Хищная Орхидея

      Весь вечер напролет я думала о том, что угрозы Вэла нелепы и беспочвенны. Да, красиво было сказано, мол, расскажешь — умрет Эрдэнэ. Но как он узнает о том, что я прошепчу на ухо Нуме или тому же королю Хирию? Я могла бы рассказать об этом кому угодно, и никто бы меня в этом не уличил, а назавтра бы меня окружала толпа стражников — попробуй сунься. Но с другой стороны я помнила, что даже у стен бывают уши. Смысл был вообще мне это говорить, раз собрался прикончить меня? Вот глупый генерал. Я усмехнулась во мрак комнаты, решив остановиться на том, что Вэл просто из ума выжил. Злодеи всегда такие недалекие и расточительные на пафосные слова. Но, нужно отдать ему должное — напугал он меня до чертиков. Да и кто ему позволит тронуть ханскую дочку? Поэтому я все-таки уснула, сладко просопев так до самого утра.       Во сне виделись странные размытые картинки, словно воспоминания, принадлежащие мне и в то же время — кому-то другому. Какие-то люди, богатые залы, бесчисленные реки. И все это было окутано приятным теплом, с которым думаешь о доме. Но даже во сне я прекрасно помнила, что мой дом — снежная Пермь с ее живым центром и спокойными окраинами, мой дом — это бабушкина дача и озерцо в лесу, а не ханские чертоги. Я видела Батара по правую руку от Хулана и Цэрэн — по левую. Словно смотрелась в зеркало, стояла перед ней, глядя в ледяные глаза. Понятно, почему те служанки так боятся меня…       Я отшатнулась, когда старшего сына пронзило знакомое по манге копье, и кровь забрызгала подол моего кимоно. В суете я разобрала лишь громкое: «Убей, Хирию!», а Цэрэн вдруг набросилась на меня, вцепившись ногтями в шею, истошно вереща только одно:       — Верни!       И я проснулась, ослепленная солнечными лучами, что пробирались сквозь окно и падали мне на лицо. Тронула шею, с облегчением выдыхая — ну и приснится же такое. С ужасом я осознала, что Цэрэн, что бы я там ни сделала для ее сестры, но она меня никогда не простит. Вечно будет злорадствовать, скребя по сердцу острыми ногтями. Тем более, что несчастную Эрдэнэ я еще не спасла, да и уверена не была в том, надо ли это? Мне бы разобраться с сегодняшним днем, который, несомненно, принесет сюрпризы. Снова задрожали руки от мысли, что я буду стоять перед народом, и в их глазах буду будущей королевой. Интересно, сколько презрительных взглядов я на себе сегодня поймаю? Мысли о недавнем сне быстро выветрились, уступая место другим, трусливым и совершенно глупым. Верила ли я, что в случае чего меня защитят? Вряд ли король Хирию позволит, чтобы его невесту убили прямо на площади, но…       — Принцесса Хоа Лан? Надеюсь Вы уже проснулись, потому как пора начинать подготовку, — бесцеремонно заявила Нума, раздвигая седзи и занося поднос с завтраком. Ну, по крайней мере, это остается неизменным.       — На какое время назначено выступление короля?       — Ровно в полдень, — готово отозвалась служанка, поставив еду на стол и принимаясь поправлять мой футон, сгоняя меня с него. Я только недовольно поморщилась, пристраиваясь возле стола и пробуя рис. Персиковый чай исправно стоял рядом. — Король Хирию пошлет за Вами, а перед этим Вы должны посетить купальни. После я сделаю прическу, подготовлю одежду и украшения… Вы уверены, что наденете эту заколку? — Нума презрительно кивнула на фиолетово-красную орхидею, что в ожидании лежала возле зеркала. Все еще не может смириться, что я выбрала именно ее.       — Абсолютно. А что за купальни? — попыталась я сменить тему, получив в ответ фырканье.       — Дворцовые купальни. Они находятся тремя ярусами ниже, я Вас проведу.       Я пожевала рис, с удивлением понимая, что за месяц, даже чуть больше, проживания здесь, и не задумывалась над тем, что мыться можно в чем-то помимо лохани, которую приносила Нума. Замечталась, представляя горячие ванны и теплые масла. Ну, этот день не так уж и плох, как факт. Кажется, сегодня я обнаружу еще одно место, где можно будет тратить свое время, помимо сада и библиотеки. Красота, да и только. Я растянула губы в улыбке, доедая свой рис и отпивая немного пряного чая. Плюс Нума сказала, что тремя ярусами ниже — это под землей? Моя комната находилась лишь на втором ярусе, это значит, что дворцовые купальни — все равно что горячие источники.       — Поторопитесь, госпожа, — ворчала Нума, прибираясь в комнате, пока я торопливо допивала свой чай.       — Все, все, я готова, — соскочила с пола, и толстые косы подпрыгнули следом. — Волнуешься больше меня. Неужели так хочется меня замуж выдать?       — Не шутите так, принцесса, — неожиданно смутилась служанка, подхватывая чистую одежду для меня и первой выходя из комнаты. А потом обернулась и очень внимательно посмотрела мне в глаза: — Я просто хочу, чтобы Вам больше ничего не угрожало.

***

      Сказать, что слова Нумы ввергли меня в полнейшее замешательство — ничего не сказать. Я смотрела на свои длинные пальцы сквозь бледно-зеленую воду и задумчиво жевала губы и морщила нос от обилия терпко-сладких запахов. Тело Цэрэн было что надо, об этом трудно умолчать. Я вытянула ногу, растопырив аккуратные пальцы, и смотрела на то, как вода блестела на идеально бледной коже. Длинные ноги и руки, округлые бедра — а что я еще могла сказать? Но худышкой ее тоже не назовешь — сказывались тренировки и верховая езда, судя по всему. Крепкие плечи, подтянутая грудь и живот, ничего лишнего. Принцесса кочевников не была аккуратной куклой, она была воином, как Жанна Д’Арк, например. Я усмехнулась, откидываясь на бортик купален и глядя в потолок, представляющий собой каменный свод, на котором звездами роились подсвечники. Привыкать к традиционному типу общества нелегко, а еще труднее — стать его частью. Я ведь девушка из города, как ни крути, а сегодня еще это нелепое торжество. Раньше только во дворце знали, что я с приветом, а теперь весь Кууто будет в курсе этого.       Мысли путались, но я все-таки решила вернуться к тому, что же все-таки Нума имела ввиду, когда говорила, что хочет, чтобы мне больше ничего не угрожало. Слишком сентиментально с ее стороны, ведь служанка что там слова, даже взгляда лишнего не бросит. За месяц, что мы с ней знакомы, я никогда не замечала за ней расположенность к пафосным, красноречивым фразам, а здесь — пожалуйста, да еще таким задушевным голосом. Я ощутила приятную дрожь, когда неожиданно подумала, что Нума так заботилась обо мне, но потом сразу отбросила эти мысли — чушь, скорее всего служанке просто не терпится занять более высокую должность, ведь если ее опекаемая станет королевой, то и жалование, следовательно, увеличится. Я покривила губы, слушая тихие шуршания за седзи — Нума готовила полотенца. Она уже вымыла мне голову, отмахавшись от моего заявления, что я и сама в силах это сделать, словно от надоедливой мухи. Похоже, я еще долго не привыкну к тому, что моя самостоятельность кончается на том, чтобы побездельничать в библиотеке. Служанка оставила меня отмокать в душистой воде на пару минут, пока сама занималась маслами, которыми собиралась натереть уже подсохшие волосы. «Чтобы блестели», — коротко заявила она на мой угрюмый вопрос.       Дворцовые купальни действительно пришлись мне по вкусу. Я лениво глянула в сторону седзи, за которыми хозяйничала Нума, и еще раз обвела глазами подземные источники. Я точно еще вернусь сюда, без вариантов. Нервозность постепенно сводилась на нет, уступая место адекватным мыслям по поводу того, что временная супруга короля — очень выгодное положение. Во-первых, видеть я Хирию практически не буду — военные походы, да и государственные дела молодой страны никто не отменял. Ну а во-вторых, статус, который позволит… мало что позволит кроме того, что я имела сейчас, ведь и в качестве наложницы я жила припеваючи. Ну, так или иначе, плюсы огромны, по-сравнению с минусами, к которым я относила выход в свет, который был необходим. В чтении и письме я слаба даже после вчерашнего штурма сборника с мифами. Придется над этим еще работать и работать.       Я услышала, как прошуршали седзи, поворачивая голову в ту сторону. Нума с самым довольным видом несла охапку полотенец и корзину с какими-то подозрительными склянками. Сейчас опять начнет дергать меня за волосы, словно дорогую куклу… Я сокрушенно вздохнула, поднимаясь; вода с тела шумно обрушилась вниз, после превращаясь в монотонную капель, а я приняла у Нумы полотенце и легкий халат, навроде того, что был у Йоны в экстре «На спине».       — Пожелаете перед речью короля выпить чаю? — услужливо спросила Нума, но в ее глазах отразились бесенята — весело ей, ну-ну.       — Конечно, пожелаю, — процедила я, покорно усаживаясь на мягкие подушки и отдавая свои волосы на растерзания служанки. Но, вопреки всему, она начала аккуратно втирать пряную жидкость, разделяя каждую прядку. — И после речи пожелаю… Только бы она побыстрее закончилась.       На это мне ничего не ответили, и я принялась развлекать себя тем, что карябала пальцем ноги каменную плитку, коей был обложен пол. Где-то капала вода, трещали свечи от обилия влаги, пахло травами и настоями, и снова была тишь, от которой даже тоскливо становилась. Я даже помыслить раньше не могла, что мне, Данке Малафееве, будет тоскливо в тишине, да она ж моя подруга. Великая песня. Я едва удержалась, чтобы не начать петь: «Одиночество — скука, тишина мне — подруга». Только вот ничего я сама не решила, а распорядился за меня красноволосый король. Чем, интересно, он занимается, сейчас? Пишет себе карточки? Или у него есть персональная Эффи? Глупая мысль заставила меня нервно улыбнуться и зябко повести плечами — теплым местом купальни не назовешь, а вода холодными струйками нет-нет да сбежит со спины.       — Нума, раз уж я стану невестой короля, мне нужно кое в чем подтянуться, — чтобы не молчать заявила я, не слишком-то надеясь на ответ.       — Да? И в чем же?       — В письме, например. В танцах. В игре на сэмисене, — вспомнила я все дисциплины, которым обучались гейши, и тут же прикусила язык.       — Об этом Вам нужно поговорить с Его Величеством, — очень серьезно сказала служанка, втирая масла в очередную прядь. — Но так или иначе к Вам обязательно приставят сенсея, чтобы он научил Вас искусству быть супругой. Такая практика существует в высокородных семьях, а в королевских — и подавно. Просто Вы будете первой королевой в истории Коуки.       За пару предложений Нума заставила меня вздрогнуть целых два раза. Во-первых, сенсея? Мы что, в дораме про школьниц? И во-вторых… искусство быть супругой? Это что еще за ахинея такая? Я нервно хмыкнула, сжимая пальцы в кулаки. Допрыгалась, вместо того, чтобы конспектировать лекции по филологии, я буду записывать правила сохранения домашнего очага. А может, чего и похуже. О том, чему меня может научить уже ненавистный мне сенсей, я предпочла не задумываться — себе дороже.       — Ты тоже этому обучалась? — вспомнила я рассказ Нумы о том, что и она была выходцем из аристократичной семьи.       — Конечно, — я готова была дать руку на отсечение, что служанка раздраженно кивнула. — Всех девушек готовят к семейной жизни.       — Как несправедливо, — фыркнула я, внутренне содрогаясь. Я, конечно, взрослая, да и жизнь меня уже помотала, но замуж? Опять дрожать начинаю. А ведь это только объявление о помолвке! Что на самой свадьбе будет, я и представить боюсь. Если до нее я, конечно, дотяну.       — В Золотом Ханстве разве не так? — удивленно спросила служанка и даже волосы мои на мгновение оставила в покое.       — Я вообще не собиралась выходить замуж, — осторожно сказала я, перебирая в голове воспоминания Цэрэн. — Я правила в небольшой провинции, поэтому надобности в этом не было. Но потом мы проиграли в войне, и отец отправил меня в Коуку в качестве дара вашему королю. Да ты и так это знаешь, — я усмехнулась, через плечо глянув на Нуму. Она молчала, поджав губы. Я никогда не задумывалась, сколько ей лет — определенно старше меня, но явно младше Цэрэн. Не больше двадцати двух, на четверокурсницу похожа.       — Вы поэтому его… недолюбливаете? Его Величество Хирию?       Недолюбливаю — странное слово, чтобы охарактеризовать мое отношение к этому герою манги. На самом деле ненависти к нему за то, что вынудил согласиться на этот брак, у меня не было. Я прекрасно понимала, что глупо на это злиться — явно он не по собственной прихоти это сделал. Анализируя его действия, я все больше склоняюсь, что Хирию отличный король, именно такой, каким и должен быть. Король, но не человек. Его лицемерие до сих пор выводило меня из себя, хоть головой о кафель бейся.       — Я уважаю Его Величество Хирию, — просто ответила я, тяжело вздохнув. — Но я никогда не смогу испыть что-то большее. Поторопись, Нума, мне еще нужно выпить чаю, — я хитро улыбнулась служанке, отворачиваясь и прикрывая глаза. Неужели снова придется плыть по течению?       Та только кивнула, хмуро сведя брови к переносице.

***

      Пока Нума колдовала над моей прической, я как-то между делом вспомнила об угрозе Вэла, которую он выплюнул вчера в темнице. Хоть здравый смысл и твердил о том, что никто не посмеет покуситься на жизнь невесты короля, все-таки вернувшаяся нервозность напоминала, что в манге возможно все, даже самый идиотский поворот сюжета, который здесь совсем не к месту. А моя смерть здесь явно лишняя! Я дернулась, когда служанка слишком резко потянула за прядь, выдав скудные извинения. Зашипела от бессилия, вновь принимая на себя удар опасений и дурных мыслей.       — Ну же, принцесса Хоа Лан, не притворяйтесь, — Нума, видимо, восприняла этот недовольный звук на свой счет и даже на секунду остановилась.       — Все в порядке, — отозвалась я, обняв себя руками. Лгала, конечно, но что поделать? Вряд ли Нума выдержит мое нытье хоть еще пару минут — и так достаточно ее нагрузила. Как не хватает Сашки, она бы точно придумала, что делать со всем этим бедламом.       — Тогда и я закончила, — тем временем объявила служанка, окончательно отнимая руки от моих волос и явно любуясь проделанной работой. — За Вами придут через пару минут, — напомнила она, придирчиво оглядывая меня со всех сторон.       Я только пробурчала что-то невразумительное, искоса глядя на себя в зеркало. Что же я сотворила с Цэрэн? Она выглядела напуганной и беспомощной, такой одинокой. Я грустно усмехнулась, глядя в тусклые, бывшие когда-то обжигающе холодными, глаза и замечая там отражение меня настоящей — еще совсем девчонки. Но Нуме нужно отдать должное — замысловатая традиционная прическа выглядела пафосно и смотрелась невероятно гармонично с громоздким кимоно. Толстые косы были завиты кольцами, и моя заколка с орхидеей сияла в свете солнечных лучей, такая неприметная, но если приглядеться — она отливала алым, опасно. Я приосанилась, вздернув подбородок, и черты лица вновь приобрели ту надменность, присущую Цэрэн. Так-то лучше, так — легче не бояться.       — На помолвку принято надевать белое, на свадьбу — красное, — зачем-то просветила меня служанка, тоже разглядывая меня глазом бывалого критика.       — Красное? — хохотнула я. — В цвет волос короля?       — В цвет верности стране и народу, — бесстрастно отозвалась Нума, даже не моргнув на мою колкость. — Белый — непорочность, в которой вы клянетесь перед Его Величеством, а черный, — она кивнула на мой нынешний наряд, — радость.       — Хороша радость, — опять не удержалась, а потом пристыдила саму себя. Я страшилась собственного невежества, отвратительное чувство. Вот за этим мне и нужен кто-то, кто сможет обучить хотя бы азам. В манге даже азов не было, только обрывки, которые давали скудные знания о жизни аристократии и королевской семьи.       — Принцесса Хоа Лан, — Нума выгнула левую бровь, всем своим видом показывая, что пора переставать ехидничать.       — Принцесса Хоа Лан, — словно решив подразнить мою горничную, из-за седзи раздался еще один голос, мужской, а после вежливый стук.       — Войдите, — коротко приказала я, не в силах отобразить, когда Нума успела всучить мне цветастый веер, совершенно другой, не тот, с которым я явилась на обед с королем Хирию.       На пороге появился уже знакомый мне капитан королевской гвардии, согнувшийся в учтивом поклоне. Я ловко раскрыва веер, спрятав лицо, как учила служанка. А ведь через две тысячи лет эта традиция исчезнет, Йона-то с таким аксессуаром не щеголяла. Неужели эта традиция перейдет на вдов? Потому как именно госпожа Игни после смерти Су-джина появлялась с этим атрибутом. Как удивительно. Я глянула на Сигуна, только заметив серьезные зеленые глаза, такие живые. После вчерашней встречи осталось противоречивое впечатление, но сейчас я будто бы в первый раз его увидела, и, что странно — это грубоватое лицо и резкие черты напоминали мне Джу-до. Я прищурилась, но дальнейшие мои разглядывания прервал кашель этого самого капитана, и мне пришлось сделать шаг в сторону седзи, игнорируя дрожащие ноги.       — По приказу короля Хирию я буду сопровождать Вас, принцесса Хоа Лан.       — Не забывайте про веер, — шикнула Нума, легонько толкая меня вперед.       И я шагнула. Даже песня никакая на ум не приходила, я только и слышала, что бешеный стук своего сердца. Руки окоченели, так что служанка может не волноваться — веер я даже если очень захочу не смогу отнять от лица. И вот сейчас мне стало чертовски страшно. «С клетки на клетку, с клетки на клетку. Кто я?» Я не знала, я просто шла за Сигуном, не отображая ничего, словно в прострации. Сейчас я увижу Хирию, и от этого почему-то замутило, потому что если этот ублюдок, Вэл, вздумает прикончить меня, это выйдет боком в первую очередь мне самой же. Опять начнутся подозрения, обвинения, расспросы. А мне оно надо? Мне уже ничего не надо. В том, что меня защитят, я почему-то решила не сомневаться. Или времени на это не хватило, потому что капитан гвардии как-то уж слишком резво провел меня по многочисленным коридорам дворца. Сегодня он открыт для всех — это я слышала по восторженным воплям людей где-то снаружи.       Один. Шуршит подол черного кимоно. Два. Звенит заколка в моих волосах. Три. Дыхание сбивается. Четыре. Свет ослепляет меня, а гомон едва не заставляет зажать уши руками. Мы вышли к той самой площади, где проходила коронация Су-вона. Кажется, через две тысячи лет она так и не изменится. Я застыла, видя перед собой лишь спину капитана. Поздно пришло осознание, что все эти люди будут смотреть на меня не как на одну из них, а как на ту, что на несколько порядков выше. Я как кукла в музее, ей-богу.       — Принцесса Хоа Лан? — оказывается Сигун умудрился заметить мой ступор и теперь с самым серьезным видом оглядывал мое лицо, явно подмечая болезненную бледность.       — Все в порядке, — я мотнула головой, делая шаг вперед. — Идемте, капитан.       Чему быть, того не миновать, пора бы это уже запомнить. Но руки тряслись, сердце громыхало, а вопли многочисленных людей отдавали в голове молотом по наковальне. Ком подкатывал к горлу. Но зато площадь сияла, народ был счастлив и возбужден. Мы шли по галереи, так что раньше времени меня никто не увидит, и я вовсю пялила на пьедестал, на котором уже стоял Хирию в окружении Четырех Драконов. Так странно осознавать, что сегодня мы в одной лодке, хочу я этого или нет. Я шумно выдохнула, пытаясь утихомирить и себя, и Цэрэн, решившую бушевать. Милочка, а что будет в день свадьбы? Выгрызешь мне грудину? Вот уж не надо мне такого счастья. Держи себя в руках, не одной тебе паршиво.       — Капитан, сколько солдат охраняют территорию? — спросила я, нервно оглядываясь по сторонам, словно из-за ближайшего угла мог вышагнуть лучник.       — Задействован весь состав дворцовой стражи, — готово отозвался Сигун, словно бы ждал моего вопроса. — По приказу Его Величества был обыскан каждый присутствующий на сегодняшнем торжестве.       — Торжество? Так вы это называете?       — Я что-то не так сказал, принцесса Хоа Лан?       — Нет, прошу прощения, — смутилась я, тут же одергивая себя за излишнюю вспыльчивость. Конечно, для людей это торжество — не объявление войны, а известие о королевской помолвке. Слишком эгоистично винить их в том, что они радуются в этот день.       — С сегодняшнего дня и до неопределенного срока я назначен Вашим личным телохранителем, — я услышала в его голосе раздражение и усмехнулась, ну да, кому вообще охота защищать такую стерву? Я только кивнула с учетом того, что капитан этого даже не увидел.       Кончилась галерея, но руки уже не тряслись — сил не осталось. На одеревенелых ногах я шла к выступу, на котором гордо стоял Хирию, тоже весь в черном, даже странно. Но на усмешку времени не осталось, народ, словно по щелчку, замолк, лишь одинокий ветер вился меж застывшими фигурами людей. Они все смотрели на меня. Король тоже обернулся, ему в спину светило солнце, и разобрать выражение лица я не смогла. Были здесь и драконы, нарядные. Судя по кислой мине Сю-тэна, сие действо далось ему нелегко, но приказ есть приказ — с ним не поспоришь. Вряд ли сейчас вообще с чем-то можно спорить.       Я не смотрела никому в глаза не потому что злилась, а потому что боялась. Боялась увидеть во взглядах короля и воинов брезгливость. Раньше-то до меня не было дела, а сейчас попробуй сделать что-нибудь не так, вздохнуть, моргнуть, пошевелиться. Я остановилась позади Хирию, с ужасом понимая, что мне никто не рассказал, как и где мне следует стоять.       — Вам лучше встать ближе, — вместо приветствия мягко сказал король, незаметно махнув мне рукой. — Вот так. Вы выглядите напуганной, принцесса Хоа Лан.       Конечно, я напугана. Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть, и многозначительно посмотрела ему в глаза, мол, а я без тебя не знаю? Красные волосы сегодня были стянуты в тугой хвост на затылке, только вот челка все равно смешно топорщилась. Я даже мимолетно улыбнулась — было в чертах его лица что-то по-детски наивное.       — Я должен извиниться, — глаза его погрустнели, а я вскинула брови.       — Ну не здесь же, — шикнула я неожиданно даже для самой себе. — Потом в любезностях рассыпаться будете, — шептала я, представив неловкую картину, где бы этот чудик начал мямлить извинения.       Хирию застыл, а народ все ждал, явно заинтересованный тем, что происходит на пьедестале. Невовремя вспомнилась, что об угрозе Вэла я так и не рассказала, и теперь видела в каждом человеке, что стояли внизу, своего персонального убийцу. Хотелось выложить все прямо сейчас, без утайки, позволить себя защитить, но на нас и правда смотрят, да и поздно уже. Я ведь решила поиграть в благородную спасительницу. Как глупо. Я снова глянула на короля, блуждая по его лицу, слушая бурчание драконов за своей спиной, и почему-то подумала о том, что рядом с Хирию я в безопасности.       — Это я… должна буду извиниться, Ваше Величество, — неохотно прошептала я, скривив губы. — Но все это позже.       — Конечно, — кивнул мужчина, оборачиваясь к заждавшимся людям. Что ж, самое время рассказать им о том, кто станет королевой их любимой страны. Я расправила плечи, поравнявшись с ним, и с опаской глядя вниз. Толпа вдруг взорвалась радостным воплем, а я от неожиданности чуть не тюкнулась носом в самую гущу народа.       — Война с Золотым Ханством подошла к концу, — я искоса глянула на короля, подивившись, каким на самом деле был его голос — звучным, низким, громким, он облетал всю площадь и возвращался назад. — Я с гордостью сообщаю, что мирный договор приносит свои плоды, мы налаживаем торговые отношения, впервые за историю Коуки в Золотое Ханство будет отправлена дипломатическая делегация.       Я снова искоса на него глянула. А разве в Коуке не абсолютная монархия? Зачем это он отчитывается? Вот уж точно странный король, безнадежно влюбленный во всех этих восторженных людей. Я вплотную прижала к лицу веер, осторожно выдыхая.       — …Но самым важным итогом окончания войны станет то, что Коука и Золотое Ханство раз и навсегда будут повязаны святыми узами бесконечной дружбы и доверия. Принцесса Хоа Лан, первая дочь многоуважаемого хана Хулана, прибывшая в Коуку как символ мира, — я вздрогнула, а Хирию мимолетно глянул в мою сторону, и я по инерции приосанилась, чувствуя, как снова начинают дрожать руки, — станет первой королевой нашей страны. Сегодня мы говорим о помолвке, а завтра — о светлом будущем Коуки.       И тут площадь порвало. Одна лишь я стояла растерянная, убитая всем этим пафосом, этими визгами, и видела за ними ложь — Хирию же сам сказал, что это лишь для отвода глаз, чтобы народ не волновался раньше времени. Людям ведь так важно во что-то верить. Я беспомощно посмотрела на короля, но он даже не повернул головы. «Какая злая насмешка — в этой игре я опять только пешка, дана тебе, чтоб пожертвовать мной ради нелепой победы над самим собой».       А я ведь почти поверила, что ему не все равно. Глупая. Я посмотрела на площадь, широко улыбаясь. Не все равно на что? Или правильней на кого — на меня? Мысль стала неожиданной, я округлила глаза, а люди радовались.       «В этой партии нет смысла».