Любовь, аддикция и марафоны

Антон не знал, как проведёт оставшийся день. Сейчас хотелось пойти и набить кому-нибудь ебальник, выместить зло, но делать этого он не стал, как минимум из-за того, что не хотел потерять и так только зарождающийся авторитет в чужих глазах. Его очень заинтересовал откуда-то появившийся мажорный автомобиль, разъезжающий по их району. — Пиздовали бы в своё Москоу сити, все сосите (1). Чё же им тут, как мёдом помазано, — раздражённо пробубнил Шастун себе под нос, ища номер Димы в телефонной книге. Хотелось поскорее рассказать ему о событиях сегодняшнего дня, разделить эту злость с товарищем, но после пары-тройки гудков он понял: на той стороне провода его послали нахуй. Зато теперь Антон знал, чем займётся. Пойдёт к Позову обсуждать богатеньких уродов и тупых дилеров с пушками, пока тот вымученно не согласится со всеми утверждениями друга. Наскоро одевшись потеплее: вечереет, как никак, Антон выбежал из комнаты, схватил рюкзак, чтобы по дороге купить пару бутылок слабоалкоголки, не с пустыми же руками заваливаться, поцеловал маму в щёку, а на её удивлённое, «Антош, ты куда опять намылился?», ответил: «Пойдём с Позом разбираться с мажорными уродами», и не дослушав трёхэтажную лекцию о правилах поведения на улице, (словно второкласснику каждый раз рассказывает) выскользнул в подъезд.

***

Когда парень подбежал к дому друга и набрал номер нужной квартиры, к его удивлению ответил ему Темур Позов, отец Димы, голос которого, как обычно, казался до невозможности стальным и непоколебимо нейтральным. Антона всегда это пугало, он не понимал, как можно владея магазином и имея такого сына, как Димас, не выражать никаких эмоций, но, слава всем святым, мужчина всё же впустил Шастуна в парадную. Теперь парню не придётся стоять под окнами, писать: «Поз, блядь ты эдакая, выходи давай» на асфальте мелом и петь серенады, закидывая окна товарища цветами, чтобы тот соизволил спуститься вниз. Поднявшись на нужный этаж, Антон спустя несколько минут всё же решился постучать в дверь, а не стоять и ожидать, что та откроется силой мысли. Распахнул дверь Дима, лицо которого покраснело от смеха, и на антоновское озадаченное: «Ты хули ржёшь, ёбик?», ему ответили: «Ты, герой-любовник, откуда узнал, где я живу?». — Ну, мы в твоём падике бывали, а чисто белая дверь с деревянной обивкой и новогодней мишурой посреди лета может быть только у такой семьи, как твоя, чё тут искать-то, — рассмеявшись, ответил Шаст. Он сделал пару шагов, мёртвой хваткой держась за лямку рюкзака, а спустя пару секунд, когда дверь за ним захлопнулась, всё же решился спросить. — А родаки твои дома? — Разувайся, чертила! Мама всё утро уборку в квартире делала, — и правда, в квартире Позова блестел буквально каждый миллиметр, придраться было не к чему. Не то что у него в берлоге, которую убирать он мало того, что не любит, ещё и в падлу. Зачем убирать, если через неделю опять засрёшься? — Да, мама и папа дома, мы как раз сейчас ужинать садились, давай к нам. Познакомлю тебя, любовничек, — Дима подхватил Антона, который был шпалой по сравнению с ним за талию и, поднявшись на носочки, поцеловал его куда-то в челюсть, не дотянувшись до щеки. — Ты чё, долбоёб? — вытираясь от чужих слюней возмутился парень, морщась и отступая назад. — Я пиво принёс, какой ужин? Собирай манатки и пошли на стрелку. — Ну ты же пришёл ко мне домой, как герой-любовник, ломался перед дверью минут пять, заслужил поцелуй, — рассмеялся Позов, похлопывая товарища по плечу, а затем выхватил у него рюкзак, в котором с характерным звуком тут же звякнули стеклянные бутылки. Глаза Позова моментально округлились. — Ну и кто из нас долбоёб? Ты же знаешь моих, ты нахуй пиво припёр? — Откуда я мог знать, кто там у тебя дома, если ты, сука, трубку не берёшь? — раздражённо ответил Антон, выхватив рюкзак из рук Димы. Он медленно, ожидая реакции друга на перформанс, опустил его на пол и принялся подталкивать ногой к выходу. — Ну раз так, то мы с рюкзачком уходим и ждём тебя на лавочках, — нарочито грустно вздохнув, парень уже взялся за ручку двери, как вдруг из кухни вынырнула светлая макушка Ангелины Позовой, матери Димы, которая была одета в разноцветный фартук, а в руках держала вафельное полотенце. Её лицо украсила нежная улыбка, она аккуратно поправила пряди, выбившиеся из опрятного пучка волос и остановилась в дверном проёме, рассматривая Антона с ног до головы, словно оценивая друга своего сына. От этой женщины веяло нежностью, элегантностью и женственностью. Она выглядела невероятно, с этим Шаст бы не поспорил. В её изумрудных глазах плескались искорки, и Антону тут же подумалось, как такая исполнительная женщина может быть замужем за Темуром, который проводит большую часть времени на работе и, судя по рассказам Поза, уделяет слишком мало времени семье. Очарованный её внешним видом, Антон забыл и о том, что планировал обидеться на Диму и свалить на лавочку, дожидаться, пока тот потрапезничает. Парень схватил вещевой мешок, в котором тут же характерно зазвенели бутылки, но Ангелина, кажется, не обратила внимания, чему Шастун, допустивший такую оплошность, был невероятно рад. Ещё проблем с родителями товарища ему не хватало. — Тоша, правильно? — Антон тут же нервно закивал, словно болванчик, всё ещё выжидая момент, когда можно будет свалить. — Димочка про тебя рассказывал, вы же вместе в школе учитесь. Мы сейчас будем ужинать, хочешь присоединиться? Я приготовила очень вкусное жаркое, тебе должно понравиться, — всё с той же лёгкой улыбкой на лице пригласила женщина, устоять перед её предложением было крайне сложно. К тому же, из кухни доносился аппетитный запах домашнего ужина, поэтому, ещё раз кивнув, Шастун вновь поставил рюкзак в угол прихожей, всё-таки разулся и, выразив всю степень своего недовольства Диме, пошёл в ванную мыть руки.

***

Ужин проходил спокойно, непринуждённое общение, которое Антон поддерживал, для него было в новинку. В их семье всё было не совсем так, как у Позовых. Мама с отцом развелась ещё пару лет назад, и с тех пор Андрей не появлялся в их жизнях, словно испарился. Совместные ужины были большой редкостью, разве что раз в месяц они с мамой садились смотреть вместе какой-то незамысловатый русский сериал про девушку из провинции, которая приехала покорять Москву, встретила там мужчину своей мечты, нарожала ему кучу детей и жили они долго и счастливо. В общем и целом, всё по канонам телеканала «Россия-1». — Антон, так вы же с Димой в одном классе учитесь? — личный разговор начал Темур, и у Шастуна от его стального голоса по спине пошли мурашки. Хотелось всё также поддерживать беседу с Позом и Ангелиной; этого мужчины он вообще побаивался. — Расскажи немного о себе, — чёрт! На ум ничего не приходило, и первые пару секунд парень просто сидел и пялился на Темура Батьковича, пока тот пережёвывал жаркое, запивая его соком, и так же смотря в ответ. Вот тут-то пиздец и подкрался. — Ну-у-у-у, — нужно тянуть время, пока Дима не переведёт тему! — Я в Воронеже не так давно, мы с мамой переехали два месяца назад, — пробормотал Антон на одном дыхании и снова замолчал, с мольбой во взгляде смотря на друга, мол, «Спаси меня!». — А что-то ещё? Например, твои увлечения, чем ты планируешь заниматься после окончания школы? — неморгающий взгляд мужчины всё ещё был устремлён прямо в глаза парня, лоб которого уже успел покрыться испариной. Рассказывать было совсем нечего. Разве что сказать о том, что он чуть не попал под прицел наркоторговцев, планирует раскладывать закладки и через час с его примерным сыночком будет сдувать шины дорогому внедорожнику. — Не думаю, что Вам это будет интересно, — Шастун принялся запихивать в рот жаркое, чтобы спихнуть всю неловкость и нежелание поддержать разговор на невероятный голод. Рука Ангелины легко легла на запястье мужа, она сама понимала, что парень, впервые попавший в семью Позовых, явно переживает, и вот так тянуть из него информацию было, как минимум, неуважительно и нетактично. — Котик, не нужно. Видишь, парень переживает. Думаю, он расскажет о себе в следующий раз, — женщина подмигнула Антону и вновь вернулась к ужину. «Ну нихуя себе котик!» — подумалось парню. Кажется, не существовало ни одного ласкательного прозвища, которое подходило бы этому великану. — Мам, пап, нам пора. Мы с Тохой хотели… у нас мероприятие в школе, нас попросили купить декорации, — смущённо бросил Дима, после чего вскочил с места, поблагодарил маму за ужин, наспех чмокнул её в лоб и направился в комнату переодеваться. — А вы не останетесь на чай? У нас тортик вкусный, шоколадный, — разочарованно произнесла Ангелина, забирая тарелки парней и ставя их в раковину. — Не, мам, мы уже должны бежать. — Спасибо большое за такой тёплый приём! — поблагодарил Шастун, после чего вскочил с места и направился в комнату вслед за Позом, чувствуя на своей спине холодный взгляд мужчины.

***

— Боже, Шаст, а ты мог ещё с более кислой миной за столом сидеть? Тебя словно клещ за задницу укусил, какой-то ты не такой, как обычно, — выбежав из подъезда на улицу, Дима возмущённо предъявлял товарищу одну претензию за другой, пока тот выжидал момент, чтобы наконец рассказать о недавно появившихся мажорах на левом берегу их города. — Почему ты опять на меня гонишь? Я держался молодцом, мама твоя просто прелесть, а потом вдруг твой батя, в котором концентрация грозной нейтральности зашкаливает, решил влезть в нашу беседу, вот тут-то и пошло говно по трубам, отвечаю, — Антон был уверен, что прав, а теперь главной задачей было и Диме это доказать, ещё и так, чтобы потешить своё «я», но и не задеть позовское. — Слушай, моя мама медик, папа — владеет бизнесом. Это я тебе ещё не рассказывал, как меня всё детство таскали то на фортепиано, где грозные тётки чуть-ли не выламывали мне пальцы, то на борьбу, то на рисование, то на ещё миллиард каких-то не всравшихся мне кружков. Не говорил о том, что спрашивать меня никто не будет, как только начнётся сентябрь, я пропаду с радаров и видеться мы будем только в школе, так как начнутся бесчисленные репетиторы и подготовки, которые я, кстати, буду оплачивать сам. А ещё, на моё увлечение юмором и выступлениями на сцене всем глубоко плевать, я буду стоматологом. Буду вырывать больные зубы, ставить пломбы, потому что родители считают, что я должен пойти по стопам мамы. В лучшем случае я свалю в столицу, там хоть перспективы есть стать хорошим специалистом. Ну а если нет, буду работать в стол всю свою жизнь без отдачи, каждый день натыкаясь всё на тех же людей, с которыми бухал и просиживал в падике весь подростковый период. А возможно, в их числе будешь и ты, — раздражённо ответил Дима, остановившись посреди дороги. Его слова были больше похожи на крик души, отчего у Шаста внутри всё сжалось. За несколько месяцев их с Позовым дружбы он ни разу не видел его таким. Разъярённым, буквально вопиющим от безысходности. Хотелось обхватить его за плечи, похлопать по спине, и сказать, что всё будет в порядке, что он достоин такой судьбы, какой сам хочет. Что никто не имеет права принуждать и заставлять его, даже родители. — Почему ты не объяснишь им, что тебе неинтересна медицина? Твоя мама показалась мне очень понимающей, поговорил бы с ней. А если вдруг моё мнение для них имеет хоть какой-то вес, я могу подтвердить, что твои выступления на сцене — что-то невероятное, — это не было бы ложью со стороны Антона, он не раз видел, как Дима рассказывает произведения на уроках литературы, с каким вдохновением и артистизмом ему это удаётся. — Думаешь, я не пробовал? — разочарованно ответил парень, поправив очки. — Мама слушает отца, все решения принимаются либо вместе, всей семьёй, либо никак. Я не смогу переть против родительской воли, иначе окончательно испорчу с ними отношения, — губы Позова расплылись в кривой полуулыбке, он отмахнулся от Антона, словно отбрасывая негативные мысли, и тут же принялся переводить тему. Шаст видел, что для друга разговоры о родителях и будущем неприятны, а ещё он знал, что Поз сильный и сможет сам достичь того, о чём мечтает, даже если все отвернутся. — Так что ты там говорил? Где твоё пиво? Сейчас бы не помешало. Антон заметно повеселел, вспомнив и про алкоголь, и про внедорожник. Вечер прекращал быть унылым!

***

— И как мы, по-твоему, его найдём? — устало спросил Дима, начиная вторую бутылку пива. Казалось, что заметить огромную чёрную машину в рамках их небольшого райончика не составит особого труда, но спустя почти час поисков они поняли — проебались. — С чего ты вообще взял, что его владельцы здесь живут? Я тут весь район знаю, и никаких мажоров в последнее время не наблюдал. Может, это какой-то депутат приезжал поугарать с нас. — Поз, не сдавайся! Мы покажем, кто тут держит район, — а вот для Шастуна четвёртая бутылка была лишней: теперь он ощущал себя супергероем, всемогущим и вообще, был готов на всё. Во-первых, хотелось доказать Позу свою правоту, ну а во-вторых, конечно, напакостить уёбкам. — Назовём эту операцию: «Мстя для гондонов!». Давай разделимся: ты иди в сторону красного дома, а я пойду к парку. Не получится, так не получится, но сдаваться… не по-мужски это как-то! И Дима был согласен. И у самого это вызвало неподдельный интерес, поэтому, после пары минут обсуждения плана, парни пожали друг другу руки, (прямо как в американских сериалах про преступников, Шаст ощущал себя настоящим спасителем района), и направились в разные стороны. Антон неторопливо шагал по бордюру, шатаясь, и пытаясь удержать равновесие. Поиски машины уже не вызывали у него такого восторга, так как от выпитого алкоголя его прилично развезло, теперь он неторопливо шёл, оглядываясь по сторонам, и напевая какую-то незамысловатую песню из рекламы. Всё же, некий дух соревнования в нём присутствовал, целью было не только подпортить жизнь незнакомцам, а и добраться до пункта поиска раньше Позова. И десять минут спустя не прошли зря, Шастун, неожиданно для самого себя, забрёл в район, в котором ранее никогда не был. Это было большой неожиданностью ведь парню казалось, что за два месяца проживания в Воронеже он успел разведать всю обстановку. Да, дома здесь не особо отличались от тех, что возвышались в их райончике, но дворики здесь были более ухоженными, детские площадки оборудованы спортивными тренажёрами, и на асфальте не валялось ни одной бутылки или окурка. Парень жопой чувствовал: здесь живут мажоры. Возрадовавшись найденному трофею, Антон тут же принялся набирать номер товарища, еле-еле попадая клавишами телефона. Спустя несколько гудков Позов взял трубку. Его голос зеленоглазому показался уставшим и даже немного разочарованным. Но ничего, сейчас-то он обрадуется! — Димас, я, кажись, нашёл! Тут какой-то мажорский район, ни одной пылинки на земле, прикинь! — восхищённо докладывал Антон, ожидая такой же восторженной реакции от друга, но в ответ услышал лишь томный вздох на том конце провода. — Это где? Я понял, по-моему, но как ты туда забрёл? Это примерно минут двадцать от парка, да? Детские площадки ещё офигенные там? — Поз описывал точно ту территорию, на которой находился Шастун, и когда парень получил от Антона одобрительные возгласы в ответ, быстро попрощался и побежал в назначенное другом место. Не прошло и десяти минут, как Шаст увидел на горизонте запыхавшегося товарища, которому, кажется, не терпелось закончить с этой «операцией» и свалить в тёплую парадную. — Ты, ёбик, мы же договорились далеко не заходить. Ты хули в другом районе оказался? — казалось, Позов готов был дать парню в челюсть прямо сейчас, но растерял весь свой пыл, как только Антон, пару секунд попялившись непонимающим взглядом на друга, заливисто расхохотался, вводя и без того раздражённого Диму в ступор. — Такой ты смешной, когда злишься. Краснющий, как помидор, — едва дыша и опустившись на корточки Антон продолжал раздражать Диму, лицо которого сейчас выражало всю гамму эмоций: начиная от злости и заканчивая смешинкой в глазах, ведь сдерживать смех, смотря на пьяного Шастуна, у которого харизмы всегда было хоть отбавляй, было достаточно непросто. Вдруг, когда Антон уже чуть ли не лёг на землю, заливаясь хохотом, Поз услышал невесомое движение недалеко проезжающего автомобиля (точно вычурного, развалюхи так не ездят), и когда развернулся, хватая друга за локоть и оттаскивая его подальше от дороги, в тень, увидел большой и чёрный внедорожник, как раз такой, который описывал Антон. — Эй, это не он случайно? — полушёпотом спросил Позов, присматриваясь к женщине, элегантно выходящей из него. Дверь ей открывал парень: высокий и подкачанный брюнет в какой-то брендовой футболке и рваных обтягивающих джинсах. На секунду Диме даже показалось, что их заметили, но хозяева машины лишь захлопнули за собой дверцу, пультом включая сигнализацию и направляясь в подъезд. — Оно, Димас, это оно! Пиздец, откуда ты такой зоркий взялся! — внезапно успокоившись, Антон резким движением подскочил с земли и, осмотревшись вокруг со скоростью света рванул к авто, припаркованному напротив дома, благо, не освещаемому фонарями. — Это наш шанс, идём! — Там какая-то тётенька лет сорока со своим… парнем, лет двадцать ему. Он ей руку подал, когда они из авто выходили, и сумку её тащил. Содержанец какой-то, говорю тебе, таких у нас на районе быть не должно, — кажется, слова Позова остались неуслышанными, так как Антон уже рассматривал автомобиль со всех сторон и думал, как бы к нему подступиться. Его глаза буквально светились, а на лице расплылась задорная улыбка и Диме ничего не оставалось, кроме как поплестись вслед за товарищем. — Ну и что, с чего начнём? Давай с шин! Давай, давай! — восторженно восклицал Шаст чуть ли не прыгая вокруг машины. — Я так обожаю большие внедорожники, Поз, ты бы знал! Мечтаю о таком! Расстегнув рюкзак друга и достав пустую бутылку из-под пива, Дима резким движением расколол её о бордюр на много маленьких осколков, самый большой из которых остался в руках парня и, взглянув в горящие глаза напротив, размахнулся и воткнул самый острый угол осколка прямиком в шину, которая тут же начала постепенно сдуваться, издавая характерный свист. — Вот пусть и они теперь помечтают, ибо нехуй, — теперь запал появился и у Позова. — Держи, ебани хорошенько по второму. Перехватив осколок из рук товарища, Шаст отточенным движением провёл по следующей шине, которая с таким же печальным звуком начала сдуваться. — И чё, лобовуху бить будем? — смеясь, спросил Антон, подходя уже ко второй паре колёс и замахиваясь посильнее. — Не думаю, тут же сигналка, лучше не будем рисковать, — задумчиво ответил парень, отходя от тачки и рассматривая результат их с Шастом «операции». — А вот так вот, — подойдя к боковому зеркалу, Позов резким движением локтя ударил по нему, отчего оно буквально осталось держаться на соплях, а в треснутом стекле теперь отражалось восторженное лицо Поза, — мы сделаем. — Ахуеть можно! — произнёс Антон, прокалывая последнюю шину и выкидывая осколок в урну неподалёку. — Хуёвая у них сигналка, реально. На такой-то тачке кататься и иметь такую сигнализацию, это же долбоёбом надо быть. Давай им записку рекомендательную оставим, чтоб в СТО заехали. — Да хуй они куда заедут, с таким-то тюнингом шин, — рассмеявшись, Дима принялся искать по карманам бумагу, а в рюкзаке Антона отыскали небольшой кусочек сточенного карандаша, больше похожий на огрызок. — Пиши: «Мы искренне советуем Вам, уважаемый содержанец и его дамочка, всё же дотащить свою машину до шиномонтажки, установить адекватную сигналку, и проверить, всё ли в порядке с Вашими шинами. Упёздывайте нахуй со своим мажорским внедорожником подальше отсюда, и не возвращайтесь.» Нормально? — Заебись, Поз. А теперь валим, у меня ещё две бутылки осталось. Отпразднуем нашу победу, — радостно воскликнул парень, отходя от автомобиля и рассматривая со стороны последствия их с Димой «мсти».

***

— Ну круто же мы их сегодня, да? — лёжа на диване и закинув ноги на стенку, Шаст разговаривал с другом, пока тот дописывал эссе по литературе для дополнительного занятия. — Хочу теперь узнать, кто же эти счастливчики. Наверняка, им починить тачку ничего не будет стоить, а нам вон какое счастье. — Заодно и проверят свою Ласточку. Не было бы счастья, да несчастье помогло, — задумавшись, Поз замолчал, а затем радостно воскликнул, — вот так в заключении произведения и напишу! — Ой, подожди, тут что-то в группу класса пишут, — телефон парня коротко завибрировал, уведомляя о новом сообщении. — Кто вообще пишет что-то в классный чат в одиннадцать ночи? — Ну и что там? — поинтересовался Поз, складывая тетради в рюкзак. — Ты вообще что в чате делаешь? Ты же с нами почти не учился, прошёл всего какой-то месяц. — Бля-я-я-я, Дима, это пиздец. — Прям так? — парень тоже заинтересовался, ведь такую реакцию у его товарища обычно могла вызвать только неожиданная проверочная, ну или повышение цен на алкоголь и сигареты. — Ага, послезавтра у Ляйсан Альбертовны днюха, староста написала. Нужно будет закупиться декорациями, скинуться на торт, букет и всякую декоративную хуйню, — Шаст простонал настолько измученно, словно это не подготовка к празднику, а каторга, где ему поочерёдно отрубают пальцы и заставляют при этом петь: «В лесу родилась ёлочка». Позов же совсем не понимал негативный настрой товарища: Лясю он любил, как и все одноклассники, и это было взаимно. Она частенько после уроков устраивала с учениками чаепития, обращалась к другим преподавателям, чтобы подправить двоечникам из их класса оценки и никогда не ставила себя выше них. А её муж, Павел Алексеевич, преподаватель русского языка и литературы, вообще был душкой. Смотрел на супругу влюблённо-влюблённо, и периодически влетал в класс во время занятия лишь для того, чтобы в очередной раз признаться ей в любви. — Она крутая, чё ты. К тому же, я тебе по секрету скажу, мне Макар передал, к нам после каникул новенький перейдёт в класс. Они в Воронеже уже пару недель живут, вроде как, изначально его к «Бешкам» хотели, но у них там переполнено, поэтому к нам, к «Ашкам». Душнила, говорят, какой-то, но хоть будет возможность познакомиться. — С чего ты вообще взял, что он будет Лясю поздравлять, если с нами не учился ещё даже? — на информацию о новом однокласснике Антон отреагировал совершенно спокойно. Ну переводится, да и переводится. Только новость о том, что послезавтра придётся вставать в восемь утра во время летних каникул и ехать в центр, чтобы купить хлопушки и мишуру достаточно его разочаровала. — Дурилка ты картонная, это ты у меня спрашиваешь? Это тебе к директору с такими вопросами. Всё, короче, я спать, завтра дополнительные по русскому и математике, так что ты там как-то сам. Шастун, лишь напоследок расстроенно вздохнув прямо в трубку другу, чтобы тот понял степень его разочарования, сбросил звонок и направился в постель, прокручивая воспоминания о сегодняшнем дне в голове. «Ну ахуенно мы всё-таки этот внедорожник сегодня с Позом разъебашили!» — подумалось Антону, и как только голова его коснулась подушки, он тут же уснул. Конечно, как тут не устать, вон какой труд проделали!