Зачем?

-Не бойся, я видел как это делают на видео.- шептал Макаров, стягивая брюки с темноволосого.- Я не сделаю тебе больно, папочка. Нижнее бельё тоже полетело к чертям, обнажая вид на колом стоящий ствол. Макаров игриво улыбается и нежно берет горячий ствол рукой, принимаясь осторожно и медленно водить по нему от верхушки и до основания. Юра низко шипит. От недостатка должного внимания его плоть успела стать излишне чувствительной и теперь отдавала приятной колкой болью даже от невесомых касаний. Из-за этой боли у Гречкина вмиг кружится голова, и он, стараясь расслабиться, откидывает в миг потяжелевшую голову на грядушку кожаного дивана, умеряя свой пыл, чтобы им просто воспользовались. Побаловались и поигрались с его членом как с новой игрушкой, сверкающей в ярком библиотечном освещении от позорно текущего предэякулята. Плевать.Ему совершенно плевать. Лёша улыбаясь, гладит приятный, плотный ствол изучающе и не спеша. На нем видно выступившие вены.Они почти тёмно-синие под пунцовой тонкой кожей. Он такой нежный, такой тяжелый в руке, такой манящий к себе, что Макаров совсем не может сопротивляться внутреннему порыву и склоняется ниже, высовывая язык. Юра настолько соленый и горький, что он невольно морщится. Макаров не считает это отвратительным, не воротит от этого нос, немного кривится от неожиданности и обилия слюны, мгновенно выступившей во рту. Гречкин беспокойно хмурится, поглядывая на светлую макушку сверху вниз, и закатывает глаза, когда Лёша, наконец собравшись, медленно лижет его головку и сразу скользит вниз, к налитым яйцам. - Ну блять.- он шумно выдыхает, как только парень принимается ритмично посасывать самую верхушку члена, и заводит руки за голову, невольно напрягая мышцы своего живота. Лёша хмыкает и не спешит вбирать больше. Он продолжает толкаться языком в каждую неровность, попадающуюся ему на пути, и растягивать губы на крупной головке, с которой вновь начинает обильно течь густая смазка. -Тебе нравится? - тихо интересуется Кирилл -Да,-Юра кивает с закрытыми глазами и жмурится, когда его головку начинают быстро и рвано натирать ладонью. -Блять, как хорошо. -Ты так сексуально выглядишь сейчас. -Правда? -Да, - блондин улыбается.-Твое тело такое горячее, такое взрослое и большое, а ты гнешься от каждого действия над собой невинным девственником, ни разу не касавшимся себя. Ты такой жалкий, с ума сойти. Гречкин прикусывает дрожащую губу и коротко мычит, как только Макаров спускается пальцами к его яйцам и аккуратно сжимает их. Слова и непрерывная ласка путают ему мысли, не позволяют потеряться, уйти от реальности, и он лишь больше погружается в бесконечное удовольствие, усиливающееся с каждой секундой. Лёша снова возвращается к покрасневшему стволу. Он примеряется, опускается на него неторопливо и плавно, принимая глубоко не сразу, ведет языком по тем горячим венам, до которых только может добраться, и удобнее укладываясь между чужих ног, принимается ритмично насаживаться на стоящий колом член глоткой. Юра тут же тянется руками к взмокшей макушке, но Лёша бьет его по ладоням и делает все сам. Он сосет умело и голодно, изредка толкает головку за щеку, играется, позволяя себе пройтись по чувствительной плоти кромкой зубов, громко давится, сплевывает на верхушку и вновь жадно сосет. В огромном зале становится подозрительно тихо, почти мертво, а потому от стен эхом отражается лишь тяжелое дыхание Гречкина и хлюпанье слюны, бесконечно текущей с уголков макаровского рта. -Блядство.- нервно шикая, Гречкин с нерассчитанной силой вновь откидывается на кожаную обивку, впиваясь ногтями в кожу на ладони, оставляя кровавые следы. Лёша хмурится и глушит рвотный позыв, когда Юра, теряясь, принимается выписывать бедрами неровные круги, чтобы головка где-то в чужом горле прошлась по каждой неровности, по каждому выступу и тому самому язычку от которого дрожь по телу. Юра несдержанно стонет. Его члену горячо и мокро, настолько приятно, что даже не хочется прекращать происходящее, но он слышит, как Лёша начинает медленно задыхаться, и покидает его рот. -Прости.-шепчет Гречкин, не до конца отдышавшись. Макаров ничего не отвечает и вытирая распухшие губы тыльной стороной ладони, упирается руками в пол. Его голова начинает кружиться от резких движений, и он дает себе несколько секунд на то, чтобы привести сознание в порядок. Кирилл наблюдал. О его блядском кинке на наблюдение со стороны знал Юра. Поэтому как только эта блядская сцена закончилась, Кирилл в приятном впечатлении захотел поднять Лёшу. Знал же, что при таком низком гемоглобине сам он не встанет. -С-стой. Я хочу вас. - отнекиваясь от рук Кирилла, Макаров с потерянным взглядом смотрит на охуевшего Гречкина. По другому сказать нельзя. Он думал, что на этом весь его план закончился, но прекрасно понимал, что со своей проблемой в брюках и не поникшей проблемой брата нужно что-то делать. Иначе просто так из соседнего зала с неисчисляемым количеством папараций и гостей они не выберутся. -О чем ты, малыш?- в недоумении спрашивает Юрий. -Очень хочу.- стыдливо опуская глаза, шепчет Лёша. -Сразу двоих? - искренне удивляется Кирилл, усмехаясь и ласково водя ладонями по мягкому волосам. Лёша судорожно кивает ему в ответ. Кирилл скалится.-Вот же шлюшка.Юрец, ты слышал? Юрий прочищает горло и несмело хрипит вопрос. -Зайчонок хочет сразу два члена сегодня? -Ты просто обязан мне помочь.- с ухмылкой выдаёт Кирилл, поднимая бровь. - Я.. -Лёша опускает голову -Иди сюда.-Юра ложиться вдоль дивана, принимая уже оголенные бёдра Макарова на собственные. -Посмотрите-ка. А ты подготовился.Где нашёл?!- Кирилл находится рядом, посматривает на синий хрусталик между половинками и улыбается как последний извращенец. -Где нашел, там уже нет.- смущенно бормочет Лёша прислоняясь собственными губами к Юрьевским, которые расплылись в улыбке от умиления. Того приятным током бьёт. Слишком Макаров хорошо целуется. Лёше приятно. Чёрная рубашка щекотит рукава и спину, а взгляд Кирилла прожигает в нём дыру, пока белоснежные брюки летят к Макаровским. У Кирилла перехватывает дыхание.Пробку он вытягивает совсем неосторожно и резко, отчего Лёша шипит, но не отрывается от горячих и распухших губ Юры. -Смазку, так понимаю, ты там же взял.- Всматриваясь в растянувшуюся нить между металлом и плотью, Гречкин подумывал сменить пароль на сейфе. -Конечно, папочка. Твой код на сейфе было просто разгадать. Мой день рождения, не так-ли?- закусывая губу, Макаров с игривыми глазами посматривает на пристроившегося сзади Гречкина. -Только потом не жалей, что тебя отодрали как последнюю суку. - в словесной перепалке Кирилл чувствует своё превосходство, только вот Лёша сдаваться не хочет. Макаров прогибается, словно кошка, выпячивает задницу и покачивает бёдрами, завлекая. -Папочка, я хочу быть сучкой. - выцеловывая шею Юры, он хрипло стонет, и забываясь в собственных чувствах, он ощущает ступор обоих братьев. Одного от искушения, другого от неопределенности. Что он только что сказал?! -Малыш..- из ступора выходит Кирилл положив руку на поясницу русоволосого. -Ну же, не заставляй мою сочную задницу ждать.- почти приказывает Макаров, вновь отрезвляя голову Юре, который слегка потерялся в таком бурном потоке макаровских ласк. -Хорошо, зайчоныш. - Кирилл злобно ухмыляется и вводит собственный член резко и без подготовки, от чего Макаров вскрикивает, а братья ухмыляются, пытаясь с каждым толчком раззадорить возбуждение Лёши до предела. -Какой же ты громкий, малыш.- шлепает по ягодице сквозь зубы рычит Кирилла, вдалбливая мокрую плоть, от количества смазки, в покрасневший зад Макарова. -Если ты сможешь быть громче этой музыки, то я разрешу Юре присоединиться.- гладя вдоль позвоночника шепит Кирилл, видя, как облизывается собственный брат. -Н-но нас же.. Услышат.- этот взгляд не на шутку заводил Кирилла. Не сдержав утробный бык, он сжал тонкую талию Лёши, чем сильно напугал. -Это же так сексуально, когда все слышат, насколько тебе хорошо.