Devil Soul

Первое, что Акали поняла - она не могла пошевелиться. Каждый мускул в её теле словно перестал слушаться и все, что оставалось, так это наблюдать за тем, как таинственная женщина из её видений подходила все ближе, сотрясая тишину в стуках каблуков. Шаг. Притягательный образ перед её глазами заполнил все видимое пространство. Затуманил рассудок и заставил терять мысли, делая их зыбче. Ещё шаг. Ноги стали совсем ватными, а движения женщины в её сторону напоминали плавно набегающую на берег волну. Акали хотелось стать песком, на который набегает эта самая волна. Ничего другого больше не имело смысла. Третий шаг. Расстояние между ними сузилось до размера с распростертую ладонь. Женщина возвышалась над ней на полголовы - то была заслуга деревянных туфель на каблуке. Когти хищницы на утонченных фарфоровых руках шелком вонзились в податливую плоть плеча, но вместо боли Акали ощутила экстаз, расцветающий в интимных местах. Не было неловко. Так все и должно было быть. Никакая боль не могла заставить позабыть это непередаваемое чувство безграничного восторга, которое словно обнимало ее со всех сторон, чем глубже в плоть проникали саблевидные когти. «Никакой опасности нет. Ты в безопасности в моих объятьях. Все хорошо...» - Она услышала гладкое звучание похожее на мурлыканье в своей голове и это обернулось в расплывчатых мыслях девушки непреложной истиной. Женщина утянула ее в объятья. Она не сопротивлялась. Зачем? Ей было так хорошо и спокойно. Она поддалась объятьям, дала себе в них утонуть, как и в притягательных глазах цвета васильков. Васильки... она любила эти цветы. Что-то горячее полилось по ее спине. Там, где одна из рук соблазнительницы провела ласковым прикосновением саблевидных когтей. По телу Акали прошла мелкая дрожь - к ее шее приникли алыми как кровь губами, будоража нежными поцелуями, гармонично сменяющимися с огненными, но завораживающими страстными укусами. Жар чистого удовольствия волнами отдавал во все тело крупными пульсациями. Как же было хорошо. Это не хотелось прекращать. «Вот так... не сопротивляйся. Я сделаю это быстро…» - Успокаивающе заявил голос женщины, сжимающей ее в объятьях. Акали выдохнула - вспышки удовольствия пронзали каждую клетку тела. Она обессиленно взглянула в васильковые хищные глаза. Там не было ничего кроме голода и отражения ее лица, перекошенного от удовольствия и... неясный блеск чего-то острого, что вытянулось за ее спиной, как занесенный для удара нож. Изящный и смертоносный остроконечный хлыст. Акали попыталась взять себя в руки - инстинкты, заглушенные ощущениями, завопили в ее голове, как сирена. Постепенно, но вместе с тем, как она все явственнее понимала в каком положении оказалась - тем острее в ее теле вспыхивала боль. Режущая, ноющая, резкая... - Не надо. - Предупреждающе зашептала женщина, невольно приоткрыв рот, в котором выпирали небольшие клыки. - Ты сделаешь только хуже. Просто отдайся мне и не усложняй задачу... Акали попыталась вырваться: напряглась всем телом, призвав к себе весь контроль, какой могла, чтобы сделать рывок. Ее пальцы задрожали, дыхание сорвалось, а из горла вырвался сдавленный крик - все ее существо атаковала пронзительная боль. И как будто мало этого - ее тотчас начали тянуть обратно в объятья. Объятья, полные агонии. - Отпусти... - Сдавленно зашипела Акали срывающимся голосом. Акали сжала зубы: застряла и не могла пошевелиться, словно угодила в капкан из чужих пальцев, что впились в нее мертвой хваткой. Она закричала сильнее - безлюдная улица сотряслась от ее голоса - чужие когти наживую пронзали кожу и плоть, держа на месте, как крючья для мяса. Волосы на затылке Акали внезапно встали дыбом - за своей спиной она будто кожей ощутила присутствие чего-то, что может за мгновение окончить ее жизнь. Она сжала зубы сильнее и с внезапным рвением к жизни и приливом сил от адреналина, ударила единственной свободной частью своего тела. Ее лоб встретился с чужим лбом - это оказалось так внезапно для ее пленительницы, что та, всего на мгновение, но все-таки разомкнула свою хватку и девушка тотчас рванула на свободу. Она рухнула наземь почти сразу - в ногу вцепилось что-то острое. Едва только попытавшись что-то сделать, Акали обернулась и увидела перед своим лицом острый лазурный наконечник, похожий на стрелу. Почти сразу - она услышала за своей спиной рык. Звук, который вселил в нее облегчение, но одновременно с этим - заставил напрячься сильнее. - ГРААА! - Над ее головой, в изящном кошачьем прыжке, появился Ренгар. Его зубы вонзились в плеть демонессы, после чего, когтями он отсек другую, что обвилась вокруг ноги девушки. Дух-лев выпрямился во весь рост, укрыв за своей фигурой Акали, словно щитом. - Никто не тронет мою хозяйку, пока я жив! - Какое верное замечание. - В наступившей тишине произнесла ночная гостья и теперь, когда Акали сбросила с себя наваждение, она могла ее рассмотреть. Это определенно была та самая женщина, что явилась в одном единственном воспоминании к ней. Даже алое кимоно, накинутое на бледное тело, было абсолютно таким же - хотя Акали понимала, что не рассматривала его в прошлый раз. И все же - она его узнавала. Но если эта была та самая женщина, то почему она пыталась ее убить? Зачем мучила? Что происходило здесь и сейчас? Она ведь никогда не встречалась с демонами лицом к лицу, слишком наслышанная от других духов о том, как они опасны. Что... что ей делать?.. Акали завыла - ее тело изнывало от боли во многих местах сразу и в какой-то момент к ней пришло осознание, что она еле держится на ногах. Она чувствовала стекающую по спине кровь и то, как та заставляла белоснежный верх кимоно пропитываться влагой и прилипать к коже. Ее правая рука плохо слушалась - в районе ключицы зияла колотая рана, оставленная там словно ударом кола. На шее ныл укус, но он был наименьшей проблемой - немного кровоточил, но ничего фатального - артерия не была задета. - Уйди прочь, кошак. - Презрительно скривилась обладательница смертоносных, словно живых, плетей. - Я дважды предупреждать не стану. Ты стоишь между мной и моей добычей. - Ха-ха-ха! - Гортанно рассмеялся лев. - Смотри на кого скалишь клыки! Эта девушка под моей защитой! - Значит, я просто заберу ее силой. - Для этого тебе придется меня убить! Акали почувствовала, нежели увидела, как воздух на пару мгновений вокруг них изменился и сразу после этого - его пронзил мелодичный свист острой плети, устремленной в ее сторону. Его с невозможной скоростью тотчас разрубили острые когти Ренгара, что вилял, прыгал и ловко отражал любую атаку со стороны демонессы, чей лик от одной атаки к другой - становилось все более азартным и от этого - более пугающим. Словно вся эта потасовка лишь ее раззадоривала и веселила. Зрение Акали мутилось - ее тело постепенно слабело, а кровь из плеча и спины уже опадали на землю маленькими каплями. Плохо... как же плохо... Что ей вообще делать? Что если Ренгар не сможет ее защитить?.. Она что - умрет? Ее убьет... демон?! Ей впервые было так страшно, что в глазах собирались слезы - от бессилия, от отчаяния, от злости на саму себя. Ренгар защищал ее без капли сомнений и не давал даже коснуться, принимая каждый удар на себя, если ему не удавалось их отразить. В воздухе так явственно запахло железом и Акали почему-то была уверена, что этот запах не принадлежал ей. Она не видела в каком состоянии был Ренгар - он всегда стоял между ней и демонессой, как стена, но ей слышалось - раз или два, как острый конец плети вонзается в чужую плоть и то, как Ренгар сдавленно рычал. - Сколько еще нужно сделать в тебе дырок, чтобы ты, наконец, отстал? - С жарким и с неистовым азартом спросила демонесса. Васильковые глаза засветились изнутри. - Я вхожу в раж, когда проливаю столько крови! - Я только разогрелся! - Заявил Ренгар громко, вертя хвостами из стороны в сторону. - Ты зря меня недооцениваешь! - Хватит. - Объявила демонесса с внезапными ледяными нотками в голосе. Следующее, что произошло вслед за этим, заставило Акали замереть на месте и одеревенеть от ужаса: за одно ничтожное мгновение сила и скорость плети изменилась, став настолько быстрой, что она даже не успела уследить за ней взглядом; после этого Ренгар пошатнулся и рухнул на колени - плеть пронзила его живот насквозь. - РЕНГАР!! - СТОЙ НА МЕСТЕ! - Гаркнул тот, так громко и неожиданно, что Акали не посмела ослушаться, а сам лев, схватившись за торчащий из его живота отросток, обронил на землю несколько кровавых капель. - Я все еще могу защитить тебя... - Меня это даже веселит. - Заявила женщина и, словно нарочно игнорируя открытую Акали, она нанесла режущий удар своей плетью по львиной морде, оставляя глубокие позорные царапины на месте застаревших ран. - Насколько сильно ты предан ей, раз рискуешь действительно быть убитым? - Не болтай зря! - Зарычал Ренгар, полностью встав на ноги и крепче сжав лапами вонзенную в него плеть. Когда демонесса с издевательским смехом попробовала вырвать конечность из свежей раны, то внезапно осеклась - Ренгар не разжал своей хватки, а остался стоять на месте, вцепившись в плеть крепко. Женщина зашипела и раздраженно фыркнула, вновь попытавшись выдернуть плеть, но добилась лишь того, что тело Ренгара сдвинулось вслед за этим, но сам он отступать не смел. - Вонзи в меня еще одну плеть, и я позабочусь, что ты и ее не вернешь! - С запалом зарычал он, внезапно начав двигаться в другую сторону и заставляя демона с внезапной злостью двигаться за ним, поскольку вырвать плеть не удавалось. - Ты думаешь, что мне это помешает? Серьёзно? - Насмехаясь, она потянула зажатый хлыст и заставила Ренгара со стоном двигаться к ней. - Да я тебя просто пополам сломаю. Раздавлю несколько внутренностей, сожму так, что кости в труху разотру! - Попробуй! - Ренгар сам с внезапным ревом кинулся на нее и вонзился пастью в шею. Так быстро и так сильно, как, наверное, только мог - от демона послышался болезненный стон - из раны хлынула кровь. Секундное промедление и следующий удар мощной лапой, оставил на глазах демонессы глубокие царапины, после чего Ренгар отсек плеть когтями и рванул в сторону Акали. Подхватив ее на руки, он на остаточных силах рванул в сторону леса. Напуганная девушка только и могла, что с комом в горле смотреть на то, как ее друг истекает кровью от глубоких безжалостных ран, которые она видела теперь вблизи. Несколько колотых ран, глубокие царапины, рассеченный слепой глаз и все же Ренгар держался - пусть дыхание давно сорвалось и стало сиплым. Но он бежал и не смел оглядываться - его главным долгом оставалось защитить Акали. Защитить свою хозяйку. Отвести ее в безопасное место. - Ренгар! - Акали вскрикнула от боли: дух пошатнулся и рухнул, прокатившись кубарем по земле. Девушка судорожно подползла к нему. - Нет! Ренгар! - Кошачий Хвостик! - Голос Шаи раздался у них над головами и еще никогда Акали не была этому так счастлива. Ренгар бежал так быстро, что смог добежать до глубин местной чащи, где было много знакомых ей духов. - Звезды и предки, что приключилось?! Рэйкан! Они оба оказались возле них, помогая встать каждому. Акали была на грани самообладания - она до сих пор не понимала как держала себя в руках, но именно тогда, когда Рэйкан подставил Ренгару плечо и помог ему встать - по ее лицу хлынули слезы - отсеченная плеть демонессы все еще осталась в его животе и яростно извивалась в ране, как угорь. - Эта штука мучает его, Шая! - Вижу! Акали, облокотись о дерево. Держи его, Рэйкан! - НЕТ! - Рыкнул Ренгар яростно, отстранив от себя Шаю. - Надо идти! За нами охотится демон! - Ч-что... - Приятель, ты должно быть, шутишь... - Это правда.. - проскулила Акали сдавленно, еле держась на ногах. Возлюбленные замолчали и переглянулись. После, Шая немедленно схватила Акали и посадила к себе на спину. Рэйкан, наспех обвязав остатки чужого наряда вокруг извивающегося куска плети, стал помогать Ренгару бежать. Лес за их спинами начинал оживать и шептаться, пронося по всему окружению тревожную весть в одном слове – «Демон». Это пронесло тревогу среди духов и те, кто были слабее других - тотчас прятались или же бежали прочь, прекрасно зная, чем для них может закончиться встреча с демоном. Место, обладающее защитой против темных духов - находилось в старом святилище местного леса. Именно туда Акали и Ренгара второпях пытались отвести. Их путь пролегал через густую темную чащу, непролазные бурьяны и скалистые холмы с колючими кустарниками. Ренгару требовались остановки, но благо, они сумели добраться до безопасного места достаточно быстро, что демонесса не догнала их. Или же, кто знает, та нарочно не стала преследовать их. Оставшись в уединении с природой, под сводами старого храма, окруженного древними печатями, Шая и Рэйкан принялись за заботу о раненых. В первую очередь, по настоянию самой Акали, все кинулись помогать Ренгару. - Все еще шевелится в чужой ране. - Пробормотал озабоченно Рэйкан, наклонившись над раной. - Шая, мне нужно, чтобы ты его держала. - Давай наоборот - у тебя силы побольше, а я вытащу аккуратнее. Они поменялись местами - Рэйкан схватил Ренгара за передние лапы, пока Шая развязала наспех сделанный узел и увидела извивающуюся в ране конечность, похожую на шелковый алый канат с лазурным наконечником. Нахмурившись, Шая попробовала прикоснуться к плети, но та, словно почуяв намерения со стороны - начала целенаправленно проникать глубже в рану, отчего Ренгар истошно завопил от боли. - Проклятье! - Шая сжала зубы - ее ладони тряслись, уже окровавленные от первых попыток достать конечность. - Ты можешь ему помочь?.. - Сорванным голосом спросила Акали. - Я не знаю... - бессильно ответила Шая, растерянно пряча взгляд. - Едва я пытаюсь прикоснуться к ней, как та проникает глубже в рану. Она словно чувствует, когда я пытаюсь вытащить ее. Я впервые с таким сталкиваюсь. Я не знаю таких сильных духов, кто способен на такое. - А-ка-ли~ - Нараспев протянул голос у подножья храма и девушка почувствовала, как ее начало мелко потряхивать. Голос принадлежал той, от кого они едва-едва успели сбежать. Шая и Рэйкан всполошились. Акали, опершись о столб старого храма, подошла к краю и с подкатившим к горлу комом увидела демонессу воочию. Та замерла на границе храма, заняв расслабленную позу - сидела на собственных плетках, как на высоком элегантном стуле. Ее взгляд пытливо был устремлен в сторону Акали, и светился алчной жаждой... неизвестно чего и всего сразу. Акали почувствовала, как в ее груди поднялся и закипел гнев. Она не понимала, что происходило. Не понимала откуда взялась эта злоба и тяга. И не понимала, что ей было делать дальше. Но даже так - ей было ненавистно осознавать, что кто-то может пострадать по ее вине. Кто-то абсолютно непричастный. - Что тебе от меня нужно?! - Возопила Акали яростно. - Твоя душа. - Без промедления отозвалась та, задрожав от громкого торжествующего смеха. Акали замерла. Смех демонессы отзывался в ее голове, как эхо. Она ничего не понимала - воспоминания, которые ей довелось увидеть - что они вообще значили? Были ли они настоящими? В них эта женщина была любящей и совсем другой. Что за существо представало перед ней сейчас? - Упрости происходящее. - Громко заговорила демон. - Спустись ко мне, и я не трону твоих... питомцев. Мне всего лишь нужна твоя душа. - Может, французскому еще по пути научить? - Съзвила злобно Акали, всплеснув руками и тотчас зашипев от боли из-за свежей раны, отчего заскрежетала зубами сильнее. - Отъебись от меня! - Я заставлю тебя кричать. - Я тебя убью нахер! - М-м-м, сладко! - Сука ненормальная... - Акали! - Шая осторожно отвела девушку вглубь храма. - Ты ранена, иди сюда... - Я... – Акали сглотнула комок в пересохшем горле. - Ренгар, что с ним? - Потерял сознание, но он жив. - Ответил Рэйкан с облегчением, мягко вмешавшись в разговор. - Плеть внутри храма вскоре перестала шевелиться, и я вытащил ее. - Сладкая, мы не закончили разговор! - Сладкоречиво проговорила демонесса с искренним весельем снизу, как только Акали скрылась из виду. Акали злобно показала ей средний палец, на пару мгновений показавшись в алой арке. Однако, едва она попыталась вернуться, как женщина снизу громко рассмеялась. - Эй, - с новой усмешкой позвала она. - Ты действительно думаешь, что я не могу зайти туда? Акали и Шая замерли на месте. Дух нахмурилась и покачала головой. - Она блефует. Это священное место – демоны не могут сюда ступить. – Твердо заявила она и осклабилась, когда демонесса на это громко расхохоталась. Тошнота вновь вернулась к Акали – она как в кошмарном сне наблюдала за тем, как на закрытом тенью лице женщины-демоны расцветает белоснежный, широкий полумесяц острых зубов, а на месте голубых глаз возникают золотые с неизменной черной вертикальной щелью. По воздуху прошла волна – такая, какую Акали уже чувствовала за мгновение до того, как оживленная плеть демонессы ударила Ренгара. Только на этот раз демонесса сделала медленное, словно издевательское, движение в сторону храма, окружив себя необычным шлейфом ожившей темноты. - Ой. – Прозвучало от демона-женщины искаженным и дрожащим голосом, похожим на многоликий стон, вместе с тем, как ее нога с торжествующей медлительностью ступила на ступени, ведущие в храм. Акали и Шая почти одновременно сделали шаг назад. Демонесса вновь расхохоталась – на этот раз, в истинном злом торжестве и так громко, что весь лес оглушило многократным эхом от этого звука. Она сделала еще один шаг и сразу следующий. Акали, в ужасе и на негнущихся ногах, попыталась отойти, но почувствовала, как земля ушла из-под ног, за мгновение до того, как Рэйкан воспарил вместе с ней вверх, чтобы увести подальше от демона. - Беги отсюда. – Приказала Шая железным тоном, когда Рэйкан осторожно опустил ее на землю. - Я-я… - заикающимся голосом прошептала Акали потерянно. - Будешь только мешать. – Отчеканила та, оплетая собственные руки эфемерной дымкой магии. – Беги и… Гха!.. В грудь Шаи вонзилось острие гибкой плети, вмиг поднявшая ее как тряпичную куклу, а после, отшвырнувшее прочь с оглушительным грохотом. Крик Рэйкана, последовавший сразу вслед за этим, был уже не слышен Акали. Та не слышала и не видела ничего, кроме свалившегося на пол тела, пятен свежей крови и красивых ярких перьев, разбросанных по храму. Все, что не происходило – демонесса делала это со скоростью взгляда и мимолетной мысли. Жалкие мгновения, за которые не то, что человек – даже духи не способны поспевать. Все это время – женщина-демон просто развлекалась. Тянула время, насмехалась, давала иллюзорную надежду, устраивала догонялки и просто… издевалась. Она с самого начала могла убить ее, еще там, когда вмешался Ренгар. Даже раны, которые были нанесены Акали до этого не были чем-то смертельным. Кровавая прелюдия, а не прямая угроза жизни. В каждом действе и жесте истязательницы крылась издевка и фальшь. Злость внутри Акали стала такой сильной и давящей, что она почти почувствовала ее в горле и во рту. И злилась она не только на пришедшую, но и на саму себя, потому что ничего не могла сделать, чтобы остановить все это безумие. Она ведь сама пошла к этой женщине. Пошла с большой охотой и без задней мысли о другом. Пошла, потому что та дала ей то, чего она хотела - иллюзию того, что ее любили. И она попалась. Нет, ее даже не нужно было ловить. Достаточно было лишь поманить пальцем. - Если я тебе так сильно нужна, то почему ты просто не заберешь то, что тебе нужно? – Акали встала на задрожавшие ноги и захромала в сторону густой рогатой тени. – Нравится, когда другие страдают, тварь? Акали вздрогнула – демонесса сорвалась к ней, замерев перед ее лицом с широким клыкастым оскалом. Остроконечная плеть с лезвием оставила на щеке неглубокую, но резкую царапину. Золотые глаза горели изнутри диким необузданным возбуждением. Акали не убегала. Она поняла, что в этом не было никакого смысла – та все равно настигнет ее. - Вот именно. – С неистовым экстазом в голосе проворковала женщина-демон, невольно опалив своим дыханием сжатые в тонкую полоску губы Акали. – Твоя боль – мое удовольствие. Неужели до тебя это только сейчас дошло? - Хочешь мою душу? - Очень хочу, сладкая. - Демон звучно вдохнула воздух рядом с ее лицом, манерно принюхиваясь, а после, открыла клыкастый рот и провела заостренным раздвоенным языком по кровоточащему порезу на левой скуле. – Не томи меня. - Зачем она тебе? – Попыталась допытаться Акали, презрительно сощурившись от чужих прикосновений. - Слишком много вопросов. - Демонесса схватила ее за горло. Акали закричала - остроконечный хлыст пронзил уже поврежденную ключицу и прибил к земле, на пару мгновений отправив ее в свободный полет. В глазах потемнело, зубы едва не прикусили язык от сильного толчка вниз и удара в затылок. Где-то отдаленно она слышала, как кто-то кричит, но уже не могла разобрать кто конкретно – она сама или же Рэйкан над раненой Шаей. Глаза Акали в какой-то момент полностью оказались поглощены бездной демонического взгляда, что пронизывала ее до глубины души. И в этот самый краткий миг, в ее разуме родился вопрос. Добрался ли этот взгляд до той части души, что ее помнила? До той, которая подарила ей воспоминания об этой женщине, наделив их бесконечной теплотой? До той части, которая заставила Акали наивно поверить в то, что… демон – может вызывать что-то бесконечно прекрасное? Что-то, похожее на пылкую привязанность, способную выдержать разлуку в несколько веков? На лицо Акали упало что-то мокрое и теплое. Она приподняла взгляд и все внутри нее тревожно шевельнулось и сжалось. Золотая голодная бездна демонических глаз зарябила и сменилась голубым цветом, вместе с тем, как по чужому лицу полились слезы. Почему? - Не плачь. – Это она сказала?... Губы еле шевелились, а разум был зыбким – от боли, от злости, от растерянности. И все же, она говорила… этому существу – не плакать? - Я не хотела. – Шепотом ответила та, продолжая ронять слезы и словно… оправдываясь. Перед ней? Перед самой собой? Почему в ее голосе внезапно звучало такое искреннее раскаяние и скорбь? Боль опаляла нервные окончания. Акали хотелось закрыть глаза и ничего не чувствовать. Она уже ничего не понимала. Все, чего ей хотелось – это избавление от мучений. Хотя бы физических. Душевные мучения нельзя было так просто унять – так ей думалось. Однако же, тогда, в объятьях демона – ей казалось иначе. Неужели она в глубине души действительно была настолько несчастной и одинокой, если даже спустя все творящееся, ей думалось о том, как хорошо было бы снова очутиться в тех объятьях? До ее слуха донесся звук, когда глаза безвольно начали закрываться от боли и слабости. Кажется, кто-то очень горько плакал. - Не плачь. – Это был снова ее голос? В какой-то момент все перестало иметь значение, потому что сковывающая естество боль – исчезла. Словно кто-то унял ее одним мановением собственной воли. «Мне больно…» «Я знаю, любовь моя…» «Ты такая красивая…» «Т-ш-ш…» Акали почувствовала в горле комок, а глаза наполнились слезами. Это не были воспоминания, но голоса точно принадлежали ей и… демонессе? Весь мир вокруг словно содрогнулся – по лесу прошел ропот, ветер и резкий толчок силы. Где-то издали Акали услышала чью-ту тяжелую стремительную поступь, какой не обладал никто из здешних духов на ее памяти. Кожей своей она почувствовала трепет от пронизывающих воздух необъяснимых пульсаций, наполнивших пространство, как зимняя свежесть. Акали не знала почему, но где-то в ее сознании созрела мысль, что это ветер принес с собой запах кого-то очень знакомого и дорогого. Вместе с этим запахом пришло спокойствие, а после - настала тишина. Вкрадчивая и в чем-то предвкушающая. Акали открыла глаза и несмотря на усталость и бешенный темп происходящих событий, она все равно почувствовала искренний восторг, когда воочию увидела поистине сказочное существо, редкое даже среди духов. Между ней и демонессой, окруженная ореолом лунного света, предстала большая белоснежная девятихвостая лисица. Важно возвышаясь на высоте с лошадиный рост, она грозно нависла над рогатой тенью. Ни разу не встречая это существо, Акали по какой-то причине ясно видела в нечеловеческих глазах великого духа очень глубокую печаль и сожаление. Словно одними глазами, дух-лисица за что-то просила прощение, когда с изяществом и непостижимой скоростью и силой рванула с места и вонзилась пастью в демонессу. Та не издала ни одного звука, кроме тех, с которыми, судя по всему, сломались ее кости, когда их сжали громадные клыки. Тиски чужих зубов не давали той вырваться, но даже так - та не пыталась так просто сдаваться - она зашевелилась в чужой пасти, как змея на горячем песке. Постепенно, Акали разобрала сдавленные и тихие мольбы, доносящиеся от пленницы в зубах. - Я ведь нашла ее... отдай мне ее!.. Я заберу ее!... - Сквозь гневные мольбы послышался горький плач и скулеж. - Отдай... Я ждала так долго... пожалуйста, дай мне забрать ее... Лисица не отвечала. Лишь продолжала держать демонессу в зубах. Когда Акали смогла впервые за недолгое время очнуться от странного наваждения, она попыталась встать, но почти сразу замерла на месте, когда взгляд лисицы устремился к ней. Когда демонесса снова попыталась вырваться из ее пасти, та с небольшим рычанием сжала зубы и с хрустом от переломанных костей, заставила ту обмякнуть и повиснуть безвольной куклой в ее рту. Лисица опустил ее на землю, после чего, повернулась к Акали. В завораживающем сиянии, она приняла гуманоидный облик. Теперь, перед ней появилась девушка с черными волосами, в алом открытом платье и с неизменным атрибутом в виде девяти хвостов за спиной и лисьими ушами на макушке. Та медленно и безмолвно начала подходить, пока Акали, замерев на месте, не знала, как поступить. Что если эта загадочная спасительница была такой же, как демонесса? - Ты помнишь меня? - Задала та единственный вопрос, нарушив ночную тишину своим звонким и одновременно вкрадчивым голосом. Акали на ее вопрос покачала головой, ощущая, как боль в ранах начинает возвращаться. Лисица улыбнулась, но эта улыбка была полна грусти и каким-то странным невыносимым смирением. И все же, несмотря на это, она осторожно подошла ближе и, присев возле лежащей, коснулась ладонью ее кровоточащей ключицы. - Ты все-таки ранена. - Шепнула она одними губами, горестно потупив взгляд. - Это моя вина, я не успела среагировать вовремя... - Я не понимаю... - Прости, я знаю, что ты ничего не понимаешь, но прошу - доверься мне. - Лисица встала на ноги и прошла вглубь храма, откуда Акали уже очень долго ничего не слышала. Спустя минуту тишины дух вернулась, а вместе с ней и Рэйкан, держащий на руках обмякшую Шаю. Лисица заговорила снова: - Раны твоей возлюбленной неглубокие. Она дух и это не убьет ее, но я облегчу страдания. - Я читала о кицунэ в мифах, но даже духи говорили, что вас почти не осталось. - Заговорила Акали тихо, когда ночная гостья, объяв руку зеленоватым свечением, положила ее на рану Шаи. Губы лисицы тронула улыбка. - Спасибо, что спасла нас. Та покачала головой, грустно нахмурившись. - Это моя вина, что она оказалась здесь в таком состоянии. - Она кинула взгляд на все еще лежащую без сознания женщину-демона. - Кто она? - Рэйкан со страхом и долей презрения кинул взгляд на демонессу. - Она навредила нашему другу и чуть не убила Шаю... - Она не ведает, что творит. - Ответила лисица, слегка прижав к голове. - Не злись на нее. Все ваши беды - это моя вина. Злись на меня, если так хочется. - Ее это вина или нет, но если Шая пострадает!.. - Твоя возлюбленная больше вне опасности. - Заявила лисица слегка холодным голосом. - Иди с ней в чащу. Я позабочусь о вашем товарище и уберегу Акали. - Откуда ты знаешь мое имя? - Акали попыталась встать, но глубокая рана в ключице заставила почти сразу об этом передумать. - Я знала тебя давно. - Заявила спокойно лисица, осторожно прерывая чужие попытки встать. - Но мы поговорим об этом не здесь. Ты ранена и тебе нужен уход. И твоему духу-телохранителю тоже. Акали переглянулась с Рэйканом. По его глазам было видно, как он разрывается - ему определенно не хотелось оставлять Акали с незнакомкой и демонессой, которая только что хотела убить их, и в то же время, на его руках находилась раненая возлюбленная. - Иди, Рэйкан. - Шепнула Акали, успев решить все за него. - Позаботься о Шае. Дух встал, трепетно прижав к себе раненную, после чего, медленно устремился прочь из храма, вглубь лесной чащи, пока темнота не поглотила их. Акали кинула взгляд на духа-лисицу и мысленно взмолилась о том, чтобы все это не оказалось ловушкой. *** После недолгих расспросов, Акали решилась отвести их всех к ней домой. Зная прекрасно, что там никого не будет и что сейчас на дворе царила глубокая ночь, она не боялась, что что-то пойдет не так. В родных стенах, к тому же, ей было намного спокойнее, чем на улице. Она могла бы бояться, что женщина-демон будет знать, где ее дом, но, сказать откровенно, об этом Акали подумала уже слишком поздно, а усталость и боль и от оставшихся ран давила на нее непомерным грузом. Пока лисица занималась ее ранами, Акали не отрываясь изучала взглядом то свою спасительницу, то лежащую у дальней стены гостиной демонессу. Их образы и внешность что-то заставляли внутри нее шевелиться. Что-то, что дало о себе знать именно сегодня. И это пугало Акали. - Я знаю, как это прозвучит, - нарушила тишину лисица с легким оттенком веселости в голосе, пока ее руки скользили по царапинам и укусам. - Но она на самом деле не убила бы тебя. - Это должно меня успокоить? - Колко поинтересовалась Акали, раздраженно махнув головой. - Я всю свою жизнь вижу вашу братию. Да, некоторые пытались меня сожрать или напугать, но, чтобы до такой степени? Она ранила моих друзей! Уши черноволосой лисицы поникли. От нее послышался печальный вздох и что-то внутри Акали тотчас сжалось. Ей почти сразу стало совестно за свою реакцию. - Это не ее вина. - Тихо сказала Ари, прикасаясь влажной тряпицей к очередному глубокому порезу на чужом теле. - Это все моя вина. - Что ты имеешь в виду? - Также тихо спросила Акали. Рука лисицы замерла, а она сама мелко задрожала. Однако, спустя пару мгновений та продолжила обрабатывать раны. - Ее душа расколота. - Сказала потускневшим голосом она. - То, что ты видишь перед собой - это осколок, который воплощает в себе основные инстинкты ее сущности. Инстинкты охотницы и убийцы. Это самые сильные базовые основы ее существа, которые не дали ей полностью исчезнуть. Акали снова почувствовала внутри необъяснимую тоску и сочувствие. Неужели все эти реакции - это некий отклик ее души? Она не знала наверняка, но какая-то ее часть была рада от мысли, что женщина из воспоминаний и та, что сейчас лежала неподалеку - не одно и то же. Она была... рада. - Но она плакала. - Вдруг вспомнила Акали со странной тоской в голосе и сердце. - Она внезапно в какой-то момент заплакала, когда напала на меня. И сказала, что не хотела этого. - Правда? - С искренней надеждой спросила лисица. - Ты не ошибаешься? - Я так почувствовала. А еще, услышала ее голос... - Акали прикусила собственный язык, поняв, что сказала слишком многое. Она вздохнула. Бесполезно уже от этого бегать, когда все и так было на поверхности. - Вы обе пришли, потому что вам нужна моя душа? Потому что во мне душа той, кто был вашим близким? - Это правда, мы уже встречались. - Ответила коротко дух-лисица и Акали безутешно опустила голову. – Но твоя душа нам не нужна. Все, чего мы хотели, когда снова тебя встретим… это просто воссоединиться с тобой. Акали сжала руки в кулаки. - И вы считаете, что я - это она? - В голосе Акали послышалось неверие и скепсис. - Душа одна, воплощения разные. - Осторожно проговорила ее собеседница. - Если честно, ты даже внешне практически не изменилась. За исключением глаз. - Глаз? - Твои глаза раньше были зелеными. Сейчас карие. Но в остальном - твой запах, голос, манеры, характер - ты все та же, какой я тебя помню. Акали замолчала. Слова таинственной лисицы звучали так нереально и в то же время - в голове возникал разумный довод - ей ли говорить о том, что это звучало нереально? Она с детства видела духов и способна с ними разговаривать. Кеннен только сегодня сказал ей - внутри нее заключена душа той, кто жила несколько веков назад. Теперь же - она встретилась с той, кто говорил то же самое. Акали не хотела верить и признавать это, просто потому что ее чуть не убили. Она была напугана, как и всякий человек, потому отрицала очевидную истину, плавающую на поверхности все это время. - Как твое имя? - Ари. А она - Эвелинн. Оба этих имени заставили что-то внутри Акали вздрогнуть. Значит, это была правда. Какая-то ее часть действительно знала их. И все же… - Она считала по-другому. – Пробормотала девушка с остаточной обидой. – Эвелинн хотела именно мою душу. Акали почувствовала, как Ари безутешно опустила голову и уткнулась носом ей между лопаток. Этот жест вызвал внутри чувство тоски и грусти. - Когда душа раскалывается и остаются лишь инстинкты, Акали, это практически невозможно контролировать. – Шепотом произнесла она. – И вся твоя злоба в сторону ее поступков… пусть будет злоба на меня. - Почему? - Я обещала ей, что позабочусь о том, чтобы этого не случилось. – Пробормотала Ари грустно. – И не уследила. - Ты сказала, что душа Эвелинн расколота. - Начала Акали задумчиво. - Это значит, что когда она очнется, то сразу попытается закончить начатое? Акали зашипела - вокруг ее туловища затянули тугие бинты. Ее рука лениво и утомленно провела ладонью по эластичным лентам. Интересно, ее мать вообще заметит, что с ней что-то не так? - Сложно сказать. - В каком смысле «сложно»? - Акали фыркнула. Ари терпеливо вздохнула, показавшись на глаза впервые за все их общение в доме и пройдя по направлению к лежащей у стены подруге. - Ее душа была расколота после твоей смерти. Вернее, после смерти твоей предыдущей жизни. - Постой. - Акали замешкалась. - Ты хочешь сказать, что она такая - с тех пор, как... - Ну, не конкретно такая. - Туманно начала пояснять Ари, с нежностью погладив растрепанные алые волосы. – Просто сегодня… У нее... Слегка снесло крышу, так сказать. - От чего? - От тебя. - Золотые глаза лисицы прозаично сверкнули в ее сторону, а Акали почувствовала легкий румянец на щеках. – Я не уверена, что должна об этом говорить, но что-то мне подсказывает, что ты об этом уже в курсе. Ты и она – раньше были любовницами. Акали ничего не ответила, однако, была удивлена собственной реакцией, когда почувствовала, как в груди потеплело, а щеки обожгло румянцем. Она в действительности догадывалась об этом, ведь, не каждому встречному или даже другу говорят слова «любовь моя». И все же – лишнее подтверждение неимоверно смутило и внесло смуту в мысли девушки, едва справляющейся с потоком информации. - Когда она почувствовала, что твоя душа пробудилась, то потеряла над собой контроль, отчего на первый план вышла ее охотничья натура. - Так, она осознавала, что делала? – Спросила Акали осторожно. - Это состояние можно сравнить с опьянением у людей. Зачастую, когда вы напиваетесь, то мало себя контролируете и можете сделать что-то, о чем впоследствии жалеете после того, как протрезвеете. Это примерно то же самое. Какая-то ее часть понимает, что она делает и изредка прорывается сквозь кровавый туман – это ее слезы и эмоции. Пойми, пробуждение твоей души – это то, что подействовало для нее, как спусковой крючок в механизме, потому что… она ждала твоего возвращения куда более трепетно, чем все мы. Акали вздохнула. Всего этого было слишком много для нее. Она едва справлялась с одной новостью, как на нее обрушивалась другая. - И что дальше? - Задала Акали насущный вопрос. - Вы меня нашли, а что же после этого? - Есть много вещей, которые были возложены на плечи твоей предшественницы. Но это слишком много для одного дня. Дай себе привыкнуть к новой информации и отдохни. - То есть, есть что-то еще, да? - Нахмурившись, спросила Акали. - Да. Но на сегодня действительно достаточно. - Нет уж, говори. - Это не то, что ты захочешь услышать сейчас и не то, что сможешь адекватно воспринять. - Ари вздохнула, улегшись подле Эвелинн, невольно укрыв ее своими пушистыми хвостами. - Дай время не только себе, но и нам. Мы встретились с той, кого уже не надеялись встретить. Этот день для нас такое же открытие и ошеломление, как и для тебя. Акали мучительно улеглась на ковер. Ее глаза изучали потолок, силясь что-то зацепить, словно там мог быть ответ на любой из заданных за сегодня вопросов. Ренгар, который получил свою долю исцеления, лежал в облике кота совсем рядом, крепко спя и чуть-чуть сопя. Со слов Ари, тот должен прийти в себя к завтрашнему дню - полученные им раны были серьезнее, чем у других, но и его Эвелинн не собиралась убивать, а просто "слегка потрепала". Если честно, от этих слов Акали становилось поистине страшно, пусть разумом она сама дошла до этой мысли. Она чувствовала силу и скорость с которой Эвелинн резала воздух вблизи от ее плоти. - Я иду спать. - Объявила Акали, осторожно встав на ноги и слегка сгибаясь от ран. - Мне нужно беспокоиться о том, что она очнется и попробует снова убить меня? - Нет. - Отозвалась Ари с игривой улыбкой, растягиваясь возле Эвелинн. Акали, глядя на них, вздохнула и отошла к шкафу, откуда достала одеяло и подала Ари. Та, изумленно поморгав, расплылась в улыбке. - Ты очень добрая, Акали. - Добрее, чем раньше? - С неожиданным любопытством спросила Акали. - Намного. - Хмыкнула та, удобнее устраиваясь под одеялом. - Но тогда было другое время. В то время такие добрые не выживали. - Приму к сведению. В своей комнате Акали свалилась в постель. Еще никогда она не чувствовала себя такой уставшей. Ее тело болело и ныло, однако, какая-то часть разума говорила ей, что боль была меньше, чем должна быть. Одна только рана в ключице была настолько глубокой, что движения рукой совершались с трудом. Кажется, о тренировках придется забыть на некоторое время. *** Она увидела озеро, залитое лунным светом. Смотрела, слушала, чувствовала, но не управляла. Значит, это снова были воспоминания? - Ты пялишься. - Голос донесся со стороны озера. - С большим удовольствием, между прочим. - Ее собственный голос источал собой игривость, задор и предвкушение. - Я, что, тебя испортила? Раньше ты так открыто не признавалась. Акали почувствовала на собственных губах усмешку. Обнаженная и мокрая от воды, окруженная лунным светом, уже знакомая ей, Эвелинн без стеснения стояла посредине озера. Акали держала на руках дрова и замерла на берегу. Следующее, что она сделала, это ненавязчиво свалила груду хвороста в сторону. Демонесса продолжала с удовольствием принимать ванну под лунным светом. Куноити наслаждалась видом и интимным представлением. Без прикрас. В груди у Акали стал нарастать жар и вновь, неясно, был ли он настоящим или же это была просто иллюзия от предстающих перед глазами воспоминаний. Собственные ноги направили ее в воду, навстречу к широко улыбающейся женщине, расправившей для нее приглашающие объятья. Лунный свет обрамлял ее бледную идеальную кожу, притягательные идеальные обнаженные изгибы, выглядящих сколько не пошло или вызывающе, а как истинное произведение искусства. Алые волосы, обрамляющие прекрасный лик со строгими чертами лица, были распущены и придавали невероятный свежий взгляд на обыденную внешность женщины. Неизменными оставались лишь васильковые глаза с хищной щелью и прямые острые рога, торчащие сквозь алый водопад волос. - Ты бы хоть от одежды избавилась. – Немного оскалив клыки, Эвелинн шелково рассмеялась, окинув стоящую уже по колено куноити лукавым взором. Ее руки начали стягивать верхнюю одежду. Акали тщетно старалась разграничивать в бесконечном потоке ощущений и воспоминаний – саму себя и ту, чьи картины прошлого она наблюдала. Прохлада от воды на голой коже ощущалась такой реальной. А соприкосновение одного тела с другим – посылала по позвоночнику подобие электрического разряда. Может быть это и были лишь воспоминания, но эхо от головокружительных ощущений и чувств, казалось таким подавляющим и всеобъемлющим, что все мысли тотчас испарились. *** В какой-то момент воспоминания оборвались и остались лишь чувства. И когда Акали открыла глаза, судорожно хватая ртом воздух, ощущая резь в ранах и холодный пот – она поняла, что по ее лицу катились слезы. Все потому, что там, во сне, чувства, переполняющие ее доверху – источали столько нежности, пыла и любви. Всего того, что Акали так страстно желала и чего не имела за душой. То, из-за чего она изначально пошла в удушающие и смертоносные объятья демона. Наверное, она действительно была жалкой, если плакала от чувства тоски ушедшего в никуда прекрасного сна, наполненного такими необходимыми для нее вещами. Она встретила рассвет с тяжкой болью не только в теле, но и на сердце, не зная точно, что ей теперь делать и что сулит сегодняшний день.