Любовь, аддикция и марафоны

— Ну, чё ты там? Я тебя уже в отделе с блестящими висюльками этими жду. Тут ни души, клянусь. Ни один адекватный человек не станет просыпаться почти посреди ночи, чтобы купить декорации! — Антон прогуливался между полками с украшениями к предстоящему празднику и жалостно бубнел Диме в трубку, подгоняя товарища. Оставаться наедине с консультантами, которые мечтают что-то продать и полками, по пять метров в высоту и двадцать в длину, парню уж очень не хотелось. — Блестящие висюльки называются мишурой, Шаст, а сейчас девять утра. Подожди минуту, я уже захожу внутрь. Стой на месте, вижу тебя! — увидев спину друга, Дима несказанно обрадовался, ведь перспектива искать его в огромном магазине не особо радовала. — Ну наконец-то! — сбрасывая звонок, Шастун обернулся к Позову, идущему навстречу и, взяв с полки первую попавшуюся упаковку декораций, кинул её в него, громко рассмеявшись. — Помогай с выбором! Парни пожали друг другу руки и направились исследовать мир стройматериалов, пластиковых контейнеров, бесконечных деталей для ремонта и, наконец, декораций. Казалось, что этот огромный гипермаркет (между прочим, самый большой в Воронеже) может предложить абсолютно всё. Рассматривая разноцветные и блестящие упаковки, надувные шарики, и гирлянды с флажками, ребята, из раза в раз, отказывались от помощи навязчивой консультантки, которая то и дело норовила предложить какую-то ненужную хрень, вроде горшка для цветов или энергосберегающих лампочек. Выбор украшений оказался не таким весёлым мероприятием, каким они себе его представляли. От огромного количества разнообразных товаров в глазах рябило и принять решение было довольно сложно, поэтому, спустя сорок минут поисков, парни всё же сдались, выбрали несколько самых неплохих, по их мнению, вариантов и отправили в группу класса. — Девчонкам ведь лучше знать, какая висюлька будет смотреться лучше: алая роза или… цвет морской волны… — Дима читал хитровыебанные названия цветов на упаковках под не умолкающий смех Шаста, стоящего за его спиной. — Для меня это выглядит как красный и голубой. — Ага, и для меня. Пусть разбираются пока что, ты лучше смотри, что я нашёл… — развернувшись, Поз не смог держать смеха: этот оболтус додумался найти на полках небольшого плюшевого медведя, мини штору из фольги, по какой-то причине не упакованную в целлофан, и замотал её на шее игрушки таким образом, чтобы образовалась петля. — Ты чего ржёшь? У нас Копатыч повесился, ему надо дыхание рот в рот сделать или… ну, не знаю, скорую там вызвать! — если бы Позов не был знаком с Антоном, подумал бы, что тот рехнулся, ведь ни капли иронии в его словах он не слышал. Казалось, что парень действительно переживает за жизнь этого Копатыча с криво пришитой лапой. — Ты прав! Его нужно положить на землю, размотать петлю и сделать искусственное дыхание рот в рот! — подхватив настрой друга, Дмитрий схватил из его рук игрушку, бросил её на пол и сел рядом на корточки, распутывая дождик. — Здесь разрыв всего, чего только можно, нужна операция! Сестра, скальпель! — Медицинских инструментов у нас, к сожалению нет, но в отделе с рассадой есть хорошие садовые ножницы, Вам принести? — из-за одного из стеллажей внезапно выплыла консультантка, которая, видимо, не прониклась перформансом парней и всё это время лишь наблюдала со стороны, чтобы в самый неподходящий момент опять втюхать какое-то ненужное барахло. — Девушка, знаете… а идите нахуй со своими ножницами, мы из-за Вас медведя не успели спасти! — нарочито злобно ответил Шаст, хватая игрушку и закидывая её вместе с дождиком в корзину. Анна же, так было написано на её бейдже, лишь обтянула рабочую рубашку и, снисходительно взглянув на Антона и Диму, отправилась загадочно сновать по отделам, дожидаясь, пока в их магазин не зайдёт очередной страдалец этим раннейшим утром. — Копатыча мы берём с собой, не обсуждается! — и Шастун не стал спорить, ведь теперь он, кажется, будет украшать стол Ляйсан.

***

С помощью одноклассниц мишура, флажки, шарики и праздничные колпаки были успешно выбраны, куплены, естественно, не без этапа «пиздец, с каких пор блестящая пластмасса так дорого стоит?», и теперь, когда парни доехали до своей школы по этой несусветной жаре они чувствовали себя путешественниками, вылезшими из пустыни и добравшимися до водоёма. Как только Дима с Антоном зашли в кабинет — они сразу прочувствовали праздничную атмосферу, витающую в воздухе, даже без украшений и торта со свечками. Ляйсан должна была приехать в школу через полтора часа и это время нужно было использовать грамотно, чтобы успеть всё развесить, а так как на помощь «Ашкам» пришли Макар и Лёша по просьбе Позова, теперь процесс должен был пойти быстрее. Шастун оказался самым высоким в классе, что, в принципе, и так было очевидно, поэтому его поставили ответственным за украшение карнизов, девочки подписывали небольшие открытки, чтобы потом повесить по пожеланию от каждого ученика на постер, заранее подготовленный старостой. Дима, Илья и Лёха помогали Антону, так как парень сказал, что он не человек паук и лазить по потолкам в одиночку не станет, а остальные надували шары и пытались придумать большое и общее поздравление от всего класса, но, кажется, получалось не очень, так как из-за парты, где они сидели доносился только мат. Почти все уже знали о новом однокласснике, и разговоров о нём, по слухам мажорном, подкачанном, стильном и привлекательном юноше, было не избежать. Несколько девочек, которые изначально не планировали приходить на праздник, в итоге всё же решились, чтобы познакомиться с этим красавчиком, и нынче, когда спустя полчаса украшения класса он не явился, они подумывали сваливать. И когда до прихода классной руководительницы оставалось около десяти минут, под окнами класса внезапно раздалось звучание громкой музыки, и как только девчонки, которые были ближе всего к источнику шума выглянули в окно, что там такое происходит, по классу, из раза в раз, проносилось восхищённое: — Это он! Точно он! Причины такой реакции парни не понимали. Развесив все декорации и украсив доску поздравлениями от каждого ученика класса, они сидели на диванчике, играя в Мафию. Внезапный восторг одноклассниц вызвал интерес только у Антона. Оставив компанию, он подошёл к окну и тут же побледнел: прямо перед окнами школы стоял тот самый огромный внедорожник, из которого валил Дорн, и, кажется, все шины и зеркало было на месте. Шаст тут же учуял неладное. Вернувшись к Диме, он дёрнул его за ворот футболки отводя в сторону, и когда убедился, что рядом нет лишних ушей, всё же решился поделиться новостью. Иван Дорн — Бигуди — Поз, у нас, блять, во дворе стоит тачка, которую мы два дня назад расколотили. Кажется, это её хозяин приехал раздавать пиздюлей! — нервно поправляя лезущую в глаза чёлку, на одном дыхании пробубнил парень. — Что мы делать будем? Признаемся всё-таки или сбежать лучше? — Тох, не переживай ты так, вон, позеленел аж весь. Вряд ли кто-то на ночь нанимает профессионального наблюдателя за тачкой. Ну, а если нам не выкатили штраф и не прислали повестку в суд, значит, всё в порядке. Может, похож просто, мы же номера не видели. — Дима вёл себя, на удивление, спокойно и уверенно, но это только внешне, ведь внутри у самого всё скручивалось в узел, а сердце билось в бешеном темпе. Вряд ли кто-либо хотел загреметь в обезьянник в День Рождения классной руководительницы. Да и вообще, загреметь не хотелось бы и в любой другой день. — Это точно за нами, я клянусь. Нужно смешаться с толпой, как минимум, не думаю, что подозрения сразу упадут на нас, тут же целый класс такой «не элитной» гопоты. Вернувшись к игре, Шастун больше не мог на ней концентрироваться, и лишь отсчитывал минуты до верной смерти. Когда дверь класса распахнулась, Шаст на секунду зажмурился, боясь увидеть в проёме амбала с битой. К тому же, он всё ещё не отошёл от ситуации с дилером, и теперь было вдвойне страшно, но когда в нос ударил стойкий запах крепкого одеколона, а в воздухе буквально застыл пафос и восхищение девчонок, Антон всё же решился развернуться и взглянуть страху в глаза, и, как выяснилось, никакого страха там не было, лишь высокий и мажорный дрыщ, смотрящий на всех, словно на плебеев. — И это тот крутыш, про которого сегодня все гудят? — снисходительно глянув в сторону парня произнёс Дима, возвращаясь к игре. — Там не на что смотреть, обычный клоун. — Пиздец, от него ещё и несёт какой-то дрянью. Если он действительно будет в нашей школе весь оставшийся год учиться — я перевожусь! — у Макара этот понторез тоже восторга не вызвал, как и у остальных парней, а Шастуна, так вообще, блевать от одного его вида тянуло. Хотелось сразу же подойти и врезать, даже не задавая лишних вопросов. Такие персоны в Воронеже никому не нравились, и как ему не прокололи шины ещё до Димы и Антона — непонятно. — Я Арсений, тот самый московский богач, про которого, я уверен, вы все уже знаете. А теперь, позвольте мне оценить ваших девчонок, они явно меня ждали! — речь Арсения была, наверняка, подготовленной, и теперь, желание Шастуна возросло на миллион единиц. — Ну уж нет, к девочкам нашим лезть он не будет! — Антон имел уважение ко всем одноклассникам и одноклассницам и вот так позволять парню к ним обращаться он не позволил бы, поэтому, встав с места и оставив карточку Позову, он в несколько шагов сократил расстояние между собой и этим выёбистым Арсением и, схватив его за шкирку, оттащил в угол класса, не давая возможности дёрнуться. На лице Попова тут же вспыхнуло огромное количество эмоций, которые он умело замаскировал под маской невозмутимости, и его страх выдавало лишь учащённое сердцебиение и нервный взгляд, бегающий по всему классу. Он боялся взглянуть в глаза Шасту, знал: встретится с полыхающим огнём злости. — Слушай, ты, москвич недоделанный. Если в столице так обращаются с девушками, мне действительно их жаль, но ты, видимо, ещё не понял, куда попал. У нас на районе уважают каждого, кто этого уважения заслужил, а вот ты, мне кажется, нет. И чтобы не быть отпизженным в первый же день, советую тебе захлопнуть варежку и следовать нашим правилам. Не ты их придумал, не тебе их и разрушать. Понятно? — не слабо встряхнув Арсения, Антон наклонился к нему ещё ближе. Преимущество в росте помогало возвыситься над ним, ещё больше накаляя атмосферу, и когда Попов измученно кивнул, нервно сглатывая, Шастун всё же ослабил хватку и оттолкнул его к стене, кидая озлобленный взгляд. Из конца класса тут же раздались одобрительные возгласы, которых Антон уже почти не слышал, ведь в ушах звенело, а пальцы нервно потряхивало от переизбытка эмоций, ведь он и сам не ожидал от себя такой реакции на нового одноклассника. — Малыш, ты если хотел познакомиться, надо было по-нормальному подойти и представиться, а не сразу нагибать. Я не стану о тебя руки марать, ты не думай, ты мне не ровня. Я же не дворовое быдло, которое словами общаться не умеет! — разглаживая брендовую футболку произнёс Арсений, подначивая Антона, но страх не отступил, ведь на стороне Шаста было большинство парней, а начинать драку в первый же день, в новом учебном заведении Попову не хотелось, как и никому из присутствующих. — Во-первых, я тебе, блять, не малыш, во-вторых, возможность попиздиться у нас ещё будет, а в-третьих, ты даже ничего не принёс на праздник, ещё и опоздал больше, чем на час. Съеби вон на диванчик, посиди, отдохни, подыши нашим «быдлянским» воронежским воздухом, а потом, когда всему городу расскажешь о своём новеньком айфончике и дорогущих часах, можешь упёздывать обратно в Москву и не возвращаться! — теперь Антону хотелось показать превосходство над этим парнем, отчего-то появилось желание сделать всё, чтобы задавить его морально, уверить в том, что здесь не одни дурачки собрались. — Шины моей тачки позавчера вечером прокол кто-то из ваших дворовых пацанов, и я вынужден был вызывать долбанный эвакуатор, таскаться с документами весь день, ещё и вывалить круглую сумму, так что, если подозрение упадёт на кого-то из вас, я сделаю всё, чтобы этот человек получил по заслугам! — на грозную арсениевскую речь Поз с Антоном лишь переглянулись, стараясь сдерживать смех. — А насчёт подарка, он у меня есть. — расстегнув борсетку, висящую на груди, Арсений достал небольшую и белую коробочку в обивке под кожу. Парень открыл её и, увидев внутри серебряное колье со вставками из циркония, злость внутри Шаста вновь начала разгораться: по словам Димы, знающего Ляйсан много лет, она редко принимала дорогие подарки, так как ей всегда было важнее внимание. Да и вообще, с какой стати какой-то новенький станет дарить их классной руководительнице такой подарок? Праздник-то вместе организовывали. — Ребят, шухер, Ляся идёт! — Макар, всё это время внимательно вслушивающийся в звуки из коридора, полушёпотом сообщил о том, что руководительница подходит и, схватив с первой парты одну из хлопушек, встал возле дверного проёма. Все остальные ученики также подскочили с места, и даже Арсений с Антоном забыли про свой спор и встали на заранее обговорённые позиции. Девочки развернули плакат с пожеланиями, Шастун и Позов схватили по хлопушке, а Арсений, подобрав наиболее выгодную позицию, встал в первый ряд, готовясь вручить Ляйсан Альбертовне, имени которой он даже и не знал, украшение. Когда ручка двери опустилась, дверь распахнулась и в кабинет вошла Ляся, ученики встретили её радостными возгласами и трёхкратным «С Днём Рождения». Хлопушки были взорваны под смущённый смех учительницы, а после последовали объятия всем классом и вручение постера с поздравлениями. В последний момент, когда Попов уже намеревался тихонько подойти к руководительнице, Антон учуял неладное и, подойдя вплотную к парню, выхватил из его рук коробочку, оценивая «графа» злостным взглядом. — Ты не будешь дарить отдельный подарок, ты её даже не знаешь и хочешь побросаться понтами, и, раз уж ты новенький, лучше не выёбывайся, пока не знаешь правил! — развернувшись, чтобы не вступать в словесную перепалку, Шастун, выдохнув, натянул на лицо привычную улыбку от уха до уха, шепнул Диме, что планирует вручить подарок от имени всего одиннадцатого «А» класса и, обдумав поздравление, направился к Лясе, которая как раз читала слова на постере и, кажется, в её глазах уже заблестели слёзы радости. — Ляйсан Альбертовна, а это — наш подарок для Вас. Очень надеемся, что Вам он понравится, так как выбирали все вместе! — кинув на Арсения озлобленный взгляд, Шастун достал из-за спины белую коробочку и протянул её руководительнице, которая тут же рассыпалась в благодарностях, приобняла каждого ученика и тут же принялась рассматривать украшение, расспрашивая про детали. Одноклассники, поняв ситуацию, тут же принялись подыгрывать, конечно, Шастун не упустил возможности блеснуть знаниями: рассказал о свойствах циркония и уходе за украшением.

***

Под вечер, когда торт был благополучно съеден, все поздравления высказаны и букеты от остальных учителей были вручены, Ляйсан Альбертовна, вдоволь наобнимавшись со своими учениками и пожелав хороших каникул, отправилась домой, чтобы отметить праздник с семьёй. Теперь в классе остались только парни, девчонки разошлись по домам, а вот Антон с Димой с радостью согласились остаться на подольше, чтобы пообщаться с одноклассниками, поиграть в карты и рассказать о планах на каникулы. Единственное, чего Шаст не понимал, и не хотел понимать — это присутствие с ними Арсения, который по какой-то причине не уехал обратно домой на своей крутой тачке. Тщетные попытки его прогнать, чтобы уютно посидеть не увенчались успехом, и ныне он, вальяжно развалившись на диване, копался в телефоне, иногда вставляя реплики по теме и нет. Когда речь зашла о предстоящей тусовке, которую таковой было сложно назвать, ведь Шастун, Дима, Макар и Лёша просто планировали в очередной раз посидеть в падике с пивом, а потом отправиться гулять по району, распевая любимые душевные треки, Арсений заметно оживился, и теперь Антону стало понятно, почему он так не хотел уходить — пытался влиться в коллектив. — Пацаны, а чё за туса намечается? Меня возьмёте? — кажется, он растерял всю свою уверенностью, когда в его сторону устремилось несколько пар отвращённых взглядов, но всё же продолжал стоять на своём. — Вы не подумайте, я может и московский, но не додик, в компашки вливаюсь легко, секреты не сдаю, я не такой дерьмовый, каким мог показаться сначала. Не хочется с вами в контрах быть, весь год же учиться всё-таки ещё. — Мажорчик, ты тут глазки Бемби не строй, ты с чего вообще взял, что мы после сегодняшнего высера станем с тобой общаться? — Лёше такое поведение совершенно не импонировало, он ненавидел жополизов, и ему казалось, что Попов как раз такой. — Ты если сможешь доказать всё, что ты сейчас напиздел, может, уважение и заслужишь. Ну, а если нет, то у твоего внедорожника не только шин не будет, ещё и лобовухи. А если наебать нас решишь, разберём твою тачку на запчасти, по всей России потом искать будешь! — снисходительно хмыкнув, Щербаков повернулся обратно к товарищам, улыбаясь им. — А как доказать-то? Я драться не стану! — отстранившись, брюнет закинул ногу на ногу, бегая взглядом по присутствующим. Не то чтобы в Москве драться не учили, да и не в таком-то он и благополучном районе жил, чтобы этого не уметь, но необъяснимый страх присутствовал. — Как раз так мы и поступим, да? — окинув парней довольным взглядом, Лёха придвинулся ближе к новенькому и продолжил. — Значит так, то, что ты ссыкливый мажор мы уже поняли, теперь осталось проверить, насколько. Давай завтра возле Красного дома встретимся и обкашляем все вопросы. Приходи один. — Но… — Попов не успел закончить, ведь как раз в этот момент Макар раскрыл мафию, которой оказался Кирилл из «А» класса и теперь все собирались расходиться. — Может, решим всё мирно? Я перед вами проставлюсь, мы где-то посидим, и без всяких стрелок обойдёмся. — Мальчишка, это не подлежит обсуждению. И не дай Бог кому-то спиздишь лишнего — закопаем. Спустя несколько секунд молчания Попова, неспособного ничего ответить, Дима встал с места, отдавая карточку Макару и направился к выходу, захватив рюкзак. За ним последовали и остальные: на улице уже потихоньку начинало темнеть.

***

Идя домой, Антон всё не мог перестать думать о том, как они приняли нового одноклассника. Словно это было запрограммировано у всех: засрать каждого, кто позарится на их территорию. Как будто стая шакалов, вот правда. Теперь Шастуну даже хотелось позвонить этому Арсению Великолепному и извиниться. Не из жалости, нет. Из моральных принципов и минимального уважения из-за того, что он пытался подружиться и не сделал ничего плохого. Его размышления прервал звонок от Позова, который как раз хотел обсудить произошедшее и планы на стрелку. — Шаст, что ты о нём думаешь? — даже не здороваясь, на одном дыхании выпалил Дима и тут же замолчал, ожидая ответа. — Он ведь ничего не сделал, так? — задумавшись на мгновение произнёс парень, пиная небольшой камень на дороге и покусывая губы. — Он же декоративный, блять, какой-то, в наших реалиях не то что не приживётся, ещё и с психической травмой останется. — Вообще, я тоже над этим думал. Но с другой-то стороны, он вёл себя, как долбоёб, понтующийся по поводу и без, волшебный пендель ему не помешает! — Антон буквально почувствовал расплывшегося в улыбке товарища и тоже отчего-то заулыбался. — Ладно, давай при встрече его просто припугнём, мне тоже не особо хочется с ним в контрах быть. Он же не зря понтуется дорогими шмотками, может, у него отец мер какого-то Засеринска, а мы и не знаем. — По рукам. Я сейчас наберу Макара и Лёху, чтобы не жестили там, а завтра ещё встретимся, всё обсудим. Не парься ты так, я тебя совсем не узнаю. В ответ Антон лишь неопределённо хмыкнул, а затем разговор продолжился уже о предстоящей тусовке: всё хотелось распланировать, закупиться едой и алкоголем, и собрать классную компанию. День рождения Макара хотелось провести совсем не так, как в прошлом году, потому что тогда все наебенились, накурились какой-то дрянью, кто-то с кем-то даже успел потрахаться и под утро вся компания уснула, кто где. Рассказав Антону о том празднике, Дима упомянул, что, безусловно, было весело, но в этом году так проводить ночь не хотелось бы, и Шаст, безумно любящий заниматься организацией, принялся активно накидывать идеи и собирать друзей, а вот желание Арсения присоединиться к празднованию никому не понравилось. Он, видимо, опять-таки, хотел влезть в компанию, не желая давать ничего взамен.

***

Проснувшись с утра, Шастун принялся читать все сообщения в общем чате, в котором состояли Дима, Макар, Лёша и сам Антон. Там как раз обсуждалось то, как бы дать пизды новенькому, и парень решил не вникать: сам не раз был новеньким в коллективах и такого отношения к себе не терпел, всегда давал отпор, а вот насчёт Арсения был не уверен. Все его выебоны, кажется, были поверхностными, а внутри — его пальцем тронь — рассыпется. Тем не менее, хотелось отомстить за его поведение на празднике. Хотелось дать понять, что такое уважение и равноправие. Что-либо доказывать ему было бесполезно — упёртый, скотина, а вот проехаться кулаками по его вылизанному и ухоженному личику хотелось неимоверно, пусть где-то внутри Антон и понимал, что это не есть правильным решением. Шаст принялся собираться, перед выходом перекинулся по телефону парой слов с товарищами и выбежал из дому.