Хищная Орхидея

      Начинаю отсчет. Один. Кажется, я попала впросак, пытаясь наладить свою жизнь в чужом, совершенно незнакомом мне мире. Два. Любимая манга на деле не такая уж и красочная, как было в начале. Три. Я не главная героиня, и с рук просто так мне ничего не сойдет. Мне бы вернутся в тот момент, когда я… не знаю, куда можно вернуться, чтобы исправить всю это совершенно неадекватную ситуацию. Я словно в прострации, никого не слышу, ничего не понимаю. Как только очутилась в своей комнате, кое-как до нее доковыляв, я рухнула на футон, не в силах унять дрожащие руки. Вздрагивало сердце, органы словно решили устроить дикую румбу. Кажется, в какой-то момент пришла Нума, но я только в сотый раз повторяла про себя строки из песни «Невеста полоза». Вот уж точно полоз, хитрый змей. Но на злость сил не хватало, желательно просто было не упасть в обморок. А такой исход был не таким уж и нереальным. Хотелось плакать и нервно смеяться. Казалось бы, чего так убиваться, временный брак без обязательств — и вам хорошо, и нам неплохо, но… Я хотела упираться всеми рогами, даже не от неприязни к Хирию, а просто от того, что мне, черт возьми, восемнадцать, и какая из меня королева? Я не умею ни читать, ни писать. Я не умею ничего! Вот только опозориться и не хватало…       — Принцесса, Хоа Лан, — очередная попытка Нумы вовлечь меня в жизнь реального мира наконец увенчалась успехом — служанка слегка хлопнула меня по щеке. — Ну слава Королю, вы пришли в себя, а то и взглянуть было жалко. Выпейте воды, — она протянула мне чарку, но, не дождавшись ответной реакции, сама приложила прохладный сосуд к моим губам. — Вот так. Вы бледны, может, прогуляетесь в саду?       — Нума, какой сад? — простонала я, ощущая приятную свежесть ключевой воды. Мигом взбодрилась, но мысли от того не стали менее пессимистичными. — Завтра помолвка с королем, а она — сад…       — Мне уже доложили, — тут же кивнула она, ставя пустую чарку рядом на пол, и присела на футон, глядя куда-то мимо меня. — Весь Кууто соберется на Вас посмотреть. Да что там Кууто — весть разнесется быстро, прибудет вся Коука.       Я подавила хриплый стон, обессиленно раскинув руки в разные стороны, до этих пор сжатые в кулаки, будто я была готова поколотить ближайший косяк. Коука? Основная масса людей так или иначе находится в Кууто, ведь Кланы еще не сформированы, верно? Поэтому, и правда, соберется вся Коука. Ленивая мысль о побеге скользнула через сознание, да так и вылетела через левое ухо. Я коснулась пестрой подушки, зачем-то подумав о том, что они должны были использоваться как декор, а я на них бессовестно спала, обложившись со всех сторон. Будто пыталась защититься. Только теперь это все бесполезно. Где-то я ошиблась, что-то сделала не так, если моя жизнь начинает превращаться в сущий кошмар.       — Я ничего не знаю о здешних традициях, — сокрушенно вздохнув, призналась я, заглянув в заботливые карие глаза. Служанка только сцепила руки в замок, тоже крепко о чем-то задумавшись.       — Помолвка короля — великое событие. Она будет первой за всю историю Коуки, а это необычайно важно. За пять лет, что существует наша страна, мы только и знали, что войны, — Нума глубоко вздохнула. — Но возможность забыть об этом хоть на немного — это подарит людям стимул к жизни. Вы же, принцесса Хоа Лан, символ…       — Мира, я знаю, — раздраженно перебила я, прикрыв глаза. Как я устала это слышать. — Эта помолвка — политический ход, ты сама понимаешь.       — Людям нужно верить в любовь, — совершенно спокойно произнесла Нума, а я скривилась. Ну да, да, «если толпу нельзя запугать, толпе нужно во что-то верить» — так что ли?       — Любви нет, — прошипела я так тихо, чтобы служанка не услышала. Но она все же мотнула головой, тихо вздыхая, и поднялась с футона, взяв в руки пустую чарку.       — Отдохните, принцесса Хоа Лан. Вечером начнем подготовку к завтрашнему выступлению короля. Не беспокойтесь так, ведь официальное заявление — еще не помолвка, — на последок сказала и скрылась за седзи, оставляя меня наедине со своими мыслями.       Бежать было бессмысленно, и я это прекрасно понимала. Я сжала полы кимоно, вскинув голову и взглянув на орхидеи, которые красовались на створках моих седзи. Я знаю от мамы, что эти цветы очень хитрые, ведь приманивали насекомых специфическими гормональными запахами, чтобы получить должное опыление и цвести, цвести как можно дольше. Таких способностей я, конечно, не имела, но извлечь максимальную пользу от титула невесты короля можно было, ведь так? Тем более я уверена, что не останусь таковой надолго — когда Золотое Ханство перестанет представлять угрозу, наши с Хирию пути разминуться, и я позабочусь о том, чтобы так оно и было.       Я уверенно кивнула самой себе и резко встала, прошагав к выходу. Нума сказала погулять в саду, так почему бы не последовать ее совету? Тем более, что в одной песне так и говорилось: «Выходи в сад, слышишь, выходи в сад! Сквозь холод и волчий вой». Только вот никаких резиновых сапог у меня не было, да и звали меня не Алисой, ну и что ж.

***

      — Вновь притворюсь живой на полтора часа, — напевала, воровато оглядываясь по сторонам. Сталкиваться хоть с кем-то сейчас абсолютно не хотелось. Раньше-то я не ценила, что мне было позволено шататься где угодно, но после пятидневного заключения, осознала, что это дорогого стоит. Я ценила свободу, хоть и слыла нелюдимкой.       Грустную историю девушки из Перми, поступившей в Питер на бюджет никто слушать не захочет, а вот проникнуться жалостью к невольной невесте короля Коуки — ничего не стоит. Я вздохнула, оперевшись на перила пустой галереи и задумчиво посмотрела в сад. Отцветали персиковые деревья, дурманя ароматом и так взбалмошный разум, щебетали птицы, которых, и правда, не грех было назвать райскими. Я видела в кронах пестрые хвосты, переливающиеся в свете солнца яркими цветами. Здесь все было красочным, не только мои подушки. Я прищурилась, но, несмотря на бешеную яркость, все здесь было — настоящим. Это было поразительно, ведь я здраво оценивала ситуацию, понимая, что попала в мангу, буквально в чужую фантазию, которой сама успела проникнуться за четыре с лишним-то года. Это не моя жизнь, не моя судьба, и помолвка с Хирию тоже — не моя.       Я пожевала губы, продолжая гипнотизировать взглядом шумных птиц, и подставила лицо слабому ветру, что лишь слегка потрепал выпавшие из прически пряди. На мне до сих пор было белое кимоно с желтыми драконами (дань уважения Зэно?), в волосах — заколка с орхидеей, которая так мне понравилась и которую я сунула тайком от Нумы. Поверила, что она будет моим оберегом — на деле, подвела. Какая-то подстава в этом мире с заколками. Я грустно улыбнулась своим мыслям, совершенно не в тему подумав, а растут ли на садовых деревьях плоды или они чисто декоративные? Я была без ума от персиков, очень уж они мне нравились. Возможно, живя во дворце, мне удастся это выяснить.       — Король собирается объявить о помолвке, ты слышала?       — Да что ты говоришь?! — тихий визг заставил меня напрячься и обернуться. Кажется, говорили за ближайшими седзи. — Неужели та наложница из Золотого Ханства?       — Да! Да, именно, ты представляешь? Когда я услышала об этом, не поверила, она ведь — чужачка! Дочка хана Хулана…       — Тише, тише, не говори так, она же теперь королевская невеста. Вдруг услышат?..       — Да здесь никого нет, — самонадеянно, а я фыркнула, принципиально прислушиваясь. — Этот брак нужен только чтобы прекратить войну.       — Но она же и так закончена…       — Нет, ты не понимаешь! Я слышала, что наложницу подозревали в заговоре, который задумал хан Хулан! А это значит, что Его Величество король Хирию сделает ее своей женой только чтобы прекратить войну, уж я-то знаю. Я видела ее, Мики, она такая свирепая! Ее же под стражей держали, мне Сигун рассказал.       — Капитан королевской гвардии? — кажется, в голосе проскользнула хитринка.       — Тот самый. Но не в этом деле, Мики, — торопливо заговорила вторая из девушек. — Эта принцесса точно что-то задумала. Она лжет как дышит, уж я-то знаю, Мики! У нее глаза… Глаза, Мики, как лед.       — Тише, тише ты! Услышат!       — Не услышат. Я тебе говорю, она все еще за своего отца. Сигун рассказал, что ее телохранителя посадили в темницу. Готова спорить, что и ее тоже скоро поймают. Она такая ужасная, Мики.       Для людей я символ мира, да, Нума? Я горько усмехнулась, прислонившись спиной к перилам, а потом и вовсе скатилась на пол, спрятав голову в коленях. Отчего-то похолодело в груди. Всколыхнулись старые воспоминания, и захотелось спрятаться от всего мира. Раньше я любила людей, я любила общаться. У меня были друзья, отличные друзья, но потом отчего-то все, как один, отвернулись. И я испортилась, как свежий персик, загнила изнутри. Научилась дерзить, заковала себя в сталь. А сейчас все вернулось, этот извечный страх быть оттолкнутой. Я сцепила зубы, зло взглянув на расписные седзи.       — Она же погубит короля. Не хочу жить с ней в одном дворце…       — А ну, мыши, харэ шушукаться. Развели здесь бабские сплетни, ишь.       Голос прогудел словно бы над головой, и я услышала испуганный писк, а затем и торопливый топот. Говорившего я не узнала — никогда раньше его не слышала, но тон был грозным и властным, таким… надежным. Одновременно с тем, как я увидела возвышающегося надо мной Гуэна, то сердце кольнуло болезненное воспоминание об отце, с которым я так и не помирилась по уезду в Питер. Я вскинула вопросительный взгляд на Белого дракона, а тот в свою очередь почесал затылок, прищурившись на меня одним глазом.       — Сплетницы, — фыркнул презрительно, а мне отчего-то захотелось улыбаться. — Навыдумывают себе всякого, потом сами и боятся.       — А может они и правы, — я задумчиво глянула в ту сторону, где скрылись девушки, а потом снова посмотрела на Хакурю, состроив грозную мину. — Вдруг я однажды возьму и вцеплюсь им в глотку?       — Тогда я зря их прогнал, — просто ответил Белый, хмыкнув. — Но оскорбление будущей королевы — такое себе занятие.       Его напоминание сработало как хлыст, и я снова нахмурилась, наконец додумавшись подняться на ноги. Оправила роскошное белое кимоно, зарекаясь, что больше его никогда не надену. Отдам Нуме, пусть продаст, а деньги себе оставит. Хотя, вряд ли служанке будущей королевы мало платят. Я поджала губы, не смея взгляда поднять на Гуэна. Лучше бы он ушел, а то от его внимательного взгляда только хуже становилось. В манге королева упоминалась лишь раз, как же драконы к ней относились? Очень странно, что мангака никак не отметила, что до настоящей королевы была временная. Мне кажется, что это важный сюжетный поворот для арки короля Хирию. Или Хоа Лан так и не станет королевой? От этого стало жутко, и я поспешила придумать причину, чтобы поскорее убраться отсюда.       — Спасибо за Вашу заботу, господин Гуэн, — не сказала даже, процедила. Надо будет что-то с этим делать. — Но мне пора. Встретимся завтра на площади, — подумав немного, добавила я, незаметно вздохнув.       Дракон лишь наклонил голову на бок, и его лицо обдул слабый садовый ветер. Сколько ему сейчас? Не больше тридцати, это явно. До основного сюжета арки еще, видимо, далеко. Возможно даже, что во время действий манги уже была королева, а это значит, что проблемы с Золотым Ханством разрешаться в ближайшие годы. Поскорее бы старый хан приказал долго жить, и его место занял Акил. Этого мальчишку я не знала, но благодаря ненависти Цэрэн по отношению к нему, сразу прониклась симпатией. Кто знает, может, он прекратит все мои страдания? Поздно подумала, что текущее мое положение вряд ли можно обозвать страданием, как Гуэн неожиданно заговорил:       — Я уважаю выбор Его Величества Хирию, поэтому когда вы займете место рядом с ним, мы, воины-драконы, защитим Вас.       — И от него самого? — усмехнулась я на его пафос. Белые драконы слишком аристократичны. — А если я не стану королевой? Да и вообще… Вам нет резона меня защищать. Этот титул у меня ненадолго. Я надеюсь.       — Всякая девушка мечтает стать королевой, — несмело заметил Гуэн, а я догадалась, что вогнала его в краску. Довела мужика.       — А я не всякая, — фыркнула, едва сдерживая улыбку. — Извините, господин Гуэн. Отправляясь в Коуку, я и представить не могла, что дело дойдет до такого, — призналась, сжав ткань белого кимоно. Нужно было уходить, пока совсем не разоткровенничалась.       «Да и отправляться в Коуку я вовсе не думала», — добавила про себя, а ветер, будто успокаивая, потрепал волосы. Ну вот, только уговорила себя не волноваться, как опять.       Снова зашевелилась мысль о побеге, но я-то понимала, что это уже не серьезно. Оставалось только прокопать ход ложкой, сбежать через канализацию и сказать, что я пастушка по имени Мария. Кронк великий, только у меня, как и у него, ложек не было. Эта мысль меня позабавила, и я даже попробовала выдавить из себя улыбку, адресовывая ее крепко задумавшемуся над моими словами Гуэну, а то дракон совсем растерялся. Если бы я расплакалась, он бы тоже сел рядом? Как все-таки мужчины бессильны перед печальными женщинами, даже смешно. Я бросила мимолетный взгляд на драконью руку, перемотанную бинтами, такую крепкую, чешуйчатую, наверняка очень холодную. Цэрэн в сознание сразу напомнила, что один из этих монстров убил ее брата, а я только отмахнулась от нее, изрядно устав от ее обид. Это война, детка, а как ты хотела? Но были мы в чем-то с ней похожи — она, как и я, недолюбливала Хирию. Только вот если я начала понимать его мотивы, то принцесса кочевников до сих пор считала его исчадием ада. И пусть, я-то буду умнее.       — У меня к Вам просьба, — неожиданно даже для самой себя сказала я, вскинув глаза на Гуэна. Цэрэн, говорят, была великой наездницей? — Если это не будет перечить приказам Его Величества… не могли бы Вы показать мне конюшни? Я бы хотела попрактиковаться в верховой езде.       Ну и кто дернул меня за язык? Вот именно, что Цэрэн была великой наездницей, а никак не Данка Малафеева, которая на лошади в последний раз каталась лет в пятнадцать, и то в парке развлечений. Но вот Гуэн, кажется, воодушевился, даже глаза заблестели — все вперед. Тем более, что я неожиданно ощутила прилив энергии, захотелось отвлечь себя чем угодно, только лишь не думать о том, что моя жизнь идет под откос. Тем более, что лошадей я любила безумно, всякий раз уламывала родителей пойти поглядеть на идущих через парк лошадей — в шестнадцать-то проситься покататься я перестала. А сейчас выпала прекрасная возможность исполнить давнюю детскую мечту.       — Как пожелаете, — дракон слегка поклонился. — Я узнаю у короля.       — Благодарю, — я все-таки улыбнулась. — А теперь мне и правда пора, а то моя служанка будет ругаться, а в гневе она страшна! — видно, я очень смешно сморщила нос, потому как Хакурю прыснул в кулак. Вот и замечательно.       — Вас проводить, принцесса Хоа Лан? — на его вопрос я отрицательно покачала головой. — Тогда извольте раскланяться.       «Не путь выбирает себе самурая», — вроде так пелось? Тогда я все-таки оставлю за собой право выбирать свою дорогу. Я долго смотрела вслед уходящему Гуэну, а потом, словно отмерев, зашагала обратно в комнату. Скоро начнет вечереть, а еще к завтрашнему дню готовится. О недавнем подслушанном разговоре я и вовсе забыла, вспомнив только у своих седзи. Я не хотела оправдывать ничьи ожидания, да и покладистой быть тоже не хотела, и раз уж я буду вместо Цэрэн, хотелось хоть немного сохранить ее репутацию.       «Я теперь буду вместо нее», как говорится. Только вот из более прочного теста я не была, а даже жаль.       Я вновь вздохнула, решив всерьез заняться чтением и письмом. «У меня ее лицо, ее имя, свитер такой же синий. Никто не заметит подмены». Драконова невеста не будет паинькой, так что с разрешением Хирию или же без него, но я займусь собой. Хватит уже упиваться глупой жалостью к самой себе. Энтузиазм накрыл меня с головой, и я решительно раскрыла седзи, встречаясь взглядом с недовольной Нумой, которая уже наворачивала круги над несколькими кимоно, словно беспокойная мама-птица. Я только широко улыбнулась, невольно благодаря Гуэна за то, что встретился мне в тот самый момент, когда хотелось рвать на себе волосы.       — Что ж, Нума, завтра я должна выглядеть просто фантастически, чтобы даже у короля Хирию челюсть отвалилась.       От моих слов челюсть отвалилась только у озадачившейся Нумы, и она торопливо принялась готовить выбранные наряды для примерки. Этот вечер обещает быть долгим. Я только послушно встала подле служанки, сразу же остановившись взглядом на черном кимоно, расшитом серебряными орхидеями. Кажется, я уже знала, в чем предстану завтра перед народом.

***

      После долгих препирательств все-таки остановились на кимоно с орхидеями. Побеждает сильнейший. Правда, пришлось выслушать долгий нудный монолог от Нумы на тему того, что этот наряд недостаточно торжественен, на что я лишь развела руками, мол, ты сама выбирала. В общем, на том и порешили. Кстати, я еще и право надеть ту самую заколку отвоевала. Осталась довольной как слон, и теперь сидела на футоне кверх ногами и вырисовывала пятками в воздухе замысловатые узоры, жуя кончик каллиграфической кисти и разглядывая иероглифы добытой в библиотеке книги. Кажется, я добыла сборник древних мифов, которые существовали еще до самой Коуки. Без картинок, правда, но сам факт.       Если поднапрячь мозги, то эти закорючки превращались в длинные красивые тексты, но стоит только отвлечься — зима снова становилась зеркалом. Цэрэн никак не хотела учить меня грамоте, поэтому приходилось справляться самой, и вскоре от обилия замысловатых символов запестрило в глазах. Я очень не хотела опозориться хоть как-то по причине непонимания письменной речи. Конечно, за один вечер мои скупые запасы знаний пополнить было невозможно, но если очень захотеть — можно в космос полететь. Вообще, я могла быть усидчивой, но это происходило в крайне редких случаях и то, когда мотивация была ого-го какая.       — Старая зима спала на ветках сакур. Солнце, напоминающее огромного моллюска, плыло по небу, освещая мир блеклыми лучами. И люди трудились на черной земле, готовя пашни для посевов, — прочитала я заунывным голосом, помечая особо странные иероглифы своей кистью. — Птица жизни… Нет, как же ее? Са Бом? Ну и имечко… Так вот, Са Бом парила над землей, обогащая ее живительными каплями дождя…       То есть, до драконов у них всякие Са Бомы были? А потом резко о них позабыли. Ну-ну, ясно. Я кривовато усмехнулась, выписывая символы на отдельном свитке, подчеркивая двумя линиями. Мало ли, пригодится еще.       — Принцесса Хоа Лан, — одновременно со стуком раздался чей-то приглушенный голос, и я невольно вздрогнула, рефлекторно вскакивая на ноги. — Капитан королевской гвардии прибыл по приказу Его Величества Хирию.       Тот самый Сигун, сразу вспомнилось мне, я и презрительно скривилась, давая короткое разрешение войти. На пороге материализовался незнакомый мне солдат и сразу же потупил глаза. Отчего-то я мигом сообразила, что ничем хорошим это не пахнет.       — С личного разрешения Его Величества Вам позволено пройти в темницу для встречи с арестованным генералом Вэлом, — отчеканив сею пламенную речь, мужчина, наконец, поднял глаза, дожидаясь ответа. А что я могла сказать? Только стояла с открытым ртом. Я не хотела видеться с Вэлом, убейте, но не хотела. — Генерал сам просил о встрече, чтобы извиниться и признаться в злодеяниях. — Что-то я не верила в сказку о «чистосердечном». Но явно «разрешение» Хирию означало то же самое, что и «приказ».       — Я встречусь с ним. Проведите меня.       — Так точно. Следуйте за мной, — солдат круто развернулся и зашагал вперед, и я припустилась за ним, судорожно соображая, что буду делать в том случае, если Вэл вновь заведет свою шарманку о том, что я дочь своего отца, а король Коуки просто запудрил мне мозги. Скорее уж это я — ему.       Вечерние коридоры были тихи и безлюдны, а я шуршала полами своего кимоно, пепеля спину солдата-сплетника. Надо же такую тайну открыть служанке! По большой ли любви, но это было слишком. Хотя, на что я сама была готова ради глупой влюбленности? Сознания коснулись воспоминания, и я мрачно ухмыльнулась, прогоняя их прочь. Так или иначе, но я шла в темницы замка Хирию на встречу со своим, возможно, самым грозным врагом, ведь нет неприятеля страшнее, чем бывший союзник, верно? Какая злая насмешка.       По обе стороны от нас горели яркие фонари, а лестницы вели вниз. Я просто надеялась, что меня не проведут как Йону в пещерах Сэйрю и вернут назад в целости и сохранности. Каменные стены по мере спуска становились влажными и пахнущими мокрыми гниющими травами. Я поморщилась, когда, опираясь на одну из каменных плит, вляпалась в какую-то подозрительную субстанцию чего-то мягкого и склизкого. Но не успела я незаметно обтереть руки о собственный подол, как Сигун резко затормозил, и всю эту гниль я намазала на его плащ. Впрочем, капитан вида не подал, только осветил факелом ближайшую решетчатую стену.       — Мы на месте, принцесса Хоа Лан. По приказу короля Хирию, я буду поблизости.       Сказал, а я сглотнула, выходя из-за его спины, и тут же увидела осунувшееся лицо третьего генерала Золотого Ханства. Выглядел он паршиво, и, кажется, был невероятно зол, но держал себя искусно. Я только плечами повела, словно от холода, подходя к решетке, и вскинула голову, выпрямляясь.       — Вы хотели что-то сказать, генерал Вэл?       — О да, хани Цэрэн, — выплюнув это обращение, он вонзил в меня сияющий в свете огня взгляд. — Мои поступки были неоправданно дерзки и непозволительны. Я взываю к Вашей милости.       А потом вдруг вцепился в ворот моих одежд, вжимая лицом в прутья. Сзади шевельнулся Сигун, а я услышала тихое шипение: «Завтра ты умрешь. Смерть предателям. Расскажешь кому — хани Эрдэнэ тоже умрет». Я громко выдохнула, а Вэл отцепился, толкнув меня, и я едва не осела наземь, придержанная быстро среагировавшим капитаном. Ярко полыхнул факел, освещая торжество, сверкнувшее на дне черных глаз третьего генерала, а Цэрэн внутри меня взвыла от ужаса — Эрдэнэ, это ведь ее младшая сестра, верно?       На последок, прежде чем Сигун чуть ли не волоком вывел меня из темницы, я увидела широкую, полную безумия улыбку. Кажется, этот товарищ не прощал унижения.       — Что он сказал, принцесса? — воинственно звякнул меч, и я заметила, как пальцы капитана сжали рукоять оружия.       — Ничего особенного, похоже, он давно не в себе, — я дернула плечами, покосившись на факел. — Но извиняться он явно не собирался, — я улыбнулась, мечтая как можно скорее оказаться в своей комнате.       Извините, король Хирию, но завтра на площади я буду сверкать своими фиолетовыми синяками от недосыпа, потому что этой ночью я глаз точно не сомкну. Эрдэнэ — ну и имя! Я ведь ее даже не знаю, а спасать все равно придется. Поздно поймала себя на мысли, что резона мне в этом никакого нет, а Цэрэн вдруг расслабилась, и я услышала что-то навроде… благодарности? Сестринская солидарность — она такая. Дрожа от ужаса я шагала вслед за капитаном, с неприязнью осознавая, что завтра придется как можно ближе держаться к Хирию и его цветастой банде.       «Моя трагедия, комедий балаганных смешней» — солистка небезызвестной группы как всегда оказалась права, а третьестепенной героине манги опять придется выкручиваться. И все-таки идея с ложками была неплоха. Я вздохнула, а за окнами давно опустились глухие сумерки. Никто не говорил, что будет легко!