Дикий, дикий мир Клуба романтики

      Кэтрин опрокинула в себя очередную стопку водки. Музыка в клубе громыхала, цветные огни неистово мелькали, отчего перед глазами девушки всё расплывалось. Конечно, выпитая ею бутылка текилы была не в счет.       «Хочу трахаться», — грустно вздохнула Хилл.       Она нашла глазами кабинет Ходжа, но вспомнив два неудачных сексуальных опыта, помотала головой.       «Возможно, в другой раз. Сейчас мне нужен кто-то, кто доведет дело до конца».       Кэтрин мило улыбнулась коллеге бармену, ущипнула его за ягодицу.       — Стивен, милый, не подменишь меня ненадолго?       Парень взвизгнул и закивал головой. Хилл тут же достала телефон и скрылась в темноте коридора.       «Мне нужен тот, кто не откажет. И у кого встанет».       Она начала пролистывать список контактов.       — У этого одно яйцо, этот — мой брат-близнец от другой матери, потерянный в младенчестве и найденный спустя двадцать шесть лет, этому отшибло память, этому дала, этому не дала, — она просматривала один вариант за другим. И чем дальше, тем безысходнее казалась ее положение. Ближе к концу списка девушка совсем взгрустнула. — Этот плачет после оргазма, этот до оргазма, этот вместо оргазма.       Дойдя до Тома, она задумалась.       — Этот неплох, но его мать вечно стоит рядом, ест попкорн и комментирует.       Не найдя подходящего мужчину, Хилл в сердцах закрыла вкладку контактов и застонала. Ей в глаза бросилось непрочитанное сообщение с пометкой «СРОЧНО!!!»       Кэтрин вспомнила, что получила его еще позавчера, но находилась в пьяном угаре и потому не стала открывать.       Там оказалась ссылка на статью. Огромная фотография Оушена и подпись: «Преступник или жертва обстоятельств? Мафиози, терроризировавший город, вновь на свободе —»       Она не дочитала. Внизу живота мучительно заныло, когда девушка вспомнила шепот мужчины и руки, забирающиеся под ее блузку.       К счастью, номер его телефона все еще значился в ее записной книжке под кодовым шифром «Пельмешек».       — Надеюсь, ты его не сменил.       Несколько долгих гудков.       Хилл почти сдалась, когда старческий голос раздался по ту сторону трубки.       — Кэтрин, наш вопрос давно закрыт. Я отказался от идеи преследовать тебя, хоть пися и просит.       — О-о не-ет, — запричитала девушка томным голосом. — Пожа-алуйста, не на-адо! Надо, надо, надо, надо, — выдохнула она со стоном, имитируя эхо.       — Ты в себе? Может, врача?       — Осмотри меня своими грязными пальцами, — выдыхала Хилл прямо в трубку. — Сними мои трусики зубами.       — Катюх, у меня челюсть слабо держится. Я ее прямо в твоих трусах и оставлю. Может, чисто пальцами ковырнуть?       — Ковырни уже чем-нибудь, — простонала девушка и прикусила губу. — Жду через полчаса в туалете клуба.

***

      Запыхавшийся Оушен влетел в кабинку женского туалета, тяжело дыша.       — Возьми же меня, мой дикий зверь, — Кэтрин обнажила грудь, раздвинула ножки, демонстрируя полное отсутствие нижнего белья.       — Да погоди ты, — старик делал судорожные вдохи. На его щеках образовались красные пятна. — Кать, у меня сейчас не встанет.       — Понюхай писю.       — Свою? — Оушен приспустил трусы, посмотрел на сморщенный отросток длиной четыре сантиметра. — Не достаю.       Хилл разочарованно скривилась, но Оушен усмехнулся, угадав ход ее мыслей.       — Он не всегда такой. Вот увидишь, тыкнет в твою дырочку, увеличится раза в полтора и порвет тебя.       «Ну всё больше, чем у Ходжа», — подумала девушка и смирилась.       Старик приблизился к ней, пока та не передумала. Он обжег ее шею жарким дыханием.       — О боги! Что за запах?!       — Лук, Катюх. Говорят, для простаты полезно.       — Ты бы его еще в задницу запихал, — проворчала Хилл, пытаясь настроиться на нужный лад.       — Так я это. И так, — Оушен то ли крякнул, то ли пукнул. Почесал ягодицы, пристраивая член.       — О не-ет, не на-адо! — Кэтрин запрокинула голову назад, застонала. Для пущей достоверности приложила руку ко лбу, имитируя полуобморочное состояние.       — Да епти, Кать! — бывший мафиози развел руками в стороны. Его член, чуть привставший, вновь уныло опустился. — Ну чё ты, как неродная? Ну ёк-макарёк!       — Оушен, не беси. Ты мужик или нет? Почему тебе нужно все объяснять?! — девушка закатила глаза. — Ты берешь меня силой, я грущу и страдаю. Всем жалуюсь и плачу. А потом дрочу на воспоминания и хочу ещё.       — Ты ж моя ненасытная шлю —       — Не дыши на меня, — Хилл задержала дыхание. Она схватила пальцами сморщенный членчик Оушена, начала ритмично подергивать.       Старик хрипло застонал. Кэтрин задрала его майку, закрыла ею лицо. Мужчина закашлялся.       — Фу, что за запах?       Кэтрин не обращала внимания на его возмущения. Она прижала ладонь старика к своему паху, начала тереться о пальцы. Оушен обрадовался. Он ввел в девушку два пальца и почти сразу заорал.       — Катюх! Пусти! Руку зажевало!       С чавкающим звуком мафиози выдернул жеваную ладонь. Половые губы девушки попытались снова ухватить пальцы Оушена.       — У тебя там что, «Чужой»? — мафиози покосился на пах Хилл, прижимая к себе руку.       — Погладь писю.       — Да ну нафиг, — мужчина заправил в трусы так и не вставший член. — Я это. Пойду, наверное. Померяю давление, приму таблеточку для секаса. Если не усну, можно продолжить. Пососешь? — спросил он с надеждой.       — Сам пососешь, — огрызнулась Хилл. Она была вне себя от ярости, что ей опять не перепало.       Мафиози грустно выдохнул.       — Все-таки ребра удалять…       Шаркая ногами по полу, он вышел из кабинки. В воздухе все еще витал мерзкий запах застарелого лука.       Кэтрин опустилась на толчок. Она глухо застонала, закрыла лицо ладонями.       «Ну что за невезуха? А еще удивляются, почему я бухаю и ем таблетки».       Вагина согласно фыркнула, обрызгав крышку унитаза смазкой.       — Тише там, что-нибудь придумаем.       Хилл притихла, услышав в одной из соседних кабинок знакомые голоса.       — У меня жопа еще с того раза не отошла!       — Да брось, там чисто на полголовки было, — Ходж хмыкнул и, судя по звуку, шлепнул по чьей-то заднице.       Раздался протяжный пук.       — Ты накончал мне ведро! По ощущениям даже два, — Леон снова пукнул. — Ты видишь? Жопа до сих пор жалуется!       — Иди ко мне, пожалею.       Кэтрин осторожно вышла из кабинки, приблизилась к той, где общались двое мужчин. Она приоткрыла дверцу и заглянула внутрь.       — Ходж, скотина! Я сказал, что не дам тебе! Ты что, уже пихаешь?! — Леон стоял спиной к другу. Он попытался обернуться, но Бейкер удержал того на месте.       — Погодь, я почти вошел.       — Блядь! Ходж, я пришел на переговоры! Причем тут моя жопа?!       — Дай, дерну колокольчики, — Ходж радостно округлил глаза. Он погладил яйца друга, сжал их.       — Отодрать бы тебя, как сидорову козу, — прохрипел Леон со стоном.       — Меня нельзя. Я альфач.       — А я, по-твоему, кто?       — Моя маленькая послушная шлюшка, — Ходж снова шлепнул друга по заднице и одновременно вошел в него членом.       Тот закричал, но Бейкер тут же закрыл его рот ладонью.       — Отшлюшаню тебя по самые яйца, — прошептал он на ухо и резко двинулся. Потом в обратную сторону.       Член тут же выпал. Ходж грязно выругался. Пристроился членом в покрасневшую дырочку Леона. Вошел один движением и тут же закричал не своим голосом.       — Лёня! Расслабь булки! Ты разбил мое яйцо!       Бейкер задергался, пытаясь достать единственное красивое яйцо. Второе он недолюбливал. Да и выглядело оно так себе.       Леон орал, как резанный. Он изо всех сил тянул булки в стороны, пытаясь облегчить другу задачу, но колечко ануса сомкнулось слишком сильно.       Ходж почти заплакал, пытаясь освободиться из жопной хватки. Его яйцо натянулось, как струна, с трудом выскочило наружу.       Растянутое, оно висело почти до колена, второе от ужаса сжалось, став размером с перепелиное. Только длинные редкие волосики напоминали о его наличии.       Леон погладил свою задницу, успокаивая ее. Заметив, что Бейкеру намного хуже, сменил гнев на милость.       — В следующий раз, Бейкер, я тебя оттрахаю. И посмотрим, как тебе это понравится.       Ходж рассеянно кивнул. Он смотрел на висячее яйцо, помотал им из стороны в сторону. Со звонкими шлепками оно ударилось о ляшки.       — Прикинь, я могу шлепать тебя своим яйцом, — расхохотался Ходж.       — Как-нибудь в другой раз я отшлепаю тебя своим, — Леон усмехнулся. Его жопа болела и молила о помощи. — А потом надаю членом по лбу.       — Мне нельзя, я альфач.       — Яйцо с пола подбери, альфач.       Кэтрин успела скрыться до того, как дверь кабинки открылась и оттуда враскорячку вышел Леон.