Хищная Орхидея

      Я растерянно захлопала глазами, глядя на скалящегося Рекурю и понурого капитана Сигуна. Мы стояли в каком-то коридоре, не в том, где находились покои Эрдэнэ — я поняла только это. Как я сюда дошла, даже не помнила, в голове все вертелся недавний разговор, дрожали руки, и язык заплетался. Очень хотелось провалиться сквозь землю. Я сфокусировала свой взгляд на Рекурю, и горло предательски свело спазмами. Не плакать, держаться, дышать, только дышать. Кажется, по моему лицу и так все было написано. Какая ты жалкая, Данка, разрыдаться из-за ахинеи, которую несла какая-то конченная дура — не в твоем это стиле! Сил больше не осталось. Не плакать.       — Все в порядке, господин Сю-тэн. Вы сказали — меня зовет хан…? — протяжно вздохнув, спросила я, незаметно обмахнувшись веером.       — Да Вы сейчас разрыдаетесь, какой там хан, — фыркнул Сю-тэн, а я вспыхнула. Вот только его замечаний мне здесь и не хватало.       — Это не Ваше дело.       — А вот капитан Сигун решил иначе — прискакал с во-о-от такими глазами, — Зеленый вылупился, словно сова, расхохотавшись. — Да если бы не я, эти стервы сожрали бы Вас живьем, принцесса Хола.       — Это. Не. Ваше. Дело, — отчеканила я, чувствуя, как желание зарыдать сменялось на гнев.       Мысли осели, я почувствовала, как начала успокаиваться. Смотрела на Зеленого, на его клыкастую ухмылку, невольно дивясь, что зубы его, и правда, оказались такими, какими их рисовала мангака. Ровные, заостренные, как у пираньи, хоть я никогда вживую пасть этих рыб не видела, просто так всегда говорили. А он в ответочку глядел на меня, щурился, хмыкал, будто знал обо мне какую-то тайну, которую, впрочем, знал весь дворец Золотого Ханства и Коуки впридачу. Опять по сердцу прошелся холодок, и плечи поникли. Я не знала, что делать, но держаться нужно было — это неоспоримо, не плакать, не кричать и не… отступаться от решенного. Я невеста короля Хирию, и что бы там обо мне ни думали… Мне же все равно, верно?       — Капитан Сигун, сопроводите меня к хану, — коротко приказала я, круто разворачиваясь, и, чуть подумав, бросила скупое: — Спасибо за Вашу заботу, господин Сю-тэн, но впредь я сама буду разбираться со своими сестрами.       — Да как Вам будет угодно, — фыркнул дракон. — И никакой хан Вас не просит к себе, — добавил он, а мне пришлось обернуться, чтобы застать самодовольную ухмылку. — Это была уловка.       — Вы соврали? — нахмурилась, посмотрев на Сигуна, застывшего в паре шагов от меня.       — Если Вам плевать на свою репутацию, — протянул Рекурю, — то на репутацию… короля Хирию не плевать мне, — последние слова он буквально процедил, и я еле сдержала смешок. — Принцессы имели неосторожность оскорбить и его, поэтому… Ой, да черт со всем этим. Удачи, мне надоело, — выплюнул он, торопливо зашагав прочь, а я так и осталась удивленно глядеть ему вслед. Сколько ему здесь? Такое чувство, что не больше двадцати — ведет себя, как мальчишка, которому навязали идиотское задание. А может так оно и было — Рекурю вон шел и шаркал ботинками по полу от злости, я даже с такого расстояния это слышала.       Обида окончательно сошла на нет, я даже позволила себе грустную улыбку. Все-таки я права в том, что выбрала сторону, и отступать не намерена. Меня не должны волновать бредни капризной девчонки, если за моей спиной такая ответственность. Мы уедем из Ханства, и я обо всем забуду, поэтому впадать в отчаяние сейчас — слишком глупо и подло хотя бы по отношению к самой себе. Может, Цэрэн и любила генерала Вэла, но Данка Малафеева любит только себя и свою безопасность, поэтому просто так меня не сломить. Я в последний раз глянула на прыгающий от резких шагов зеленый хвост и обернулась к Сигуну, коротко объявив, что намереваюсь вернуться в свою комнату. Единственный человек, которого бы я хотела сейчас видеть, это Нума. Она единственная женщина на ближайшие пару сотен километров, которая оставалась на мой стороне. Все-таки поддержки от неотесанных мужиков, далеких от девичий переживаний, сейчас ожидать не приходилось.       Слова Эрдэнэ не забылись и продолжали жечь сердце сигаретным окурком, но я твердо решила преодолеть и это препятствие на пути к собственной счастливой безопасности.

***

      Только когда мы вышли в коридор, ведущий в отведенные Хуланом покои, я заметила молчаливого второго стражника, следовавшего за мной незаметно и безшумно. Наверное, поэтому Сигун и осмелился оставить меня, разыскивая Сю-тэна, потому что ему назначили помощника (как капитан распознал о том, где находится западное крыло, я предпочла не задумываться. Наверняка, Аби, почуяв неладное, отправил Зеленого, как только мой телохранитель покинул пост). Хотелось поднять вопрос о самоволии Сигуна, но я благоразумно решила об этом забыть и просто быть благодарной — никогда бы не подумала, что такой солдафон способен угадать чувства девушки, которую вздумали оскорблять собственные сестры. Вообще, мне должно быть все равно, родней-то как таковой мы не были, но даже от чужих людей такой вздор было слышать обидно и горько. А толки о том, что я любовница Хирию — полнейший вздор, нас и друзьями-то назвать сложно, мы же притворяемся, разве это не видно? Китнисс бы позавидовала тому, как правдоподобно мы изображаем пару…       Очень хотелось вернуться домой — и уже неважно в Пермь или в Коуку, хоть куда-нибудь, только подальше отсюда. В замке Хирию хоть и были говорливые служанки, но такую ахинею они не несли — те, ладно, короля уважали, на том спасибо. А Эрдэнэ, кажется, плевать на его титул и положение в обществе, лишь бы меня задеть. Капризная девчонка. Я разозленно фыркнула, снова обмахнувшись веером. И пусть так, это было уроком, чтобы не попадаться ей на глаза, мне же легче, а что там думают эти принцессы — наплевать. После помолвки уже неважно будет — и так всем станет понятно, чем потенциальные супруги занимаются в общей комнате. Меня передернуло. Всем будет понятно, чем мы должны будем заниматься — вот так правильнее. Бросаться во все тяжкие и рассуждать на тему отношений между мужчиной и женщиной — себе дороже, поэтому я только прикрыла глаза, тихо выдыхая. Я уже не девочка, само собой, но мысли обо всем этом все равно казались неправильными, ненужными, нереальными.       — Пригласи Нуму, Сигун, пусть зайдет ко мне, — перебивая собственные мысли, громко сказала я, даже не взглянув на капитана. Поздно поняла, что обратилась к нему без использования титула, да и вряд ли ему это показалось важным.       — Как пожелаете, принцесса Хоа Лан, — привычно смиренно отозвался тот, и, обернувшись, я успела застать его поклон, прежде чем Сигун отправился восвояси, оставляя меня на попечение второго стражника.       — Как твое имя? — спросила я больше от нечего делать, чем от любопытства, одновременно с этим распахивая тяжелые двери и попадая в теплые объятия темно-коричневых тюлей и однотонных ковров.       — Рядовой Хо-ву, принцесса Хоа Лан.       Я мельком взглянула на его лицо, рассеянно кивнув, и зашла внутрь, напоследок бросив, чтобы Нума сразу заходила в покои без излишнего официоза. Хотя, зная служанку, она и без моих напоминаний поступит именно так. Кажется, я успела соскучится по ее раздраженному фырканью и равнодушным пожиманиям плечами. Если бы она была в курсе недавнего не самого приятного разговора, наверняка бесстрастно бы бросила слова о том, что для всей Коуки я остаюсь символом мира, а что там считают обе принцессы — только их дело. Не сказать, что я нуждалась в ее поддержки, просто бы это притушило окурок, жегший сердце и самолюбие. Опять уповаешь на чужие слова и объятия? Ты же давно перестала в этом нуждаться, Данка, так что? Я ухмыльнулась, я и Сашке не шибко-то доверяла собственные переживания, потому что научилась все держать в себе, а сейчас так расстроилась из-за оскорблений, брошенных впопыхах. Но вместе с тем, как по ту сторону дверей зазвучали чьи-то шаги, я сообразила, что больше всего в речи Эрдэнэ мне не понравилось пренебрежительное отношение к Хирию, нежели к себе.       — Принцесса, Вы хотели меня видеть? — с порога осведомилась Нума, развеивая мое неожиданное осознания собственной странности. — Что-то произошло? Вы выглядите подавленной, — торопливо объявила служанка, в несколько шагов оказываясь рядом. — Капитан Сигун сказал, Вы были у своих сестер?       — Капитан всем будет рассказывать, где и с кем я? — проворчала я, отмечая беспокойную теплоту в ее голосе. Так хотелось обо всем рассказать, так хотелось… — Все хорошо, Нума. Приготовишь мне чай?       Просто хотелось, чтобы она была рядом. Нечего обременять служанку своими глупыми обидами и предрассудками, это ведь не ее проблемы, так что… Пускай уж смотрит настороженно и недоверчиво и ни о чем не спрашивает, я сама разберусь. Нуму, видимо, мои слова все-таки не убедили, потому как она буркнула что-то неопределенное, слегка отвернувшись, и по-хозяйски зашагала к еще одному встроенному прямо в пол очагу, что расположился в совершенно другом от ложа углу, окруженный тяжелыми тюлями, словно представлял собой отдельное место для чаепития. К хозяйскому футону служанка что там подойти, даже взглянуть на него не имела права. От этого снова стало не по себе, и я хмуро мотнула головой, двинувшись за ней. Будто святыня какая-то, ей-богу, а ведь это обычный футон… царское ложе, ага, как же.       Все отчетливее, с каждым днем в этом мире, я понимала, что еще долго не свыкнусь с здешними порядками и устоями, с местными разделениями, с правилами этикета. Ладно чай, который я привыкла заваривать из пакетика, взятого из коробки на сто штук, теперь приходилось устраивать целый ритуал, но повадки королевской невесты еще долго не смогу усвоить — как пить-дать. Даже Хирию, который тут тоже без году неделя, больше был похож на особу голубых кровей — взять хотя бы торжественный банкет или выдержку лицом к лицу с ханской семьей. Это он с драконами и мной позволял себе руки сажей мазать, а в остальном-то попробуй уличить неуклюжего короля. Мне до того далеко, но отчего-то я догадалась, что этому придется учиться, придется надевать на себя маски, чтобы выжить. Изменять собственным принципам ради собственной безопасности?       — Прошу, принцесса Хоа Лан, — подала голос Нума, протягивая мне чайную пару, а я стыдливо сжалась, припоминая, что про несчастные блюдца я бессовестнейшим образом забыла этим утром.       — Спасибо, — рассеянно поблагодарила я, завороженно глядя на струящийся пар, вырисовывавший замысловатые узоры прямо в воздухе. Этот клуб напоминал тонкого дракона с раскрытой пастью, устремленного ввысь, к самому потолку. Как бы хотелось последовать за ним. — Нума, ты не считаешь нужным поставить ширму, чтобы она разделяла футон? Общее ложе с Его Величеством…       — Не думаю, что это перечит нормам приличия, — невозмутимо отозвалась служанка, которая будто ожидала вопроса подобного рода. — Король Хирию прямо изъявил свое желание взять Вас в жены, принцесса Хоа Лан, поэтому не стоит волноваться на счет совместно проведенных ночей — это само собой разумеющееся.       — Но еще даже помолвки не было, — рассерженно буркнула я, невероятно злая на Хулана, с которого весь этот цирк и начался.       — Это не имеет значения. Тем более, что эту комнату вам выделил сам Великий хан, — словно прочитав мои мысли, заявила служанка, деловито пересыпая остатки персикового чая из мешочка в какую-то склянку с крышкой. Где она ее раздобыла, интересно?       — В Золотом Ханстве так принято, — вспомнила я слова Эрдэнэ, понуро опустив голову. — А в Коуке?       — Если мужчина выбрал себе невесту, никто ему не запретит разделить с ней ложе в первую же ночь знакомства, — раздраженно сказала Нума, которая явно не понимала сути моего вопроса. Но потом неожиданно смягчилась: — Что Вас тревожит, госпожа? Вы не задавались этим вопросом вчера, так что же произошло?       Я подняла голову, а в ее глазах плескалось глубокое понимание, будто Нума была в курсе всего разговора с принцессами от начала до конца. Я поймала себя на мысли, что лучше бы так оно и было, лучше бы Нума читала меня как раскрытую книгу, чтобы все поняла. Смотрела на нее несколько секунд, изучая ее встревоженное внимательное лицо, на котором читалась почти что материнская забота, не материнская, так сестринская. Сердце колотилось, призывая рассказать, а вот разум ощетинился, и поди пойми что делать. Это только моя проблема, но отчего так хочется получить поддержку, я же давно из всего этого выросла, так почему? Служанка поставила чайник, терпеливо ожидая, когда же я созрею хоть на что-нибудь, а я просто молчала, глядя ей в глаза молящим о помощи взглядом. Через гордость, через все на свете, я словно сквозь бурелом пробиралась. Я хотела все рассказать.       — Все в порядке…       — Вы прислали за мной капитана, только потому что у Вас все в порядке? Принцесса Хоа Лан, если Вас что-то беспокоит, лучше скажите, потому как Вы оторвали меня от вышивания. А я люблю вышивать, — высказалась Нума, опасно сверкнув глазами. Наверное, не стоит забывать, что она все-таки дочь знатного рода, а капризные дамы, вроде меня, да в гробу она их видала.       — Я была у сестер. Узнала, что весь дворец считает меня ветреной девицей, продавшей Хирию свое тело взамен на безопасность. Мне сообщили, что об меня просто вытерли ноги, об меня и мою жажду мира. Еще и Сигун приплел к этому господарей драконов, и теперь о чепухе, которую несла принцесса Эрдэнэ знают еще и они, — выпалив все это на одном дыхании, я с ужасом почувствовала, что снова защипало в носу. Казалось бы, из-за чего переживать, ну наговорили гадостей, и ладно. Но все еще неприятно жгло где-то в груди — старая рана снова оказалась раскрыта.       — Значит, и король скоро будет в курсе, — задумчиво ответила Нума, я даже вздрогнула от такой прямолинейности. — А принцессы не отличаются умом? Будет Вам, госпожа, будто из-за этого стоит расстраиваться, — служанка совсем неожиданно для нее потянула руки в попытке обнять. И впервые за несколько лет я позволила это сделать, не как приветствие, а как знак поддержки. От чужого человека. По личному вопросу. Данка! Куда же ты катишься? Вниз, под откос. — Вы официальная невеста Его Величества Хирию, первая и единственная королева Коуки в ближайшем будущем, разве сквернословие сможет опорочить такой светлый титул? Будет Вам, госпожа, — вновь повторила Нума, почти что ласково гладя меня по голове, — мне ли не знать о том, как обидны бывают слухи. Символ мира не опорочат никакие глупости, поэтому не принимайте близко к сердцу. Я ничего не могу сказать о Ваших сестрах, но оскорбление невесты короля Хирию аукнется им самым ужаснейшим образом, знайте это, — мне показалось, или это прозвучало слишком зловеще? — А капитан Сигун еще пожалеет о своем опрометчивом поступке. Нет, чтобы самолично позаботиться обо всем?       — Если бы не он, меня бы съели живьем там же, за трапезным столом, — вяло хихикнула я, невольно потянувшись за теплом, исходившим от Нумы. Она была бы отличной матерью с такими-то задатками, да и, я все еще считала, что и королева из нее вышла бы отличная. А вдруг…?       — Тоже мне, решение проблем, — фыркнула служанка, прервав ход моих размышлений, — будто у господарей драконов без него дел мало.       Я не ответила, просто слушала ее уютные ворчания, окончательно сдавшись, а служанка перемыла кости и телохранителю, и горничным, прибывшим с нами, и местной прислуге, и даже Мираха зацепила, все еще тая на него обиду за мое искалеченное лицо. Отчего-то мне хотелось принять тот факт, что без человека, которому можно излить душу, катастрофически сложно. Я отчаянно не хотела привязываться, но руки Нумы, попутно гладящие меня по волосам и заново заваривающие чай, разбивали все мои предрассудки, вытряхивая из головы мысли о вечном одиночестве. А я бессильно уронила голову на грудь, позволяя служанке вытаскивать заколки из моей прически и расправлять тугие жгуты. Вмиг стало легче и спокойнее, хотелось сидеть так как можно дольше и не думать ни о чем. Я такого не чувствовала с тех пор, как из Перми уехала, от сестры, которая, хоть и делала вид, что я та еще ненормальная, но любила безмерно.       — Король Хирию не позволит Вас обидеть, — убежденно заявила Нума, а я только вздохнула, опять — Хирию. А ведь это все из-за него! На свой счет я бы даже не переживала, но эти змеи и его приплели к моей позорной репутации. Вся соль в том, что он, и правда, выгораживал меня перед Хуланом, разница только, что взамен он ничего не получал. — И слухи ничего не смогут Вам сделать.       — А ему? — спросила я, а уже потом прикусила язык. Кажется, Нума задумалась.       — Прислуга здесь считает, что Его Величество обольстил Вас или запугал, — совершенно спокойно отозвалась служанка, а я нервно хмыкнула, теряя только обретенное спокойствие. — Если Вас так это беспокоит, я могу записывать подслушанные сплетни.       — Ты подслушиваешь? — моргнула я, глянув на нее через плечо и застав широкую ухмылку.       — А что мне здесь, от скуки засыхать? — спросила Нума, словно этот аргумент должен отбросить всякие сомнения. Впрочем, отбросил — подслушивание во имя правды никогда смертью не каралось. — Тем более, местная прислуга не считает нужным шептаться по углам — если говорят, то на весь внутренний коридор. Такая мелочь, как завистливые языки, ничем не смогут навредить Его Величеству, не извольте беспокоиться, принцесса Хоа Лан, — мягко заверила Нума, тихо вздохнув, и не ясно почему — то ли от беспокойства за меня, то ли от утомившего ее разговора. Я хотела верить в первое.       — Спасибо тебе, Нума, — улыбнулась я, а от накопившихся эмоций все-таки вырвался всхлип. Я в ужасе раскрыла глаза, а плечи сами собой начали подрагивать. Служанка ничего не сказала, только сильнее обняла меня, положив подбородок мне на макушку, да так мы и застыли.       Я не думала о том, что пожалею об этом, что снова предприму попытку отдалиться, закрыться, отгородиться, я просто смотрела на безнадежно остывающий чай, слушая, как ветер резвится по ту сторону окна. Уже было чуть за полдень, горы, что было видно отсюда, наливались весенним солнцем и словно светились изнутри. Из нашей опочивальни открывался вид на две высокие скалы, прямые и ладные, напоминающие ворота в дивный мир, и лучи, что проходили через них, окутывали их могучие тела мягким теплом, словно пытаясь усмирить, согреть. Я судорожно вздохнула, криво улыбнувшись мысли, что я тоже похожа на скалу, только не в том плане, что сильная, крепкая, непоколебимая, а в том, что холодная и нелюдимая.

А ты молчишь, А ты все смотришь на меня, И я не знаю что сказать, Ведь я забыл свои ответы. Ты молчишь, и моя прочная броня Не пропускает твоих чувств. Я забываю кто и где ты Я не пустой, я просто потерян, Просто потерян

      Я болезненно улыбнулась вспомнившимся строчкам, невольно поставив на место безликого собеседника Хирию, он же все время смотрит на меня с немым вопросом во взгляде. А я не пуста! Я просто потеряна… И как все эти героини, смелые, сильные, красивые, так легко вливались в жизнь нового мира? Неужели не скорбели по оставленной семье? Неужели им было так просто принять тот факт, что жить придется совершенно по чужим правилам? Я ничего не понимала, мне просто хотелось спрятаться ото всех на свете. Куда-то ушла былая уверенность. Что же с тобой, Данка? Еще утром так жаждала обучиться верховой езде и тренироваться с мечом… Но я не отступлюсь от всего намеченного, что бы там мне ни говорили, я не раскисну и не упаду духом. Просто, мне нужно время, еще немного, самую каплю.       — Принцесса Хоа Лан. Его Величество Хирию — разрешите войти? — но, видимо, никто лишних минут мне не отсыпет.       — Госпожа? — Нума напряглась, словно готовая по моему приказу отослать всех гостей куда подальше.       — Разрешаю, — и только сказав, сообразила, что глаза до сих пор на мокром месте, да и выражение лица ничего хорошего собой не представляло.       Видать, Хирию это как раз и отметил, только переступив порог комнаты. Застыл, не зная, что предпринять дальше, смотрел на меня, а я на него, осторожно потянувшись рукой к глазам, чтобы промокнуть их рукавом зеленого кимоно. Напряжение висело несколько минут, и никто из присутствующих не двигался с места, а меня эта ситуация даже забавлять начала, если бы я не была уверена в том, что Сю-тэн пересказал королю все подробности недавнего инцидента. Вот только его мне здесь и не хватало. Не от вредности, но от надобности, я очень хотела, чтобы Хирию исчез хотя бы на пару минут, но я же сама, дурёха, разрешила ему войти, словно боялась передумать. А он еще смотрит так внимательно, губы кривит, такое всеобъемлющее чувство вины во взгляде — аж скривиться захотелось.       — Ваше Величество…       — Я зайду позже, — вдруг отмер и круто развернулся, юркнув за дверь. Я даже опешила — такой тактичности я от него не ожидала.       — Прежде чем позволять мужчине войти в комнату, убедитесь, что готовы его принять, — недовольно проворчала Нума, облегченно вздохнув. — Это ответит всем нормам приличия, о которых Вы так печетесь.       Я только рассеянно кивнула, с неудовольствием замечая, что ушел король ненавсегда, и нужно, правда, привести себя в порядок. Осталось только надеяться, что пытать меня он не станет, потому как отвечать ему я не намеревалась. Этот разговор, может, его и касается, но разберусь я со всем этим сама. Сама.

***

      «Ты смотришь на меня, и я себя теряю», — если бы не контекст песни, я бы охарактеризовала данную ситуацию именно этими строками. Нума упорхнула пару минут назад, оставив за собой умытую и заново накрашенную меня, в другом кимоно и с простой, но изящной прической. Оставила на съедение Хирию, как бы каламбурно это ни звучало, потому как король, похоже, решил все выудить из меня путем ментальной связи — сидел напротив, не спуская глаз, и заговорить никто из нас не решался. Я не хотела начинать беседу, потому как не была уверена, что он вообще в курсе всего произошедшего, и поэтому я только старалась держать спину ровно и не отводить взгляда, хотя очень хотелось — уж очень внимательными были сливовые глаза с отблеском серебряной печали, а мне это не нравилось. Но когда я не сдержала тихого вздоха, явно выглядевшего не очень уместно на фоне сложившейся обстановки, Хирию словно отмер.       — Принцесса Хоа Лан, — он нахмурил брови, сцепив руки в замок и потупив взгляд. — Вы хотите о чем-нибудь поговорить?       — Нет, — от моего резкого ответа тот даже вздрогнул, будто от пощечины, а я сжала рукава кимоно, силясь не извиниться. Сама. Я помню.       — Хорошо… Я хочу Вам сообщить, что ханху Мирах был выслан из провинции Нуур за недавний инцидент. Великий хан заверил, что все произошедшее только на совести младшего принца. Вам больше нечего бояться.       Я вскинула на него взгляд, недоверчиво прищурилась, а Хирию в свою очередь поджал губы, сосредоточенно о чем-то размышляя. Этот вопрос он поднял на сегодняшней встрече с отцом Цэрэн? Он добился того, чтобы Мираха выслали из дворца ради меня? Что за дерзость так думать, — я поморщилась, — это все ради восхождения Акила и будущего Коуки. Пока мы пытаемся понять, как быть дальше, надоедливый младший принц не будет путаться под ногами. Хороший ход, Ваше Величество. Я только молча кивнула, попутно пытаясь понять, что за «ханху» такой? Я слышала это обращение от стражников, когда те прибежали на шум нашего побоища с Мирахом. Наверное, что-то типа «хани» только по отношению к принцам.       — Это замечательно, — осторожно проговорила я, понимая, что уже слишком долго молчу. — Таким образом, мой брат не станет мешать Акилу, верно?       — И угрожать Вам, — добавил Хирию.       — Это не так важно…       — Нет, важно, — грубо оборвал меня король, а я растерянно моргнула глазами. — Было ошибкой соглашаться на приглашение хана, прошу меня простить, принцесса Хоа Лан. Я не предусмотрел того, что Вам здесь будет небезопасно находиться.       — Будет Вам, это не так страшно, — снова попыталась заверить я, совершенно не в восторге от темы разговора, но замолкла, встретившись с разгневанным сливовым взглядом.       — Я получил приглашение на сегодняшний банкет в честь нашего приезда, — продолжил Хирию, принимая обычный спокойный вид. — На нем возможно встретиться с принцем Акилом, но я бы настоятельно рекомендовал Вам не ходить.       — Вот еще, — фыркнула я, но от страха сжалось сердце — опять сестры, отец, очередной брат. — Я пойду.       — Тогда держитесь ближе ко мне, — устало вздохнул король, закинув красные пряди мешающих волос куда-то за плечи. Косу бы ему, алую-алую.       — Это я хорошо умею, — мрачно усмехнулась я, попытавшись улыбнуться. — Не волнуйтесь, пока Вы рядом, никто на меня даже не посмотрит.       «На предательницу никто не захочет смотреть», — добавила про себя, но на деле продолжила улыбаться.       — Тогда извольте отдыхать, принцесса Хоа Лан, боюсь, празднества затянутся до самой ночи, — Хирию тоже растянул губы, но до того неестественно и вымученно, что я едва подавила желание поддаться к нему и заверить, мол, все будет хорошо.       Он же Дракон, пришедший, чтобы подарить людям новый мир, где не будет ни злобы, ни войн, ни ненависти, ни зависти, ничего, что приносит страдание. А на деле сам ведет за собой воска, уничтожая недругов. Я смотрела на него, отмечая, как осунулось его лицо за эти несколько дней, когда стало известно, что нам придется наведаться в Золотое Ханство. Ему невмоготу все это слушать и видеть — я понимала. Это ведь я привыкла к человеческим порокам и никогда не пыталась изменить мир, а планка Хирию намного выше, чем моя — если я мечтала только о своей безопасности, то этот товарищ грезил счастьем для всех, включая меня. Я не могла сказать наверняка, но то, о чем он предложил поговорить в самом начале нашего диалога, была как раз встреча с сестрами. Сю-тэн, прохвост, все выложил. Но я не собиралась вываливать свои обиды на короля, это Вам не Нума, ставшая близкой и необходимой, это правитель Коуки, даже с чумазыми руками и холодными пятками он все равно будет мне чужим.       Но лед тронулся той ночью, я не могла отрицать. Подобно солнечным лучам, всполохи пламени топили мою холодность. Я ведь могла оставить Хирию стучать зубами, верно? Но почему-то поднялась, закрыла окно, разожгла огонь. Что мною двигало? — я не знала, но сейчас, сидя перед королем, глядя в его лицо, на растрепанные волосы, видя собственное отражение в его печальных глазах, я чувствовала что-то огромное, как целый мир, что-то теплое и яркое, похожее на свет.       «Чтобы убить мотылька, нужно одно: немного света», — и мотыльком была моя гордость. Что же ты натворил, глупый король? Опять возвращаешь мне веру в людей, а я так не хочу вновь быть преданной…       — Хотите чай, Ваше Величество?