Не ори

      Битва в Мишн-сити мерзким шрамом останется в памяти у каждого побывавшего здесь человека. Люди, погибшие в этом месте, навсегда запомнятся героями, отдавшими свои жизни ради общего блага и Леннокс не боялся громко говорить об этом прямо сейчас, стоя на крыше побитого автомобиля и призывая своих солдат подняться с колен и идти дальше. Жить, пока на то есть шанс.       Уитвики слушал его вполуха, больше сосредоточенно наблюдая за действиями автоботского медика, который копошился с раненным Бамблби. Переживания за нового друга накрыли парня с головой и триумф от недавней победы над Мегатроном быстро прошёл, оставив после себя лишь боль и страшную усталость. Что он сегодня пережил?.. С ума сойти можно! Рядом стоящая Микаэла старалась поддержать его, но и по ней было видно, что она едва сдерживает слёзы, глядя на вымотанного разведчика из-под опущенных ресниц. Ей ни капли не легче.       Вокруг всё ещё пахло битвой, жжёной резиной, человеческой кровью и пылью. Лёгкие болели от долгого бега и от неприятных оседающих запахов, витавших вокруг них уже продолжительное время, а глаза предательски щипало и Сэм прикрыл их ладонью. — Не хнычь, малыш, всё с ним в порядке будет, — говорил ему Рэтчет, спиной чувствуя все перемены в его состоянии. И юноша верил, крепко сжимая маленькую ладонь Микаэлы.       Несколько минут назад Оптимус и Айронхайд ушли с улицы в поисках пропавшего Джаза, чей сигнал отчётливо светился где-то между домами в нескольких кварталах от точки общего сбора. Он не мигал, не передвигался, а сам мех не выходил на связь, что уже сеяло крупицы волнения в Искру лидера. Только бы ничего серьёзного, только бы… — Здоровяк, давай сюда! — Послышалось с конца улицы.       Кричал темнокожий солдат, которого, как Айронхайд слышал, все люди звали Эппсом. Поспешив на его голос, автоботы пробежали по улице вперёд, ещё издалека завидев махающего им рукой человека. Он стоял около покорёженных металлических деталей, больше напоминавших остатки чьего-то корпуса и смутно походивших на… — Джаз!       Оптимус складывает пазл в голове, быстро смотрит по сторонам в поисках ещё чего-нибудь похожего и быстро переступает через нижнюю часть корпуса своего первого лейтенанта, стремясь дальше по улице. Айронхайд не следует за ним, отрешённо глядя на то, что осталось от их сослуживца и не может поверить в это. Но сигнал, СИГНАЛ ведь шёл отсюда! Почему они находят уже мертвого автобота, если датчики показывают что он всё ещё функционирует? Почему?.. Хайд не слушает тихие слова человека, говорившего о том как ему жаль, что они вынуждены кого-то потерять, как ему жаль конкретно Джаза, погибшего такой страшной смертью. Отчасти мех конечно был ему благодарен, но в Искре всё ещё таилась оглушающая пустота, будто эта новость ещё не нашла своего места в его процессоре и не улеглась, позволяя наконец принять уход товарища. Он действительно ушёл?.. Вот так? В одиночестве?.. Оружейник зло рыкнул, признавая свою беспомощность. Эппс сочувственно взглянул на него, но промолчал. Он всё понимает. — Айронхайд, зови Рэтчета! Сейчас же!       Мех поворачивается лицом к голосу Оптимуса и сразу же слышит его отдалённые быстрые шаги. Буквально через пару секунд он выскакивает из-за угла, неся на руках верхнюю часть маленького корпуса Джаза. Датчики громко пищат — вот источник живого сигнала! Айронхайд быстро берёт себя в руки и принимает альт-форму, распахивая заднюю дверь для человека. Мужчина запрыгивает не раздумывая, не желая тратить драгоценное для пришельца время. И как только он оказывается внутри салона, мех срывается с места, сразу набирая скорость.       Гнать по заваленной дороге было нелегко, но каким-то чудом автоботу удавалось ехать ровно, не собирая капотом обломки зданий и корпуса подохших десептиконов. Эппс вытянул рацию из специального крепления на рюкзаке и связался с Ленноксом, требуя сообщить Рэтчету последние услышанные новости. Уильям на том конце громко выругался и закричал на кого-то из солдат, что бы те расчистили путь. — Сверни здесь, так быстрее будет, — мужчина кое-как успел схватиться за спинку сиденья, как только трансформер резко свернул в указанном направлении.       Айронхайд оставляет все благодарности на потом, ловит сигнал медбота и мчится к нему на всех парах. Не проходит и минуты, как он достигает своей цели. Рэтчет бросается на дорогу прямо перед его бампером и указывает ему пальцем в сторону откуда сам только что пришёл: — Следи за Бамблби! — И трансформируется на ходу.       Оружейник отсчитывает минуту и двенадцать секунд — именно столько понадобилось ему времени, чтобы доехать до точки назначения и проложить медику короткий маршрут. Он искренне надеялся что у Джаза ещё есть столько времени.

***

— Живучий, сукин сын.       Восхищённый комментарий одного солдата остаётся без внимания. Ведь почти все с интересом наблюдают как разорванного, но ещё живого автобота погружают в только что подъехавший грузовик, надёжно фиксируют и увозят. Рэтчет же едет чуть позади, не прекращая следить за показателями раненного собрата.       Оптимус смотрит им вслед, моля Праймуса о прощении. Просит дать лейтенанту ещё один шанс, позволить выкарабкаться даже из этой передряги и снова встать на ноги.       Единственным человеком, не проявившем к этому зрелищу никакого интереса, был Сэм. Чудесное спасение одного из автоботов никак его не волновало и сидя возле Бамблби, понуро опустив голову и совсем молча, он копошился в собственных мыслях довольно долгое время, не обращая внимания на всё происходящее вокруг него. Даже Микаэла, всё это время не отпускающая его руку, наконец посмотрела на большого чёрного меха, который несколько мгновений назад осторожно укладывал разбитого сородича в грузовик. Так мягко и нежно, заботясь о каждом своём движении и о состоянии младшего автобота настолько, что со стороны это больше походило на поведение матери, укачивающей своего ребёнка на руках. Микаэла сожалеюще глядела то на затихшего Прайма, то на отдаляющийся грузовик, который теперь направлялся в неизвестном для неё направлении. Она надеялась только на благополучный исход событий, веря в Рэтчета и его возможности. Джаз выглядел действительно страшно. — Сэм, верно? — К ним подходит человек в военной форме и нервно присаживается рядом на корточки, прожигая парня острым взглядом, смутно напоминающий ему отцовский. Не дождавшись от парня ответа, он продолжает: — я понимаю что после всего пережитого сегодня вам хочется домой, отдохнуть, с семьями наконец встретиться, но нам поступил приказ и мы должны доставить вас на базу. С вами побеседуют и отпустят, так что завтра вы будете уже дома.       Девушка понимающе кивает молодому солдату, но молчит. Спорить нет ни желания, ни сил, а так хоть какая-то конкретика появилась, что и как будет происходить с ними в ближайшее время. — Родители меня прибьют, — Сэм подаёт голос через несколько минут, когда солдат вокруг них становится меньше чем раньше, — прибьют. А Би?.. — Ты же слышал что сказал Рэтчет, — Микаэла трогает его за плечо, — все будет хорошо. Это ещё можно восстановить.       И кивком головы указывает в сторону сидящего поблизости Бамблби, больше напоминавшего сейчас опустошенную куклу, даже не смотря на улучшенное состояние. Медик действительно хорошо поработал, как считала сама Бэйнс посмотрев на все труды пришельца; жёлтый автобот больше не истекал непонятной голубой жидкостью и чёрным маслом, искрящиеся провода хоть и были все ещё открыты, но теперь были сварены на концах обычной сваркой, не тревожа вспышками боли. Так что на данный момент оставалась лишь проблема с ногами. Решаемая, как теперь им всем было известно. — Сказал… — Тогда тебе нужно успокоиться, верно?       Юноша неуверенно кивает ей в ответ и прикрывает глаза ладонью. Руки у него были грязные, с засохшими пятнами крови, с ссадинами и мелкими кровавыми точками, похожими на следы от прокола толстой иглой. На правом запястье выделялся новообразованный синяк, расползавшийся своей синевой до самого локтя, где у Сэма был разорван рукав ветровки. За всем тем ужасом, происходящим буквально ещё час-два назад, он совсем не давал этим мелочам какую-либо значимость. Вот только сейчас, уже в относительно спокойной обстановке, эти повреждения причиняли ему явный дискомфорт, отчего он изредко дёргал конечностями. Но Микаэла затруднялась сказать точно — от боли это было или всё же от нервов. — Я стараюсь, просто… — он вскидывает голову и быстро смаргивает скопившиеся в уголках глаз слёзы, — я просто устал.       Микаэла хорошо его понимает. Не видя смысла повторять одно и то же, она ослабляет свою хватку и выпускают ладонь парня, оставляя безвольно висеть в согнутом положении. Сэм мельком следит за её движениями, молчит, поджимая губы в глупой попытке не издать ни звука, и отворачивается в сторону Бамблби, смотрящего на него последние несколько минут. Невольно на его губах играет слабая улыбка, когда пришелец осторожно поднимает руку и неторопясь показывает ему большой палец.       Поборемся.       Парень кивает и повторяет его знак, давясь пустыми словами, застрявшими где-то глубоко внутри. Бамблби и так досталось, а он тут сопли развёл, привлекая к себе лишнее внимание, которое по всем правам сейчас принадлежало его жёлтому другу. Сэм выдыхает и вновь шумно втягивает горячий воздух носом. Надо взять себя в руки и перестать думать только о себе любимом… — Микаэла?       Девушка, до этого без интереса наблюдавшая за действиями солдат, с любопытством оглянулась и посмотрела прямо ему в глаза, словно всё это время ждала каких-то действий с его стороны. Хотя может быть так и было, кто знает. — Спасибо тебе, — он неловко тянет к ней руку, боясь поторопиться, — и я…       Девушка позволяет коснуться себя и прижимается к его тёплому плечу, как можно аккуратнее укладывая его больную руку к себе на колени. Сэм одними губами благодарит её, целует в лоб и закрывая глаза продолжает: — …я рад, что ты села со мной в машину.

***

      На базу их доставили только за полночь. Измотанные, голодные, ошеломленные тяжёлым днём люди никуда не спешили, пока их в срочном порядке не потащили к командованию. Сэм в своей дурной привычке позволил себе пару колких словечек, выразив всё своё недовольство по поводу неподобающего отношения к себе и своей девушке. Микаэла же неловко оглядывала всех, пока оживлённый Уитвики спорил с рядовым солдатом, старалась незаметно дёрнуть его, привлечь к себе внимание и успокоить, чтобы не шумел больше и не давил на таких же уставших людей. Но парнишка и вовсе не замечал её, пытаясь добиться своего. Вот же упёртый.       Вокруг всё ещё кипела работа, солдаты носились туда-сюда под громкие возгласы начальства, спеша скорее закончить с порученной работой и получить долгожданный отдых. После событий в Мишн-сити забот у них явно было выше крыши и вся работа только начиналась… Это её с Сэмом вернут домой через несколько часов, а вот военным предстоит долгий труд в ликвидации всех следов пребывания в городе инопланетных машин и устранении последствий битвы с ними. Не позавидуешь. — Нам сюда.       Молодой солдат мягко подхватил её под локоть и направил в нужную сторону. Впереди высоким куполом возвышалось многоэтажное здание, напоминавшее ей полицейский участок где-нибудь в Вашингтоне — такое же серое, большое и неприступное. Дальше, уже за ним, виднелись крыши более маленьких построек, имеющих не такой презентабельный внешний вид как у главного, управляющего здания. Микаэла устремила взгляд вниз, глядя себе под ноги и погрузилась в размышления, прерываемые редкими высказываниями кого-нибудь из военных, всё ещё указывающих им путь.       Вот они дошли до пропускного пункта, где её и Сэма проверили на наличие запрещённых на пронос предметов, просканировали и зачем-то даже сняли отпечатки пальцев. Всё это конечно же сопровождалось громкими речами Уитвики, что уже не вызвало удивления со стороны девушки. Ничего особенного в этот раз он не говорил. — Садитесь здесь, к вам сейчас подойдут.       Микаэле указали на стул у большого круглого стола, буквально заваленного различными бумагами, папками с подписями, фотографиями с мест боевых действий и прочей мелочью в виде карандашей и ручек. Оттого уже было спокойнее — стол не был пустым, а вокруг копошились люди. Со всех сторон разносилась телефонная трель, звонки казалось поступали без конца, а отвечать люди успевали далеко не на все, отчего и носились от одного стола к другому, передавая друг другу всякие бумаги и телефоны. Ночь обещала быть долгой.       Минут через пятнадцать-двадцать в дверях показался высокий мужчина в сопровождении двух солдат младше его по званию. Гордо расправленные плечи, непривычно ровная спина и прямой взгляд серых глаз выдавал весь опыт бывалого солдата, повидавшего многие ужасы войны, отчего неприятные морщины с приевшимися тенями под глазами легли на его лицо немного раньше положенного. Микаэла могла дать ему лет тридцать пять-сорок отроду, не больше. — Прошу прощения за столь поздний визит, господа, но на то у нас были веские причины, — мужчина проходит к столу и с молчаливой командой кивает стоящему в дверях лейтенанту, — меня зовут генерал Моршауэр и здесь за всё отвечаю я. Прежде чем мы начнём, мне бы хотелось выслушать ваши вопросы и ещё раз принести свои извинения за действия моих подчинённых, если они вели себя некомпетентно по отношению к вам.       Ещё даже не дослушав слова генерала до конца, Микаэла резко и максимально незаметно схватила под столом руку Сэма и больно сжала тонкую кожу на запястье, ясно давая ему понять, что сейчас он должен молчать в тряпочку и не выскакивать. — Нет, сэр, что вы, — Бэйнс вскинула брови и улыбнулась уголками губ, — всё хорошо, вам не стоит об этом думать.       Уитвики недоумевающе дёрнул головой в её сторону, плотно сжимая губы от накатившего недовольства, но послушно промолчал, доверяя всю ситуацию Микаэле. — Тогда наша беседа не займёт много времени и очень скоро вы сможете отдохнуть перед обратной дорогой, — мужчина кажется довольным её ответом, но внешне старается никак этого не показывать, — итак, я начну с самого главного: сколько вы взаимодействовали с этими существами? — Мы вместе или по отдельности?..       Генерал смотрит на парнишку несколько долгих секунд и тяжело выдыхает через нос. Понимая, что стоять во время всего разговора он попросту не может, мужчина садится рядом с Уитвики, развернув стул так, чтобы быть лицом к лицу. — Мне нужны все подробности, чтобы исключить вашу причастность ко всему, что произошло в Мишн-сити. Майор Леннокс уже предоставил мне рапорт, но для моего начальства нужно больше, чем слова нескольких солдат, послуживших вам свидетелями. Я слушаю вас. — Отец купил мне машину в старом магазине одного нашего знакомого, правда… никто так и не понял откуда эта машина там взялась, — Сэм облокачивается на стол, делая упор на локти, — через несколько дней эта машина от меня благополучно свинтила… ой, извините… уехала, ночью, сама. Я тогда подумал что её угнали и прямо на велосипеде поехал следом. А! Ещё и копам позвонил конечно же…       Микаэла в очередной раз прикрыла глаза, мысленно сочувствуя сидящему перед ней генералу, который явно надеялся на более короткую беседу. С фактами, краткими объяснениями и точными датами вплоть до минуты — как принято в каждом рапорте и докладной записке, — а не красочные рассказы по типу «как я провёл день» и «история моей семьи». Генерал Моршауэр вопросительно изогнул светлую бровь, искоса глядя на неё, а Микаэла лишь слабо пожала плечами. -…потом он стал огромным роботом. Но мне никто не поверил тогда, так ещё и в участок забрали и обвинили в незаконном проникновении на закрытую территорию, но я же!.. — Что было потом? Давайте ближе к делу, пожалуйста.       Сэм на секунду завис, оборванный сталью в чужом голосе, но спустя пару мгновений находит что сказать, возвращаясь к самой сути. — Я был им нужен только из-за очков, на линзах которых остались следы какого-то послания, координаты того места, где находился этот Осл… Оллспарк, огромный куб, вокруг которого вы дамбу построили. Мой прапрадедушка — Арчибальд Уитвики, когда-то нашёл Мегатрона во льдах, с того самого момента всё и началось. — Координаты куба сохранились на линзах его очков? — Мужчина спешно притянул к себе чистый лист бумаги и ручку, начиная быстро записывать сказанное юношей. — Да, именно так. Оптимус мне сказал, что мой прапрадедушка как-то активировал его навигационную систему. Он там потом из-за воздействия ослеп, рисовал знаки всякие до конца жизни, ну не суть.       Много лишнего. Слишком много лишнего, Сэм. Микаэла прикусила внутреннюю сторону щеки, глядя на Сэма исподлобья, в страхе услышать очередную долгую историю о своём семейном прошлом. Они и так сидят здесь уже почти сорок минут, если считать время ожидания генерала, и перспектива пробыть здесь остаток ночи её совсем не радовала. — А что насчёт вас?.. — Моршауэр концом ручки указывает на неё. — Я впервые встретилась с одним из них, когда Сэма преследовал десептикон, враг, — она пытается говорить короче, — Бамблби нас спас, отвёз к другим автоботам и познакомил со всеми. А на плотине мы оказались из-за Сектора 7. Они забрали нас прямо из дома Сэма, пока он искал очки.       Генерал понимающе кивает, записывая её слова тремя короткими предложениями и откладывает ручку в сторону, рядом с заполненным листом. Несколько долгих минут он перечитывает свои записи, оценивает полученную информацию по одному вопросу и вновь поднимает голову. — Хорошо. Что вы скажете по поводу событий в Мишн-сити? — Эм… А что нужно? — Сэм потёр затылок. — Я удивлён, что нам удалось выбраться. Вокруг было много десептиконов, а автоботы были в меньшинстве и… — Автоботы, десептиконы… Мх… — Мужчина выдохнул. — Вы были в Мишн-сити ранее? — Нет, сэр, — ответила за юношу девушка. — Вы знаете всех их по именам? — Да. — Вы знаете кого из них убили?       Микаэла не знает что ответить на это, потому что точно уверена, что ни один из автоботов не погиб. Серьёзно пострадал, да, но не погиб. Если только… — А автоботов уже привезли сюда?       Генерал долго молчит, не глядя на них, слишком погружённый в собственные мысли, чтобы обратить внимание даже на подошедшего со спины лейтенанта. Молодой человек склонился и что-то тихо сообщил старшему на ухо, прежде чем развернуться и уйти так же быстро и незаметно, как и пришёл. — Да, они уже здесь. — Тогда вы должны знать, что никто из них не мёртв. Их медик сможет всё исправить. — Разорванный пришелец действительно остался жив, но о его дальнейшей судьбе пока ничего не известно. Автоботы отказываются говорить с нами без вашего присутствия. Так что… отдых придётся отложить ещё ненадолго. Следуйте за мной.