Подари мне это лето

      Ранним утром, когда туман опустился на поле из проснувшихся цветов, атмосфера была очень таинственной. Солнце поднималось и показывалось на горизонте, своими лучами окутывая всю поверхность земли. Ночью и под утро всегда было холодно в последние недели Августа. Туманные облака, что осели на траву, потихоньку начали исчезать, оставляя кристально-чистую росу в бутонах цветов.       На часах только недавно показывало четыре часа утра, а Алекси уже тренировался. Он поставил табурет посреди поляны и встал на неё. Ему нужно было научиться высоко подпрыгивать и ровно приземляться, чтобы ничего себе не травмировать. Вот только когда он над этим проработал час, парень пошёл в конюшню и вывел на раннюю прогулку Нокса, который также как и его хозяин, не любил много спать, зато любил нежится на сене или свежей мягкой траве.       — Ладно, малыш. Попыток будет много, но мы справимся, да? — темноволосый положил руку на переносицу коня и погладил немного.       Он склонил голову к животному и лоб юноши соприкоснулся с тем местом, где он гладил лошадь. Нокс издал тихое ржание и взмахнул хвостом, показывая свою готовность к усердной работе. Алекс улыбнулся этому и забрался на спину четвероногого друга.       Конь набирал скорость, бегая по кругу, который был немалых размеров. Парнишка склонялся к земле, почти касаясь рукой душистых цветов, затем возвращался в прежнее положение тела. Затем он попытался встать на спину Нокса, но нога соскользнула и он почти упал на землю, если бы животное вовремя не остановилось. Нога Алекса запуталась в стремени и в другом случае, конь протащил бы его по земле, причиняя много боли, и это повезёт, если сильная лошадиная нога не ударит ему в грудь. Но всё обошлось. Темноволосый лёг на траву, отчего его одежда мгновенно стала замерзать. Он снял с себя джинсовую куртку, закатал рукава широкой цветастой рубахи и выправил её из джинс.       Очередная попытка; похоже прошло около часа. Всё, что запомнил парень, так это то, что он постоянно падал и ничего не мог добиться. Его спина уже покрывалась синяками, на руках были порезы из-за травы, а ушибленная нога давала о себе знать. Нокс бежал рысцой, в то время как Алекс аккуратно вставал на его спину, держа в руках поводья, его ноги были немного согнуты, а вторую руку он свободно поднял вверх. В такой стойке он проехал на коне круг и снова сел на седло, останавливая животное.       Сейчас предстояло сделать самое важное в карьере трюкачей на конях. Сальто. Боже, Алекс к этому стремится уже больше двух лет. Ему легко поддавались трюки на земле, но не на лошади, а ему так хотелось впечатлить людей, после своего заезда в конных скачках. Он снова встал, но уже полностью выпрямил ноги. Нужно было подпрыгнуть, сделать сальто и приземлиться на ноги…       Но единственное, что случилось с парнем — это неаккуратность. Из-за непродуманной тактики, его нога снова соскользнула с седла и он с грохотом и вскриком упал на землю. Удалось сгруппироваться, чтобы себе ничего не повредить, но ушиб всё равно останется. По его губе протекло что-то тёплое. Когда он провёл рукой, то замер. Каким-то образом он разбил нижнюю губу, из которой сочилась бордовая кровь.       Плюнув на это, он сказал сам себе, что это последний раз: если у него не получится, то он никогда не сможет это сделать. Достав из сумки спелое сочное яблоко, он протянул плод Ноксу, который с удовольствием съел лакомство и с полным спокойствием ждал, когда у его хозяина всё получится. Алекс снова забрался на спину лошади, поднял руки вверх и… неожиданно он почувствовал дикую слабость в теле. Было ощущение, что кто-то высасывает из него все силы. Ноги начали подкашиваться, именно из-за этого он спиной полетел вниз, но не почувствовал сильного удара.       Зато отчётливо он почувствовал сильные руки, которые держали его и прижимали к крепкому телу. Приоткрыв глаза, он узнал человека, что сейчас спас его от очередной травмы руки или ноги, если не позвоночника. Йоэль встревоженно разглядывал лицо мальчишки, замечая разбитую губу и полуоткрытые глаза.       Мужчина посадил парня на землю, снял с себя куртку и положил её траву, полностью кладя обессиленное тело младшего, который абсолютно не двигался, лишь спокойно и очень мирно дышал. Хокка провёл руками по его волосам и заметил, как тело Алекси дёрнулось, видимо от холода, потому что его бледная кожа покрылась мурашками.       Блондин не знал, как согреть парня, поэтому сам лёг рядом с ним и притянул к себе поближе. В голове парня был сумбур, но он коснулся темы того, что мужчина был невообразимо тёплым и комфортным. Мальчишка прижался к нему и, вцепляясь в футболку старшего. Тот же почувствовал как его одежда на груди начала намокать, тогда-то Йоэль догадался, что случилось с парнем.       — Тише, всё нормально, — прошептал Хокка, поглаживая Алекса по спине.       — Н-нет, — заикаясь, из-за сбитого дыхания, произнёс младший. — Я слабый. Я не смог осуществить свою цель. Уже два года, а прогресса никакого. Я никчёмный и пустой, во мне ничего нет, — он сильнее расплакался, дрожа всем телом от усталости.       — Нет, ты сильный и ты сделал огромный прогресс за эти два года. Ты просто на полпути к тому, чего действительно жаждешь, — ответил блондин, а юноша приподнял голову. — Если хочешь добиться высшего результата — пытайся. Упал — вставая и пробуй снова. Но во второй попытке, ты уже не должен совершать те ошибки, что были в начале. Не опускай руки, не трать время на свою жалость и беспомощность. В твоей жизни всё должно крутиться только вокруг тебя, а не ты должен крутиться вокруг чего-то. Понимаешь о чём я?       — Ты прав. Мне нужно попытаться ещё раз, — Алекси уже хотел подняться с груди мужчины, но тот ему не дал этого сделать.       — Не сейчас, тебе нужно отдохнуть. Ты на ногах не держишься. Сколько ты спал?       — Не знаю, часа два-три…       — Понятно, — выдохнул Йоэль и почувствовал, как темноволосый удобно устраивается рядом с ним, прижимаясь ближе. — Засыпай, малыш, тебе нужны силы.       Алекси заснул мгновенно, находясь в горячих объятиях человека, что даёт ему не первый урок. Казалось, Хокка был учителем, что вовремя появился, протянул руку помощи и помог отсортировать мысли. Мужчина разъяснял, пояснял, поправлял, но никогда не обрывал на полуслове, никогда не затыкал ему рот, никогда не ругал за неправильные мысли. Он, наоборот, почитал стремление к выражению своих мыслей. Алексу будет этого не хватать…       ***       Мэри, позавтракав чудесными блинчиками с земляникой, решила выйти во двор, чтобы вдохнуть запах пока ещё влажной травы. Она стояла на веранде и всматривалась в даль, как заметила Йоэля, который нёс на руках спящего Алекси, прижавшегося к тёплому телу.       — Мамочки, что случилось? — ахнула женщина, а её глаза выглядели куда больше, чем обычно.       — Всё в порядке. Перетрудился. Я отнесу его в комнату, пожалуй, стоит с ним остаться, а то мне не нравится его дикая одержимость достигнуть своей цели, из-за чего он причиняет себе очень много боли, — тихо ответил блондин, поднимаясь по лестнице на веранду.       — Конечно, — она открыла входную дверь, чтобы Хокка без проблем мог зайти внутрь с её сыном на руках.       Мэри ни раз замечала, как Алекс себя изводит. Он мог днями не есть, не спать, постоянно тренируясь и пытаясь добиться того, что пока ему не под силу. Она пыталась разговаривать с сыном, чтобы он прекратил себя пытать. Парень часто сталкивался с недосыпом, постоянные гематомы на пол тела, ссадины и раны, растяжения связок и, какое чудо, что он ничего себе не ломал.       Он постоянно падал с коня, мог удариться головой и получиться сотрясение, но спустя некоторое время снова возвращался к тому, что не успел доделать. Мэри верила, что в его жизни появится человек, который вправит ему мозги и скажет, что нельзя так делать, иначе мальчишка и до тридцати вряд ли доживёт. Именно по этой причине она постоянно следила за общением Алекса с какой-нибудь девушкой, но никакого огонька в глазах ни разу не видела.       Сэмюэль не так сильно обращал внимание на сына, скорее он просто хотел, чтобы темноволосый добился того, к чему стремиться, а какой ценой — это не важно. Каждый ведь чем-то жертвует, когда целенаправленно к чему-то идёт? Да, каждый.       ***       В беседке сидела Мэри, она читала книгу и поглядывала вдаль. По крыше стучали капли прохладного дождя, что очень успокаивало. Скорее всего, именно в такой обстановке чувствуешь себя необычно, ощущаешь свободу. Твоё мышление значительно усиливается, ты концентрируешь на основных вещах, начинаешь придумывать что-то гениальное. Правила шлёшь к чёрту, чтобы наконец насладиться жизнью. Именно поэтому женщина любила читать книги с подобным сюжетом, чтобы оставаться в реальности и частично быть внутри своего разума.       Мгновенно взгляд Мэри пал на Йоэля, который вышел на террасу, прикуривая сигарету. Взволнованный взгляд был устремлён куда-то вдаль, а руки немного потряхивались, то ли от усталости, то ли от беспокойства. Он сделал большую затяжку и после выдохнул серый дым.       — Йоэль, — решила обратить на себя внимание блондина женщина, — я могу тебя попросить подойти, пожалуйста, — парень кивнул и быстро пробежался под дождём, запрыгивая внутрь беседки. — Чаю? — указала она на чайничек и две чашки, а Хокка кивнул головой, соглашаясь с предложением.       — Спасибо, — он принял горячий напиток и сделал глоток, после чего вернулся к своей сигарете.       — Как там Алекси? — встревожено спросила женщина.       — Спит. Думаю, он спать будет до вечера, а может и до завтрашнего утра, — пожал плечами блондин, выдыхая дым в сторону. — Откуда у него такая страсть к конному спорту?       — Сэмюэль тебе, наверное, рассказывал насчёт книжки, — предположила Мэри, а тот кивнул. — Тогда конный спорт был лишь увлечением, но однажды в город приехал цирк, куда мы и решили сходить. Как только Алекс узнал, что там будут выступать наездники с лошадьми, сразу же согласился на поход на шоу. Это стало второй причиной, почему он влюбился в коней и уже тогда хотел быть конным наездником. Он читал разные статьи в газетах, книгах и в каких-то передачах по телевизору видел подобные забеги. Алекси подумал, что вполне может совмещать любимое увлечение и заработок. Вот сейчас и жертвует своим здоровьем, чтобы добиться того, к чему так долго шёл, — Мэри немного приподняла уголки губ и из-под век взглянула на парня. — Ему нужен человек, который его понимает, Йоэль. Понимаешь, о чём я?       — Он много советов у меня спрашивает. Я с удовольствием ему помогаю. Чувствую, он добьётся всего, если не сойдёт с пути. Мне кажется, я ему даю своего рода уроки жизни, хоть и сам не так много прожил, — усмехнулся Хокка, делая глоток чая. — А, вы к чему-то конкретному ведёте?       — Хорошо, — она сложила руки замком. — Йоэль, я не дурочка, я всё вижу. Вижу как вы с Алексом гуляете вместе, как вы лежите на поляне в цветах, вижу ваши взгляды за обедом или ужином, вижу ваши прикосновения. Я вижу насколько вам комфортно находиться рядом. Такой удивительной связи я ещё не встречала в своей жизни. Ты вряд ли для него являешься учителем или наставником, скорее Алекс видит в тебе себе похожего.       — К чему вы клоните? — не понимал блондин, морща брови, хотя тело уже напряглось.       — Ты ему поверил. Ты дал ему возможность тебе довериться. Ты видишь его настоящим, знаешь о нём то, чего не знаем о нём мы с Сэмюэлем, его родители. Это равняется тому же, если ты поверишь человеку, который видел инопланетян. Но я не это хочу размусоливать, — Мэри отпила немного остывшего напитка и продолжила. — Скажи честно, что между вами?       На этом моменте Йоэля переклинило. Он не знал, говорить правду или соврать? Да, он умел правдоподобно врать и не показывать при этом виду, что он обманывает, но этой милой женщине не хотелось лгать. А с другой стороны, как она отреагирует на признание? Что она скажет, когда узнает, что это всего лишь летний роман для обоих парней?       — Поймите меня правильно, — он глубоко вздохнул. — Да, между нами есть особая связь, которая может показаться странной, но… Ваш сын — он…       — Он тебе симпатичен? — женщина вглядывалась в эмоции на лице Йоэля.       — Алекс обладает поистине уникальной красотой. За свою жизнь я многих людей повидал, но таких как он… ни разу, — парень смотрел в какую-то точку на столе. — Как писатель и в целом творческая личность, я могу сказать, что Алекси самый удивительный человек из всех, кого я встречал. Но я вижу в нëм себя, а это многое значит.       — Что именно? — поинтересовалась Мэри, продолжая внимательно смотреть на блондина.       — Я не должен это говорить, но Алекс птица свободного полëта, — начал Йоэль. — У нас с ним одинаковый взгляд на мир, одинаковые мысли о будущем и этот роман… — парень заметил как женщина напряглась, — он для нас значит лишь опыт.       — Я не понимаю, между вами что-то есть?       — Да, между нами есть страсть и интерес.       — Но… мой сын — мальчик впечатлительный. У него пока ещё не было девушки, но в этом нет ничего плохого. Ты говоришь, что между вами страсть, то есть… вы с ним занимались любовью? — блондин слегка посмеялся, но помотал головой.       — Нет, между нами был секс, но никакой любви не было. В этом мы с ним и схожи. Я понимаю, для вас, как для его матери, это звучит дико, потому что какой-то двадцати двухлетний мужчина приехал из города и почти совратил Алекса, но всë было добровольно. Я не причинял ему боли…       — Ты скоро уедешь, — напомнила Мэри. — Что вы собираетесь делать? Оставить всë как есть и забыть друг про друга?       — Именно так. Я не умею любить, для меня это пустое слово и чувство, а Алекси с самого начала сказал, что не хочет заводить семью и быть от неë зависимым. Поймите его правильно. Сейчас он полон сил и стремления, его волнует карьера, а я пытаюсь научить его, как бы это ужасно не звучало, но я учу его получать удовольствие не только от прорыва в карьере.       — Я всегда знала, что ему нужен был наставник. Сэмюэль на эту роль не годится, а вот ты… Ты совсем другое! Ты и вправду понимаешь моего сына, но прошу, перед отъездом разъясни ему всё.       — Обязательно, это главная моя обязанность, которую я должен выполнить перед отъездом, — на этом их диалог закончился.       Как предположил Йоэль, Мэри вполне нормально отнеслась к таким отношениям, в которых замешан Алекси. Она доверяла Хокка, а тот лишь был ей благодарен за это доверие. Он не собирался пользоваться темноволосым, скорее он, как и обещал, хотел его научить свободно и беззаботной жизни. То, что так нужно было мальчишке.       ***       Солнце опаляло своими лучами поляну около реки, где местные жители воздвигали шатры. Ежегодно в конце августа в городке проводился праздник лета. В этот день все приходят на поляну и угощают друг друга своими фирменными блюдами, танцуют под музыку, записанную на кассеты. Дети играли в мяч, а подростки любили купаться или устраивать какие-нибудь интересные подвижные игры. Взрослые общались на различные темы, которые интересовали их высшее общество, так как в основном все были учёными и философами.       Семья Каунисвеси и Йоэль также пришли на это мероприятие, сразу здороваясь с соседями и друзьями. Мэри приготовила холодное рагу, а Сэмюэль принёс с собой охлаждённую бутылку вишнёвого вина. Алекси держал в руках графин с лимонадом, а Йоэль принёс покрывало, которое было перекинуто у него через предплечье. Пока блондин расстилал плотную ткань на траве, семья поставила всё принесённое с собой на стол. Сэм сразу ушёл к своим друзьям, а Мэри вернулась с сыном к Йоэлю.       — Не так уж и жарко сегодня, правда? — женщина накинула на плечи кофточку, так как дул прохладный ветер. — Ой, Алекси, там Кирси танцует! Помнишь, как вы с ней в детстве в стоге сена лежали, а мы вас целый день искали, — посмеялась она.       Йоэль обратил внимание на красивую девушку в светлом лёгком платье, шатеновые волосы которой были переплетены лентой. Она плавно двигалась под музыку, улыбалась, очаровывая своих сверстников. Её туфли лежали где-то около шатра, поэтому она босиком шагала по мягкой зелёной траве.       — Красавица выросла. В юридический поступать собирается. Талантливая, плюс ещё изумительно готовит, — Хокка повернул голову на женщину и понял её план.       — Мам, мне не интересно, — твёрдо сказал Алекс и отвернулся в другую сторону.       — А вон там, — Мэри показала на рыжеволосую девушку, — Тиина. Маленькой была всё лицо в ярких веснушках было, а сейчас… принцесса, хоть за муж выдавай!       — Да блин, — темноволосый психанул и ушёл к столам, чтобы налить себе лимонада.       — Вы чего этими представлениями добиваетесь? — довольно грубо, но вежливо спросил Хокка.       — Ты уедешь, ему нужно на кого-то переключиться. Вот и предлагаю варианты, — она пожала плечами.       — Вы… я же вам говорил, Алекс свободная птица, он не будет жить по чьим-то правилам и указаниям. Он сделает всё по-своему. А если он захочет быть только с парнями?       — Ну хорошо, только я ещё не слышала, чтобы среди его сверстников были ненатуралы.       — Думаете, они ходят повсюду и кричат, что они геи? Мэри, не заставляйте его, я вас умоляю, — женщина смотрела на блондина, который поднялся на ноги.       Она понимала, что Йоэль говорит правильные вещи, но какие слухи пойдут, когда узнают, что её сын состоял в интимных отношениях с мужчиной? Определённо будут присутствовать косые взгляды. Хокка хотел подойти к Алексу, но его окликнул Сэмюэль, подзывая к себе, поэтому решил подождать.       — Вот, мой ученик. Сердцеед… ох, ещё тот! — мужчина похлопал парня по плечу, а его друзья пожали руку блондину.       — Да, дочка моя, с того бала всё забыть его не может, — посмеялся усатый мужчина. — Шэри столько твердила о тебе. Может договоритесь о встрече?       — Эм, я… мне приятно, но меня это не интересует, — Йоэль краем глаза поглядывал на Алекси, который смотрел в даль и тяжело выдыхал, когда к нему кто-то подходил.       — Что именно тебя не интересует? Моя дочь?       — Нет, нет, что вы? Мне не интересны отношения, свидания и другие встречи.       — Оу, а как же потомство? — удивился другой седоволосый мужчина.       — В планах на жизнь этого нет. Хочу пожить для себя, а детей кто-нибудь другой родит.       — Удивительная позиция. Сэм, ты говорил, что парень иначе мыслит, но чтобы полностью себя освободить от обязательств… — усмехнулся усатый, поправляя очки на носу.       — Да, именно так, — посмеялся Каунисвеси-старший, останавливая Алекси, который проходил мимо. — А это мой сын.       — Как же ты подрос! Отбоя от девушек, скорее всего, нет! — Хенри, тот самый усатый мужчина, улыбнулся так, что его усы скрыли верхнюю губу.       — Да что-то не видно на горизонте его невесты! — Сэмюэль прижал к себе сына.       — Пап, можно я пойду? Не хочу участвовать в вашей дискуссии, — мальчишка извинился и ушёл к речке.       — Странный он у тебя какой-то. Сколько лет мы с тобой знакомы, а он никогда поистине мужским не занимался. Может он того?       — Ты на что намекаешь? — резко мужчина понизил голос. — Нормальный у меня сын, тем более как биолог ты не должен к этому так относиться. В природе столько всего странного, что удивляться не чему.       — Нет, Сэмюэль. Для людей, которые мыслят как питекантропы, это мнение вполне субъективное, для них оно не поддаётся никаким доказательствам. А ещё совать свой нос немалых размеров по этикету высшего слоя общества вполне нормально, но по правилам личных границ — незаконно! Простите, но общаться с социально не адоптированными людьми мне не очень хочется. Рад был знакомству, — Йоэль грамотно всё изложил, но знал, что половина слов для некоторых не дойдёт.       Он всегда предпочитал затыкать людям рот, когда начиналась тема об ориентации или гендере, считая это личной темой и абсолютно индивидуальной. Хокка заметил, что Алекса не видно около реки, поэтому решил подняться на небольшой холм и посмотреть, где находиться парень. Оказывается младший уже успел сходить за лошадью к своему дому и спокойно сидел на ней, а Нокс медленно перебирал копытами. Приглядевшись, Йоэль заметил, как мальчишка шмыгает носом и вытирает тыльной стороной ладони слёзы. Оставить в таком состоянии темноволосого и не помочь ему, не быть с ним рядом, мужчина просто не мог.       Блондин аккуратно подошёл к коню и положил ему руку на бок брюха, чем немного приостановил, а после Нокс и вовсе встал на месте. Хокка стянул парня с седла и взял на руки прижимая к себе, а тот не смог себя сдержать, поэтому залился в слезах, утыкаясь ему лицом в грудь.       — Тише, тише, — Йоэль положил свой подбородок на макушку младшего, а тот продолжал слегка трястись у него в руках.       — Меня никто не понимает, — прошептал Алекси. — Родители хотят, чтобы я привёл в дом девушку, а друзья отца слишком во многом меня начали подозревать. Они все хотят, чтобы я жил по их правилам, по правилам, которые они написали ещё до моего рождения. Они не видят меня настоящего, — парнишка сложил руки как котёнок и прижал их к груди старшего. — Только ты меня понимаешь. Только ты видел во мне меня настоящего. Только ты меня выслушивал и помогал. Йоэль…       — Ты влюбился в меня, — выдохнул Хокка, закрывая глаза.       — Прости, прости, пожалуйста! Я правда старался этого не делать, я боялся нарушить наш уговор, но… ты единственный человек в моей жизни, который за три месяца смог мне помочь и привести к той дороге, по которой теперь мне стоит идти самому. Прости, я… разлюблю тебя, когда ты уедешь, правда!       — Не сможешь, — блондин поставил его на ноги. — Тоже так же, как и не смогу я.       Глаза Алекси загорелись и он сделал резкий шаг вперёд, прильнув к губам старшего, который держал его за талию и прижимал к себе, после чего начал поглаживать по спине. Они обманывали друг друга всегда. Оба давным-давно влюбились друг в друга и не хотели расставаться, но такова жестокая и ужасная судьба с её принципами. Йоэль отстранился, а младший продолжал к нему тянуться.       — Пожалуйста, поцелуй меня, — прошептал он с придыханием, — ты после завтра уезжаешь, уже всё равно на всё и всех, — в голубых глазах была полная уверенность и желание, поэтому старший не мог ему отказать.       — Малыш, ты… я не хочу тебя отпускать, — мужчина поцеловал парня, а тот чуть с ног не свалился от того, какие эмоции его переполняли.       — Но должен.       — Я должен, как и должен ты.       Йоэль взглянул в такие любимые глаза и желал, никогда о них не забывать. Он коснулся своими губами губ Алекса и они снова вдвоём провалились в эту бездну их чувств, которые сплелись как паутина и не при каких условиях не собирались исчезать. Да и это не нужно было.       Тогда-то их и заметил Сэмюэль, его ошарашенные друзья, а каждая девушка начала передавать друг другу, что парень, которым они заинтересовались, давно был влюблён в их друга детства. Отец Алекси хотел было пойти и растащить парочку, но Мэри его остановила.       — Не порти сыну первое впечатление о любви. Пусть любит того, с кем ему комфортно, — мужчина решил послушать свою жену, пытаясь отвести народ.       Был ли Сэм против? Нет, но он знал, что Йоэль всё равно уедет. И Алекси это знал. Это знали все. Теперь вряд ли кому-то удастся переманить к себе внимание кого-то из них двоих. Но вывод есть один: мазохистами были они вдвоём.       ***       Вокзал был заполнен большим количеством людей. Кто-то встречал своих родственников, кто-то провожал, кто-то заходил в поезд, чтобы отправиться на работу, а кто-то наконец приехал отдохнуть загородом. На перроне со своей сумкой стоял Йоэль и разговаривал с Сэмюэлем насчёт книги. Договорились они о том, что Хокка всё тщательно проверит и отправит готовый вариант на одобрение мужчине по почте. Тот же не стал заводить тему про то, что видел на поле во время праздника лета, считая, что его сын довольно взрослый, чтобы совершать ошибки и выпутываться из них самостоятельно. Мэри на дорогу передала Йоэлю сэндвичи, завёрнутые в крафтовую бумагу, за что блондин её поблагодарил и обнял.       — Ты не теряйся. Звони, пиши, приезжай. Будем рады встрече, — женщина улыбалась, скрывая грусть и печаль.       — Обязательно, как время появится, — посмеялся парень.       Он обратил внимание на Алекси, который был разбит. Его глаза были душой, а значит Хокка видел, что было внутри мальчишки. Какая же боль скрывалась за ней. Осколки души были в куче, но готовы вот-вот растеряться и не собраться больше никогда. Йоэль расправил свои руки, а темноволосый подорвался с места и уткнулся лицом ему в грудь, вцепляясь руками в его рубашку и сжимая её пальцами. На его глазах быстро образовались слёзы, которые стекали по его щекам и впитывались в ткань одежды на мужчине.       — Ты ж мой хороший, — Хокка вдохнул аромат пышной шевелюры младшего, а затем и сладковатый запах его кожи. — Не будет никого в моей жизни лучше тебя, обещаю.       — Йоэль, не возвращайся… не появляйся ближайшие года так три, пожалуйста, — проскулил мальчик, прижимаясь к старшему сильнее. — Я не хочу ждать тебя, я хочу продолжить жить.       — Я понимаю, поэтому так и сделаю, — мужчина уважал просьбы Алекса, поэтому не собирался его ослушаться. — А ты пообещай мне, что после каждой победы в конных забегах ты будешь делать сальто назад и приземляться идеально на ноги. И для этого ты вспомнишь всё, что я тебе говорил. Главное, береги себя.       — Я обещаю, — Алекси вытер слёзы и кивнул головой, чуть отстраняясь от блондина.       — Всё, не плачь. Я же не умираю, — они вдвоём посмеялись. — Иди сюда, солнце.       Парнишка снова упал в такие родные и любимые объятия, которые его успокаивали все эти три месяца. Йоэль поцеловал мальчика в лоб, а тот приподнялся на носочки и втянул его в поцелуй, переполненный грустью и печалью, но он был одним из самых чувствительных.       — Спасибо, что подарил мне это лето, — последнее что сказал Алекси.       — Спасибо, что научил меня любить… любить только тебя.       Йоэль помахал всем рукой и зашёл внутрь вагона, садясь около окна. Он заметил, что как только он столкнулся взглядом с темноволосым, тот сорвался с места и убежал. «Правильно сделал», — подумал Хокка, после чего двери закрылись, а колёса поезда заскрипели о рельса.       Сюда он больше не вернётся, как и пообещал Алексу. Парня он больше не увидит, по крайней мере, первые три года так точно. Книгу Сэмюэлю отправит. Остались лишь воспоминания о темноволосом мальчике, что очаровал его своей неземной красотой, что предстал перед ним в образе и ангела, и демона. Мальчишка, который заставил его почувствовать любовь.

Любовь, которая больше никогда не погаснет в его сердце.