Я открою все твои двери

      Величественный атриум распахнулся перед глазами: огни, роскошь магии, порталы-входы и выходы. Блеск золота фонтана, и дальше — десятки, сотни самых разных дверей.       За ними будущее.       И за какой-то одной из них — её собственное место в магическом мире. Это реальность.       Почти.       Сердце часто забилось. Она вдруг вспомнила то странное чувство — вокруг так шумно, так ярко, так много всего и сразу, и… хлоп! словно по щелчку — тишина. Пустота.       Такое тупое молчание.       Хруст бузинной палочки, полёт в бездну двух её половин — и ни у кого из троих нет внятных слов. Дальше только планомерное ускользание друзей друг от друга. Такое логичное, такое правильное, и одновременно… невнятное.       Эта невнятность закралась в жизнь Гермионы на долгие месяцы. До этого самого момента настоящего, когда вокруг снова закрутилось и понеслась бурным потоком жизнь.       А тогда…       Навёрстывала пропущенный год в Хогвартсе. С дикой дырой в душе. Даже несмотря на то, что училась она вместе с Джинни, ставшей ей почти родным человеком.       Неа. Не унималось никак. Ничем и никем.       И Гермиона быстро поняла, почему.       Это значило, что восполнить пустоту могла только она сама. Без Гарри и Рона, и даже без Джинни. С самой-себе-подругой, с самой-себе-опорой — и только так. Две руки, две ноги, одна голова и внутри — тот самый стержень, который был её всем — и с друзьями, и без.       О чём твои мечты, Гермиона?       О чём только твоё настоящее прямо сейчас, когда вошла в Министерство? Оно гудит нескончаемым потоком волшебников и волшебниц, их важных дел, их законов — зовёт за свои двери. Тянет, тянет в себя золотую выпускницу Школы Чародейства и Волшебства.       Она знала.       Гермиона закрыла глаза на секунду и сделала глубокий вдох.       Увидела его следом почти сразу же…       Мистер Габриэль Трумэн, назначенный её куратором, был Младшим Помощником Министра Бруствера и, по слухам, крайне амбициозным молодым человеком. Высокий, с гордой осанкой, с ясным и открытым взглядом ореховых глаз. С мягкой улыбкой на губах.       — Мисс Грейнджер, — кивнул он приветственно, когда приблизился к Гермионе. — Идём-те со мной. Нам нужно уединение, чтобы я смог объяснить вам вашу задачу без посторонних глаз и ушей.       Далее Министерство вытянуло перед ней очередные коридоры. Она уже когда-то видела их, но впервые ей тут было спокойно. Тут было красиво. Здесь жило волшебство бок о бок с величием, которое буквально дышало в лицо изысканными ароматами. Сейчас ей было так, как должно было быть. Шаг за шагом с гордой осанкой — решимость возведена в абсолют. Плечо Трумэна, в которое она пару раз едва не въехала носом, казалось более чем надёжным, а исходящий от него свежий запах внушал ей доверие.       — Итак, — начал он сразу же, как только дверь из красного дерева закрылась на запирающее за их спинами. — Как вам известно, многие семьи чистокровных волшебников находятся под наблюдением Министерства. Потому что их причастность к действиям Волан-де-Морта до сих пор остается под вопросом, и мы проводим тщательное… изучение фамильных хранилищ.       — Но, — перебила его Гермиона, даже не подумав о том, что это могло быть дерзкой и неуместной выходкой, — разве обыск и дознание до сих пор не завершены? Прошло столько времени и разве можно было что-то утаить?       — Безусловно. Вы умница, мисс Грейнджер, и всё верно говорите. Это абсолютная правда: всё, что лежало на поверхности, было найдено быстро. Но в том то и дело, что есть одна загвоздка. Есть тайники, о которых они сами не знают. И есть артефакты, столь древние, что след их магии увидеть уже невозможно. Она настолько старинная, запутанная, возможно неизвестная миру, и её секреты могли знать только сами семьи. Артефакты, хранящие такое знание, опасны, мисс Грейнджер. Потенциально опасны, будучи скрытыми от закона в руках тех, кто ещё недавно пытал, унижал и уничтожал таких, как мы…       Она покорно кивнула. Пока ничего непонятного, и… попридержи-ка свой пыл, Гермиона!       — Сейчас настало совсем другое время, — будто с гордостью выдал Младший Помощник, — это понятно, это отчётливо видно и это уже не остановить. Маглорождённые волшебники получили как никогда много привилегий. Нужно использовать это. Теперь нам никто и слова не скажет по поводу происхождения. Мы равны, если не сказать, что даже…       Он замолк, на миг погрузившись в свои мысли.       — И что же мне предстоит? — Гермиона сочла эту паузу за возможность снова заговорить. Бумаги в руках всегда внушали ей определённость, и она хотела поскорее заполучить их.       — Ах да, — Трумэн потянулся за папкой, лежащей на столе за его спиной. — Вот то, чем вы будете заниматься. Я ещё не сказал вам, что у чистокровных семей часто бывает по несколько поместий, нет? Так вот… — Гермиона взяла дело и приоткрыла, по прежнему пристально глядя на наставника. — Наследник этой семьи лишён палочки и проживает в отдалении от основного поместья в небольшом загородном доме, который якобы долгое время пустовал без надобности. Вам нужно будет аккуратно беседовать с ним и изучать…       Окончание фразы Гермиона не слышала, поскольку её взгляд переметнулся на первую страницу дела, и…       Ей вдруг показалось, что пол под её ногами вмиг исчез, и вот прямо сейчас она полетит в пропасть. Мерлин…       — Не стоит переживать, — спокойно продолжал Габриэль, пока Гермиона восстанавливала способность дышать. — Он не посмеет причинить вам вреда. Вы можете прочитать в материале, там всё чётко написано и про примерное поведение, и про плодотворное сотрудничество с Министерством, и, если хотите знать, я сам писал это, поскольку лично убедился в том, что мистер Малфой не представляет никакой угрозы. Он слишком… не у дел сейчас, — он выдержал небольшую паузу и завершил с пристально-строгим взглядом ореховых глаз… — При своём единственном условии: одно неверное движение — и в Азкабан.       Втереться в доверие к высокомерному хорьку? А ей точно всё это не снится? Даже если он растерял всю свою прыть…       Губы Гермионы безмолвно зашевелились.       — Я вас понимаю, — в очередной раз перебил немое недоумение Младший Помощник, — и да, в курсе, что парень не был и близко вашим другом в Хогвартс. И в этом, — он усмехнулся, на секунду уведя взгляд, — в общем, вся суть. Никто и не говорил, что задание на этой практике должно быть лёгким. Даже для вас. И к слову, именно для вас оно столь непростое, мисс. Ваши успехи и заслуги известны многим, и Министру, разумеется, тоже, но на то она и практика — нужно утвердить себя через небольшой опыт. Без агонии выживания, без подросткового буйства и без поддержки друзей — просто окончательно утвердить вас, как состоявшегося сильного мага. — Он оторвался от стола сделал шаг ближе, внимательно глядя на Гермиону. — То есть такого мага, который отнюдь не будет строить свою карьеру долго и упорно, пробираясь наверх через различные мелкие должности, вбирая опыт годами, по капле. Нет, именно для вас положено иное место. И чтобы до него дойти — на удивление быстро, буквально одним семимильным шагом — нужно доказать свою состоятельность. Всё просто.       Гермиона кивнула, собираясь с мыслями. Будь она обескуражена чуть меньше, в её голове уже бы с гулом роились вопросы, срывались бы с губ один за одним.       — Там всё есть, все инструкции. – Трумэн покрутил длинным пальцем, указывая на папку. — Откройте последнюю страницу. — Гермиона покорно повиновалась, открыв дело с другой стороны. В кожаном переплете, в специальном кармашке лежали какие-то странные окуляры с переливающимися изумрудными стёклами. — Это специальные очки, которые показывают след магии, но… работают они, увы, не всегда точно. Как раз по причине той самой запутанной магии, о которой я упоминал. Вам предстоит описать всё, что вы найдёте интересным, чтобы предоставить для изучения Министерству. Вас никто не торопит, у вас столько времени, сколько нужно. Я буду ждать от вас отчёт в письменном виде каждую неделю. При обнаружении чего-то из ряда вон, при появлении угрозы, мы сразу же вышлем команду оперативников, но я искренне верю, что обойдётся без этого.       Надеюсь. И я очень надеюсь, сэр…       Обратно они шли молча. Это было даже неловко. Где же все твои вопросы, Гермиона? Вспоминай скорее, пока здесь! Но язык как онемел, а мысли испарились. И к тому самому моменту, как ей предстояло вылететь в камин, она так и не нашла, что сказать. Стояла, задумчиво уставившись в одну точку, пока Габриэль Трумэн не спеша делал шаги назад, и провожал её взглядом, улыбаясь. Увидев его лицо напоследок, Гермиона удостоилась последней фразы, которую ей бросили с почти ехидным подмигиванием:       — Добро пожаловать во взрослую жизнь.