Не коснется лишь дважды

День выдался охуенным - Назар, несмотря на поздний прилет и постоянно ворочающегося под боком Федю, смог выспаться и даже смотнуться в ближайший ресторанчик за едой себе и парням, растормошить которых оказалось проще, чем он думал. Слава вскочил почти сразу, спросонья решив, что им уже нужно ехать на саунд-чек, а когда вдуплил, что время ещё раннее, попытался улечься обратно, но, поняв всю бессмысленность затеи, растолкал недовольного Паньшина. Федю будить пришлось чуть дольше, тот часа два ночью о чем-то болтал по фейстайму с Никой, потому бодростью не отличался, но, почуяв запах блинов и кофе, все же встал и присоединился к остальным. До вечера они смогли немного побродить по городу, к сожалению, неотличающемуся большим количеством интересных мест, а после вовремя подогнали в клуб и в четыре руки принялись за настройку аппаратуры. Миша по большей части путался под ногами, потому его было решено сплавить проследить за другими организационными вопросами, чему он только обрадовался и без промедлений исчез из поля зрения. — Блять, Слав, ну не так мне нужно, — Назар подходит к пульту и недовольно бурчит, когда Рэдволл закатывает глаза, — Да сделай нормально, один раз прошу! Ты же слышишь, что хуйня, сложно настроить что ли? — А я говорил, — самодовольно тянет Федя, стоящий побоку, отрываясь от своего телефона. Он в нем торчит последние часа два, что Назара понемногу, но выводит из себя. Залип, блять, и не вылезает, будто там что-то жизненно важное. — Говорил тебе, дебилу такому, что звук здесь хуевый, а ты упёрся. Вот и расплачивайся теперь. — Иди нахуй, — беззлобно отвечает Назар и снова обращается к Славе, — Докрути ещё немного, чтобы почище звучало. И меньше тюна, меня за ним вообще слышно же не будет. Пожалуйста, ну чё как в первый раз? — Ладно, — Рэдволл идёт на перемирие, по новой меняя настройки, — Щас попробуем ещё раз. Назар благодарно кивает, отходит к сцене, мысленно настраиваясь на концерт. Во Владимире все прошло четко, без каких-либо косяков, звук был отличный, толпа бешеная, треки залетали на ура, а здесь че-то не клеится. Хуй знает, может, Федя и прав был, надо было глянуть другую площадку. Но сейчас уже поздно, придется как-то выкручиваться, чтобы отыграть нормально. Слава даёт знак, что закончил настройку, и включает минус на "Wrong". Назар дропнул его буквально ночью, вряд ли слушатели успели выучить текст, но очень хотелось зачитать что-нибудь из новья, да и такая поддержка для трека будет кстати. По сети быстро поползли комментарии, по большей части положительные, рэп-тусовка тоже не осталась в стороне и кинула респекты. Особенно приятно было, когда Марк закинул себе в сторис не просто сниппет, а запарился и записал видос на студии, где слушал релиз, повторяя, что это мясо. Ещё и ссылки на все площадки прикрепил, сгоняя свою аудиторию туда. Подобный отклик Назару понравился, он в свою очередь сделал себе пометку обязательно не забыть залить в инсту трек Марка, который должен выйти завтра. Поддерживать друг друга важно, даже если проявляется это в таких, казалось бы, мелочах. Назар закачивает чек, понимая, что звук все ещё далек от идеала, но в этот раз вроде получше, возвращается к пульту и говорит Славе, чтобы он оставил, как есть. Федя продолжает все так же смотреть что-то в телефоне, и Назар не выдерживает, подходит к нему и вырывает мобильник из рук. — Эй! — Федя возмущенно вскликивает, тянется за своим смартом и пихает друга в плечо, — Отдай, блять! — Сам ты блядь, — дразнит его Назар, повыше поднимая руку, чтобы точно не достал, — Хватит уже залипать, ты заебал! Чё там важного такого? — Отдай, — повторяет Федя, требовательно дёргая за худак, — Я уберу, просто отдай. — Ты на вопрос ответь, а. — Просто верни мне мой телефон. Приходится сдаться - Федор просит серьезно, потому Назар возвращает мобилу, продолжая все же ждать ответа. Стед хмурится, быстро пробегается глазами по экрану и блокирует его. Поднимает взгляд, улыбается как-то насмешливо и неожиданно заявляет. — Сюрприз у меня для тебя. Подожди тут пару минут, я ща. Назар ничего не успевает ответить, Федя скрывается где-то за сценой, оставляя друга растерянно хлопать глазами. Слава почему-то тоже расплывается в улыбке, но на вопрос, что происходит, лишь пожимает плечами и уходит вслед за Логвиновым. Ждать приходится недолго, спустя десять минут Стед возвращается обратно, но не один. За ним, весь сияя, следует Марк. На оборотку происходящего уходит пару долгих секунд, Назар непонимающе пялится на него, пытаясь врубиться, чё он тут делает. Марк продолжает стоять в паре шагов, заправив руки в карманы, улыбается и едва заметно вздрагивает, когда Назар стискивает его в объятиях, убедившись, что никого рядом кроме Феди нет. — Эй, ну ты чего, — Марк тихо посмеивается, обнимая в ответ. — Охуеть, — шепчет Назар, проводит ладонью по его спине, убеждаясь, что парень в его руках настоящий, а не иллюзия, и не без труда отстраняется, — Ты реально приехал? У тебя же самого послезавтра концерт, как тебя Дима отпустил? — Лучше не спрашивай, мне это дорогого стоило. — Верю. Назару хочется безумно сильно поцеловать его, но делать это здесь и сейчас просто напросто нельзя, потому остаётся неуверенно топтаться на месте, будто ожидая чего-то ещё. Федя понимающе лыбится, хлопает по плечу и показывает головой в сторону гримёрной. — Запуск только через полчаса начнется, можете пока посидеть вдвоем. Я Славу с Мишей развлеку, они мне обещали мини-влог снять как раз. Соглашается Назар охотно, благодарит Федю, получая в ответ ещё одну довольную улыбку, и тянет несопротивляющегося Марка за собой по коридору. В гримёрной оказывается пусто, Назар закрывает дверь и больше не успевает сделать ничего, потому как Марк прижимает его к себе и немного грубо целует. Башню сносит вмиг: от знакомого запаха одеколона и сигарет, от контраста температур кожи, от самого осознания, что Марк сейчас здесь. В коридоре слышатся чьи-то шаги, Назар не обращает внимания и тянется ещё ближе, хотя ближе и некуда, неосознанно увеличивая обороты. Марк что-то неразборчиво стонет в поцелуй, сжимает в холодных руках талию, шагая назад к дивану. Усаживается, утягивая Назара следом, подминает его под себя и спускается губами к шее, царапая кожу зубами. Непонятно, что заводит больше - то, что в любой момент их могут спалить, так как замок на двери древний и закрывается хуево, или то, что от Марка так очевидно прёт желанием, но Назар чувствует, как постепенно все разумные, адекватные мысли выветриваются из башки, а в штанах становится теснее. — Погодь, — остановиться все же приходится, за дверью в опасной близости снова кто-то издает звуки. Назар кладет руку на грудь Марку и отодвигает его от себя, — Слышишь? Там кто-то ходит. — Похуй, — Марк пытается утянуть его в новый поцелуй, но натыкается на сопротивление, раздражённо дёргает головой и недовольно спрашивает, — Да кто зайдет то? Федя же сказал, что отвлечет парней. Иди сюда, я пиздец тебя хочу. — Марк, блять, я шутил про секс в гримёрке. — А я - нет. Снова тянется ближе, Назар пробует отпихнуть его от себя - бесполезно - и сдается чужому натиску. Целует остервенело, кусая губы, суетливо лезет в штаны, дрожащими руками доставая ремень из петель. Времени у них мало, минут двадцать в общей сложности, но при таком уровне возбуждения долго они оба не протянут. Марк скатывается на место рядом, расстегивает джинсы Назара и сжимает сквозь ткань трусов член. Сдержать стон стоит больших усилий, а когда белье окончательно сползает, не выходит вовсе. Назар подаётся навстречу ласкам чужой руки, сам пытается как-то справиться с одеждой Марка. Его всего колотит, азарт нехило подстёгивает, просто бешеный адреналин накрывает с головой, заставляя забить хуй на все на свете. Темп сбивчивый, сомкнутые вокруг члена пальцы рвано скользят по стволу, заставляя вздрагивать каждый раз, когда касаются уздечки. Марк снова целует, массирует головку и толкается в кулак, глуша стоны в поцелуе. Мир вокруг исчезает, остаются только сбитое горячее дыхание, шорох ткани и огромная концентрация острых ощущений. Надолго Назара и правда не хватает, спустя десять минут он кончает, утыкаясь лбом в шею Марка. Не даёт себе отойти, быстро додрачивает и шумно вздыхает, когда Марк зажимает своей ладонью член и в последний раз хрипло стонет, спуская себе в кулак. Они так и лежат со спущенными штанами, пытаются восстановить дыхание и успокоить рок-концерт, разыгравшийся внутри. Назар первый приходит в себя, встаёт с дивана, подтягивает джинсы и наклоняется к Марку. Целует неторопливо, лениво, после чего выпрямляется и будничным тоном интересуется. — Ты же завтра улетаешь? — Ага, — Марк поднимается следом, уходит в сторону туалета и уже оттуда громко спрашивает, — Ничего, что я без предупреждения? — Ничего, — Назар на самом деле пиздецки рад, но пока не до конца оклемался после оргазма, чтобы проявить весь спектр эмоции, — А где остановился то? — В "Рае". — Серьезно? Мы тоже там. — Я знаю, — Марк возвращается, вытирает руки полотенцем и растягивает губы в улыбке, — Я с Федей номерами договорился махнуться, ты не против? — И со Славой подкорректировать сет ещё, да? — получив утвердительный кивок, Назар качает головой, — Мошенник. За спиной у меня все провернул. — Будто ты против. — Скорее удивлен. Но я рад, что ты приехал. Марк выбрасывает полотенце на диван, подходит ближе и обнимает со спины, зарываясь носом в плечо. Назар прикрывает глаза, гладит чужие руки обхватывающие его живот, и неожиданно чувствует невероятный покой, разливающийся внутри. Похуй на хреновый звук, сегодня он определенно точно отыграет концерт на высшем уровне, а потом уедет в отель и проведет остаток ночи с Марком. В условиях скорой разлуки подобный расклад более, чем приемлем. Более, чем прекрасен.

***

До отеля они добираются во втором часу ночи, с трудом сдержав порыв Славы "заглянуть в ещё один клуб, да тут недалеко, ну погнали", и первые полчаса бухают в номере у Миши, добавляя к выпитому в гримёрной вискарю какой-то странный на вкус коньяк. Когда Паньшин ощутимо вырубается на ходу, а Слава невнятно рассказывает Феде что-то про последний релиз Скриптонита, Назар с Марком осторожно ретируются к себе, стараясь сделать это так, чтобы парни не заметили их отсутствия. От усталости слипаются глаза, хочется, не раздеваясь, улечься спать и продрыхнуть по меньшей мере половину суток, но Назар игнорирует утомление, позволяя Марку прижимать себя спиной к двери, и отвечает пьяным, голодным, требовательным поцелуям. Терзает его губы, грубо сплетая свой язык с чужим, разжигая внутри чёртово пламя, сгорая в нем до тла. Марк беспорядочно бродит руками по телу, пытается стащить с него одежду, не прекращая целовать, торопится так, будто если не почувствует Назара целиком, умрет прямо здесь. Они выглядят словно наркоманы в ломке, дорвавшиеся до вожделенной дозы, рвано дышат в унисон, деля один вдох на двоих. Прекратить все же приходится - ни у одного нет сил трахаться стоя, к тому же хочется помыться и скинуть с себя потную одежду. — Там кстати не душ, а ванная, — шепчет Назар в губы напротив, гипнотизируя взглядом, — Нормальная такая. — Предлагаешь пойти вместе? — Марк врубается в намек, дёргает уголками рта вверх и шутливо интересуется, — А свечи и лепестки роз будут? — Об этом должен был позаботиться ты, у нас я в роли принцессы. Марк смеётся заливисто, заразно, и Назар подхватывает его смех, упираясь лбом ему в плечо. — Сегодня я могу только наполовину исполнить свои обязанности, — Марк улыбается, проводя ладонью по спине, — Наберу ванну, цветы и вино будут в другой раз. — Очень романтично. Ладно, пиздуй, я пока раскидаю вещи.

***

Романтичной обстановку назвать выходит с трудом, происходящее больше ассоциируется с вырезанной из фильма неудачной сценой. Они оба пьяные пытаются погрузить свои плохо контролируемые тела в ванную, разливают воду по всему полу, ржут и постоянно стукаются друг о друга локтями и коленями. Совместными усилиями все же находят удобное положение, Марк опирается спиной о стену, а Назар ложится между его разведённых ног, опустив голову ему на грудь. Поначалу они даже ничего не говорят, разморенные алкоголем и теплым воздухом в помещении, просто молчат, вслушиваясь в тихую музыку, играющую из-за стены. Назар начинает дремать, теряя нить с реальностью, но все же выплывет обратно, когда Марк ненавязчиво гладит по плечу и оставляет на нем невесомый поцелуй. — Я ща усну, — честно признается Назар, давя широкий зевок, стремящийся вырваться наружу, — Может, обратно? — Давай посидим ещё немного, — просит Марк, прижимает ближе к себе, бродя губами по распаренной коже, — У меня завтра в четыре вылет, выспимся. — Ладно. Назар соглашается легко, ему самому слишком хорошо, чтобы вылезать из теплой воды. Правда уснуть в таком состоянии в разы проще, вся атмосфера обволакивает сознание плотной завесой полудрёмы, мутная картинка перед глазами снова начинает исчезать, и ему кажется, что приятная, густая тьма накрывает его полностью, погружая в тишину и… Выныривает Назар резко, удивленно вздыхает - Марк царапает ногтями живот, второй рукой проводит вверх от бедра к колену, рассылая по телу крупную дрожь. Несмотря на опьянение, прошибает Назара моментально, возбуждение начинает зудеть под кожей, он поворачивается к Марку лицом и медленно целует его в губы, давая понять, что согласен на все последующие действия. Марк будто только этого и ждал, усмехается в поцелуй и начинает хаотично скользить руками по телу. Широко оглаживает бока, проезжается ногтями по соскам, раззадоривая ещё сильнее, доводя до чертового исступления. Оставляет засос на шее, ловит зубами мочку уха, и Назар не выдерживает, жалобно притирается ближе, вымаливая бо́льшего. — Марк, блять, пожалуйста, — тараторит, подставляясь под каждое касание, раздвигая ноги в стороны, — Марк. Доля милосердия в Марке все же осталась, он спускается рукой к члену, проводит по всей длине вверх-вниз, заставляя податься навстречу. Двигается неспешно, массируя каждый сантиметр, вынуждая плавиться, растекаться под этой лаской, сдерживать нетерпеливые, шумные стоны. Назар зажмуривается, цепляется пальцами до побеления за бортик, второй ладонью тянет Марка к себе за затылок и целует, пытаясь хоть как-то заткнуть самого себя. Вода начала остывать, но ему жарко, ему горячо, так до одури приятно, что хочется выть. Темп ускоряется, движения длинные, размашистые, резкие. Ощущения накрывают лавиной, Назар прерывает скомканный поцелуй, ловит ртом тяжёлый влажный воздух, чуть ли глаза не закатывает от удовольствия. Марк неотрывно наблюдает за ним, смакует каждую реакцию, улавливая все: судорожные вздохи, подрагивающие колени, сбитое дыхание. Демоны внутри победно вопят на эту полную подчиненность происходящему, у Марка рвет крышу от этого неожиданного осознания - Назар целиком сейчас для него, он весь сейчас ему одному отдается, вверяется. Свой, такой до безумия свой, никому больше не принадлежащий, кроме него. Второй рукой Марк поглаживает ягодицу, ныряет ниже, сжимает наряженные яйца. Потирает шов, чуть приспускается, слегка надавливая на вход. Назар вздрагивает, закусывает губу и выдыхает сквозь плотно стиснутую челюсть, но не напрягается ни на секунду. Разводит ноги шире, позволяя одному пальцу осторожно толкнуться внутрь, шипит от лёгкой болезненности проникновения. Однако она вымывается, растворяется почти моментально, оставляя за собой сладостную тягу в паху. — Ты такой… — говорить тяжело, но Марк все равно пытается связать слова, ему жизненно необходимо добить Назара окончательно, — Такой охуенный. Блять, такой горячий, я от одного твоего вида кончить могу, пиздец, как заводишь. Эффект должный - Назар срывается на громкий стон, сглатывает, дёргается. Ему даже не столь важен доносимый смысл фраз, достаточно голоса Марка, низкого, хриплого, возбужденного. Удовольствие врезается иглами под кожей, одна рука быстрее проходится по стволу, пальцы второй резче толкаются внутрь, потирая стенки и нащупывая простату. Назар задыхается, перестает что-либо слышать, опьянённый ощущениями. Перед глазами начинает темнеть, все тело предвкушающе подрагивает, предрекая скорый оргазм. Марку стоит больших усилий сдержать порыв остановиться и усадить Назара на себя, чтобы трахнуть до сорванного голоса. Вместо этого он посасывает влажную кожу за ухом, вслушиваясь в сдавленные стоны, двигает рукой по члену быстрее, увереннее. Назара колышет, он совсем не грани, ему совсем немного нужно, совсем чуть-чуть… Оргазм накрывает неожиданно, вышибает из тела сознание, выбивает из лёгких воздух. Назар стонет на выдохе, весь сжимается и кончает, вцепившись пальцами в колено Марка. Тот ещё несколько раз проводит по стволу, мажет губами по плечу, трётся носом о висок. Наконец, убирает руки, но лишь для того, чтобы вновь прижать к себе, и о чем-то тихо спрашивает. — Очухался? — А? — не без труда Назар возвращается в реальность, сонно моргает слипшимися глазами, обрабатывая вопрос, — Да, да… Нормально. Он ерзает на месте, чувствует, как в поясницу утыкается чужой крепкий стояк. Блять, а об этом он как-то не подумал, у Марка, наверное, зубы уже свело от желания, пока он тут захлебывался ощущениями. — Идём в кровать, — заплетающимся языком сообщает Назар. Не спрашивает, скорее утверждает. — Спать? — Почти. Назар вылезает из ванной, зябко ежится, наспех вытираясь полотенцем, наблюдает за тем, как Марк сливает воду. Не даёт ему обсушиться, утягивает за собой обратно в комнату и валит на кровать, придавливая всем своим весом к матрасу. Сейчас нет никаких сил нормально ебаться, да и перевозбудиться так быстро вряд ли выйдет, потому он без лишних слов и прелюдий спускается вниз, целует в выпирающую тазовую кость и берет в рот. Минет откровенно так себе, Назар не может поймать четкий темп, облизывает член и рвано проводит рукой по стволу, но Марку этого вполне достаточно, без того долго сдерживался, и сейчас, судя по хриплым стонам, ему более, чем охуенно. Он двигается навстречу, сжимает в пальцах короткие волосы и толкается глубже. У Назара проступают слезы, но он смахивает их, концентрируясь исключительно на желании сделать Марку приятно, надрачивает у основания, скользя языком по головке. Хочется попробовать взять полностью, но момент не самый подходящий, тело плохо подчиняется самому себе, и приходится выкручиваться по-другому. С мокрым причмокиванием Назар высовывает член изо рта, но лишь для того, чтобы приспуститься ещё ниже. Пытаясь не поцарапать кожу зубами, он обхватывает губами яичко и посасывает, продолжая двигать рукой по всей длине. От того, как нетерпеливо, суматошно дёргается Марк, снова подкрадывается возбуждение, но Назар игнорирует его, продолжая свое занятие. Все слишком торопливо, быстро, но пиздецки ярко, хоть они оба вымотались и ужрались. Назар ошибочно предполагает, что из-за выпитого алкоголя кончить Марк так быстро не сможет, потому снова берет в рот и гладит языком уздечку, а в следующую секунду в нос бьёт пряный запах. Отстраниться он фактически не успевает, и росчерки спермы оказываются на его губах, подбородке и шее. — Блять, — Назар шипит, усаживается на кровати, стирая с себя ладонью слюну и результат оргазма Марка, — Это в отместку что ли? Марк не отвечает, он пока ещё мозгами где-то совсем не здесь, и Назар ползет наверх, желая услышать какие-то объяснения. Но это стремление исчезает так же быстро, как и возмущение, когда он видит абсолютно расслабленное, довольное лицо Марка. Доебываться уже не хочется, вместо этого Назар медленно целует его, ласково проводя рукой по щеке. Марк, наконец, отмирает, притягивает ближе, заставляя улечься рядом, и сгребает в объятия. Сопротивляться Назар и не пытается, даже несмотря на то, что организм взывает сходить попить воды, обнимает в ответ, устраивая голову на чужом плече. — Я случайно, — невнятно бормочет Марк, на автомате поглаживая ребра Назара, — Sorry, bro. — Похуй. Спи. Назару уже действительно все равно, от чужой спермы на лице он явно не сдохнет. Не очень это, конечно, брутально, но учитывая то, чем они тут вообще занимались, на такие мелочи можно и забить. Марк вырубается первый, сказываются перелет и отыгранный совместный концерт. Назар ещё какое-то время залипает на него, на то, как подрагивают ресницы во сне и как приоткрывается рот, проводит пальцами по упавшим на лицо волосам без привычного количества геля и улыбается. Марк реально приехал, чтобы пару часов поскакать на сцене и вместе переночевать, чтобы просто увидеть его хотя бы ненадолго. От этого непривычно теплеет внутри, в груди разливается ебаная нежность. Назар невесомо целует Марка в щеку и прикрывает глаза. Он переживет этот чертов месяц тура и вернётся домой. Домой, где больше ему не придется засыпать одному. Где его будет кому ждать.

***

— Вставай. — Угу. — Я не шучу. Давай, подъем, надо позавтракать успеть. — Две минуты. — Знаем мы, что ты скорострел. Поднимайся, блять. Провокационный вброс срабатывает, Марк отрывает, наконец, голову от подушки и смотрит с нескрываемым недовольством. — Щас за скорострела придется пояснить. Он пытается подмять Назара под себя, но тот ловко выворачивается, сползая с кровати, надевает валяющиеся на полу шорты и потягивается, разминая убитые от излишней физической активности мышцы. — Я умываться, — сообщает Назар, отходя к ванной, — Если через десять минут ты не встанешь, я запру тебя здесь, и хуй ты улетишь в Питер. — Дима тебя убьет, — бормочет Марк, потирая глаза. Угрозу всерьез воспринимать глупо, Назар так никогда не сделает. — Но в первую очередь пизды получишь ты. Марк что-то в ответ невнятно бурчит, зарываясь лицом обратно в подушку, Назар в очередной раз закатывает глаза и нарочито громко хлопает дверью. Время уже половина одиннадцатого, пока они доедут до аэропорта, пройдет по меньшей мере час, а ещё неплохо было бы позавтракать, потому что вчера вечером было не до еды, и сейчас желудок сводит голодными спазмами. Назар понимает, что Марк заебался, но если они не вылезут из отеля сейчас, опоздают везде, где можно, а этого стоило избежать любыми способами. К счастью, настойчивости и ответственности Назара хватает на них обоих, и через рекордные полчаса они вылезают из номера. Будить парней не решаются, музыка у Славы играла почти всю ночь, вряд ли они сейчас в состоянии встать и пойти навстречу новому дню. На ресепшене Назар интересуется у девушки-администратора с бейджем, на котором красуется имя "Виктория", где здесь поблизости можно перекусить, пока Марк залипает в телефоне, на который наверняка успело набежать кучу сообщений. Виктория улыбается, игриво стреляет глазами, предлагая близлежащие неплохие ресторанчики и сует в руки буклеты с экскурсиями. Назар бегло поглядывает на Марка через плечо, пытаясь понять его реакцию на этот незамысловатый флирт, но тот продолжает копаться в мобильнике, жуя нижнюю губу. Не то чтобы Назару нужны были сцены ревности, но все же становится немного досадно, что Марк не замечает чужих подкатов в сторону собственного парня. — Блять, — Марк, наконец, отрывается от телефона и растерянно смотрит на Назара, — Мне нужно сдать ключи от своего номера. — И? — проблема не совсем ясна в первую секунду, но затем до Назара доходит, в чем дело. В номере у Марка сейчас спал Федя. — А, бля. Давай я растолкаю его, пусть у меня ляжет. — Я сам схожу, подожди тут. Марк уходит в сторону лестницы, оставляя Назара топтаться у стойки. Виктория бросает попытки кокетничать, занимается своими делами, распихивая документы по папкам и время от времени кидая странные взгляды в его сторону. Назар не подаёт им поначалу никакого значения, но когда ему надоедает ее внимание, он ровным тоном спрашивает. — Что-то не так? — Что? — девушка забавно приподнимает брови, — Нет, все в порядке. — Тогда почему вы так смотрите? — не сдается Назар. — Как? — игра в дуру ей явно не идёт, она и сама это понимает, вздыхает и смущённо говорит, — Ваш спутник должен был ночевать в другом номере, но почему-то спал в вашем. — Что с того? — ситуация Назару нравится все меньше, он начинает жалеть, что вообще задал этот тупой вопрос. — Ничего, — Виктория пожимает плечами, не отрывая взгляда от папки в руках, — Просто отметила. Извините, это не мое дело. Назар фыркает себе под нос, беззвучно соглашаясь с ее словами и чувствуя, как медленно закипает. Вот какого, спрашивается, хуя, она обратила на это внимание? Что может быть удивительного в том, что два парня ночуют в одном номере? Он почти весь прошлый тур спал со Славой, никто никаких вопросов и намеков не кидал. С чего вдруг они поступили сейчас? От бесполезной рефлексии Назара спасает Марк. Он подходит к стойке, быстро сдает ключи, прощается с администратором, благодаря за обслуживание, и утягивает Назара на улицу. Даже спросонья Марк отмечает, что настроение у парня явно ухудшилось. — Что-то случилось? — Ничего, — Назар вбивает в карты название ресторана, стараясь не подавать виду, что что-то не так, — Смотри, тут либо минут двадцать пешком, либо на такси минут пять-семь. Пройдемся? — Наз, — Марк забирает из его рук смарт, заставляя поднять взгляд, — В чем дело? — Блять, — отмалчиваться становится бесполезным, — Да эта телка на ресепшене выбесила просто. — Что она сделала? — Зачем-то сказала про то, что спали мы с тобой в одном номере. Вот какое ей нахуй дело? Марк подвисает на пару секунд, обрабатывая услышанное, пытается понять причину возмущений и не сдерживает улыбки, когда до него, наконец, доходит. — Ну и че ты лыбишься? — Назар очевидно не врубается в причину такого веселья, его это нисколько не забавит. — Обещай не распускать руки, — неожиданно просит Марк, улыбаясь ещё шире, — Просто я немного перестарался, и это не осталось незамеченным, похоже. Назар непонимающе пялится на него, считывая с лица напротив скотское самодовольство, хмурится. Что Марк, блять, несе… — Сука, — телефон снова оказывается в руках у Назара, он открывает фронталку и рассматривает изображение на экране. Засосы, оставленные в пьяном порыве, пестрят на коже красно-фиолетовыми пятнами. Говоряще. — Ну пиздец. — Забей хуй, — Марка, судя по всему, ситуация не беспокоит, он достает из кармана куртки пачку, вытаскивает сигарету и прикуривает, игнорируя знак "не курить", висящий на входе, — Пусть думает, что хочет, никого это не ебет. Назар хочет сострить в ответ, напомнить про декабрьский концерт в Авроре, но вовремя себя останавливает. Это совсем низко, ни к чему падать до предъявления безосновательных претензий. В конце концов, сам же разрешил оставить следы и сам же неосторожно ими засветил. Так какая теперь уже разница? А ебучую шевелящуюся тревогу он уймет, обещал себе. Очередной шаг навстречу. — Ладно, похуй, — вслух говорит Назар, снова открывая карты на телефоне, — Шевели ногами, у нас не так много времени.