Зачем?

-Зайчоныш, где моя любимая рубашка?!- кричал Кирилл, бегая по дому как угорелый. Лёша сидел тихо, медленно поедая пломбир из хрустальной пиалы, закинув ноги на барный стул. -Ц, ну теперь понятно.- Кирилл додумался зайти на кухню, где распластавшийся Макаров с измазанными губами и в гавайской рубашкой на теле хитро улыбался влетевшему блондину. Гречкин глупо улыбается, потому что его любимый предмет из гардероба выглядит отпадно не только на собственном теле, но и на его объекте любования. Кирилл вплотную приближается к Лёше, смазывая пальцем растёкшийся по губам пломбир и целует так умиротворённо, будто на этом свет сошелся. Идиллия, и никак иначе. -Я не отдам тебе её. - бормочет Макаров, отлепляясь от манящей слабости. Гречкин заходит со спины, обнимает, кладёт подбородок на плечо младшего и сладко шепчет«а я тебя никому не отдам»и мирно удаляется в свою гардеробную, выискивая новую жертву своего сегодняшнего похода. Да, он бы хотел сейчас отжать рубашку у Макарова, запереться в машине, уткнувшись в воротник и занюхиваюсь ароматом Макарова как самым дорогим наркотиком, но нет. Не может он оставить голого Лёшу шарахаться по дому, когда этот стеснительный (или не очень) молодой человек щеголяет по дому без нижнего белья. -Цепочку не забудь.- выходит из противоположной выходу комнаты Макаров, протягивая золотое изделие в руках перед собой. -Точно, малыш. Забыл. - Гречкин осторожно выхватывает цепь из рук и надевает её на себя. -Ты надолго?- в глазах Макарова грусть, но он понимает, что если тот спешит, то надежды на остановку белобрысого зада дома просто нет. -Буду скоро, не скучай. Если что, Юрец в кабинете. - Кирилл целует Лёшу в нос, щёлкая по нему же пальцем и скрывается за дверью. Лёше от чего-то резко становится холодно. На душе. Он будто слепец без Кирилла. Возможно сейчас он докопается до Юры и вновь почувствует себя живым, но он не знает, как к нему подойти, потому, что после вчерашнего он боится просто смотреть ему в глаза. Он не оценил шутку в зале, но похоже выбитые вчера из него стоны объясняли, что ему всё понравилось. А эти красные засосы на шее старшего.. Боже, какой разврат. Он помнил, что пару дней назад сам приходил к Гречкину с такими же засосами, но он не чувствовал такого угрызения совести, просто потому, что гордился этим. Что нельзя сказать про Юрия. На его шее это выглядело чертовски сексуально и сильно показывало, что этот альфа-самец принадлежит Макарову, но не был ли против сам Гречкин. Он уважаемый человек, которому не свойственно показывать свою личную жизнь на публику, а потому Лёшу грызла совесть за свой необдуманный поступок, который может повлечь последствия. Да и то, чем они в принципе вчера занимались на том самом лакированном диване не давало покоя, потому как влажные фантазии и примерная картина того, как это выглядело со стороны Макаров ясно видел. -Доброе утро.- резко рассекает голос Юры затаившуюся тишину и Лёша похоже чуть воздухом не подавился. -Доброе? Куда собрался?- заприметив боевую готовность, Макарова напрягла ситуация, в которой он мог остаться один в этом невъебическом замке. - Ты тоже собирайся, поедем кое-куда. - Гречкин натягивает кожаные перчатки без пальцев, подтягивая воротник иссиня-черной водолазки. На ногах спортивные чёрные шаровары какой-то неизвестной Макарову фирмы и холодный взгляд, который побуждал не самые лучшие замыслы. -Ладно, я быстро. Лёша забирается в комнату, отгоняет слипшиеся мысли от загса до детдома, в который по его предположениям хотят вернуть. Мерзкое чувство, в особенности когда неизвестность пугает впервые. Бить будет? Не Макарова-ли? В лес вывезут? Так за что? На кровати лежали чёрные джинсы и белая футболка с кирилловской кофтой. Её он никогда не спутает. Что это за представление и что за подстава. Эта кофта была на суде, который транслировали по каналам. Не заставят же его давать интервью. Оказалось, что мысли у Лёши не зря повели в сторону прошлого. Он вспомнил заученную дорогу до дет.дома, вспомнил эти проклятые комнатушки и гнилых людей повсюду. Макаров вжался в кресло и это не ускользнуло от глаз Гречкина-старшего. Паника овладела парня и возведённые стены начали рушатся. -Не волнуйся, мы тебя не вернём обратно. -Мы? -В зеркало посмотри.- Юра улыбается, перехватывая рукой руль и возвращает взгляд на дорогу. -Зачем...? - Макаров не успевает ничего сказать. Красная ламба и чёрный мерс тормозят у асфальтной выкладки этого убогого заведения. - Ты же не думал, что тех мразей мы оставим безнаказанными. -Кирилл открывает дверь Лёши, вытаскивая его за талию на улицу. -Что?! Нет, стойте, я не хочу..- Макарова обхватывает ещё одна рука и в таком спокойном состоянии его ведут до самой парадной, открывая перед ним дверь. -Тише, мы пришли сюда забрать твои вещи, не истери, позже всё узнаешь. - Шепчет Юра на ухо и отстраняется в сторону директорского крыла. -Пойдём. - Лёшу подводят к бывшей комнате практически под руку. -Пойдёшь.. Ну.. Со мной...- Лёша тормозит у входной двери и слегка вздрагивает, когда его пропихивают в комнату и прикрывают дверь с его стороны. -Чт..о. - шепчет Лёша, падая на колени.- обои бали содраны, вещи порезаны, старая фоторамка без фотографии Лизы была словно растоптана и на этих жалких остатках лежали бычки от потушенных сигарет. Любимая фотография сестры была прикреплена к двери тем самым ножом, что причинял физическую боль, но заглушал моральную. Он понял кто это сделал. Знал, что только он мог написать большими буквами во всю стену "шлюха". Чувствовал этот маслянистый запах его духов, витавших в воздухе, понимал, что эта мразь обожала творить хаос. Только Марк не знал, что Макарова теперь можно и даже нужно бояться. Вспомни лучик-вот тебе и солнышко. Красный от лёгкой пробежки и влитого за столько лет алкоголя, Марк влетает с грохотом в комнату. Чувствует отголоски злости от Макарова и нотки пафоса и безумия от Гречкина. Тихо шмыгает носом, харкает скопившуюся слюну на пол и обтирая руки об собственный дряхлый спортивный костюм "abibas". -Лёха, ты что-ли?! А я думал больше не свидимся.- Марк улыбается, будто ещё не понял, что его ищут со спецназом. -Он самый.- Лёша не чувствует ничего, кроме красной пелены на глазах и этого страшного чувства гнева. Лёше весело, он будто псих придавливает Марка к стене за шею, надавливая на сонную артерию, впиваясь пальцами в выдающийся кадык. Оказывается, что не от Гречкина веяло безумством. Макаров наблюдает за тем, как мольбы о помощи становятся совсем сиплыми и Лёше сносит крышу. Он отталкивает от себя Кирилла, отпускает фактически полностью сжатый кулак на шее и слышит, как противник жадно хватает воздух. - А ты всё та же шлюшка, Макаров.. Притащил своего хахаля, только зачем нам третий лишний?! Нам же было так хорошо вместе. -Ах ты сука.- Лёша смазанно замечает только эти мразотные глаза, глупую ухмылку и кривой нос. Не останавливает свой порыв эмоций, даже не старается. Толкает ногой осевшего на пол Марка и садиться сверху, чтобы бить было удобнее. Дальше всё в тумане и только Гречкин оттаскивает потерянного юношу от бессознательного тела с лужей крови. Похоже Макаров переборщил. Только после того, как Лёша увидел лицо Юры, который прижал к себе Макарова , он частично расслабился, но словил необъяснимую панику, когда увидел собственные костяшки и своего аппонента, которого будто собаки растерзали. Лёша не мелочился, разодрал кожу ногтями. Выглядело страшно. А в особенности пугало оперативников, когда поняли, что насильник останется овощем. -Ничего, зайчонок, всё будет нормально, Юра договорился. Не плачь, солнце. - А Лёше больно, он фактически убил человека. Не хотел он скатываться до уровня этого отребья, только Макаров умер морально, а Марк похоже физически. Братья были в шоке. Они не думали, что их малыш может стать настолько обезумевшим. Лёша пришёл в себя только в машине, когда калёный воздух Питера дошёл до подкорки мозга через открытое окно. Его вёз Юра, пытаясь понять, что происходило в этом затхлом помещении. -Прости. - С глаз Макарова текут слёзы. Он шепчет это практически одними губами, смотря на небо и вспоминая сестру. Она бы не допустила этого. Но и не допустила бы Гречкиных в его жизни. Чёрт, как же глупо и больно. -Эй, ты чего?!- Юра краем глаза заметил, что Лёша стирает с щёк холодные капельки слёз. -Да так.. Думаю, что бы со мной было, если бы не вы. - Лёша улыбается, хочет плакать, но дежурная улыбка решила побыть на этом потухшем лице. -Не нужно думать, зайчоныш, у нас всё прекрасно. Враги обезврежены, любовь найдена, да и долги прощены, поэтому просто катимся по этой неизбежно кривой дорожке. -Я если..кто-то из нас потеряется?!- Макаров спрашивает заинтересованно, слегка грустно от предвещающего ответа и смотрит на этот точёный профиль. -Потеряешься ты, потеряемся и мы, это не страшно. Всё равно встретимся в бесконечности. -Ты прав.- шепчет Лёша, горько улыбаясь от принятия такой правды и закуривает сигарету, которую нашел в бардачке. Делает тягу, выпускает густой дым из лёгких и чувствует ту самую идиллию. Питерский ветерок, завораживающе- серые улочки, красавчика рядом и красную ламбу, из которой весело выглядывает блондин, маша рукой. Сопливо, чертовски сопливо, но так и есть. Любовь редко когда делает сильным человека. Она ослабляет, создавая брешь. Маленькую, но важную, как целый мир, уязвимость, но когда ты рядом с ней, когда знаешь, что можешь укрыться от боли, то сильнее тебя нет никого на свете. Конец.