Зачем?

-Ну же, малыш, не стоит сдерживать себя. Ты же хочешь принять своей сладкой задницей второй член,м?- Игриво и с напором басит блондин, чувствуя внутри Лёши и рядом со своим членом протискивающиеся два пальца братца, которые уплотняют соприкосновение движущейся плоти со стенками Макаровского зада. Кирилл рвано вздыхает, но выжидает момента и резко двигает тазом до упора. -Ммм.. please, fuck me daddy! please, please, please.. Ах- повторяет как мантру Лёша, а после чувствует, что его задний проход будто хотят разорвать. Он то давится в собственных слюнях, кашляет, стонет, кричит, задыхается, когда два мощных члена бьются о простату, выбивая из Макарова все бабочки, которые скопились за столь долгое время в его животе. -Блять, ты так возбуждающе разговариваешь на иностранном.. Боже, а твой акцент- Кирилловский бас с хрипотцой отдаётся в голове Лёши и только так он не теряет связь с реальностью. Ягодицы Макарова давно покрыты пунцовым окрасом, поверх которого небрежно размазан предэякулят с мутной смазкой. На шее Юрия:иссиня-красные подтёки; На лице: хамовато- радостная ухмылка; В голове: жестокое желание вытрахать из Макарова всю душу. Так они и умерли. Затраханные, но счастливые. -Втяни живот. - шепчет на самое ухо Кирилл, проходясь ладонью по стройному животу мальчишки. Макаров втягивает, чувствует, как в органы упираются два мощных ствола. А ещё чувствует мягкие поглаживания и то, как Гречкиеские толчки стали чётче и резче, доставая практически до рёбер юноши. Он резко выдыхает, опускает голову и видит два бугорка, которые выпирали сквозь тонкий слой кожи. Зрелище и вправду завораживает. -Можно я.. - Лёша тянется к собственному члену, норовя помочь себе кончить, но утробный рык и ужесточение толчков в собственной плоти останавливают этот порыв. -Нет, зайчонок. Ты наказан за извращения. - громкая отдышка и кажется Юра скоро сдастся. Кирилл тоже не выдерживает тесноты и горячей плоти, обволакивающей его член и заполняет Макарова до такой степени, что семя скатывается по прелестным бёдрам мальчишки. Юра тоже не мелочится и присоединяется к брату, заполняя Лёшу в два раза больше, что последний чуть ли не давится, когда две резкие струи дают ему помощь. Собственный член дёргается, оставляя белёсые следы на животе Гречкина-старшего. -Блять...Кха.- Шепчет Лёша, не выдерживая и падая на мускулистое тело Юры. Скулит, как только из его задницы высовывают плоть, чувствуя полное опустошение, но на замену ему в разгорячённый зад пропихивают холодную стальную пробку и похлопывая по ягодице, приговаривают:«Хороший мальчик». Макаров не помнит как его одели, как помогли исправить шухер на голове. Об умопомрачительном сексе напоминали липкие бёдра и отпечаток собственной кончи на животе. Задница ныла, поэтому как только троица завалилась домой, душ был средством первой необходимости. Благо их было 5 в этом доме с золотой лепниной по всем углам. Металл мешал ходить, поэтому перебираясь по стенкам, Лёша нашел ближайший душ, стащил с себя всю осточертелую ему одежду и окунулся под струйки горячей воды, пытаясь максимально безболезненно вытащить инородный предмет со всеми его последующими. После нескольких попыток не зареветь, Макарову удаётся задуманное и он тихо материться по-английски, проклиная тот момент, когда вообще задумал всё это. Но не жалеет, нет. Он получил то, что хотел и ему это чертовски нравится. Выходит он из комнаты с одним затянутым полотенцем на торсе и молится, чтобы по пути не встретить одного из Гречкиных. Похоже бог его не любит. Ну или он просто разучился молиться. Он встречает Лёшу с влажными блондинистыми волосами, без особого пафоса в скромной одеждой в виде клетчатой рубашки и полюбившихся серых спортивок. Любит он такого Гречкина, но не может жить без того безбашенного идиота, который открывается на публике. Или не только на публике, потому что даже сейчас Гречкие опасен. Он подбирается тихо, словно мышь и подхватывает Макарова на руки. -Спокойно, идём баиньки. - шепчет Кирилл на ухо, будто рядом с ними куча людей и он просто надеется, что его никто не услышит. Лёша не успевает выкрикнуть, просто смазано целует Гречкина в губы, зарывается лицом в грудь старшего и просто засыпает от неимоверной усталости. Кирилл улыбается. Да, только с Макаровым он улыбается искренне и чувствует, что этот спящий комочек будет рядом. Здесь и сейчас.