Встреча

*** С момента семейного ужина минуло четыре месяца. Ольга стала заведующей объединённой подстанцией, а Павел Дмитриевич по-прежнему, ездит с Арашем в одной бригаде. *** – Лиза, меня нет. Я ушла. Бригада Рыкова заезжает в ворота подстанции. – Опачки, куда собралась моя ласточка? – Паш, да мало ли у начальства дел? Ты чего распереживался? – Да-а-а, чувство какое-то странное, Арашик. Ольга тем временем спешит в ресторан, а в голове гулким эхом отзывается фраза гадалки: "Печаль у него на сердце большая. Но ты её не растопишь." – И к чему это сейчас? Мало мне своих проблем. – строгой и гордой Ольге Кирилловне, в действительности, есть о чём переживать, но с мужем она делиться не торопится. *** В ресторан горделиво входит статная дама с укладкой, и при взгляде на неё невольно возникает мысль: так закалялась сталь. Марина проходит к столику, где её ожидает Ольга, что нервно отстукивает пальцами ритм о столешницу. Аверина садится напротив, не зная цели своего визита, ведь прошлый их поход в ресторан закончился жутким похмельем, и повторять головокружительный успех этого мероприятия ни она, ни Ольга не желают. – Марина Леонидовна, добрый день, я понимаю, что Вы, наверное, обескуражены моей просьбой о встрече, и... – Ольга Кирилловна, Оля, что случилось? – спрашивает она гораздо более мягко, чем обычно, замечая тревожность снохи. – Мне крайне неловко с Вами об этом говорить. – всегда решительно Ольга сегодня заминается и не может подобрать слова, на неё это не похоже от слова совсем. Поняв, что разговор в давящей атмосфере ресторана, очевидно, не сложится, Марина пододвинулась ближе и прошептала: – Поехали ко мне домой, там поговорим. Женщины сели в автомобиль, Оля тоскливо поглядывала на дорогу и думала о чём-то своём. Бездонные голубые глаза вмещали в себя слишком многое: тоску, боль и животный страх. Наконец, припарковав авто, они поднялись на этаж с нужным номером квартиры. – Вино, коньяк, проссеко? – спрашивает Аверина непринуждённо, понимая, что вкусы на алкоголь у них с Ольгой примерно одинаковые. – Вода. – припечатывает Оля так, будто чеканит монеты. Марина приглашает Ольгу в комнату, и сейчас видит в ней не строгую начальницу подстанции, а маленькую вертлявую ранимую девочку, которой нужна забота и тепло. А Оля чувствует, что всё сделала правильно, и здесь и сейчас её поймут и примут. Оля несмело проходит на диван, залпом опрокидывает стакан воды и, собрав все свои моральные силы, начинает тот самый разговор, ради которого она сегодня прервала рабочий день. – Марина Леонидовна, у нас будет ребёнок. – наконец, произносит она и дышать становится ощутимо легче. Густой воздух превращается в лёгкий, и холод больше не сковывает изнутри. Лейтмотивом пробегает "Печаль у него на сердце", и от этого становится невыносимо тяжело и грузно. – Олечка, – теперь уже и для неё, холодной и стальной Марины Авериной она Олечка, – тебе страшно? – Угу, – сдавленно произносит она и подгибает колени, объяв их руками. "Мудрая свекровь приобретает дочь" – ключевая фраза для Марины. Лёд растоплен. Плевать она сейчас хотела на свой статус в обществе, напыщенную серьёзность и отрешённость. – Оль, Олечка, ты чего? – Марина настороженно кладёт свою ладонь на голову Ольги, – Птичка моя израненная, – считывает Марина Олины эмоции мгновенно, понимает, что внутри их с Пашей внешне сильной и независимой Ольги огромная рана, незаживающая долгое время. Её тайна и личная трагедия. Оля поворачивает голову и ясными глазищами таращится на свекровь, которая удивительным и непостижымым образом за несколько минут стала такой родной. – От поздних мам рождаются больные дети... – на выдохе стремительно вываливает Ольга. – Девочка моя, Олечка, давай попьём водички. Ольга всхлипывает и одобрительно кивает. Марина наполняет стакан водой, и протягивает Оле. Арефьева медленно опустошает стакан, и тревога куда-то отступает. – Олечка, ты Паше сказала? Оля помогала головой. – Ну и ладно. Потом скажем. Какой срок? – Уже поздно. – ошарашенно произносит она.