя его взаимностью, которая могла быть чем-то совершенно другим. Может даже отчаянной нуждой в ком-то, которую он согласился привести к флирту из-за меня. Я говорю, что он самый прекрасный парень, которого я встречал и потому лучшее, что я могу для него сделать — уйти и дать ему шанс быть счастливым с кем-то ещё. В конце-концов испортил даже дружбу. А Лора хмурится и смотрит на стол, о чём-то размышляя.       — Вчера мы с Рори приезжали к его кузену и он рассказывал слишком похожую историю. Как познакомился с парнем по телефону, они общались и он в него влюбился, а потом они встретились и этот парень сбежал, ничего не объяснив, — Лора сжимает ладони в кулаки и вздыхает. — Он только недавно вернулся в норму, а теперь я смотрю, как он снова борется с тем, чтобы не развалиться. Так что я возненавидела придурка, который привёл его к этому. Я непонимающе смотрю на подругу, а она поднимает глаза на меня, с раздражением и замешательством.       — Как зовут твоего друга, Рэки?       — Ланга, — почти шепчу, понимая, что происходит. Каковы были шансы вообще? Рори. Кто бы мог подумать, что я был близок к мысли о том, что он и Ланга похожи.       — Чёрт возьми, — она ставит локти на стол и запускает пальцы в волосы. — Кто бы мог подумать, что это окажешься именно ты. Из всех.       — Мне правда жаль, — я сглатываю и боюсь не сдержать слёз.       — Чушь собачья. Ты бросил Лангу, не говоря ни слова, ты хоть знаешь, о чём он думает, сидя там в одиночку? Рори боится оставить его одного, но и принудительно не может опекать, не ребёнок ведь, — она почти шипит, говоря так, чтобы не привлекать внимание коллег вокруг. Лора вздыхает и извиняется: — То, что ты сказал… если ты правда влюблён, а не морочишь голову, то идти и поговори с ним. А я могу сказать точно, что Ланга не из тех, кто легко привязывается к людям, ты — исключение и его болезнь здесь ни при чём, он был в порядке уже достаточно долго. Я слушаю и молчу, переваривая её слова.       — Думаешь, я правда нравлюсь ему? Лора бьёт ладонью по столу. На секунду все вокруг обернулись на нас. Лора склоняется ближе ко мне и, я уверен, откусила бы мне лицо за ещё одно сомнение в Ланге.       — Ты явно не знаешь ничего ни о нём, ни о его здоровье, раз говоришь так. Но запомни: Ланга не какой-то несмышлённый ребёнок, который не может отвечать за свои действия и чувства. Его депрессия не может заставить его кого-то любить или ненавидеть, так что не смей сомневаться. К тому же Ланга заботится о себе и всегда принимает лекарства. Он не какой-то псих. Мне резко становится стыдно, и я спешу сказать, что, хоть и не разобрался в этом, но не считал Лангу психом или кем-то не таким. Но его шрам… Это было для меня слишком много в тот день.       — Мне нужно к штатному психологу! — выпаливаю, пугая резкостью подругу.       — Что?       — Скажу, что умер хомяк или ещё что-то, разрыдаюсь и попрошу отгул. Мне нужно приехать к Ланге, срочно!       — Ты даже не знаешь, дома ли он, — Лора удивлённо моргает и смотрит на меня. — Я спрошу, где он. А ты пока вернись в состояние глубокой скорби. Я постараюсь заменить тебя.       — Лора, — я заминаюсь, глядя на девушку, но говорю: — Спасибо, я рад, что ты есть.       — Мы же друзья, хоть ты и кретин, — она вздохнула и улыбнулась. Друзья. Вот оно. Даже не думал, насколько важно иметь кого-то, кто выслушает тебя, скажет правду, когда тебе действительно надо, и поможет увидеть то, чего ты сам не мог разглядеть.       Я делаю всё, чтобы меня отпустили, хотя психолог более чем верит, что я на грани нервного срыва, потому что скорее всего это так. Пара дней оплачиваемых выходных — победа. Я собираюсь и пытаюсь включить телефон на ходу, но сейчас уже не важно всё, что бы Ланга не писал. Поговорим лицом к лицу.       — Он дома. Ты знаешь адрес? — Лора догоняет меня на выходе из офиса. Киваю и прощаюсь с ней на пару дней. Лора желает удачи, но в случае провала грозится убить.       Путь кажется безумно долгим, а я так нервничаю, что сам мог бы добежать быстрее. Что мне ему сказать? В который раз извиниться? Не знаю даже, надо хотя бы попробовать объясниться, только так, чтобы не сделать хуже. Щипаю себя за переносицу и пытаюсь сконцентрироваться, набираю воздуха в лёгкие и считаю про себя до десяти. Возле двери в его дом рука задрожала над кнопкой домофона, но я взял себя в руки и решил больше не трусить.       — Да? — раздалось в динамик.       — Откроешь мне? Пожалуйста, Ланга. Он молчит, я думал всё, провал, но дверь открывается и я спешу вверх по этажам. Дверь в его квартиру приоткрыта, Ланга стоит на пороге. Выглядит так, что я понимаю, почему Лора хотела меня убить. Робкий, разбитый, глаза красные и сам он бледный и будто бы готов рассыпаться в любую секунду. Это то, что я сделал с ним?       — Мне столько всего нужно тебе сказать, но все нужные слова вылетели из головы, — я судорожно вдыхаю и провожу ладонью по лицу. — Я честно не открывал ни одно сообщение, видел текст только одного и сразу скажу: ты не одноразовый собеседник. Я — кретин. А ты, ты — прекрасный. Я наконец-то выдыхаю и смотрю в глаза Ланге, который выглядит ошеломлённым и всё ещё расстроенным.       — Ты бросил меня и ничего не сказал. Я думал, что мы нравимся друг другу, но видимо всё не так понял, — он быстро заморгал и отвёл взгляд. — Я сам виноват.       — Ты нравишься мне, — я подхожу ближе и касаюсь его плеча рукой.       — Но не так, как ты мне, да?       — Не могу ручаться за твои чувства, но если хочешь знать — я влюблён в тебя. Я хочу быть твоим парнем, любовником и другом. А порядок сам выбирай.       — Я хочу быть твоим, Рэки. Я приближаюсь вплотную и провожу пальцами по его щеке, тихо прося посмотреть на меня.       — Помнишь, ты сказал, что простишь, если буду приставать к тебе трезвым? Ланга хмыкнул и улыбнулся кончиком губ, а я обнял его за шею и поцеловал. Мягко, ласково и со всей глубиной испытываемых чувств. Я влюблён, и буду влюбляться в него сильнее и сильнее, пока эта любовь не станет бесконечностью. Может, это и есть судьба. Всё было просто: хватило бы поговорить и услышать. — Больше никогда от меня не уходи, ладно? — Ланга обнимает меня и утыкается носом в шею, а я зарываюсь пальцами в его волосы. — Обещаю.