***
Теперь эти совпадения и знаки мерещатся светловолосому повсюду. С очередной раз поглядывая на наручные часы на скучном уроке математики (на ней не хотелось думать, хотелось тосковать), он видел словно одинаковые цифры — 8:33, 8:43, 9:32. В редкий решенных примерах в ответах явно фигурировала тройка, будь она под корнем или же ее степень. Ему сегодня влетела тройка за родной японский, хотя, казалось бы, подпустить ошибку в элементарном предложении: «Нельзя, чтобы тигры жили в клетках» — просто невозможно, но теперь не для Чифа. Даже купил он сегодня, неосознанно, 3 тома манги с ценником в 313 йен. В дополнении к карри мама оставила ему три онигири, а вечером, в очередной драке Свастонов и мелкой шайки, на него напало ровно трое человек — остальных будто ветром смело. Эти мелочи, казалось бы, на то и мелочи, что абсолютно незаметны для повседневного глаза, но Чиф цеплялся, видел эти совпадения и убеждался, что сходит с ума. Ему срочно нужно было высказать свои домыслы хот кому-нибудь и в этом деле его верный друг и партнер Такемичи должен был помочь. Правда пришел он в ночной парк не один, а вместе с прекрасной девушкой — Хинатой. Чиф совершенно не был против его компании, возможно, она могла его понять даже больше, чем сам Ханагаки. Разговор сначала шел незатейливо на повседневные темы, им всем сначала нужно привыкнуть к такой компании, чтобы перейти к сути: — Знаете, после смерти… Баджи, я чувствую себя так странно. Все время что-то происходит, то раньше времени проснусь, то сны странные, то эта дурацкая тройка… — По русскому? Ты из-за нее до сих пор так паришься? — Недоуменно переспросил Ханагаки. — Черт, Такемичи, какая оценка, другая, другая тройка! Она буквально преследует меня в вещах, да даже в оценках. Мне кажется, я свихнулся. — Чифую, — ласково начала Тачибана, — не посчитай меня человеком суеверным, но мне кажется все это не просто так. Знаешь, многие совпадения не случайны. Ты можешь поискать ответы в Интернете, об этом там много пишут, хотя более проверенный источник — это какие-нибудь священные тексты. — Как я раньше не додумался залезть в Интернет, точно. Совсем голову потерял. Спасибо, Хината, что бы я без тебя делал! — На радостях Чиф обнял Тачибану, пожал руку Такемичи и, махнув на прощание рукой, отправился домой, ища ответы на свои вопросы.с тобой
2 февраля 2022 г., 17:54
Мацуно не совсем помнит, как он добирает до дома — маршрут напоминал такой же, как и на кладбище, исключая магазины. После того виденья он еще долго смотрел на выгравированные буквы на памятники и думал, думал, думал об этом по божественному прекрасному образу Баджи. С одной стороны — это поражало разум, с другой — что это была за чертовщина?
Мацуно не то, чтобы был против религии, но никогда в высшие силы, духов и божеств не верил. Возможно только в детстве его пугали монстры, которые таились в темных углах, и призраки из страшных домов, но в серьез, на полном основании видеть такое существо… В Чифую нет столько веры, чтобы думать, что это не галлюцинация от недосыпа или переутомления.
Он прокручивал в дороге сотню возможный вариантов, начиная от безобидных «причудилось» до полноценного расстройства шизофренического спектра. Но первым, что он действительно решил делать до того, как ставить на себе крест — хорошенько выспаться.
И снова неясные образы, необъяснимые чувства, которые терзают детский разум.
Парень босыми ногами стоит в мягком песке, а теплые волны, еле доходящие до пальцев, щекочут кожу и пробуждают. Лазурные глаза открываются и видят прозрачную с голубоватым оттенком воду. Ветер поднимает пряди волос ввысь, и Чиф поднимает лицо — перед взором океан, бесконечные воды. Все это сияет и искрится под лучами заходящего алого солнца. Он чувствует себя в тепле и спокойствии, будто его душа — эти волны, спокойно ластящиеся под ноги.
Он идет дальше, ближе к теплу, прямиком в воду. По всему телу бегут мурашки от ощущения пены и песка, необычного состояния. Солнце садится, заставляя небо менять палитру от ярко красный оттенков к холодным синим и фиолетовым.
Звезды. Больше полотно с множеством ярких, разноцветных пылинок. Каждая будто заменяет фонарь — они светят так, что море становится их зеркалом: Чифую идет словно по лугу со светлячками. Вода кажется чуть прохладной по мере ходьбы, но теплые пары, что витают около поверхности, не дают замерзнуть. В этой красоте парень не замечает, как линия берега полностью стирается, сливаясь с горизонтом.
В один момент среди пятнистого неба выходит самая главная — Луна. Этот прожектор светит прямиком на макушку, заставляя глядеть только на нее. Мацу поднимает голову и смотрит на удивительную планету.
Через мгновенье его захлебывает волной.
Просыпаться после такого не очень приятно, неожиданное волнения после спокойной картины пробуждает не только ото сна, но и от неосознанной жизни. Что-то внутри просыпается, щебечет, отчего парень чувствует эмоциональный подъем.
Проснулся от эмоциональной комы, кажется.
Но ничего связанного в голове нет, кроме ощущения, что нужно искать, найти. Будто включилась лампочка в кромешной тьме, путь к которой еще нужно отыскать такому слепому котенку. Чифую вздыхает, смотрит на время и понимает — 5 утра. Сердце пропускает непонятный для разума удар, но ничего, кроме как вновь лечь спать не остается. Через пару часов начнется школа.
На уроках Чифую не чувствовал былого воодушевления, что ощутил во сне. Не мог себе позволит, постоянно проходя на переменах около класса Кейске. Раньше он не упускал момента, чтобы заглянуть, побеседовать или хотя бы просто махнуть рукой. Когда в очередной раз он становится напротив, то понимает — ничего не изменилось. Люди в коридоре обходят его, но он смотрит на пустующее место, которое пусто лишь для него. Для остальных — очередная парта, для остальных — очередное отсутствие. А для него действительно чего-то важного, кого-то важного.
На крыше в обед сакура в школьном дворе бросается в глаза. Она кажется только
недавно цвета, но вот это голое дерево, готовящееся к длительному сну. Для
Чифую непривычно находится в этом месте одному, потому что оно принадлежит
двоим. Ему и Баджи-сану. И, похоже, ему не остается ничего, кроме как верить,
что сейчас его дух рядом с ним.
— Какие глупости, Мацуно, до чего ты докатился. — Выскальзывает тихое
ругательство само на себя, хотя в нем нет искренности. Душа требует, жаждет ощущать,
что он рядом, он навсегда останется рядом.
«Дай хоть какой-нибудь знак, что ты здесь» — мысль проскальзывает также легко, как палочки из его тарелки с лапшой. Иронично, там ведь осталась как раз половина. И пусть про себя Чифую ничего не сказал, внутри него что-то ликовало и тепло мурчало.
— Баджи-сан…