Подари мне это лето

      Первые две недели лета незаметно пролетели. С каждым днём становилось всё жарче и жарче, а природа становилась всё краше. Гуляя по полянам, можно было просто наслаждаться свободой, которая окутывала всё тело и не давала возможности о чём-то переживать. Периодически лили дожди, самым редким явлением было обнаружить радугу, но именно это и заставляло затаить дыхание.       Йоэль отчётливо помнил каждую секунду этого момента. В тот день, когда солнце не скрылось за тучами, а на землю, словно серебро, падали капли воды, он был полностью уверен в себе. Дождь моросил, трава намокала и блестела на солнце, а некоторые цветы закрыли свои бутоны, дабы не быть сломанными. Маленькие животные попрятались по своим норкам, а насекомые некоторые спрятались в цветах.       То, что произошло в библиотеке Сэмюэля, заставило Йоэля переосмыслить всё своё поведение. Он был взрослым мужчиной, которого привлёк подросток, только недавно ставший совершеннолетним. Алекси был слишком прекрасным парнем; его девственно чистое тело… Хокка не мог описать как его тянуло к тому, чтобы снова прикоснуться к нему, прижать к себе и сжимать худую талию мальчишки. Тихие и сдержанные стоны, ласкающие слух старшего, который готов был поспорить на всё своё состояние, что красивее этого он ничего не слышал. Определённо у Алекси был красивый и мелодичный голос, но в такие интимные моменты от одного лишь его выдоха можно было возбудиться. Тонкие руки, будто кисти, с бледными худыми пальцами, которые сжимали ткань своих же шорт в порыве страсти. Изумительные острые ключицы казались особенными, когда паренёк не до конца застёгивал пуговицы рубашки, а прикасаться к ним губами хотелось постоянно. Такие же тощие плечи, кости которых выпирали, и как же было трепетно внутри, когда Йоэль целовал длинную шею и плавно переходил к вострым плечам. Женственная талия, подтянутые бёдра и крепкие, но нежные, ноги — это было эталоном красоты, которому никто не сможет подражать. Бархатная и сладко-пахнущая белоснежная кожа, казалось, Алекси каждый день по нескольку часов лежал в парном молоке, чтобы добиться такого эффекта и оттенка, но как же нереально было осознавать, что это ему досталось от природы.       Воспоминания, которые, словно кинжалы, врезались в голову, заставляли вспомнить каждое движение, каждый ответ на них… и, о боже, Йоэль отдал бы всё в жизни, чтобы повторить это снова, чтобы никогда и ни за что это не забыть. Он стал одержим этим молодым парнем, который его пленил, которого хотелось вжать в постель и наброситься, будто вампир, вцепиться губами в его шею, услышав в ответ сдержанный тихий стон, а руками придерживать парня за талию, проникая пальцами под рубаху цвета слоновой кости.       Каждую ночь Йоэль не мог уснуть из-за своей порочной фантазии. Он превращался в какого-то маньяка, который следил за своей жертвой, как изголодавшийся зверь, жаждущий сладкой крови. Как же ему хотелось посадить парня себе на бёдра, пробраться руками под рубашку и поглаживать тонкую талию, чувствовать как лёгкие наполняются воздухом, а потом полностью его выжимают из себя. Главное оставить на прекрасном теле лишь рубашку, пусть она была бы застёгнута только на одну пуговицу, из-за этого эстетика не испортиться. Хотелось опрокинуть парня на кровать спиной, нависнуть над ним и взять рукой ровную ножку, сгибая её в колене, параллельно вцепляясь в губы… ох, эти губы… Казалось Йоэль мог их отличить по одному лишь касанию. Как же красивы они были. Ровные розовые губки, которые будто красили сладкой клубникой, чтобы они поблёскивали на свете и были такими мягкими, бархатными, ароматными и желанными.       В тот день, когда моросил дождь и светило солнце, Алекси выбежал на улицу. Сэмюэль был в погребе, где хранилось вино, а Мэри ушла в гости к своей подруге. Они будто сговорились, так как за мальчишкой никто не следил, кроме Йоэля. Хокка вышел на улицу в чёрной рубашке и джинсах; он стоял в беседке и курил сигарету, наблюдая за Алексом, который прыгал под дождём и кружился.       Блондин медленно выдыхал дым, чуть приоткрывая рот, а серый дым поднимался к потолку беседки, растворяясь в пространстве. Его волосы были небрежно уложены рукой на бок; на рубашке первые две пуговицы были расстёгнуты и виднелась сильная грудь мужчины. Докурив сигарету, он затушил её в пепельнице и облокотился боком о деревянную колонну беседки, сложив руки на груди, продолжая смотреть на Алекса.       Чёрные волосы мальчишки уже успели намокнуть, отчего выглядели ещё кудрявее, а также сверкали на солнце. Он поправлял рукой пряди, так как они падали ему на лицо. Одежда также вся промокла, прилипла к телу, но не сковывала движения. Он стоял спиной к дому и лицом к свободе. Безграничной свободе. Алекси всегда думал, что если бы не его мечта участвовать в конных бегах, то он стал бы жить в лесу, среди природы, которую любил с детства.       Алекс закрыл глаза и поднял голову, ощущая, как капли дождя скатываются по его шее по одежду. Он расправил руки в стороны и двигался назад, наслаждаясь моментом. Но неожиданно чьи-то сильные руки проскользнули по его талии и прижали к крепкому телу. Мальчишка от неожиданности вздохнул, что получилось уж очень красиво и маняще.       — Ах… вы меня напугали, — прошептал темноволосый, а Йоэль уткнулся носом в макушку парня и вдохнул цветочный аромат.       — Я не могу устоять перед тобой, — ответил томным голосом Хокка на ушко младшему, отчего у того по спине пробежалась волна мурашек. — Ты изумительный, красивый, пленительный, дурманящий, яркий и единственный. Алекси, ты неповторимый…       Блондин положил правую ладонь на живот парнишки, а левую начал опускать по бедренной кости к бедру младшего, который чуть ли не содрогался всем телом от прикосновений. Йоэль провёл носом по месту за ушком Алекса, после чего коснулся губами, оставляя влажный поцелуй. Парень закрыл глаза и уже не мог стоять на ногах, он чувствовал лёгкость внутри, которая ослепляла и завязывала все мысли в его голове.       Неожиданно рука старшего пробралась под прилипшую к телу футболку мальчишки, ощущая горячее тело младшего, поднимая ладонь к его грудной клетке, которая вздымалась при полном вдохе. Алекси прерывисто дышал, периодически сглатывая ком в горле, непонятно от чего образовавшийся.       — Пожалуйста… не нужно…       — Тебе не приятно? — спросил Йоэль, хотя знал, как парню нравится.       — Приятно, но… это неправильно… ах… — сдержанно простонал темноволосый, когда почувствовал укус на своей шее.       — Мы — люди, мы в целом являемся неправильными существами. Но… — Хокка развернул Алекси к себе лицом, держа за плечо и талию руками, — даже животные вправе выбирать кого им любить. Им неважно какого пола их партнёр.       — Вы… я не могу контролировать своё тело, когда вы касаетесь его. Я не могу понять, что со мной твориться, когда вы целуете меня. Это… это так ново для меня, — парень опустил голову вниз, а блондин взял пальцами его подбородок, заставляя поднять голову.       — Мальчик мой, ты ещё так молод и не знаешь правила всей жизни, — Йоэль медленно и нежно поцеловал Алекси и отстранился, смотря ему в глаза. — Corpus meum est eburneæ, per quam volo videre te nudus in album iaculis, mi tenebris angelus, — произнёс старший и снова поцеловал мальчишку в губы, углубляя его и встречаясь с его языком.

Моё тело разрывается на части, из-за чего я хочу видеть тебя обнаженным на белых простынях, мой тёмный ангел. (лат.)

      Темноволосый положил свои руки на крепкие и мужественные плечи блондина, с желанием отвечал на поцелуй, принимая то, что руки Йоэля уже давно оказались ниже поясницы. Алекс сам не понимал, как дошёл до такого, как начал целовать мужчину, не стесняясь своих действий. Он становился более раскрепощённым и проявлял свой характер в движениях. Хокка в порыве страсти сжимал ягодицы парнишки, получая в ответ стоны, которые тот уже не мог сдерживать. Их обоих переполняли чувства, неподдающиеся объяснению.       Если бы Сэмюэль знал, что его лучший студент сейчас стоит в поле под дождём и целует его сына, лапая молодое тело и машинально совращая. Мужчина был бы в ярости от такой новости, а может и, наоборот, попросил бы всё ему разъяснить. Но во всём этом было лишь одно «но». Этот роман был длиной лишь в три летних месяца и не больше. Йоэль не собирался продолжать какие-то отношения с Алекси. Он был непостоянным.       Хокка давно принял для себя, что не хочет создавать семью, хочет жить свободно, иметь множество любовников и любовниц, совращая юных девушек и парней, писать книги, основанные на своём опыте, научится рисовать, чтобы воссоздавать свои мысли на полотне, а не только с помощью слов на бумаге. Йоэль был самовлюблённым мудаком, который никого так сильно не любил, как себя. Он мог уделять время своим партнёрам, но это лишь на тот период, когда он с ними спит. Была ли его цель затащить Алекси в постель? Возможно, но причина была и в том, что тело мальчишки было слишком чистым и светлым. Оно было настолько яркой ауры, что хотелось добавить каплю тьмы. Йоэль жалел бы всю свою жизнь, если бы не попытался совратить парня. Алекси — это лишь очередная муза, которой Хокка попользуется и бросит. Многообещающе, правда?       ***       Дождливые дни закончились, это не могло не радовать. Солнце снова опаляло своими лучами поля, зверушки вылезали из своих норок, чтобы погреть свои брюшки под яркой вечно-сияющей звездой. Наверное, это место было идеальным. Солнце если и пекло, то было не так жарко, а растения не сгорали. Ветер если и дул, то был лёгким и немного прохладным. Вода была холодной, но это даже к лучшему, здоровье у жителей небольшого городка было прекрасное, хотя многие на своих участках имели бассейны.       Перед крыльцом дома стояла чистая машина Сэмюэля, в которую он грузили ящики с наливками и винами. Мэри в пятый раз проверяла, всё ли они взяли по списку или как обычно что-то забыли. Убедившись, что всё на месте, мужчина спокойно выдохнул и подошёл к Йоэлю, который стоял на веранде дома с кружкой охлаждающего морса.       — Присмотри здесь за Алекси. Этот блудный кот уйдёт в лес, не дай Бог потеряется. В наших зарослях хрен найдёшь, — Хокка усмехнулся словам Сэма, он редко слышал, чтобы мужчина как-то некорректно выражался. — В общем, поместье в вашем распоряжении, рабочие своё дело знают, без разрешения в дом из них никто не заходит. Фрэги вам приготовит всё, что захотите, главное сказать. Что ещё?       — Не волнуйтесь вы так. Мне же не тринадцать, разберёмся мы с Алекси. Тем более он здесь всю жизнь прожил. Вы главное будьте спокойны, — уверял блондин мужчину, а тот пожал ему руку.       — Спасибо тебе, я теперь действительно спокойна. Мы уедем на дня три-четыре, к тому же нужно другие ярмарки и выставки посетить. Не гоже будет явиться только на одну, — возмутилась Мэри, а Сэмюэль демонстративно закатил глаза, отворачиваясь, чтобы его жена не увидела.       — В общем, главное целыми и здоровыми останьтесь.       — И чистыми, — добавила женщина, перед тем как сесть в машину.       — А это уже как получится! — взмахнул рукой Йоэль и все посмеялись.       Машина выехала за пределы территории поместья и блондин решил вернуться в дом. Работа над книгой шла полным ходом. У него уже готов был план, да и в целом он был доволен началу книги. Единственное, что ему мешало — это Алекси.       Мальчишка вечно отвлекал Йоэля от работы; то он мимо пройдёт и как-то бёдрами махнёт, то волосы поправит, при этом приоткрыв рот. В общем он сильно сбивал с толку. Хокка даже если запирался у себя в комнате, то в мыслях всё равно мелькал темноволосый юноша.       ***       Когда блондин всё же решил принять тот факт, что работать ему нормально не удастся, то он просто взял полотенце из шкафа и надел плавательные шорты. Около дома был чудесный бассейн с небольшим водопадиком. Он был сделан из красного отполированного гранита, а рядом стояли деревянные лежаки.       Йоэль босиком дошёл до бассейна и сразу увидел Алекси в рубашке молочного цвета и плавках; он сидел на краю и болтал своими ровными и красивыми ножками в воде. Ступил одной ногой на ступеньку, ведущую в бассейн, и его нога сразу же почувствовала прохладную воду. В жаркую погоду она была так кстати.       Без всякого смущения с полной уверенностью он полностью зашёл в воду, после чего нырнул, жмуря глаза. Алекси заметил старшего и немного напрягся, а ещё появилось желание застегнуть те три пуговицы на его рубашке, которые были единственными расстёгнутыми. Только он хотел это сделать, как перед ним выныривает Йоэль, проводя по мокрым светлым волосам, которые из-за воды потемнели, и смотрел на мальчишку яркими голубыми глазами.       Старший подплыл ближе, расставляя свои руки по бокам от Алекса, который начал чувствовать дискомфорт. Он стал волноваться, стеснение накрыло с головой, а мысли словно перестали поступать в его голову. Широкие плечи мужчины, виднелись мышцы, а также выступающие вены на руках, отчего у мальчишки сбилось дыхание. Рельефная сильная грудь, с немного виденными рёбрами, а если опустить взгляд ниже, то открывался вид на пресс, хоть Йоэль и не был сильно накаченным, всё равно его тело казалось неким эталоном.       Не отрывая взгляда от сверкающих глаз Алекси, Хокка спустился к его ногам, проводя по ним кончиком носа и впитывая цветочный аромат его нежной кожи. Темноволосый оцепенел, он не знал, как ему реагировать, что ему делать, он был парализован. Парнишка вздрогнул, когда руки блондина коснулись его бёдер, наполовину прикрытых боксёрами; он не мог и вымолвить звука, и уж точно слова. Алекс хотел отодвинуться, но сильные руки мужчины его остановили, не давая куда-то уйти.       Йоэль слегка улыбнулся и начал спускать свои руки по ногам младшего, нежно проводя пальцами по бёдрам, но остановил их на коленях. То, что было в голове блондина, во-первых, было неправильно, во-вторых, некультурно, в-третьих, очень-очень горячо.       Он медленно начал разводить ноги юноши в стороны, а тот смотрел на мужчину детским невинным взглядом, но с таким интересом. Хокка спустил свои руки к лодыжкам, оставляя их там, а сам подошёл к темноволосому поближе. Из-за высокого роста Йоэль мог спокойно ходить по дну, поэтому делать подобные действия ему не составляло труда.       Алекси снова вздрогнул, когда губы старшего коснулись его колена. От подобной реакции парнишки, Хокка улыбнулся и повторил действие. Он целовал колено, затем поднялся чуть выше. Краем глаза блондин видел, как пальцы мальчишки вцепились в каменный бортик бассейна, это лишь больше раззадорило Йоэля. Перейдя к другой ноге, он повторял свои действия, очень многое для себя осознавая. Он не мог надышаться такой чудесной кожей Алекса. Он не мог им насладиться. Он слишком сильно жаждал его.       — Ах… — наконец блондин услышал парня, который закрыл глаза, утопая в ощущениях. — Боже… — выдохнул темноволосый, когда губы мужчины были слишком близки к паховой зоне.       — Боже? Так меня ещё никто не называл, — улыбнулся Йоэль, кладя свои руки почти на ягодицы мальчишки.       — Мне… непривычно…       — Но приятно?       — Да…ах, — этот стон был куда громче всех предыдущих.       — Mea tenebris angelus, non potest adepto satis te. Volo te tam frangit cor meum, — процедил сквозь зубы Йоэль, но Алекси ничего не понял, что больше подогревало интерес.

Мой тёмный ангел, не могу насытиться тобой. Я хочу тебя так сильно, что это разбивает мне сердце. (лат.)

      — Что это значит?       — Не важно, — быстро ответил Хокка. — Позволь мне сделать тебе ещё лучше.       Блондин смотрел в глаза Алекса, а тот кивнул головой, немного борясь с этим. Хокка в одно мгновение притянул за бёдра темноволосого к себе, опуская в воду, позволяя ему обвить свой торс ногами. Он прижал младшего спиной к стене бассейна, держа свои руки на ягодицах парня. Рубашка Алекси сразу же намокла, прилипла к телу и стала почти прозрачной. Его руки лежали на плечах Йоэля, а смотрел он в глаза старшего.       Хокка так вжал в стену темноволосого, что его пах коснулся паха младшего, отчего тот сдержанно простонал, приоткрыв рот. Блондин не смог устоять и вцепился в губы мальчишки, покусывая их, ощущая капельки крови на языке, а после и вовсе углубил поцелуй, от этого Алекс и вовсе чуть не задохнулся. Его пальцы стали сжимать плечи мужчины, а также пытался прижаться к телу старшего ещё ближе, хотя между ними уже не было никакого пространства.       — Я сейчас задохнусь, — прошептал мальчишка заплетающимся языком.       — Тише, мой сладкий, это всего-лишь начало, — произнёс Йоэль на ушко Алексу, прикусывая мочку уха и спускаясь поцелуями к его шее.       Как бы парнишка не пытался сдерживать стоны, у него это не получалось. Слишком много разных ощущений; всё его тело прижато к голому мужчине, его член трётся о пах блондина, сильные руки сжимают его ягодицы, а манящие губы целуют его шею. Как же он таял от прикосновений Йоэля.       — Ты и вправду сладкий, словно нектар, — обдавая теплом ключицы Алекси, произнёс Хокка.       Неожиданно для темноволосого старший его отпустил, но продолжал держать за талию правой рукой, а левой поглаживал его бедро. Йоэль продолжал целовать мальчишку, проходясь губами по ключицам и шее. Его рука пробирается под рубашку и ложится на низ живота, отчего Алекс простонал, прикрывая глаза. Парень понял, что он был слишком возбуждённым и спрятать это никак нельзя. Хокка будто прочёл его мысли и спустил руку на пах младшего; тот вздрогнул всем телом и стал глубоко дышать.       — Ммм, не могу тебя оставить в таком состоянии, — пальцы Йоэля поддели резинку боксёров и он сунул ладонь внутрь.       — Н-нет, — парнишка пытался его остановить.       — Хочешь сказать, тебе не нужна моя помощь? — с заигрыванием произнёс блондин.       — Я… у меня никого не было… до вас, — сквозь сбитое дыхание сказал Алекс и Йоэль только улыбнулся.       — Ты не знаешь, насколько тебе будет хорошо.       Ладонь Йоэля обхватила возбуждённый член мальчишки, а тот тяжело выдохнул. Старший начал медленно водить рукой вверх-вниз, а Алекси содрогался всем телом от чувств. Сквозь его тело будто проходили электрические провода под триста вольт. Он полностью обмяк в руках мужчины, который запустил руку ему под рубашку и поглаживал спину.       Постепенно Хокка ускорял движения рукой, одновременно целуя юношу в шею, а его стоны ласкали слух старшего, который сам готов был кончить от этих звуков. Чем скорее подступало ощущение развязки, тем меньше хотелось её наступления. Вдруг по телу Алекса проходит волна наслаждения, отчего он уже не может самостоятельно стоять на ногах, соображать и вообще как-то контактировать. В момент развязки Йоэль прильнул к его губам, вовлекая в страстный мокрый поцелуй, ощущая руки в своих волосах.       Когда Хокка вытащил руку из боксёров, то снова прижал темноволосого к себе, держа одну руку на талии, а другой приподнимая правую ногу за бедро, заводя её за себя. Грудь Алекси без конца вздымалась вверх и, когда Йоэль отстранился от его губ, то увидел полуоткрытые голубые глаза парня.       — Я не обманул? — Алекси помотал головой. — Тебе понравилось? — парнишка кивнул. — Хотел бы зайти дальше?       На этом моменте младшего ударило током. Он открыл глаза и посмотрел на Йоэля, который говорил с полной серьёзностью. А что ответить? Хотел ли он этого? Мужчина определённо сводил его с ума своими действиями, которые всё больше стирают грань приличного. Сейчас он прижат крепким телом взрослого человека, который ему прямо намекает на секс, которого не было у Алекса ещё ни разу.       — Я не знаю, — с растерянностью в глазах произнёс темноволосый, смотря в голубые глаза старшего, зрачки которых были расширены.       — Расслабься, я не давлю. Просто… не могу я устоять и не коснуться твоего идеального тела, — руки Йоэля медленно начали подниматься по ногам мальчишки, останавливаясь на талии. — То, что сейчас произошло, определённо перевернуло всю твою жизнь, — прошептал Хокка на ушко Алекси и отпустил его.       Блондин положил ладони на бортики и подпрыгнул, на руках поднимаясь и вылезая из воды. Его шорты немного спустились вниз и открывался полный вид на его торс. Парнишка сглотнул и зажмурил глаза, мотая головой в сторону. Он не мог поверить в то, что сейчас произошло.       Можно ли считать, что Йоэль его совратил и требует продолжения? Да даже если это и так, Алекси осознанно понял, что не против. В конце концов его не привлекали девушки, да и парни тоже. Но Хокка изменил всё, всё, что можно было. Теперь это была не просто симпатия, это уже было сексуальное влечение. Наверное, если бы Алексу в голову стукнула мысль с кем-то переспать, то он определённо выбрал бы человека, у которого это уже было. Йоэль этим человеком являлся, но почему так сложно ему в этом признаться?       Возможно, из-за родителей. Сэмюэль явно был бы в ярости, если бы узнал об отношениях между его сыном и бывшим студентом. А Мэри? Как бы она на это отреагировала? Но с другой стороны, Алекси особо не думал о родителях, его волновало его будущее.       В библиотеке он прочитал книгу, в которой главный герой стремился к своей цели и просил, возможно, свою единственную любовь всей жизни, но мечта и цель его тянули куда сильнее. В любом случае, секс — это лишь удовлетворение своих потребностей, тоже самое, что и выпить воды во время жажды.       Алекс решил идти по такому же пути. Всё равно, будет ли у него девушка или парень, будет ли у него семья, главное, чтобы он достиг того, к чему стремился с детства. Поэтому ему ничто не мешало согласиться на предложение Йоэля, к тому же темноволосый тоже не мог устоять перед блондином.       ***       Два дня после случая в бассейне Йоэль потратил на работу над книгой. Он выписывал себе в блокнот много разной информации из справочников, а также пользовался записями Сэма, которые тот оставил ему. Хокка допоздна засиживался в библиотеке хозяина дома и нередко там засыпал, очухиваясь от того, что очередная книга по непонятной причине упала ему на голову.       Он больше не заострял свой взгляд на Алекси, у него был план. Йоэль не обращал на мальчика никакого внимания, лишь здоровался и желал приятного аппетита за столом. Он за ним не наблюдал с взглядом полный похоти и желания, он больше не прикасался к нему, маня своими прикосновениями, и уж тем более он его не целовал, оставляя след на губах парнишки, словно метку. Парень должен был пойматься на крючок и прийти к нему сам. Не важно когда, не важно во сколько, главное, чтобы просто пришёл.       Алекси может и был на вид наивным мальчонкой, даже где-то пользовался этим, но прекрасно всё понимал. Также он быстро раскусил план мужчины, и специально тянул время, чтобы не выдавать себя с головой. Йоэль даже не догадывался, что его план обернулся против него же. Теперь не он играет с мальчишкой, а с ним играют.       ***       Очередная одинокая ночь. В доме в некоторых комнатах горел свет, а все остальные пустовали без своих хозяев. Йоэль стоял на крыльце и курил сигарету, наблюдая за небом, на котором начали проявляться звёзды. Когда он был в Лапландии там звёзды были видны и днём, но здесь они казались куда таинственней и подходящими к местности.       Затушив сигарету и положив её в пепельницу, блондин пошёл в дом, закрывая за собой дверь. Мысли этой ночью его не хотели навещать, что было странно, ведь именно это было причиной постоянной бессонницы. Единственное, чего Хокка боялся, так это получить хроническую бессонницу, ведь от неё можно было умереть, а он ещё не достиг двадцати пяти лет, чтобы впасть в «тихий» кризис.       Он сидел на кровати в своей комнате и смотрел в стену. А ведь кризис его вряд ли настигнет. У него столько депрессий было, что скорее у него будет депрессивный синдром, чем кризис в таком раннем возрасте. Почему-то у Йоэля всегда было предположение, что в сорок он будет выглядеть также, как и в двадцать пять. По крайней мере, он хотел в это верить и надеяться на это.       — Не помешал? — неожиданно раздался стук в открытую дверь, а в проёме стоял Алекси.       — Нет, я пока не собирался ложиться спать, — очнулся Йоэль и натянул улыбку. — Чем могу помочь?       — У вас есть футболка? Просто прачка сегодня постирала, поэтому они мокрые.       — Да, посмотри в шкафу, — махнул рукой Хокка, до сих пор витая где-то у себя в голове.       Он даже не стал интересоваться, почему у мальчишки всего пару футболок и почему они разом оказались в стирке. Может это было предлогом… чтобы заманить мужчину, ведь Алекс нашёл нужную ему вещь, положил на тумбочку рядом и начал медленно расстёгивать пуговицы на своей широкой рубахе. Он стоял практически перед Йоэлем, а тот держал руку у рта и наблюдал за парнем. Хокка был в шоке от того, что темноволосый вытворял, ведь он не так себе представлял начало их совместной ночи.       Глаза блондина резко зажглись в страсти и желании; он хотел куда больше, чем просто смотреть на мальчишку, даже не имея возможности к нему прикоснуться. Алекс заметил томный взгляд, переполненный интересом, и немного улыбнулся, будучи довольным собой. Он расстегнул все пуговицы на рубахе и также медленно спускал один край с одного плеча, затем с другого, потираясь подбородком о плечо. Ткань скатилась к предплечьям, а после также гладко и легко упала на пол. Поддев рубаху ногой, Алекси откинул её немного в сторону, чем ещё больше соблазнял блондина.       Медленно, словно кошка, грациозной походкой парень подошёл к Йоэлю, который продолжал неподвижно сидеть на кровати и лишь поднял голову чуть выше, не разрывая зрительного контакта с темноволосым.       — Ego sum tenebris angelus, — прошептал Алекс, а дыхание мужчины подорвалось.

Я твой тёмный ангел. (лат.)

      Без всякого стеснения парнишка убрал руки старшего в стороны и также изящно забрался ему на бёдра, расставляя колени по бокам. Йоэль наконец очнулся и коснулся руками ног младшего, поднимая ладони к ягодицам, талии и бокам грудной клетки. Руки Алекси лежали у него на плечах.       — Ego quoque volo te ad me, nudus in album iaculis.

Я тоже хочу, чтобы ты увидел меня обнажённым на белых простынях. (лат.)

      Йоэль смотрел на его личико и вернул руки на бёдра, притягивая к себе, а после роняя парня на кровать, мгновенно навис сверху. У обоих дыхание было уже не ровным, а быстрым, из-за чего у Алекси был приоткрыт рот и Хокка вцепился в его губы, проникая языком глубже. Юноша отвечал на каждое прикосновение стоном, что сильнее возбуждало старшего.       Руки темноволосого оказались на груди Йоэля; они медленно скользили вниз к торсу, а после огладили бока и остановились на пояснице, притягивая к себе ближе. Хокка же перестал себя сдерживать; он вцепился правой рукой в волосы Алекса, а второй схватил его за талию. Оттягивая тёмные пряди, он заставлял мальчишку поднять подбородок выше, распространяя поцелуи на сладкую шею, а также еле заметный кадык, который двигался при каждом глотке воздуха. Покусывая ароматную кожу, он оставлял следы, которые спешил зализать и снова их наносил.       Блондин медленно спускался к ключицам, целуя их, вдыхая запах парного тела, желая насладиться всем, жаждая завладеть всем телом сразу. Будучи увлечённым впадиной между ключицами, старший не заметил, как Алекси закинул ногу на него в попытке перевернуть их, что в общем-то и получилось.       — Чёрт, — процедил Йоэль сквозь зубы, — ты и вправду тёмный ангел.       Парень уселся на бёдрах старшего, немного ёрзая на месте, а после расставил руки по бокам его головы и наклонился, подразнивая, но не целуя блондина, руки которого уже во всю гладят бёдра мальчишки. Алекси улыбнулся, замечая, как Йоэль возбуждается, и не разрешает ему поцеловать себя в губы.       — Прекращай, иначе я всё возьму в свои руки, — прошептал Хокка, но его губы были накрыты нежными губами темноволосого.       Страстно терзая губы друг друга, они забывали обо всём, а младший машинально начинал потираться пахом о возбуждённый орган мужчины, отчего тот жалобно скулил, жаждая большего. Алекс посмотрел в глаза Йоэля и медленно спустился к его шее, целуя каждый миллиметр, а дрожащими пальцами пробрался под его футболку, стягивая её и выбрасывая куда-то на пол. Парень горящими глазами с одурманенным разумом оглядел подтянутое тело блондина, указательным пальцем провёл от грудной клетки до торса, замечая, как мышцы на животе мужчины напрягаются.       Парнишка припал губами к ключицам, тягучими и влажными поцелуями спускаясь ниже к груди, а затем и к прессу, поддевая пальцами резинку на шортах. Но сильные руки схватили его за запястья и Алекси упал на спину на кровати. Йоэль стянул с него широкие шорты, затем и боксёры, которые от всей горячей атмосферы немного взмокли. Младшего начало накрывать стеснение; свои от природы ровные и изящные ноги парень свёл вместе, чем ещё больше раззадорил старшего.       Мужчина целовал всё тело Алекса; бледная кожа была осыпана алыми поцелуями, следами от укусов, а также от сильных рук Йоэля. Он прижал запястья парнишки на его головой, чтобы не мешались и опустил руку на низ живота, ласково его поглаживая. Каунисвеси задыхался от чувств, которые вот-вот его накроют с головой. В глазах темнело, а в лёгкие воздух поступал с трудом; его тело металось бы по кровати, если бы не было плотно прижато к матрацу сильными мраморными руками Йоэля. Он обременено пытался сдерживаться и стонать во весь голос от того, насколько хорошо ему было под горячим матёрым телом блондина, которое местами хоть и было тощим, но это так подходило ко всей внешности Хокка.       Рука блондина легла на внутреннюю часть бедра Алекси, тот инстинктивно вздрогнул, срываясь на звонкий стон. Йоэль резко отпрянул от манящего тела, которое почти полностью принадлежало ему и оставалось лишь взять его. Он встал с кровати и подошёл к окну, распахивая створки, затем он приблизился к своему шкафу, вытаскивая из сумки баночку и кладя её рядом с Алексом, который решил немного восстановить дыхание. Хокка встал перед кроватью и снял с себя шорты вместе с боксёрами, вздымая свой порочный взгляд на мальчишку, который с вожделением смотрел на него в ответ.       Алекс чуть приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как Йоэль придвигается к нему и притягивает к себе за бёдра, из-за чего парень падает на спину, а блондин нависает над ним, снова вовлекая в поцелуй. Каунисвеси выгибается всем телом, пытаясь прижаться.       Йоэль садится между ног у темноволосого и берёт в руки баночку со смазкой, открывает её и берёт немного на пальцы. Подставляя к уже влажному отверстию, он проталкивает палец внутрь, а второй рукой придерживает младшего за талию. Алекси прошипел от небольшой боли, но прошло полминуты, как дискомфорт ушёл на задний план. Хокка начал двигать пальцем, а руки темноволосого впились в постельное бельё, сживая его до побеления костяшек.       В стены комнаты врезались стоны Алекса, а Йоэль прибавил ещё один палец, растягивая мышцы. Он целовал грудь младшего, дабы отвлечь ласками от ноющей боли. Сладкие стоны казались мелодичным пением, тем, с чем блондин раньше не сталкивался, будучи в постели с парнями. Сейчас, то, что творилось в комнате старшего, было воплощением блаженной пытки; истязание, мучение, сладострастие, удовольствие, ласки и бездействие. Внутри уже было три пальца, а боль превратилась в наслаждение, то, чего и добивался Хокка.       Вынув пальцы, мужчина размазал смазку по своему возбуждённому твёрдому члену; он был опьянён всем, что сейчас твориться между ним и юношей, который похотливо ждёт продолжения, уже в полном дурмане. Йоэль аккуратно толкнулся внутрь молодого тела, отчего мальчишка весь задрожал и выгнулся в пояснице, задыхаясь в собственном стоне.       — Ах… Йоэль… — старший двинулся ещё раз, входя наполовину.       Хокка не мог удержаться; ему хотелось воплотить все свои грязные сны и мысли, хотелось помучить Алекси, но при этом не издеваясь над собой же. Резко, со звериным рыком, но с полным наслаждением, блондин двинулся внутрь тела, входя до конца; даже не давая мальчишке привыкнуть к новому ощущению, Йоэль начинает двигаться вперёд-назад, входя до упора и почти полностью выходя, делая это медленно и с абсолютной осторожностью.       Руки старшего поглаживали нежное тело, покрытое испариной, которое содрогалось при каждом следующем толчке. Но и на этом было не законченно; Хокка ведь хотел воссоздать свой сон.       Он резко выходит из тела Алекси, падая на спину, подкладывая себе под голову подушку, а уже временно-вымотанное тело младшего тянет на себя. Каунисвеси осознаёт, что хочет сделать Йоэль, это больше в нём разогревает интерес к ощущениям, которые он может получить, поэтому с желанием восседает на его бёдрах, а руки блондина кладёт себе на талию, в ответ ладонями упираясь в мужественную грудь Хокка.       Парень немного привстаёт и насаживается, на всё ещё жаждущий к себе внимания, орган старшего, откидывая голову назад, сопровождая данное действие протяжным мягким стоном. Мужчина отбрасывает в сторону всю нежность и аккуратность, насильно опуская Алекса на свой член, срываясь на громкий стон.       Картина, которая представала перед ним, сводила с ума. Чёрные пряди волос юноши спадают на бледное лицо, закрытые глаза и улыбка, наполненная наслаждением и удовлетворением. Тощее тело с отбеленной кожей, на котором преобладали следы от порыва страсти; Йоэлю казалось, что тело Алекса сделано из самого тонкого хрусталя, стоимостью в несколько миллиардов долларов. Длинная грациозная шея мальчишки виднелась куда лучше, когда он откидывал голову назад, она была усыпана следами от поцелуев и укусов. От всей этой картины уже хотелось прийти к развязке, но нет, этого не было во сне у Йоэля.       Алекси сам начал приподниматься и резко опускаться, до упора насаживаясь на член блондина. С его губ слетали настолько шикарные стоны, что их хотелось записать на диктофон и без всякой картинки они могли возбудить мужчину. Постепенно в движениях Алекс потерял управление, Йоэль вернулся к себе роль доминанта в данном процессе. Он опустил руки на бёдра парня и начал управлять его действиями.       Ему поддалась власть над шикарным телом, которое переполнялось удовольствием в экстазе. Но Алексу этого не хватало; он хотел прижаться к сильному и такому желанному телу, чтобы мускулистые руки обняли его, а он уткнулся носом в сладко-пахнущие светлые волосы.       — Йоэль… обними меня… пожалуйста, — запутанным языком пролепетал парень, но получил желанное.       Хокка остановил все действия темноволосого и поднялся к нему, заводя свои руки ему за спину, снова возвращаясь к медленным и мучительным движениям. Алекси впустил свои пальцы в волосы Йоэля и прижался сильнее. Каунисвеси резче и быстрее начал двигаться, продолжая восседать на бёдрах блондина, который ощутил весь процесс ещё сильнее. Мужчина начал целовать плечо парня, шею и немного затрагивая спину, а именно позвонки. Кроме синхронных движений, они сливались в одном стоне, жаждая прочувствовать всю концовку.       — Алекси… милый, быстрее… — попросил Хокка, ощущая, как тело темноволосого содрогается и он изливается на их животы, ускоряя свои действия.       Йоэль сильнее прижал Каунисвеси к себе и с силой насаживал его тело на свой член, будучи вот-вот на пике. Он чувствовал, как тесно становится внутри мальчишки, что увеличивало шанс скорейшей развязки. Блондин уже сам не мог терпеть, поэтому кусал шею Алекса, вцепляясь в его спину ногтями. Тот в свою очередь не прекращал стонать, лаская слух Йоэля, вжимаясь в тело мужчины. И вот после таких диких и зверских стараний Хокка кончает внутрь жаркого и влажного тела младшего, вбиваясь до конца, пока всё семя не выйдет.       — Господи… — выдохнул Йоэль, падая на постель, а рядом с ним и Алекси, который вообще больше не в силах двигаться.       — Это самое лучшее, что я когда-либо ощущал в своей жизни, — прошептал Каунисвеси, а Хокка приподнял его и уложил себе на грудь, приобнимая за талию.       — Никого лучше тебя у меня не было, — блондин дотянулся до сигареты и зажигалки, который лежали на прикроватной тумбочке, и закурил. — Похоже, даже девушки с тобой не сравняться.       — Это ведь не единственный раз? — с надеждой и похотливой улыбкой спросил Алекс.       — Ты ещё опомниться не успел, а уже думаешь о следующем разе? Imp, — произнёс Хокка.

Чертёнок (лат.)

      — Diabolus, — ответил улыбающийся Алекси, смотря своими ярко-голубыми глазами на Йоэля в омуте серого дыма.

Дьявол (лат.)

      — Я определённо не смогу тебе отказать…