Хищная Орхидея

И даже если в жизни чудеса

Бывают, то судьба жестокий автор:

Как жаль, что ты не сможешь мне сказать

«До завтра».

      Это я уже мысленно с Хирию, Сигуном, Нумой и Драконами прощалась, не иначе, шагая за братцем и слушая позади себя напряженные шаги капитана. Он тоже не был в восторге от того, что я впуталась в эдакую дурную историю. И выйду ли из нее сухой — непонятно. А Катя Яшникова, как специально, напевала в голове про жестокого автора и несуществующее завтра. Я ведь только поверила, что сейчас все наладится, и я еще попробую карамельные персики в середине осени, которые так расхваливал Хирию. От воспоминаний о недавнем разговоре я заулыбалась, шествуя по сияющим коридорам дворца Нуур. Куда меня вел Мирах, я даже не представляла, но старалась держать голову прямо, чтобы не выдать лютого страха, который так и плескался в моем сердце. «Поделись со мной смелостью, мой старший брат», — всплыла единственная просьба, только вот я с грустью подумала, что старших братьев у меня не было — только сводный, но с ним мы близки никогда не были. Зато был у Цэрэн, любимый ею нежно и крепко. Ну что, Батар, видишь, кем стала твоя сестра? Мне захотелось ухмыльнуться, но я вовремя вспомнила, что старший сын Хулана погиб от рук Сю-тэна, и как-то сразу поникла. Это не моя трагедия.       — Я сохранил Ваш меч, уважаемая сестра, — разбил нависшую между нами тишину Мирах, и я выпуталась из своих мыслей, зыркнув в его сторону презрительно и быстро. — Когда Вы отбыли в Коуку, отец едва было не сдал его в оружейную, — губ принца коснулась улыбка, я заметила ее, когда тот быстро оглянулся. — Надеюсь Вы не растеряли свои умения, принцесса Хоа Лан, — съязвил мальчишка, а мне очень захотелась стукнуть его по маковке чем-нибудь тяжелым, рукояткой того же меча. Махать, может, я им не смогу, а вот треснуть по болтливой голове — очень даже.       — Премного благодарна, — сухо отозвалась я, не чувствуя той радости, которую бы должна испытывать Цэрэн от известия, что ее игрушку сохранили в целости. Подавила желание мельком взглянуть на Сигуна и припустилась дальше по роскошному коридору, чьи стены были прямо-таки захламлены экзотической лепниной, изображающей драконов во всей своей красе. Видно, не только в Коуке почитают этих тварей. Только вот если нарисованные на моих кимоно были с доброжелательными мордашками, то эти монстры скалили на меня свои зубы, будто готовые чуть что вцепиться в глотку предательницы. Скривившись, я отвернулась.       — Какая она, Коука? — снова заговорил уже утомивший меня Мирах, а я пожалела, что отвела взгляд от злобных драконов.       — Приветливая, — буркнула я, припоминая все свое презрение по отношению ко дворцу Хирию в первый месяц пребывания в нем. И к хозяину замка, к слову, тоже. — Там все по-другому, — продолжила я менее враждебно, взлелеяв надежду, что планирующийся бой обернется светской беседой. — Королевская библиотека просто огромна, в ней даже древние письмена Золотого Ханства есть.       — Когда это вы стали интересоваться старыми книжками, сестра? — насмешливо перебил меня Мирах, а я растеряла всю свое миролюбие. — Вы были в замковой оружейной? А в солдатских казармах?       Я прищурилась, встретившись с черным взглядом остановившегося принца. Наша беседа вытекала в допрос, я это прекрасно чувствовала, да и судя по невнятному звуку, который издал Сигун — он тоже об этом догадался. Если этот принц недобитый собирается выуживать из меня информацию о Коуке и ее короле — зря старается, я если бы и знала, ничего бы не выдала.       — Наш отец отправил меня в Коуку в качестве наложницы, а не шпионки. Не нужно разжигать пламя уже потушенной войны, — отрезала я, решив, что этот мелкий вряд ли сможет мне навредить, если только порвать мечом мое кимоно. Как в нем сражаться, я, кстати, совершенно не представляла.       — Это было чистейшее любопытство, — холодно отозвался принц, сощурив глаза. — Ваше подозрение, сестра, совершенно беспочвенно.       — Тогда приношу свои извинения.       Мирах не ответил, только круто развернулся и повел меня дальше по аляпистому коридору, от которого уже глаза болели. Все эти фрески, скульптуры, вазы и лепнина — только тоску неимоверную нагоняли по замку Хирию. Поскорее бы вернуться в выделенную нам опочивальню — она хотя бы не пестрит всеми оттенками золотого и черного, и то легче. Я сокрушенно вздохнула, чувствуя, как страх постепенно сменялся раздражительностью. Даже если меч я не подниму, то напинать от злости смогу. Надо же — солдатские казармы ему подавай. Может еще все королевские документы отсканировать и по почте выслать? Мысль меня рассмешила, и я сделала вывод, что на нервной почве настроение может меняться с завидной скоростью. Или это я с ума по-тихоньку схожу? А кому сейчас какая разница, главное, чтобы братец поскорее отстал от меня со своим показным боем, а Хирию не прознал, что его невестушка вопреки многочисленным предупреждениям тут же свалила навстречу очередному приключению. От мысли, что предпримет король в случае моего раскрытия, стало не по себе — на что он способен, я до сих пор не знала. Победа над вражеским легионам в первые страницы восемнадцатого тома — не в счет.       В реальность меня вернул Мирах, который коротко приказал страже пропустить нас в тренировочный зал, который представлял собой открытый внутренний двор. Я искоса взглянула на напрягшегося Сигуна, который, был бы статусом выше, даю зуб, надавал бы мне по тыкве за такую неосмотрительность. Я и сама понимала, что накосячила, но куда бы я делась от младшего принца? Он же наверняка был подослан Хуланом, чтобы проверить меня. Только вот на предмет чего? Принятия вражеской стороны?       — Как это позорно — иметь телохранителя, — вдруг презрительно выплюнул совсем разошедшийся мальчишка, зыркнув в сторону капитана недобрым взглядом. — Вы, сестра, сражались наравне с генералами.       — А теперь я невеста короля Хирию. Не будь ребенком, — фыркнула я, узнавая в голосе знакомые по младшему брату, оставшемуся в Перми, капризные нотки.       — И что же поменялось?       — Вся наша жизнь, Мирах, поменялась, — раздраженно вздохнула я, мимоходом осматривая стенды с оружием — похожие были в мультике про викингов, сражающихся на арене с драконами. Я очень надеялась, что меня этого делать не заставят.       — И Вы, сестра, теперь за них? — не удержался, а я нахмурилась. Чего он хочет добиться? Чтобы я в верности королю прямо тут поклялась, выкрикивая его имя в небо?       — За кого — них? Теперь наши страны — союзники, не забывай об этом, брат.       — Уже наши? Один из клятых драконов убил Батара! А Вы, сестра, ходите под руку с их королем!       Кажется, он не страшился даже стоявшего рядом Сигуна, а я начала понимать, зачем он меня сюда вывел — оплевать, пронзая укоризненным взглядом. Ну нет, только нотаций от сопливого пацана я не слушала. Сжав кулаки и медленно выдохнув, я торопливым шагом приблизилась к нему чуть ли не в плотную, сощурив льдистые глаза. Принц тут же съежился, а Цэрэн внутри недовольно всколыхнулась — кажется, я обидела ее любимого братика. Пусть кровожадный щенок знает свое место.       — Это война, а на войне гибнут люди. Господин Сю-тэн не ставил перед собой цели убить Батара, просто брат проявил неосторожность покуситься на жизнь короля Хирию. Этим бессмысленным распрям пора положить конец, люди заслуживают мира. И пока ты не усмиришь свою ненависть по отношению к королю Хирию, хорошего правителя из тебя не выйдет.       — Хотите, чтобы я стал таким же, как Акил? — взбеленился Мирах, отшатнувшись. — Вы не в своем уме, сестра, — чуть ли не с ужасом прошептал тот, попятившись. — Они Вам угрожали?       — Никто мне не угрожал, — теперь не выдержала я, сцепив зубы, и слышала, как за мной, повторяя мои же шаги, следовал Сигун, готовый в любую секунду вмешаться. — Это только мой выбор, и тебе пора сделать свой, а не потакать… — чуть было не сказала «капризам старого хана», но вовремя прикусила язык, сообразив, что вряд ли такие речи сыграют мне на руку. — Теперь я — невеста Хирию, я принадлежу другому дому. Хочешь, считай меня врагом, брат, но от своего слова я не откажусь.       — Сразимся, сестра, — будто не услышав мои последние слова, Мирах вдруг подался к одному из стендов, буровя взглядом землю. Я напряглась, чувствуя, как раненое плечо напомнило о себе разрядом тупой боли. Нужно было потянуть время, а потом сослаться на усталость и просто уйти, а если мальчишка взбеситься, Сигун, авось, с ним справится. Я мельком глянула на капитана, который, как оказалось, не сводил с меня пристального взгляда.       — Прямо в кимоно прикажешь биться? — с усмешкой спросила я, пытаясь спрятать дрожащие руки в рукавах.       — Помниться, Вы сражались прямо в ритуальном платье, — сухо напомнил Мирах, а я мысленно выругалась на Цэрэн и ее излишнюю показушность. Сама устроила представление на фестивале Семи Огней два года назад, а мне теперь отдуваться, так, значит?       Я с опаской глянула на протянутый мальчишкой меч в роскошных ножнах, успела миллион раз подумать о том, что мне его с роду не поднять, и коснулась рукоятки, чувствуя на себе пристальный взгляд Мираха, словно он ждал, что я вот-вот сломаюсь пополам. В общем, от этого я была не так уж и далека. Страх бил по ребрам, и я сжала пальцы, одним махом, обнажив тонкое сияющее лезвие. Пары секунд хватило, чтобы осознать, что это благодаря телу Цэрэн удалось удержать в раках такую махину. Сталь сверкнула на солнце, на мгновение ослепив меня, и я даже залюбовалась — словно бы разряд прошелся от кистей до самых плеч, даруя ощущение безграничной власти. Оружием можно пощадить жизнь, можно отобрать, можно порабощать и освобождать целые народы. Я встрепенулась, утопая в чужих мыслях, и затуманенным взглядом посмотрела на Мираха, который уже стоял в полной боеготовности. Поджала губы, молясь всем известным богам (и своего, и этого мира), чтобы помимо силы Цэрэн во мне пробудились и ее способности — ведь так бывало в попаданческих мангах, так почему не случится со мной?       Но когда принц с озверевшим видом бросился на меня, а я едва умудрилась прикрыться мечом, отразив удар, то убедилась в обратном: Цэрэн мне помогать не собиралась, а раненое плечо помимо удара отразило вяжущую боль. Вот это я попала. Сцепив зубы, я зыркнула на брата, судорожно вспоминая все сцены из фильмов, где герои дрались на мечах, но из всего арсенала вспомнился только «Властелин колец». Джексон ничем не помог, а Мирах рванул на новый заход.       — Ты боишься говорить, потому что здесь коукский солдат? — с надеждой прошипел он, когда наши мечи скрестились с диким лязгом. Я озлобленно фыркнула, в приливе отбрасывая его назад и отскакивая в сторону.       — Я сказала тебе правду! — крикнула я, краем глаза замечая, как напрягся Сигун, мечась между тем, чтобы вмешаться и тем, чтобы остаться на месте. — Хватит лелеять глупые фантазии! Я — невеста короля… Хирию! — каждое столкновение мечей порождало дрожь в левом плече, я почувствовала, что стало трудно дышать. Владеть этим телом было сложно.       — Они не убьют тебя, сестра, — зашептал Мирах, сбавив напор. — Просто скажи, что ты узнала? Не сейчас, отец пришлет за тобой… Мне нужно знать, сестра…       — Глупый юнец, — рыкнула я, отступая. — Заткнись уже, раздражаешь.       Наружу всплыло все накопившееся за последние дни: страх за себя, злость на Хулана, обида на весь свет. Я стояла с опущенным мечом и смотрела на Мираха, несущегося прямо на меня, прекрасно понимала, что больше не смогу отражать его отаки. Запал ушел, оставляя за собой чувство опустошенности. Ныло плечо, болели запястья, брюзжала слюной внутренняя Цэрэн, возненавидевшая меня по новой, а мне просто хотелось, чтобы этот глупый принц сгинул.       — Защищайся!       «Пошел ты…»       В этот миг произошло сразу несколько вещей. Я нашла в себе силы поднять меч, но в последний момент не удержала, и лезвие братского меча полоснуло по левой щеке, пронзив притупленной болью. Прикрыв глаза, я только и услышала, как скрестились чьи-то мечи, судорожно соображая, что это Сигун вступился — глупец! Нужно было его остановить, но сил не было, я все еще пребывала в шоке от собственного бессилия. Если бы Мирах вовремя не среагировал на мою беспомощность, я была бы уже мертва. А потом я услышала, как нечто быстрое рассекло воздух, приземлившись где-то возле меня.       — Прочь! — истошно верещал Мирах, пока Сигун стоял возле меня, словно защищающая детеныша львица. — Предательница! Да что б ты сдохла, слабачка! — кажется, до меня долетала его слюна.       — Эй-эй, малой, полегче. Ты только что ранил королевскую невесту. Знаешь, чем это чревато? — знакомый голос Зеленого дракона заставил меня расширить глаза от неожиданности, увидав его обладателя в паре шагов от меня, вставшего рядом с Сигуном.       — Заткнись! Вы все сдохните! Как мой брат, умрете!       Какой шумный, я поморщилась, исподлобья глядя на распалившегося принца с обнаженным мечом. Скоро на его крики сбежится вся стража. Кстати, какими ветрами сюда занесло Сю-тэна? Я попыталась подняться, да вышла какая-то ерунда — ноги не слушались. Вот, что бывает, если перенапрягать не свое тело. Вспомнился «Аватар» Кэмерона, и очень захотелось очнуться в боксе управления, чтобы забыть все это, словно страшный сон. Тело ломило, совершенно чужое, разделяемое с гребаной фанаткой своего отца, которая жаждет убить Хирию. Я не хочу, ясно тебе, истеричка? Я не хочу его убивать, потому что он мне обещал карамельные персики. Прозвучало по-детски даже в мыслях, и я моргнула глазами, возвращаясь в действительность, в которой Мирах доорался до того, что прискакала дворцовая стража.       — Ханху Мирах?       — Все нормально, — рыкнул мальчишка, зыркнув на меня недобрым взглядом. — Еще увидимся, сестр-р-ра.       Ему ведь пятнадцать, неуравновешенный подросток. Я фыркнула, с облегчением сообразив, как слабость потихоньку отступала, я даже опереться о землю руками смогла.       — Принцесса Хоа Лан, — первым на мои телодвижения среагировал Сигун, подскакивая ко мне чуть ли не в полете. — Вы можете идти?       — Плечо… — хрипнула я, а потом собралась с силами. — Плечо опять болит. Из-за этого я не смогла сражаться.       — Знаете что, принцесса Хола, — вклинился Сю-тэн, грозно сжав свое копье. — Синий сказал, что Вас тут убивают, а Вы решили в игрушки поиграть?       Я только устало вздохнула, решив, что отвечать на это не стоит — перебесится и успокоится. Наверное, выглядела я невероятно жалко: осевшая наземь, лохматая, уставшая, с подрагивающими руками, растерянными глазами. Видимо, Рекурю тоже это заметил, потому как взгляд его потеплел, и он сокрушенно выдохнул, запустив руку в волосы и процедил какое-то ругательство сквозь зубы — я не разобрала, сосредоточенная на принятии того, что Сигун одним легким движением подхватил меня на руки под шепотки дворцовой стражи.       — Принцесса Хоа Лан слишком утомилась после дороги. Но принц Мирах настоял на том, чтобы провести бой на мечах. Сейчас все в полном порядке, — бесстрастным голосом сообщил капитан, ни к кому в особенности не обращаясь, и зашагал прочь под аккомпанемент драконьих шагов, следовавших за нами.       Я только и смогла, что скользнуть по сиротливо лежащему на земле мечу тоскливым взглядом, и вцепилась в плечи телохранителя, судорожно вздохнув. Ну, Данка, убедилась, что ты простая третьесортная героиня, которая проиграла мальчишке, при этом обладая такой-то силищей?!       …Сигун был теплым и надежным, ворчание Сю-тэна — уютным, — это все, о чем я могла сейчас думать. А еще о том, как бы поскорее оказаться в своей темно-коричневой комнате и укутаться в одеяло, чтобы никогда-никогда из-под него не вылезать. На губах был соленый привкус крови, наверное, кровоточил порез, но боли я уже не чувствовала, только уродливую жалость по отношению к самой себе.

***

      Аби приглядывал за мной, раз послал Сю-тэна именно в то мгновение, когда ситуация едва не вышла из-под контроля. Осознание этого ввергло в полнейшие негодование — вот только нянек в лицах Драконов мне и не хватало. А с другой стороны, видимо, все-таки не хватало, раз уляпала наверняка дорогущее кимоно кровью в первый же день визита в Золотое Ханство. Рекурю, видать, считать так же, потому как злорадно скалился, сторожа входную дверь — Сигун умчался за Нумой. Привлекать лекарей я не решилась, ведь чем дольше неудачный бой с Мирахом останется тайной, тем будет лучше для всех нас. Правда, я мало верила в то, что удастся укрывать сегодняшний инцидент весь предстоящий месяц.       — А… — я, вдруг кое-что вспомнив, взглянула на Сю-тэна, придерживая марлю, всученную мне суетливым капитаном. Очень надеялась, что на нем моя оплошность никак не аукнется.       — Да? — раздраженно рыкнул дракон, сверкнув злыми глазами. Я замялась, невольно гадая, сколько тому лет, ведь в манге об этом ни словом не обмолвились, и глубоко вздохнула, поняв, что спросить об этом не самая хорошая идея.       — Я бы предпочла не волновать подобным известием короля Хирию, — выпалила я, собрав волю в кулак, и выдержала пронзительный взгляд.       — Поздно опомнились, принцесса Хола, — хохотнул Сю-тэн, но тут же нахмурился. — Я сказал Сигуну, чтоб он и его по дороге зацепил.       Какая фамильярность. Я поморщилась, рассерженно отворачиваясь. Вот только короля мне здесь и не хватало. А как ты хотела? Накосячила — теперь отдувайся, все справедливо. Колыхнулось сердце от мысли, что в гневе я Хирию еще не видела, от чего была не далека, кстати, анализируя произошедшее парой минут ранее. Что я там орала в запале про союзные страны? Если это как-то повлияет на политику, хоть самую малость, я, похоже, пропала. Надо было перед тем, как соглашаться на предложение Мираха, отрезать себе язык. Узнавать, как Хирию умеет злиться, я не хотела. Но с другой стороны, кто я ему, чтобы тратить время и силы на нотации? Сдаст меня обратно Хулану, словно кошку-зассанку обратно хозяину с Авито, и дело с концом. Сравнение мне жуть как не понравилось, и я скривилась еще больше, пожевав пересохшие губы.       На этом наш разговор с Рекурю и закончился, правда, иногда, словно играя в переглядки, мы пересекались взглядами, он — раздраженно-недовольным, а я — беспомощно-растерянным. Оранжевые лучи заката скользили по тяжелому коричневому тюлю, я смотрела на их игрища, продумывая оправдания, которые буду вываливать на Хирию, как только он придет. Лучше б не пришел. Я отняла от лица марлю, прицокнув на пятно крови. Задел Мирах только самую малость — едва полоснул, как говорится, глаз не задет, швы не нужны, но вот ощущения были малоприятные, словно потрогала осоку, только лицом. Нервная улыбка коснулась моих губ, а Сю-тэн на это лишь подозрительно фыркнул.       — Это Вас вид крови так рассмешил?       — А Вас это так озадачило? — парировала я, даже взгляда не подняв, вывернула марлю чистой стороной и приложила обратно. Пользы от этого никакой, но до прихода Нумы хотя бы кимоно окончательно не испорчу.       — В Вас стреляли пару дней назад, а Вы уже с мечом на родного брата — меня уже ничем не озадачишь, — насмешливо заявил дракон, но в его голосе мне почудились нотки смешанного с издевкой восхищения.       — Безбашенность, — невозмутимо напомнила я, позволив себе дернуть уголком рта. Но тут же встрепенулась, поджав губы — не разговаривать, не смотреть, не привлекать внимания. Звучит, просто, на деле Рекурю стоит прямо передо мной, сторожа дверь в ожидании телохранителя и служанки. Видно, в таком случае стоит отбросить рамки приличия и вытекающие из несоблюдения сих последствия в сторону и не беспокоиться о том, что подумает дворцовая стража о воине короля, ошивающемся в покоях его же невесты. Вот уж дурацкая ситуация, и не поспоришь.       — Сумасшествие, — бросил дракон, отворачиваясь, а я даже не обиделась, невольно соглашаясь с его выводом, все-таки не каждая девушка борется с беспокойной душой, с которой вынуждена делить одно тело.       Вновь повисло молчание, а я радовалась осознанию того, что, раз Зеленый смог так легко добраться до меня, то и Хирию ничего не угрожает: Аби смотрит, Сю-тэн действует, даже забавно, учитывая их отношение друг к другу. Ну, хотя бы об этом можно не волноваться. Поразмыслить на тему того, стоит ли мне вообще волноваться о Хирию я не успела — по ту сторону громоздких дверей послышались чьи-то торопливые шаги. Нума, ее суетливый топот я узнаю из тысячи. Подавив улыбку, я приготовилась принять на себя весь гнев служанки.       — Принцесса Хоа Лан! — с порога воскликнула она, проигнорировав присутствие Сю-тэна, и тут же бросилась ко мне. Обычно бесстрастная, сейчас она была невообразимо обеспокоенной. Кольнула совесть, и я попробовала состроить на своем лице подобие невозмутимости.       — Все в порядке, Нума.       — Да-да, — шикнула она, потянувшись к лоханке с водой, принесенной младшей из горничных. Сокрушенно вздохнув, я успела заметить, что Сю-тэн выскользнул наружу, посчитав, что нынешняя обстановка для меня весьма безопасна. Крикнуть ему хоть слово в качестве благодарности я не успела или не смогла — так и сидела перед служанкой, терпя ее манипуляции. А должна ли я быть благодарна? Да, безусловно, ведь воины должны заниматься безопасностью короля, а не его взбалмошной невесты, решившей, что ей все по плечу.       Воспоминания о недавнем проигрыше снова повергло в уныние, и я протяжно выдохнула через нос, иногда поглядывая на сосредоточенное лицо Нумы. Кто расстроился больше всего, так это она — я разбила себе лицо на кануне свадьбы, а она ведь жила этим торжеством, я ли не видела. Символ мира, служанка в меня верила, а я вот давно перестала — если не могу выстоять против пятнадцатилетнего мальчишки, то чем я могу помочь Хирию с установлением прочного мира между Коукой и Золотым Ханством? Уныние, еще мягко сказано, я буквально каждой клеточкой чужого тела ощутила всю свою бесполезность. А ведь еще недавно была воодушевлена тем, что смогу узнать слабости соперника Акила, на деле узнала только свои. Паршиво, хоть волком вой.       «Ты не гордись силой бессмертной, да ты не Кощей, вот придет милый — наваришь ему вкусных щей», — посоветовала солистка питерской группы, на концерт которой мы с Сашкой так и не попали, а я скривилась, когда Нума обработала порез каким-то пряным настоем. Вот мой удел — сидеть тихо в комнате, довольствуясь обществом служанки, и ждать возвращения этого самого «милого», который по вине моей криворукости и нелюбви к кухне останется даже без щей. Да кого я хотела обмануть, когда решила, что помашусь мечом и всем докажу, какая я исключительная? И ради чего? Ради становления в собственных глазах. Ну, и еще немного в глазах Хирию.       Мысль врезалась в сознание, и я даже вздрогнула.       — Я почти закончила, принцесса Хоа Лан, потерпите, — сухо попросила служанка, обвинив себя в моем поведении, а я растерянно кивнула, сжав рукава кимоно. Ну и бред, конечно. Карамельные персики еще ладно, но эта ахинея уже ни в какие ворота не лезла. Я отплевывалась от недавней мысли, словно от кислого молока, но вот послевкусие все равно осталось. Дело — дрянь.       — Нума…       — Скажи им, что я еще вернусь к этому вопросу, — суровый голос выбил из головы все слова, адресованные служанке, и мы с ней одновременно повернули голову в сторону тяжелых дверей. А когда они распахнулись, впуская лохматого Хирию, запыхавшегося от быстрой ходьбы, у меня в голове возобновился план побега через канализацию. Мария, я пастушка Мария, а никак не невеста этого сумасшедшего парня с вытаращенными глазами. Аби ему что, приказал к похоронам готовиться?       — О, Вы уже вернулись? — нервно хмыкнула я, искоса наблюдая за отступающей куда-то вбок Нумой. Предательница. — А я… мы… — запнулась, наблюдая за переменами в его лице. Факт того, что я вляпалась, был неоспорим.       «И в ошибках своих ты всегда виновата сама», — пропела Эля Чавес, а я все так же планировала сбежать с помощью ложки. Да, этот день обязательно должен был закончится как-нибудь паршиво.