Devil Soul

- Все не может закончится вот так... - Ничего не заканчивается. Мы встретимся снова. Я найду тебя. Всех вас. - Тогда мы будем искать, слышишь?! Искать и ждать тебя! - Я стану сильнее, и мы больше не расстанемся. Обещаю. *** С самого детства, Акали умела видеть то, чего не видели другие. - Я НЕ ВРУ! - Перестань, Акали. - Голос матери, ровный и холодный, резал слух, как нож. Акали, глотая яростно слезы и потупив глаза вниз, продолжала доказывать то, чему никто не хотел верить. - Я не вру! - Повторила она. Хрипло, надрывно - от целого часа слез. - Я правда видела! - Акали... - Майюм укоризненно и почти раздраженно покачала головой. - П-почему ты... Не веришь мне? - Девочка задрожала и закрыла глаза кулачками, потирая их. - Я же... Мама... - Если тебе не хватает смелости сказать правду, то ты будешь наказана. - Отчеканил голос встающей во весь рост женщины. - Сегодня останешься без ужина. - Н-нет! - Протестующе воскликнула Акали. Девочка попыталась пойти за женщиной, но замерла на месте, едва только мать кинула в нее резкий, почти ледяной взгляд. - Ты испортила семейный фотоальбом, Акали, и не желаешь в этом признаваться. - Майюм нахмурилась, говоря размеренно и холодно. - Это была не я! - Объявила упрямо и запальчиво девочка, вновь задрожав от волны слез. Майюм красноречиво взяла Акали за руку, испачканную в чернилах, после чего, покачала головой и небрежно отбросила. После этого она развернулась и устремилась из комнаты прочь. Акали, оставшаяся в одиночестве, заскулила и одиноко обняла себя за колени, свернувшись на постели в клубок. Фотоальбом, о котором говорила мать, хранил в себе очень старые фотогафии. Никакой материальной ценности они не имели, но были дороги семье, как память. Акали нравилось смотреть на старые фотографии - люди на них были добрыми, как и их глаза. Но вот смотреть так часто, как только хотелось, Акали запрещалось. Мать твердила, что она может испортить старые фотографии, потому что была все еще недостаточно ловкой в силу малого возраста. Но что точно стало неожиданно, так это вопиющая порча альбома чернилами. Акали утверждала, что это сделала не она, но мало кто верил в россказни шестилетнего ребенка, повествующего о «призрачном коте», который уронил банку с чернилами прямо на раскрытый альбом. Акали в слезах призналась, что взяла вещь без спроса, но в том, что испачкала в чернилах - нет. - Опять рассказывала о неведомых зверушках? - Гулкий голос отца доносился до Акали очень легко в силу тонких стен дома. - Если не пресечь эти фантазии на корню, то ничего путного из нее не выйдет. – Ворчание Майюм слышалось также легко и без прикрас. - Все мы были детьми и придумывали небылицы. - Не оправдывай ее поступок, Тано. - Отчеканила Майюм железно. Акали обиженно сглотнула комок поперек горла и всхлипнула. Никто ей не верил. И все же... Почему она видела это, даже сейчас? Видела сидящего на окне зверька, похожего чем-то на кота дымчатого цвета с двумя хвостами? - Тебя нет... - Пробормотала девочка, глубже зарываясь в постель и укрываясь одеялом. – Тебя нет… уходи-уходи… Она плакала и дрожала от страха, пока не уснула от усталости. И так продолжалось, пока вместо страха не пришло смирение. Все свое детство, наполненное страхами и предубеждением родителей, видящих в чужом поведении лишь призыв к вниманию, прошло для Акали в мучениях. Взрослые списывали это на детские причуды и развлечения – своего рода шалости. Дети же, все как один, называли ее вруньей и выдумщицей, что закономерно лишало ее возможности с кем-то подружиться из ровесников. Единственные, кто с ней дружили скорее из-за семейной близости, чем из прихоти – это сыновья клана «Око Сумрака» под фамилией Юсан - семья, также входившая в орден Кинку, как и Джомен Тети. Но эта дружба была совершенно не той, которая принята обычно между теми, кто сходится по интересам и выстраивают меж собой особые узы. Но Акали не грустила долго. Когда постоянное соседство с невидимыми гостями и пакостниками стало для девочки обыденностью, она научилась находить среди них и тех, кто совсем не желал ей зла и даже изредка нуждался в помощи. Позже Акали выяснила, что ее невидимых спутников, которых она изредка встречает на пути в своей жизни - называют духами. Бывали злые духи, бывали добрые. Каждый из них играл свою роль, а кто-то просто сбился с пути и потерял себя. Бывали среди них и те, кого Акали называла друзьями – редкие добрые духи, которые всегда вели с ней задушевные беседы или же те, кому когда-то девушка смогла помочь и те теперь оплачивают некий «долг» за это. Сказать честно, со временем, лишь только духи и стали отрадой Акали. Потому что люди… люди вокруг лишь расстраивали и делали ей больно. *** - Привет, Джом-Джом. -… Девушка продолжила лениво раскачиваться на веревочной качели, упершись лбом в холодный метал корпуса. Она словно не замечала подошедшего к ней широкоплечего парня, который, чуть погодя, присел на соседние качели. - Не слушай то, что она говорит. Она ведь не думает так на самом деле. - Ты сам-то в это веришь? – С совершенно пустой и почти истеричной усмешкой спросила Акали, на самом дне голоса, по-настоящему сломавшись и судорожно выдохнув вслед за этим. – Она всю мою жизнь тычет мне этим в лицо. Только сегодня решила сделать это при всех. Забей, Зед. Я уже давно смирилась, что для матери – я просто разочарование. Зед глубоко вздохнул, невольно дернув веревки качели и всем весом повис в них, невольно вытянув вперед свои длинные ноги. Его попытка утешить девушку были также тщетны, как уместиться полностью в этом подобии аттракциона. Помучавшись минуту с качелями, Зед все-таки вскочил с них, после чего оказался возле мрачной и почти плачущей девушки и присел на корточки, повернувшись к ней спиной. Он безмолвно показал рукой на свою спину. Поначалу девушка никак не реагировала, но прошла почти минута и Акали все-таки приняла приглашение, взгромоздившись на чужую спину. - Куда едем? - Указывай путь. Акали вытянула руку. Зед, поудобнее подхватив девушку под колени, последовал, куда ему указали. Первые пару минут прогулки пролетели в тишине. Акали задумчиво и понуро смотрела вдаль, стараясь выбросить из головы недавний инцидент. - Спасибо, Зед. - Хех. Не за что. Возвращаться домой Акали не хотела. Однако, смеркалось, а это означало, что им все равно нужно было идти. Недолго думая, Зед направил их к отцовскому додзе, расположенному на вершине самого высокого холма в округе. Там их встретил сам хозяин апартаментов, что восседал на деревянных ступенях веранды и покуривал трубку. Чуть погодя, показался старший сын Кусе, Шен, принесший в руках небольшое блюдце с саке. - Хе-хе, - Хмыкнул тот добродушно, увидев младшего сына и его «наездницу». - Опять проспорил, Зед? - Что-то вроде того. - Хмыкнул тот и осторожно опустил Акали на землю, присаживаясь рядом с отцом и братом. - Акали хотела остаться на ночь, отец. - Хм? - Тот сделал глубокую затяжку и кинул взор на девушку, которая замерла неподалеку и боялась даже посмотреть в его сторону. Мужчина кинул взор на сыновей и с небольшим вздохом встал на ноги. Все еще держа трубку меж зубов, он тихо зашагал к храму, возвышающемуся на самой вершине холма. Акали, уловив его взгляд, направилась прямиком за ним, получив от парней сочувственные взгляды. Обычно, такие разговоры не сулили ничего хорошего. По крайней мере тогда, когда это делала Майюм. Однако, справедливости ради, стоило подметить, что та использовала для таких разговоров сад, поскольку в их доме не было храма. - Мастер Кусе, я не хочу усложнять вам жизнь и доставлять неудобства. - Акали очень хотела, чтобы ее голос не звучал так надломлено, но обиды сегодняшнего оказались слишком сильны и тембр предательски задрожал. - Если я тут незваный гость... - Опять поссорилась с Майюм? - Спросил мужчина, убрав трубку и заправив ее за пояс. Спрашивал так, однако, словно спрашивал о погоде - обыденно и без осуждения. Акали же ответила не сразу. Она собиралась с мыслями, стараясь подобрать правильные слова, пока медленно поднимались по каменным ступеням прямиком к храму. Внутри деревянного сооружения, перед входом в которое вело несколько алых арок и звенели ветровые колокольчики, было прохладно. У каменной статуи, изображающей кота, как и всегда, стояло несколько свежих подношений и тлели благовония. Внутри храма царил покой, нарушать который Акали хотелось меньше всего. - Что я делаю не так, мастер Кусе? - Акали устало присела рядом с мужчиной, что замер неподалеку от статуи кота в жесте молитвы. - Много кто делает неверные вещи и принимает неверные решения. - Ответил нейтрально мужчина, после чего, сочувственно нахмурился и позволил себе осторожно коснуться плеча девушки, чтобы та отстранила взгляд от своих колен и посмотрела на него. - Майюм пытается сделать из тебя идеал, который сама старалась достичь. Пытается сделать из тебя себя. Но ты не Майюм. Ты Акали. И она не может с этим смириться. Акали почувствовала, как по ее лицу потекли слезы, и она судорожно принялась стирать их кулаком, стыдясь своей слабости. - Я хочу быть достойной своей матери, но что бы я ни сделала, все без толку... - Тихо начала цедить Акали сквозь зубы и слезы. - Я стараюсь... Так стараюсь... - Акали... - Простите... - Тебе не за что извиняться. - Покачал головой тот и тяжко вздохнул. - Простите, мастер Кусе... – Как в тумане продолжала шептать Акали судорожно. - Перестань, ты не рядовая ученица. Ты мне почти как дочь. - Заявил он и осторожно потрепал большой рукой черные волосы девушки, чьи слезы от последних слез стали только крупнее и горьче. - Поплачь, если так давно больно. Акали так и сделала. *** Кусе и Акали некоторое время молчали и молились у статуи. Когда свежие благовония прогорели почти до середины, глава дома с усмешкой в голосе вдруг спросил: - Он тут, Акали? Девушка с улыбкой открыла глаза, кинув взор на статую. Как и всегда, обитатель этого храма и по совместительству хранитель семьи Юсан, невидимый простым людям, восседал неподалеку от свежих подношений. Как и статуя, что стояла посреди храма, он выглядел как кот со светлым мехом, с тем отличием, что ходил, одевался и разговаривал он совсем как человек. Одетый в юкату, он, ровно как и Кусе, курил трубку из бамбука, смотря на них с теплотой и любопытством. Да, Кусе был единственным, кто взаправду верил в дар Акали, не делая вид и не притворяясь. - Курит и смотрит на нас. - Хе-хе, - Кусе с улыбкой взял собственную трубку. - Хорошего вечера, Кеннен Сердце Бури. - Взаимно, Око Сумрака. - Ответил Кеннен, пусть слышала его только девушка. - Сказал «Взаимно, Око Сумрака», - доложила Акали участливо. - Как причудлива судьба в своих завихрениях. - Глубокомысленно изрек Кусе, пуская в воздух сизый дымок. - По какой-то причине именно ты способна их видеть и говорить с ними. Не кто-то из нашей семьи, кто всегда общался с духами издревле, а ты – наследница Кулака Тени. Джомен всегда специализировались больше на драках. - Я помню, вы рассказывали, мастер Кусе. Ваша семья - Око Сумрака. Наша - Кулак Тени. - А Сердце Бури – наш духовный наставник. - Кивнул Кусе со знанием дела, уставившись прямо на Кеннена, сам того не понимая и не замечая. - Это навело меня на интересную мысль. - Какую, мастер? - Скоро праздник. - Начал незамысловато тот с улыбкой. - Особое празднество нашего Ордена. Ты должна его помнить. - Праздник Восходящей Луны? - Да. Весеннее солнцестояние. Обычно мы празднуем его пикником на свежем воздухе, собираясь всем Орденом, в том числе учениками и учителями. А открывало когда-то давно это событие - особая церемония. - Что за церемония? - Танец с оружием. - Кусе сделал затяжку из трубки, сквозя в голосе теплотой от воспоминаний. - Его исполняли жрицы нашего Ордена, чтобы воздавать почести духам и чествовать равновесие между миром духов и людей. - А почему его перестали исполнять? - Традиции потихоньку умирают, да и, честно сказать, это обязанность возлагалась по обыденности на плечи моей семьи, а у нас, хех… нет женщин, Акали. – Мастер почесал собственный затылок, слегка засмеявшись. - Мои сыновья мало годятся на эту роль. Акали колко усмехнулась. - Зед выглядел прекрасно в косплей-форме, когда мне проспорил. Можно его попросить. Кусе не сдержался и расхохотался, вспомнив события годовой давности, когда его младший сын-задира встретился с ним в коридоре додзе, наряженный в униформу местного косплей-кафе. Эти ушки, юбка и разъяренный взгляд – он откровенно не помнил, когда так громко смеялся. - Это не просто танец. – О себе внезапно напомнил Кеннен, все еще восседая на своем месте и заставив девушку тотчас внутренне затрепетать и напрячься. – Это живое общение с миром духов через мир людей. Особый способ передать послание о мире, которое невозможно расценить иначе, как пожелание всего наилучшего. Если Кусе предложит тебе исполнить роль жрицы – знай, что это большая честь. - Я бы хотел, чтобы ты поучаствовала в этом обряде и возродила давнюю традицию. – Почти сразу после Кеннена провозгласил Кусе, отчего Акали изумленно захлопала глазами и волнительно замолчала, потупив взгляд в колени, на которых все это время сидела. Она не успела отреагировать на слова духа, как ее почти сразу же оглушили слова уважаемого мастера. – Но это, разумеется, только лишь с твоего согласия. - Это… - Акали с усилием подбирала слова, пока разум кричал в панике и волнении. – Очень большая честь, мастер Кусе. - Не отвечай прямо сейчас. На это нужно время, я все понимаю. – Ободряюще отозвался тот и вновь погладил собеседницу по волосам. *** Акали дала свое согласие буквально на следующий день, когда по возращению домой после ночевки в доме мастера Кусе она вместо матери застала пустое додзе и одинокую короткую записку, оставленную в конверте на кухне. Написанная почти строгим и идеальным почерком от руки, она содержала в себе пару предложений – «Уехала на соревнования. Занятия отменены. Держи дом в чистоте». Однако, не записка заставила Акали яростно порвать ее и тут же вымесить злобу на манекене в комнате, отрабатывая на нем самые сильные и сокрушающие удары. На эти соревнования должна была поехать и она тоже. Она имела на это полное право. Она была одной из лучших. Но вчерашний инцидент, судя по всему, заставил Майюм просто бросить Акали позади. Почему? Акали не знала. Не понимала. Хотя… догадывалась. И все же – ее просто выбросили. Даже в глаза не сказали, а просто поставили перед фактом. Отмахнулись, как от надоедливого насекомого. К черту. Если собственная мать незаурядно послала ее куда подальше, то ей вообще не было никакого смысла отказываться от предложения Кусе. Она переживала, что не сможет отправиться на соревнования, если согласится на это, но уже не было никакой разницы. За нее уже все решили. *** Подготовка не заняла у Акали много времени. Может быть мать и считала ее недостаточно умелой, но для церемонии не были нужны высокие стандарты владения оружием, потому большую часть времени она учила правильные движения и последовательность тех или иных действий во время церемонии. Делала это по довольно старым руководствам, по словам мастера Кусе, сохранившихся на пергаментах с незапамятных времен. А еще, конечно, помогал Кеннен, в чьем храме Акали стала проводить почти все свободное время, посвящая его репетициям и изучению. Акали была рада компании духа, поскольку им редко удавалось поговорить без утайки или без ограничения по времени – все-таки дом семьи Юсан находился почти на другом конце их небольшого городка, еще и на другом берегу реки, что разделяла жилой пункт на две части. Кеннен по большей части проявлял себя терпеливой, ласковой и в чем-то даже опекающей личностью. Сам он мог болтать без умолку на очень многие темы – сказывалось то, что никто из людей не мог его слышать и видеть, поэтому он охотно делился всем, что Акали у него спрашивала и с удовольствием направлял. - Лапки верх! - У меня руки, а не лапки, Кеннен! - Нюхалкой в небо! - Носом, имеешь в виду? - Хвоста у тебя нет, так что представь его и сделай трубой! - Хи-хи… И как мне это поможет? - Не смейся! Делай, говорю! – Дух он, великий или нет, но все равно оставался котом, а по характеру был очень добрым, а иногда и проказливым. Но что нельзя было отрицать вдобавок ко всему перечисленному – он любил преподавать и учить новому, потому охотно помогал Акали разучивать движения и основы. За этим представлением изредка раз или два, приходили понаблюдать Шен и Зед, которых Акали прогоняла со словами о том, что возрождение обряда должно остаться в секрете до тех пор, пока не придет время, иначе торжественной части не выйдет. А еще, она не хотела, чтобы парни лишь раз видели то, как она общается с Кенненом. Может быть они и смирились с этой странностью, но демонстрировать лишний раз девушка не хотела. С матерью Акали так и не поговорила, не в силах себя заставить. Она предпочитала погружаться в свое новое занятие, раз в пару дней возвращаясь домой, чтобы проверить сохранность вещей. О роли Акали в грядущем празднике Кусе сообщил Майюм сам, когда тот спросил – прибудет ли она вовремя. Со слов мастера, та собиралась приехать обратно за день до праздника и посетить его. Как именно мама отреагировала на то, что она будет участвовать в церемонии – ей известно не было. Акали не хотела забивать себе голову лишней информацией, однако, в самой глубине души надеялась, что та… не будет разочарована. Акали продолжала репетировать танец и церемонию. Несмотря на то, что она выучила все досконально и могла повторить все «от» и «до» без запинки, от идеи с настоящим холодным оружием решено было отказаться в угоду соблюдения безопасности. Вместо этого Акали доверили деревянный реквизит, с виду кажущийся почти настоящим. Это немного разочаровало девушку, но это чувство очень быстро сменилось волнением и истинным трепетом, когда за три дня до церемонии Кусе принес с собой деревянный прямоугольный футляр, в котором трепетно хранилось алое кимоно и необычная деревянная рогатая маска. - Это твоя церемониальная одежда. – Провозгласил Кусе торжественно передавая предмет гардероба. – Ей много столетий, но не переживай, она чистая, хе-хе. Акали коснулась ткани, мысленно поражаясь гладкости и шелковистости материала, который будто не состарился ни на год. С этой одеждой обращались очень бережно, сразу видно. - Примеришь? - Да. – Акали закивала и радостно устремилась в другую комнату, откуда вернулась через несколько минут и первым делом уставилась в зеркало, висящее на стене. - Вау, - Вырвалось у Шена, зашедшего в комнату как раз тогда, когда девушка вовсю пытливо рассматривала себя и наряд. Комментарий со стороны старшего сына Кусе заставил девушку зарумяниться. – Акали, ты такая красивая! Действительно, это алое кимоно с белыми и золотистыми краями и фиолетовым поясом вокруг – невероятно шло Акали. Оно не стесняло движений, довольно крепко держалось на теле и позволяло свободно двигаться – не только, казалось, во время танца, но и во время настоящего боя. А рогатая маска добавляла образу таинственность, присущую теме духовного мира. Даже Кеннен был приятно изумлен увиденным и на пару мгновений в его глазах засветилось что-то помимо восхищения. Однако, что именно это было - Акали не знала и не придала этому особого значения За день до торжества, Акали меньше всего хотела пересекаться с матерью, которая должна была прибыть, потому с разрешения мастера Кусе отправилась отдыхать. Шен и Зед напросились вместе с ней. Обычно, Акали в свободные дни выбиралась на природу - благо, в силу малого размера их городка - лес вокруг так и изобиловал красотами дикой природы и живописными видами. - Ты выглядишь мрачной. - А ты такой проницательный. - Не трогай ты ее, Зед. - А что такое? Завтра праздник, а она как воды в рот набрала. Акали уныло дунула на челку, упавшую ей на глаза. Она расслабленно валялась на плоском камне, прогретом на солнце, но ее взгляд был полон той самой «мрачности» о которой говорил Зед. Все потому, что она не могла выбросить из головы мысль о неизбежной встречи с матерью. Они так ни разу и не поговорили нормально с тех пор, как та уехала. - О-о, клюет! - Зед активно начал дергать свой удочку. - Не дергай так сильно! - Шикнул сидящий по соседству Шен. - Рыба-рыба! Акали с усмешкой приподнялась на своем месте, наблюдая за тем, как парни пытались что-то поймать из озера. Помимо них, на расстоянии сотни метров, на берегу можно было заметить одиноких рыбаков. Еще через сотню - других. Место пользовалось среди местных популярностью. Правда, Зеду в этот раз повезло меньше остальных - он тянул удочку так сильно, что та с треском сломалась. Верткая мощная рыбина, пойманная на крючок, показалась на поверхности, словно дразня, и скрылась после этого под водой. - Вау, ты неудачник. - Акали злорадно засмеялась. - Заткнись! Шен тихо засмеялся, смотав удочку. Акали села прямо, невольно уставившись на водную гладь озера. Зед недовольно заворчал, тоже сматывая удочку. Поистине, не было ничего прекраснее, чем отдых под открытым небом в теплый денек. И все же, Акали не могла выбросить из головы предстоящую встречу с матерью. Если честно, она даже не знала - успела та приехать домой или нет. - Акали. - Голос Шена вырвал ее из раздумий. - М? - Она не отрывала взора от воды. - Скажи, ты взаправду... - О-о-о, кто-то созрел, чтобы спросить ее напрямую? - Тотчас вмешался Зед с издевкой. Акали нахмурилась. В такие моменты она ощущала себя цирковой обезьянкой. - Отец ей верит, поэтому... - Боишься, что я обманываю вашего старика? - С усмешкой поинтересовалась Акали, пряча за этим глубокую печаль. Однако, Шен нахмурился тоже и сделал серьезные глаза. Зед, заметив это, тут же ткнул его локтем в бок. - Ты тупой олень! - Я хочу знать! - Она не обязана тебе ничего доказывать. Акали изумленно захлопала глазами от слов Зеда. - Я не доказательств требую... - Уже тише буркнул Шен, потирая ушибленное плечо. Увидев безразличие Акали, уставившейся вновь на озеро, он вздохнул. - Ладно... - Я сама бы рада этого не видеть. - Призналась она, спустя минуту полного молчания. - Я подумал о том, что раньше ты делала это ради развлечения, но сейчас в этом нет никакого смысла. - Произнес Шен задумчиво. - И даже если это... - Шизофрения? - Оскалилась Акали с весельем. - Н-нет... - Не ври. Особенно мне. - Акали водрузила голову на собственное колено, пронзая Шена острым взглядом. - Потому что я не вру. Если считаешь меня ненормальной, так и скажи. - Я не хочу этого говорить. - Правильно, потому что ты олух! - Взорвался Зед с недовольством. - Отстань от нее с этими расспросами. - Перестаньте оба. - Закатила глаза Акали. - Прости. - Хором отозвались братья, поникнув. Девушка смотрела на них и понимала доводы каждого в той или иной мере. Им было не дано этого понять. Кто-то как Кусе - просто верил. А кто-то, как Шен, пытался найти свое объяснение. Даже если оно было глупым или недееспособным. Кеннен же вовсе твердил, что это был великий дар, который даже в древности встречался нечасто. Люди, способные видеть два мира одновременно и взаимодействовать с ними. Такое могли только могущественные духи, что умели принимать человеческий облик или же редкие представители древних родов, что подчерпнули частичку магии. Акали не чувствовала магии, о которой твердил Кеннен. И все же, она трезво осознавала существование того и другого мира, чувствуя оба из них и влияя также. В здешнем краю, удаленного от больших городов, было разбросано очень много дорожных святилищ, маленьких храмов, запечатанных мест и предметов. Люди их не замечают - не видят или же просто слишком рассеянные, чтобы придавать значение. - Ты рассказывала, что в детстве тебя преследовал «призрачный кот». - Вспомнил Шен. - Чем все в итоге закончилось? - А тебе так надо это знать? - Саркастично отозвалась Акали. - Не злись. - Миролюбиво отозвался Шен. - Я... Прости, просто... - Выкладывай уже. Почему ты вдруг заинтересовался? Раньше тебе было все равно, а сейчас допрашиваешь. - Я... Просто хочу понять. Акали раздраженно заскрипела зубами и спрыгнула с камня. Спрятав руки в карманы, она безмолвно последовала обратно в город. Позади себя она слышала переговоры Зеда и Шена, которые начали между собой спорить. Но никто не осмелился ее остановить. Честно сказать, она и не злилась на Шена за его любопытство. Просто не хотела говорить об этом именно сегодня. Завтра у нее был важный день и... - Хозяйка. - Раздался мужской, слегка грубый голос спереди и девушку укрыло сверху темной густой тенью. Ох, помяни черта. Вот и «призрачный котик» примчался, стоило только вспомнить. Пугающий ее в детстве двухвостый кот, теперь был ее слугой. Вернее, тот называл ее «хозяйкой» с тех пор, как Акали попробовала его запечатать и тот поклялся ей в верности, чтобы этого избежать. На самом деле девочка ничего такого не умела, но Кеннен сказал ей, что это должно испугать духа. Так и вышло - даже чересчур. - Чего тебе? - Уныло спросила Акали, замерев в тени духа, выглядящего как антропоморфный лев со слегка истрепанным нарядом в виде белого кимоно сверху и хакама снизу. Испещренная в шрамах морда и слегка надорванное ухо, вместе с растрепанной серой гривой, ясно давали понять, что этот здоровяк любил ввязываться в драки. Еще до того, как стал прислуживать. - Те двое. - Произнес недовольно лев, щуря разноцветные глаза. - Обижают вас? Они больше не ваши друзья? Если это так, то можно они станут моей добычей? - Нет, Ренгар. - Отозвалась Акали, покачав головой. Весь грозный вид духа тотчас сдулся, как и он сам - он грустно повесил голову, а хвосты за спиной невольно заметались из стороны в сторону. Ренгар тщетно пытался почти каждый раз быть полезным, но все его попытки проваливались. Акали просто ничего не было нужно. Только изредка Ренгар выступал для нее как нечто вроде телохранителя. - Хозяйка грустит. - Пробормотал с прищуром дух. - Твоя морская охота прошла плохо? - Ничего страшного, Ренгар. - Ответила Акали с легкой улыбкой, ненавязчиво продолжив свой путь по безлюдной лесной тропе. - И перестань звать меня «хозяйкой». - Но хозяйка пощадила Ренгара и взяла его на службу. - Воспротивился тот, почесав лапой свой затылок. - Ренгар хочет быть полезным охотником! - Хм-м... - Акали коротко задумалась, после чего, неуверенно уставилась на духа. - Если так подумать... Ты действительно можешь мне помочь. Ренгар замер - его уши, еле видные сквозь пепельную гриву, навострились. - Узнай, приехала ли домой моя мать. Просто узнай. - Мать молодой хозяйки не нравится Ренгару. Она заставляет хозяйку грустить. Зачем хозяйке знать где она? - Она все еще остается моей матерью, Ренгар. - Осуждающе нахмурилась Акалии и дух тотчас прижал уши к голове и слегка сжался, испугавшись обвинений. Но Акали только вздохнула и махнула рукой. - Просто узнай где она, чем занимается. Сделаешь это для меня? - Тогда Ренгар будет хорошим слугой? - Ага. Я тебя даже мясом угощу. - РЕНГАР ВСЕ СДЕЛАЕТ! - Дух с легкой дымовой завесой обратился котом с двумя хвостами и умчался в сторону города, развив скорость, уступающую, разве что, самому ветру. Акали невольно усмехнулась такому рвению. Однако, не успела девушка распрощаться с одним духом, как о себе заявил другой, окликнув ее женским голосом с соседнего дерева. - Хи-хи, кошачий хвост - собачья верность. Акали, ты до сих пор его не отпустила? - Шая. – Поприветствовала Акали ее. Поистине, внешность духов была самой разной - одни напоминали животных, другие людей, а кто-то перенимал черты от тех и других. Шая, за исключением ног и ушей, походила всем своим видом на красивую птицу с ярким оперением и крыльями за спиной, служащих ей подобием плаща. Сама дух с превеликим удовольствием лежала на большой ветви дерева, болтая задней лапой в воздухе. - Как жизнь, человечишка? - С дерзкой усмешкой поинтересовалась та. - Завтра важное событие в нашем Ордене. - Поделилась легко Акали, прекрасно зная, что духи любили послушать истории. - Мы будем возрождать традицию праздника Восходящей Луны. Я буду исполнять главную роль в церемониальном обряде. - Ого, я слышу здоровый эгоизм и гордость в твоем голосе. - Отметила Шая, прозаично зашевелив ушами и украшая красивое утонченное женское лицо легкой улыбкой. - Неужели ты решила сделать хоть что-то для себя? - Участвовать в этой традиции - большая честь. - А что это будет? - Танец с оружием. - Х-о-о-о? - Глаза Шаи заинтересованно заблестели. Она наклонилась ниже на своей ветви. - А можно посмотреть? - Тебе так интересно? - Я люблю смотреть танцы. А вы, человечешки, забавно двигаете своими конечностями! - Хех, ладно. - Акали сложила руки вместе и поклонилась собеседнице. - Я приглашаю тебя на празднество, Шая. Будь моим гостем. Ты и Рэйкан. - Вот уж сомневаюсь насчет него. - Шая драматично закатила глаза и вздохнула. Так разочарованно, как может вздохнуть только очень сильно расстроенная женщина. Акали про себя улыбнулась - дух или нет, некоторые личности совершенно не отличались от людей. - Поссорились? – Участливо поинтересовалась Акали. - Он опять кутил до восхода солнца на горных источниках. До сих пор не просох от саке. - Дух-птица цокнула языком. - Пойду одна, чтоб он знал! - Ладно, Шая, удачи. - Будь осторожна, Акали. - Хм?.. - Акали остановилась и нахмурилась. - Почему? - Ходит слух среди мелюзги, что в горах объявился демон. - Взгляд Шаи стал острее, а голос предостерегающе понизился. - И что он ни чета обычным духам и даже может навредить человеку. - Мелюзга много чего может сказать. - Верно. Чтобы другие духи поверили и перестали приходить в места, где много пищи. Но на всякий случай - держи «кошачий хвостик» возле себя. Мало ли что. - Спасибо, Шая. - Удачи. На этом они разошлись по разные стороны. Разговоры с духами всегда имели под собой двойное дно во многих аспектах. Они были иной породой в отличие от людей. Жили дольше - настолько, что жизнь людей пролетала для них, почти как миг. Потому многие из них до сих пор жили по понятиям древних нравов - сильный ест слабого, выживает сильнейший и т.д. Злые духи или демоны, как правило, представляли из себя тех, кто терроризировал слабых и безжалостно их истреблял - даже без особой на то причины и зачастую ради удовольствия и развлечения. Демоны были безжалостны к сородичам и с алчной тягой пытались расширять свои владения. Поэтому, если слухи о демоне были правдой... Акали покачала головой. Она никогда не мнила себя защитницей духов или их заступницей. Но мысль о том, что в родных лесах может стать опасно для тех, с кем она вела дружбу - тревожила ее. К тому же, если до этого реального демона дойдет слух о человеке, который их видит - тот обязательно захочет разузнать побольше. Слухи слухами, но, если это правда - стоило остеречься. *** - Я так и знал, что найду тебя здесь. - Мастер Кусе... - Шен сказал, что вы поссорились. - Кусе прошел вглубь храма, сев рядом с девушкой, которая расположилась напротив статуи кота со свежими благовониями. Акали невольно грустно вздохнула, притянув колени к груди. Тело начинало немного ныть от переизбытка движений, совершенных в течение дня. - Я не злюсь на него, просто для меня эта тема довольно острая. – Отстраненно и осторожно произнесла Акали. - Понимаю. - А вот я не понимаю. - Акали посмотрела прямо в глаза мастера. - Почему вы мне верите? Мужчина озадаченно нахмурился, видимо, собираясь с мыслями. Акали в ответ сверлила его внимательным взглядом, словно пыталась отыскать в любом из действий мастера или же в его словах – намек на неправду. И когда мастер заговорил снова, Акали снова не смогла отыскать хотя бы намека на то, что мужчина перед ней врал. - Я наблюдал за тобой долгие годы, Акали. – Начал он тяжко. – Родители держали тебя в ежовых рукавицах и, как и все остальные, я считал, что ты таким образом просто хотела привлечь их внимание. Но шло время, а загадочные события не менялись, а ты уже не пыталась никому ничего доказывать – ты просто говорила об этом так, словно так и должно быть. Даже когда из-за этого многие ребятишки не хотели с тобой дружить. Даже Шен и Зед частенько пугались твоих слов о духах или неведомых чудовищах, которых никто кроме тебя не видел. Но… один случай действительно заставил меня убедиться в том, что ты ничего не придумываешь. Акали молчала и слушала, не смея перебивать мастера и, видя это, тот продолжил. - Это произошло, когда Зед заболел и местные врачи никак не могли его вылечить. Ты узнала об этом, увидела Зеда и сказала мне – «Зед свалился и сломал старое святилище в роще «О’Бан» и его хозяин на него зол». Тебе было лет двенадцать, и никто особо к этому не прислушивался, но я из отчаяния решил проверить это место. К вечеру того же дня, я нашел его - маленькое деревянное сооружение, у которого была повреждена крыша и сломан один из опорных столбиков. В общем, я его починил и даже оставил небольшое подношение – персик, кажется. На завтрашний день Зед выздоровел. Возможно, это было совпадение, но позже я начинал понимать, что таких совпадений иногда было слишком много. Я поверил, потому что это многое объясняло в вещах, которым никто не мог найти объяснение. Акали молчала. Она помнила день, когда Зед заболел. Его страшно лихорадило и никто, включая самого болевшего, не видел как на его груди восседал небольшой черный дух, который злобно шипел и приговаривал, что изведет «паренька, что сломал мой дом!». Девочка была тогда еще слишком маленькой и неопытной, чтобы просить помощи у других, но уже слишком большая, чтобы доказывать, что видит нечто, никому невидное. Было страшно, потому что она ничего не могла сделать, поэтому рассказала о беде Кусе, не в силах молчать. Как удачно в итоге все обошлось. - Хорошо. – Проговорила Акали тихо и смиренно. – Простите, если расстроила вас. Передадите Шену и Зеду, что я на них не в обиде? - Сама передашь. – Кусе с улыбкой встал на ноги и дружелюбно поманил девушку за собой. – Пойдем. У нас на ужин сукияки. Глаза Акали засветились, а живот заурчал. Она радостно помчалась за учителем, торопливо попрощавшись с Кенненом, что все это время безмолвно наблюдал за их разговором. *** Праздничный пикник начинался ближе к закату, когда весь холм и в особенности храм, стоящий отдельно от главного дома семейства Юсан, был украшен праздничными бумажными фонариками. Гости и члены Кинку наводнили знакомые места и вовсю старались участвовать в работе по украшению и подготовке. Многие из них приезжали из далеких городов, куда разъехались давно и этот праздник был одним из тех, который был нацелен на объединение и почтение традиций. Акали смотрели на кипящую на открытом холме работу десятков рук, прямиком с вышины храма, который сегодняшним вечером, под ликом полной Восходящей Луны, станет центром празднества. Она была бы рада присоединиться, но пока храм был закрыт к посещению, и девушка посвящала оставшееся время медитации в компании с Кенненом. С самого утра она была на нервах, потому что со слов Ренгара – ее мать так и не приехала в город, а мастер Кусе заявил, что та не выходит на связь уже какое-то время. «- Ты уверен, что не пропустил ее след? – Акали с надеждой посмотрела в здоровый глаз духа. - Ренгар хорошо знает запах матери хозяйки. И много ее вещей лежат в вашем доме. Везде достаточно ее запахов, но свежих нет. Ренгар очень внимательно искал. – Тот вновь почесал лапищей свою гриву. – Ренгар пробежал весь город и даже искал в магазинах, где мать хозяйки иногда бывает. Все запахи старые. Ее нигде нет. Хозяйка теперь расстроена? - Это не твоя забота. – Покачала головой Акали. – Я буду рада, если ты все-таки еще немного ее поищешь. А вечером, когда начнется празднество, я отложу для тебя мяса и рыбы. - Ренгар все сделает, хозяйка!» После этого он снова убежал на поиски, а душу Акали охватила небольшая тревога. Майюм и раньше подолгу отсутствовала и даже не заботилась о том, чтобы включить свой мобильный – та не любила гаджеты и не следила за уровнем их заряда. И все же – мысли о встрече после не самого лучшего расставания – не переставали преследовать девушку. Они неизбежно встретятся – это было очевидно. Но что ей сказать? Акали не собиралась извиняться перед матерью, слишком обиженная на то, что ее просто оставили дома и за то, что ее опозорили перед другими учениками додзе. Высказаться об этом? Да ей будет все равно. Она всегда считает себя правой. Тогда… в чем вообще был смысл всего этого? Боже… - Акали, сегодня важный день. – Произнес вкрадчиво Кеннен со своего «насеста». – Не забивай себе голову тем, на что ты повлиять не в состоянии. - Прости, Кеннен. – Вздохнула девушка и поникла головой. – Я… не могу выбросить из головы, что матери на меня все равно… - Ты делаешь это, чтобы угодить ей? – Спросил Кеннен. – Чтобы она тобою гордилась? - Я подумала, что это будет неким бонусом, хах. – Фыркнула девушка и разлеглась на полу, не в силах держать одну позу. – Я согласилась, потому что мастер Кусе меня попросил. То, что это большая честь – меня тронуло. А то, что маме это может понравится… я думала об этом в последнюю очередь. Скажи… неужели это так плохо, если я просто хочу, чтобы она… хоть в чем-то гордилась мной?.. Кеннен молча спрыгнул с подножья статуи и подошел к развалившейся на полу девушке. Та прикрыла глаза, чтобы не показывать маленьких слез, скопившихся в уголках глаз. Дух присел неподалеку от ее головы и, протянув лапку, погладил ее по нахмуренному лбу и лицу. Девушка улыбнулась и сквозь зажмуренные глаза полилось еще больше слез. - Ты напоминаешь мне одну куноити из прошлого. – Поделился тихим голосом Кеннен. – Она тоже пыталась угодить своей матери. Все закончилось тем, что она покинула наш орден и пошла по собственному пути. - Она была счастлива? – Спросила тихо Акали. - Да, по-своему. – Ответил тот, но в его взгляде и улыбке отражалась необъяснимая теплая грусть. И тут Акали словно внутренне пронзило – да, нечто подобное она видела во взгляде Кеннена, когда она впервые показалась ему в церемониальном кимоно и маске. Неужели воспоминания о той куноити так сильно печалили его? - Ты по ней скучаешь? - Да. - Я так сильно на нее похожа? - Да. - Прости. Я не специально, хех. - Не думай об этом. Они вернулись к медитации. Разум Акали ненадолго очистился. На самом деле девушка настолько погрузилась в медитативный транс, что очнулась лишь к самым сумеркам, когда ее окликнул мастер Кусе. Извинившись за свою задержку, они вместе с подоспевшими Шеном и Зедом принялись готовить храм к грядущей церемонии. Свежие благовония, ветровые колокольчики на крайних опорах деревянного сооружения, медный гонг и бумажные фонари украсили скромную обитель, сделав обстановку по-настоящему праздничной и торжественной. Некоторые из числа учеников и гостей Кинку раз или два любопытно поглядывали с разрешенного расстояния за происходящим, но в основном оставались в стороне, чтобы не нарушать границ. Главными атрибутами, помимо самой Акали и ее грядущего танца, были также музыкальные инструменты, на которых собирались играть Кусе и его сыновья, тоже нарядившись в особые наряды. Облик Кусе, Шена и Зеда, надо сказать, в корне отличался от того, каким был наряд у Акали – они были одеты в темные одеяния, а носили на себе устрашающие монструозные маски с перекошенными от злобы гримасами, очень ярко копирующих образ демонов-они. У самого Кусе так и вовсе была такая страшенная маска, что та шла почти как капюшон с длинной безобразной белой гривой. - Это часть мифа, на котором основана церемония. – Пояснил Кусе, завязывая узлы одеяния. – Демоны приходят к смертным, чтобы испортить им праздник и пытаются саботировать танец жрицы, играя на своих инструментах и делая все, чтобы у той ничего не вышло. Но жрица не подает вида и продолжает танцевать под демоническую музыку, не поддаваясь на проделки, что заставляет демонов уйти разочарованными. - Я была настолько сосредоточенна на изучении правильных движений, что вообще не удосужилась узнать об этом. – С усмешкой призналась Акали. Когда последние приготовления были сделаны и перед храмом начался собираться народ, обступая тот почти со всех сторон, чтобы все было лучше видно, девушка почувствовала легкий приступ тошноты от волнения. Холм почти светился в сумерках, изобилуя светом бумажных фонарей и мелодично звуча от перезвона ветренных колокольчиков. Гул и смех гостей не оглушал, а словно приятно резонировал со всеми другими звуками в округе. Где-то среди бесчисленных лиц учеников и гостей, Акали смогла разглядеть и приглашенную ею Шаю, пришедшую в компании своего партнера – Рэйкана, видимо помирившегося с ней. Влюбленная пара восседали на крыше беседки, стоящей близ храма и откуда открывался великолепный вид на окружение. Все ждали, когда начнется праздник. Акали скрупулезно поправила маску на своей голове и высокий хвост. Коленки немного дрожали от волнения, но твердость от деревянного оружия в руке и обнадеживающая улыбка Кеннена помогли прогнать мелкую дрожь. Кусе похлопал ее по плечу, после чего, вместе с сыновьями, уже надев маски, последовали к храму первыми. Акали последовала за ними. Когда все четверо оказались на «сцене» сегодняшнего вечера, между всеми собравшимися прошла тишина, которая зависла в воздухе, рушимая лишь мелодичным перезвоном ветряных колокольчиков. Каждый из участников церемонии занял свое место и когда Кусе ударил в гонг, сразу после этого тишину нарушил громкий отзвук барабана, который подхватила трель колоколов, а после и глубокий низкий звук духовых. Акали выпрямилась. Сделала шаг, полностью на автоматизме подчиняясь звучащей музыке и позволяя собственному телу сделать все за нее. В какой-то момент, когда девушка поймала себя на мысли, что собственное тело полностью отдалось ритмам, а музыка звучала в голове где-то под коркой, ей начало казаться, что помимо музыки в ее голове зазвучали отзвуки, походящие на чьи-то нашептывания. Сначала Акали не обращала на это внимание, всецело сосредоточенная, но чем глубже она погружалась в движения, тем зыбче становился ее разум и даже мелькающий на периферии зрения Кеннен раз или два, как будто становился иным – его фигура и аура изменялись, обретая иную внешность… Глаза Акали застил туман, но тело продолжало двигаться, словно кто-то или же что-то продолжало дергать его за ниточки. Нашептывания в голове, которые казались игрой воображения от многообразия и созвучия инструментов, вдруг превратились в речи на неизвестном наречии, повторяющихся раз за разом и формируя нечто походящее на мантру. Мантру, которую она слышала до этого? Хорошо знала? В ее глазах на пару мгновений мелькнул свет, пронесший в ее сознании образы, картины, запахи, звуки… воспоминания? *** Кто-то гладил ее по голове, царапая кожу до мурашек на спине. Ласкал, так нежно, словно убаюкивал, пока торс зудел и ныл от боли и тесноты тугих бинтов. Она… была ранена? А кто-то, судя по всему, ухаживал за ней. Хватка в волосах стала чуть сильнее, но лишь для того, чтобы заставить открыть глаза и внезапно полностью утонуть в сияющих глубинах лазурных хищных опасных глаз на бледном лице, окаймленного алыми волосами. О, духи… из висков женщины торчали прямые острые рога, но… как же она была прекрасна. И в этих глазах… глазах цвета васильков отражалось столько любви и страсти, что сердце, даже неясно чье именно, но забилось чаще и затопило теплотой. - Рана неглубокая, любовь моя. – Шелком по ушам прозвучало от женщины с рогами. – Поднимайся на ноги скорее, и мы выследим того, кто посмел поцарапать мою законную добычу. Ее (ее ли?) рука поднялась и коснулась прекрасного бледного лица. Женщина прикрыла глаза и поддалась ласкающей ее ладони, словно кошка, ищущая ласки. *** Акали будто вынырнула из омута, мимолетно содрогнувшись от громкого и оглушительного рукоплескания, пронзившего воздух, как вспышка. Транс, в который она впала, кажется, отпустил ее и когда она скользнула уже трезвым взглядом по окружению, то обнаружила себя посредине храма, замершей в позе, которой на всех репетициях оканчивала свой танец. Ученики и гости Кинку восторженно хлопали и шумели, пока Акали медленно приходила в себя. Кусе и его сыновья встали рядом с ней и ободряюще похлопали ее по плечам. - Хорошая работа, Акали! Ты выступила идеально. – Провозгласил Кусе с гордостью, после чего, прошел вперед и громко объявил остальным: - Праздник Восходящей Луны объявляется открытым! Акали рассеянно избавилась от маски, почувствовав, что ей внезапно очень душно и дыхания попросту не хватает. Шен и Зед, избавившись от своих масок, со смехом обняли ее. - Ох, перестаньте! - Ты отлично выступила, Акали! – Почти хором провозгласили они и едва только девушка хотела сказать, что ничего не понимает, как быстро осознала – кажется, ее тело каким-то образом выполнило всю работу за нее, пока разум блуждал в неясных потемках. - Спасибо, - Проговорила Акали, как в тумане и натянула на себя улыбку, чтобы после этого торопливо ускользнуть в дом со словами о том, что ей нужно переодеться. Оказавшись наедине со своими мыслями и самой с собой, она торопливо снимала с себя алое кимоно и переодевалась в белое кимоно и хакаму. То, что произошло во время танца – это было самое невероятное, что с ней происходило за всю жизнь, хотя она определенно успела повидать необычные вещи на своем пути. Кем была эта женщина? Что управляло ее телом? Почему она видела это?.. «- Ты напоминаешь мне одну куноити из прошлого». Кеннен. Возможно, он мог что-то знать? Должно же быть у этого хоть какое-то объяснение. Девушка вернулась в опустевший храм, перед тем, как спуститься на празднество. Кеннен сидел на макушке статуи, наблюдая за празднеством со своего места, а когда заметил Акали, его взгляд вновь проникся той самой грустью, какую девушка уже успела увидеть однажды. - Кеннен. – Она подошла к статуе и замерла, пока не оказалась с Кенненом почти на одном уровне взгляда. – Скажи, что со мной произошло? Ты ведь… знаешь, да?.. Тот вздохнул. Крайне тяжко и измученно. Грусть в его глазах стала почти ощущаемой и Акали нахмурилась. - Я считал, что ты похожа на нее лишь внешне. – Начал издалека тот. – Но то, что произошло сейчас, кажется, коснулось твоей души и та откликнулась на зов. - На зов? – Не понимала Акали. - Сегодня грань между миром людей и миром духов особенно тонкая, как в любой из праздников, что чествуют подобные узы. – Кеннен потянулся к своей трубке. – Это значит, что предрасположенные к этому люди способны услышать или же увидеть свою прошлую жизнь, когда полностью сосредоточены и впадают в поток. Для тебя это была церемония. - Прошлую жизнь? – Глаза Акали изумленно расширились. – Это значит, что… - Да. В тебе заключена душа древней куноити ордена Кинку. – Кеннен задумчиво сделал затяжку из трубки и слегка нахмурился. - Это плохо? – Тревожно спросила Акали. - Мне трудно сказать об этом. – Пожал плечами дух. – Я не знал ту куноити после того, как она покинула Кинку. Но это случилось, так или иначе. – Кеннен сделал еще одну затяжку и успокаивающе улыбнулся. – Иди и празднуй, Акали. Ты заслужила. Акали кивнула. В какой-то мере она даже успела привыкнуть, что в ее жизни возникала то одна странность, то другая. Что ж, она уже умела видеть духов – почему ее должно удивлять, что она умела видеть воспоминания своей прошлой жизни? *** На празднике царила особая атмосфера. Почти все присутствующие, видящие ее, отзывались о том, как замечательно она выступила, что заставляло девушку смущаться до очаровательного румянца на щеках. Множество небольших групп, собравшихся на пикник, усеяли холм, как грибы после дождя. Акали искала среди всех плед Кусе и его сыновей, или же пыталась поймать взором собственную мать, обещавшую прийти. - Эй, Джом-Джом, мы здесь! Акали почувствовала, как ее лицо побагровело от стыда, после чего, она развернулась на голос Зеда и тотчас помчалась в его сторону, чтобы после этого схватить его в удушающий захват и скрутить. Где-то на фоне захохотал Кусе и Шен. - Я говорила тебе не называть меня так!! - Пусти-пусти!.. Бать, помоги!! - Хе-хе, нет, ты сам виноват. – Подначивал Кусе девушку и вознося вверх небольшое блюдце, наполненное прозрачным саке. – Но Акали действительно заслужила, чтобы отведать саке, вместо того, чтобы тебя скручивать! Акали мгновенно разжала руки и осторожно опустилась на плед семьи Юсан. Помимо закусок, типичных для таких праздников, посредине угощений ютилась небольшая глиняная фляжка. Сидящий нее Кусе протянул Акали блюдце. Девушка почувствовала, как в груди у нее часто застучало сердце. - П-правда можно?.. – Она опустила голос до шепота. – Мне же только семнадцать, мастер… - Сегодня можно. – Твердо заявил тот, возложив руку на плечо Акали и в этом простом жесте – девушка почувствовала столько теплоты и заботы, сколько, наверное, не чувствовала от Майюм, которая, если так вспомнить… так давно ее даже не касалась. – Ты идеально выступила, возродила нашу древнюю традицию и открыла наш праздник. Сегодня твой день, Акали. Девушка кивнула и взяла блюдце, после чего, залпом осушила содержимое. На глаза тотчас набежали слезы, а горло запершило. Где-то на фоне она услышала теплый смех Кусе и Шена с Зедом, вместе с их осторожными похлопываниями по спине. Мысль о том, что матери так и не оказалось на празднике – затерялась в этих чудесных мгновениях празднества с теми, кто ее действительно понимал и принимал. *** Долгие часы посиделок на свежем воздухе пролетели для Акали, словно мгновения. Когда пришло время наводить порядок, Кусе настойчиво сказал ей отдохнуть, на что девушка решила отправиться домой, поскольку не была там почти три дня. Может, она и была в обиде на мать, но содержать собственный дом в грязи ей не нравилось, потому объявила, что переночует сегодня дома. Шен и Зед вызвались проводить до моста, отделяющего одну часть городка от другой и когда они распрощались, Акали впервые обратила внимание на покорно следующего за ее спиной Ренгара. - Я обещала тебе угощение. – Провозгласила Акали с улыбкой и когда встретила по пути ближайшую лавочку, вытащила из пакета с гостинцами контейнер с отложенной рыбой и свининой. - Сначала Ренгар отчитается хозяйке. – Провозгласил тот, принимая угощения, но не притрагиваясь к ней. - Хорошо, говори. - Мать хозяйки в другом городе. – Доложил он и глаза Акали тотчас расширились. – В соседнем городишке. Ренгар вышел за пределы городка и леса и нашел след, а потом пошел по нему. - Что она там делала? – Обеспокоилась Акали. – С кем она была? - Сидела в белом здании, в котором все пахло лекарствами и чистотой. С черноволосой ученицей. – Доложил Ренгар, сощурившись. – Нога девочки была в бинтах, а мать хозяйки за ней ухаживала. - Фэй получила травму на соревнованиях. – Задумчиво проговорила Акали, нахмурившись. – Но почему она никому об этом не сказала? Все бы это поняли… - Ренгар выполнил приказ? Акали слегка улыбнулась и кивнула. Ренгар с восторженным ревом напал на угощение, проглотив все за один присест. Его хозяйка же продолжала задумчиво сидеть на лавочке, освещаемой фонарным столбом. Дух, разделавшийся с угощением, посмотрел на девушку, после чего, с легкой дымовой завесой, обернулся котом, чтобы залезть на чужие колени и свернуться клубком. Его тотчас принялись гладить. Мысли Акали метались от одной к другой, пока она все-таки не решила продолжить путь. Ренгар, не желающий покидать хозяйку, последовал за ней, скрываясь среди кустов и деревьев. Путь домой проходил тихо и сравнительно безлюдно. Было довольно поздно, но в тихих городах как правило почти все друг друга знали, поэтому даже в столь поздний час на некоторых площадках или же улицах можно было встретить припозднившуюся ребятню, абсолютно не боящуюся наступления темноты. Акали тем более не боялась бродить по родным улицам, особенно зная, что неподалеку от нее бродит какой-никакой защитник. - Хех… Акали замерла. Еле слышный женский смех, раздавшийся буквально под ухом, пронес по ее телу табун мурашек, вмиг заставив конечности будто налиться свинцом. Она рассеянно начала оглядываться, но буквально сразу после этого услышала в воздухе отчетливые звуки цокающих деревянных каблуков. Акали обратила взор в сторону звуков и когда из-за поворота показалась женская фигура в кимоно и зонтом – почувствовала странное напряжение, возникшее в воздухе. Ее язык намеревался позвать Ренгара, но ни один звук не мог вырваться изо рта, словно ее парализовало. Женщина в кимоно подходила все ближе и когда расстояние между ними составило пару шагов, та замерла и сменила ракурс зонтика, позволив Акали увидеть себя. И едва это произошло, как девушка почувствовала подкативший к горлу ком. Глаза цвета васильков с хищной щелью. Алые волосы, ставшие длиннее, но неизменно обрамлявшие бледный лик прекрасного лица. Торчащие ввысь острые прямые рога. - Я нашла тебя. – Провозгласила она и звучанием собственного голоса заставила Акали одеревенеть от ужаса. Демон из воспоминаний ее отыскал.