Хищная Орхидея

      Я ненавидела семейные вечера, потому как на них предписывалось выглядеть если не божественно, то очень приближенно к этому понятию. Так было всегда, в пять лет, в семнадцать, мама говорила одно и то же: «Поедем к бабушке, оденься прилично, чтобы меня не позорить». В данный момент, конечно, позорить было некого, но факт того, что мне придется постараться, чтобы на семейном сборище выглядеть более чем прилично, оставался неоспоримым. Хирию ушел пару минут назад, унеся с собой весть о том, что Мираха на этом празднестве не будет, но его тут же сменила Нума, явно раздосадованная, что на подготовку отведено так мало времени. На мое предложение оставить макияж и прическу она зыркнула на меня так злобно, что я даже отшатнулась.       — Не сочтите за грубость, принцесса Хоа Лан, но Ваше пренебрежение здесь неуместно, — выдала бесстрастно, и мне пришлось прикусить язык — так или иначе, ей гораздо виднее, как дама из высшего общества должна выглядеть на подобного вида торжестве. Меня утешало лишь то, что я смогу увидеться с Акилом и время зря не потеряю. И нет, меня не смущало то, как служанка со мной общалась. Может, раньше это и выглядело грубо, ее извечное ворчание и колкие замечания, но после того, как я поплакалась у нее на плече, предпочла окончательно закрыть на это глаза — уже поздно выстраивать заново разрушенную стену, это я прекрасно понимала.       Нума тем временем с самым парадным видом раскрыла кованый сундук с кимоно, аккуратно, по одному, раскладывая их на полу, явно задумавшись на выбором. Мне ничего не оставалось, как присесть рядом, равнодушно разглядывая дорогие, расшитые золотыми и серебряными нитями, ткани. Было здесь и темно-синее платье с желтыми лилиями, и нежно-зеленое с изображением набегающих волн, и светло-серое, с черными драконами, пышущими таким же угольным огнем. Я подперла рукой подбородок, выражая все свое презрительное отношение к данному ритуалу, но вдруг мое внимание привлекло алое-алое кимоно с оборками из легкой ткани, напоминающей шифон. Оно было исписано золотыми хризантемами, будто звездами на багровом небе, я даже замерла на мгновение — я его еще не видела.       — Это, — выдохнула я, бесцеремонно ткнув в одеяние пальцем. — Я хочу надеть это на сегодняшний банкет.       — В цвет волос Его Величества? — с самым серьезным видом поинтересовалась Нума, но, даже узнав в ее голосе издевку, я не поменяла своего решения.       — Да. Чтобы все знали, — жестко сказала я, подивившись собственной безумной идее. — Я хочу, чтобы все это видели — мое решение неоспоримо.       Даже служанка на мгновение опешила, не то, что я. Да что такое на меня нашло? Но я смотрела на золотые хризантемы и уже представляла злобные ухмылки на лицах сестер, сама же расплываясь в улыбке. Пусть видят, кто я такая, пусть почувствуют, чему принадлежит мое сердце. Я была уверена, что, бог с ним, с Хирию, я докажу самой себе, что ни за что не отступлю от задуманного. Я невеста Алого Дракона. Огладив мягкие ткани, я осторожно расправила кимоно, показав его солнцу, и закатные лучи прошли насквозь алого шелка, подсветив изнутри цветочные звезды. Всегда нужно выбирать себе сторону, так было во всех книгах, мангах, фильмах. И в жизни тоже было так — я выбрала Хирию. Он прав, не друзьями, но союзниками мы обязаны быть, хотя бы ради безопасности.       — Как пожелаете, госпожа, — выдохнула Нума, завороженно глядя на роскошное красное кимоно, словно видела его впервые. — Позвольте заняться Вашей прической…       И я позволила, послушно умостилась на стул, предоставив служанке возможность творить со своими волосами все, что ей заблагорассудится. На моих губах застыла задумчивая улыбка, пока я вглядывалась в пейзаж фрески, украшающей противоположную от окна стену, чувствуя горячие руки солнца на своем затылке. Картина представляла собой аллею цветущих сакур (или слив?) прямо у подножия высоких гор, среди которых устроился дворец, изображенный настолько маленьким, что я едва различила его на общем полотне. Невольно вспомнила персиковый сад во дворце Хирию, куда отчаянно захотелось вернуться. Зато я могла быть уверенной, что, если сегодняшняя встреча с Акилом пройдет без сучка без задоринки, можно будет уповать на скорое возвращение. Главное, быть осторожной. Хирию, конечно, хорош, послал ничего не сведущую девицу на переговоры с потенциальным наследником титула Великого хана. От раздраженного фырканья я удержалась, постеснявшись Нумы, а вот губы скривила — как выведать политические настроения старшего принца я совершенно не знала, а следовало бы! Времени осталось катастрофически мало.       Нума, кажется, плела косу, наряжая ее в золотистый шнур, который я мельком успела увидеть. Я повела плечами, а служанка метнулась к шкатулке, притащенной ею лично, выуживая из нее громоздкую заколку, похожую на облако мелких красных цветочков, в тон выбранному кимоно. Куда она эту красоту пристраивать будет, я не знала, но предпочла молча сидеть, чувствуя, как ловкие руки служанки закрепляют пряди сим аксессуаром. Поздно сообразила, что в таком наряде я буду напоминать председателя фан-клуба Хирию, но быстро отмахнулась от этих мыслей, избегая смотреть на себя в зеркало, умело игнорируя его все это время. Очень страшилась увидеть там Цэрэн и вспомнить о том, кем я была с самого начала — похожей на нее, даже со всем вагоном различий. Она же чистейший лед, ненавидящий Хирию каждой клеточкой души… А я? Я ведь такой же была, да и осталось, если честно, просто научилась расставлять приоритеты. Взрослеть когда-то приходится всем без исключения.       — Скажи, Нума, ты бы хотела вернуться домой? Покинуть дворец Хирию и зажить как прежде?       — Странный вопрос, принцесса Хоа Лан.       — Но все-таки?       — Хотела бы, — вздохнула служанка, на миг оставив свое занятие. — Но я не властна над своей судьбой, да и дома как такового уже давно нет, — мне почудилась горькая усмешка, и я едва не обернулась. — Отец уехал из столицы, мать подалась в храм, а мы с сестрой стали служанками во дворце Хирию.       — С сестрой? — опешила я, отчаянно пытаясь вспомнить, говорила ли Нума что-нибудь о ней раньше, но — тщетно.       — Она одна из младших горничных дворца, Мики, — вздохнула Нума, продолжив колдовать над моей прической. — Вряд ли Вы ее знаете.       Как же, знаю. Я благоразумно промолчала, вспомнив малоприятный подслушанный разговор, одной из участниц которого была как раз Мики. Так та пугливая девушка, все время одергивающая подругу за то, что без умолку трещала о том, какая я страшная, и есть сестра Нумы? Да уж, в отличие от сестры, моя служанка была более бесстрастной и храброй, даже слишком храброй. Я заулыбалась, с теплой грустью вспоминая, что и мы с Алькой тоже были мало похожи характерами, если она обладала вспыльчивым нравом, то я слыла расслабленной и спокойной.       — К чему такой вопрос, принцесса Хоа Лан? — настороженно спросила служанка, которой, видимо, надоело слушать мое молчание.       — Не волнуйся, Нума, я уж точно не рвусь остаться в Золотом Ханстве, — вяло хмыкнула я, сцепив руки. Накатили воспоминаний, пиши — пропало. — Просто стало интересно. У тебя был жених? — почти что хитро спросила я, и, если бы камень печали не давил на сердце, то обязательно бы хохотнула.       — Был да всплыл, — фыркнула она неожиданно весело. — Этот негодяй слинял сразу, как моя семья разорилась. А потом, кажется, сгинул в потасовке с мелкими бандитами — и поделом ему! — наверное, если бы позволило место и время, она бы небрежно сплюнула — таким презрительным был ее тон. — Мужчины все глупые, лучше забыть их.       Лили, ты ли это? От знакомой по манге фразы я даже вздрогнула, невольно подмечая, что Нума и правда была похожа на Лили, на адскую смесь Лили и Хёк-чи, помощника Таэ-джуна, — такая же беспрецедентная ворчунья и дерзкая на слова девица. Я хихикнула, посчитав разумным ничего не отвечать — брошенному ею совету я и так следовала, причем очень давно. Хотелось, конечно, спросить, а не забыть ли мне и короля Хирию? — но я посчитала, что это будет бессмысленно и слишком глупо. Тему моей неприязни к королю мы с Нумой давно оставили, по умолчанию решив, что она себя исчерпала. А она, и правда, исчерпала — теперь, наоборот, безумно хотелось ворваться в этом красном кимоно в банкетную залу под руку с Хирию и с гордо поднятой головой. Это чувство превосходства было мне знакомо, когда в одиннадцатом классе пришлось терпеть издевки подруги, скрывавшей свою симпатию к тому парню. Она тогда отвернулась от меня, на деле — стыдилась своего поступка. А я обзавелась личным холодом, что обидой бушевал в сердце.       Без чувств же легче?       — Но я любила его, — повела дальше Нума, даже улыбнувшись, — как дура любила, — поправила саму себя, а я удовлетворенно кивнула головой. — Знаете, принцесса Хоа Лан, лучше уж быть счастливой, но не любить, чем любить, позволив и курице улететь, и яйцам разбиться.       Интерпретация нашего «у разбитого корыта» меня позабавила, но я не могла не заметить, как горничная еле слышно вздохнула, отнимая руки от моей головы. Несколько секунд ничего не делала — видимо, оценивала проделанную работу, а я грела собственные похолодевшие руки, наконец, осмелившись взглянуть на себя в зеркало. Еще свежий макияж делал меня похожей на фэнтезийную принцессу какой-нибудь батальной новеллы, а красные цветы на заколке добавляли яркости и вместе с тем мрачной загадочности. В купе с алым кимоно это будет смотреться чересчур вызывающе, я готова была в этом поклясться, но от того не менее сильно хотелось его примерить. Все-таки, этим вечером мне придется защищаться, а самый действенный способ защиты — это нападение.       — Не любить, — эхом повторила я давнишнюю фразу Нумы, завороженно глядя в льдисто-голубые глаза своего отражения — хоть в чем-то мы с Цэрэн сошлись мнениями. — Любить можно только свою страну, — добавила я, криво ухмыльнувшись самой себе.       «А хочешь любить — так люби родину, что тебе нужно еще?», — спросила солистка «Немного Нервно», этим самым подтверждая мои слова, а солнце опустилось совсем низко. До злосчастного банкета осталось всего ничего.

Ты говоришь мне: не плачь, милая,

Будет со временем все хорошо.

Твой Купидон не стрелял мимо —

Он бросил свой лук и ушел.

***

      Ткань струилась алым водопадом, подсвеченным вечерними свечами, которые уже зажгла прислуга. Я стояла напротив зеркала, вооружившись позолоченным веером, и все не могла понять, что было не так с моим отражением: вроде и кимоно великолепно сидело, и прическа не растрепалась, да и красная хризантема на лбу отлично держала контур. Так что же? Я сокрушенно вздохнула, еще немного повертевшись, мне на уровне паники казалось, что пояс затянут недостаточно туго, но ушедшая парой минут назад Нума заверила, что выгляжу я «очень даже по-королевски». Сомнительный комплимент, но стороннему наблюдателю приходилось безоговорочно верить, потому что других вариантов не предвиделось. Можно, конечно, узнать у сторожившего за дверьми Сигуна, что он обо всем этом думает, но я посчитала, что впечатления капитану и так на сегодня хватит — еще доведу беднягу до нервного срыва.       Тихо фыркнув, я нахмурилась, продолжая оценивать свой внешний вид. По правде, я действительно походила на какую-то ярую фанатку Хирию, да и эти хризантемы… Но назад отступать было поздно, поэтому пришлось затолкать нарастающую тревогу куда подальше и попытаться успокоиться. Вместо этого я задумалась, где этот самый король пропадает, когда шарахается где-то вне выделенной опочивальни? Неужели Драконов отыскал? Вполне вероятно, глупо было со стороны Хулана надеяться, что такой сомнительной дистанцией он сможет разделить божественных защитников и их короля. Наивный. Я поднесла веер к лицу, прикрыв кривящиеся в ухмылке губы, и прищурилась, размышляя над тем, что оно и хорошо, если Хирию сообразил, где западное крыло — о его странной просьбе можно будет забыть, сам смотается к своим защитникам, коли приспичит.       — Принцесса Хоа Лан… — подал голос Сигун, а я резко развернулась.       — Разрешаю, — ответила я, не дослушав до конца. Медлить больше было нельзя, перед смертью не надышишься — как любила говаривать учительница математики, когда мы сдавали экзамены. Сегодняшний банкет — тоже экзамен на право жить в этом мире.       Дверь грузно отворились, пропуская разнаряженного Хирию — видать, прихорашивался в подсобке — в до забавного похожем кимоно, разве что вместо хризантем были строгие ромбовидные узоры. Я так и застыла, не зная, засмеяться или нахмуриться. Король тоже решил застыть, с неким удивлением оглядывая выбранный мною образ. Не ожидал? Вот и я тоже. Я все-таки решила отвесить приветственный поклон, такой же безмолвный, как и вся эта нелепая ситуация. Воздержалась от удовлетворения желания так и остаться согнутой и вновь подняла на Хирию взгляд, только сейчас заметив тугой хвост, закрепленный золотым гребнем на затылке — хотя бы не выглядел, как лохматая кикимора.       — Вы прекрасно выглядите, принцесса Хоа Лан… — наконец, отмер король, неловко кашлянув, а я невольно дернула уголком губ.       — Благодарю. Вы… тоже. Похоже, уже пора?       — Несомненно, — Хирию кивнул, сдержанно улыбнулся и подошел, предлагая на себя опереться. Сколько раз уже так было? — и не счесть, словно ежедневный ритуал какой-то, не меньше.       Отточенным движением я сжала его локоть, незаметно вздохнув. Ну вот и новый бой не за горами. Ткань королевского одеяния была мягкой, а тепло кожи ощущалось даже через нее. Не отходить от Хирию — что может быть проще? Я прикрыла глаза, обмахнувшись веером, и мы двинулись вперед, нога в ногу, будто правда — союзники. Какая странная мысль. Я крепче ухватилась за короля, сжав зубы, предстояло самое тяжелое — не ударить в грязь лицом перед дурными сестрами. Как там Эрдэнэ говорила? «Очень мило цеплялась за него»? Я хищно ухмыльнулась под веером, исподлобья взглянув на своего спутника с алым хвостом. Мысль о косе все равно не отпускала. Но, похоже, просчиталась, потому как Хирию мигом опустил на меня глаза, смерив внимательным сливовым взглядом.       — Все в порядке?       — В полном, — буркнула я, торопливо отворачиваясь. Этого еще не хватало. Его Величество вообще в курсе, что ловить взгляды, брошенные исподтишка, не нужно?       — Если Вас что-то волнует, только скажите, — Хирию расправил плечи, мимоходом коснувшись моей ладони и взглянув на шагавших позади стражников. Среди них я узнала Сигуна и Хо-ву, неожиданно расслабившись.       — Я же сказала, все хорошо, не беспокойтесь, — уже мягче заверила я, пытаясь приосаниться под стать ему. — Я не говорила с отцом больше месяца, — тут же тихо выдохнула я, а тело проняла дрожь, смывая все старания выглядеть статно. — Я… не знаю, что он может предпринять.       — Не извольте беспокоиться, принцесса Хоа Лан. Аби приказано быть начеку. И в любом случае, я буду рядом.       Я нахмурилась, вздернув бородок — наконец, поняла, что мне так не понравилось в моем отражении — оно было напуганным, совсем не похожим на Цэрэн, скорее уж на меня, на Данку, первокурсницу филфака. Голубые глаза, словно у совы, широко распахнутые от ужаса, губы чуть приоткрытые, плечи поникшие. Интересно, сейчас я выглядела так же? Было бы паршиво — я же собралась доказать всему миру, что ни за что не отступлюсь от своей задумки. Я же собралась доказать самой себе, что поумнела. А Хирию настырно напоминал, что я постыдно слаба, неспособна тягаться со здешними устоями. Я противилась его защите, но все равно цеплялась за локоть, чинно шагая рядом с ним по извилистым коридорам дворца Нуур. Совсем меня забалует, как потом самой-то справляться? Я вжала веер в лицо, полуулыбнувшись, полускривившись, а впереди показались тяжелые двери. Так или иначе, сегодня, и правда, нужно будет прятаться у него за юбкой, как бы это ни прозвучало.       «Вдохните поглубже, мистер Хевенсби. Нас ждет долгая ночь», — зловеще пообещала президент Койн, а я почувствовала, как похолодело в груди, и сиюминутно последовала совету героини Коллинз, заполнив легкие воздухом одним огромным глотком. Вместе с моим выдохом стража растворила двери, и они тяжело окрылись, пропуская нас в банкетную залу, ослепительно-яркую, людную, душную. С моей любовью к одиночеству я тут протяну от силы пару часов. Беспомощно взглянула на Хирию, едва не подергав его за рукав с капризной физиономией, но вовремя опомнилась. В конце концов, я же сама решила прийти на это душевное почти семейное сборище, так что…       — Его Величество, король Коуки, Хирию, — громогласно провозгласил стражник, только мы перешагнули порог. — И хани Цэрэн, — добавил он как бы между делом, а я фыркнула — даже не принцесса Хоа Лан, это имя звучало куда более пафосно, нежели грубое «Цэрэн». Будто выплюнул, что, впрочем, было вполне вероятно.       Гул моментально стих, словно по мановению чьей-то руки; присутствующие мужчины в торжественных хаори и дамы в пестрых кимоно, все, как один, обернулись, пронзив пару в красных одеяниях острыми, презрительными взглядами. Один. Я тихо выдыхаю. Два. Сжимаю локоть Хирию сильнее. Три. Расправляю плечи, отвечая на все шепотки и кривые ухмылки голубыми искрами. Тревога утонула в желании умыть здесь находящихся в тазике ледяной воды, потому что тогда, в той жизни, я не смогла выстоять до конца, я простила сломавших меня людей…       Оглядевшись, я мигом узнала среди гостей Эрдэнэ, что гордо стояла возле хана Хулана на пьедестале, по левую сторону от вычурного золотого трона. Что за безвкусица? Сестрица тоже меня заметила и послала в знак приветствия едкую улыбочку, многозначительно кивнув на Хирию и выгнув левую бровь, а я скривилась, ловя на себе другие, не менее враждебные взгляды. Каждый в этом дворце знает, кто я такая, каждый думает, что я продалась королю соседней страны. Глядите на меня! Я не стыжусь ваших выдуманных истин, глядите, я иду рядом с ним, потому что он праведнее всех вас вместе взятых.       Я не могла взглянуть со стороны, поэтому не стану утверждать наверняка, но явно мы с Хирию произвели неизгладимое впечатление — оба в кроваво-алых одеждах, каждый по-своему красив. Слива и лед, огонь и ночь, король и воительница, словно со страниц плохо заканчивающейся легенды сошедшие. Я почувствовала, как спутник мой неуловимо напрягся, ненавязчиво притянул меня ближе, лишь слегка коснулся моих плеч, продолжая смотреть вперед, на Хулана.       — Приветствую Вас, король Хирию, правитель Коуки, — тут же подал голос старик, не соизволив даже подняться со своего кресла.       — Приветствую и я Вас, Великий хан, — отозвался Хирию, согнувшись в учтивом поклоне. — Восхищен роскошью Вашего приема.       — Ваша лесть, как всегда, приятна, — ухмыльнулся Хулан, метнув в меня острый взгляд. Я внутренне сжалась, но виду не подала, только глаза опустила. — Что ж, наслаждайтесь этим вечером, король Хирию.       — Благодарствую.       Как он это себе представлял, наслаждаться, мне никогда не понять, поэтому, как только мы с Хирию отошли на максимально безопасное расстояние, я буквально вырвалась из его хватки, едва удержавшись, чтобы не сигануть за ближайшую портьеру. Этот хан… смотрел так, словно взглядом пытался меня убить. Как же он меня ненавидит, а я и не знала. Скривив губы, я раздраженно выдохнула — а чего я ждала, придя в самое сердце змеиного логова? Лучей любви и семейного тепла? И где этот Акил?..       Поздно сообразила, что все время моего внутреннего монолога присутствовал невозмутимый Хирию, но ему нужно отдать должное — не встревал.       — Все в порядке, Ваше Величество. Боюсь, мне нужно присоединиться к дамам? — я кивнула в сторону сгрудившихся в кучку женщин, изучающе на меня поглядывающих.       — Не стоит, — тихо ответил король, я же хмыкнула, не стоит — а придется.       — Что ж, увидимся после банкета, Ваше Величество. Я помню о Вашей просьбе, — на всякий случай шепнула я, торопливо покидая его общество. Хирию ничего не ответил, но я слышала, как шумно и гневно он выдохнул, и неясно, от злости на меня или на ситуацию в целом?

***

      Жених Эрдэнэ мне категорически не понравился. Сестра, словно и не было сегодняшнего разговора, начала щебетать обо всем на свете, только я подошла к ее сомнительной компании. На сколько я поняла, женщины здесь обязаны держаться в противоположном углу залы от мужчин, независимо от того, кем они друг другу приходились. Средняя принцесса тут же посчитала нужным ткнуть пальцем в своего будущего мужа, одного из генералов Ханства, а я едва сумела выловить из толпы смуглое черноусое лицо, хитро подмигивающее не то Эрдэнэ, не то всем собравшимся дамам вместе взятым. Но почти сразу мой взгляд нашел печальные сливовые глаза, да и на этом можно было и закончить, потому что увлекшись незаметными переглядываниями с королем, я выпала из общего разговора.       — Моя многоуважаемая сестра говорила, что Коука только и велика, что огромной библиотекой, — Эрдэнэ звонко засмеялась, и ей завторили нестройные голоса, а я резко обернулась, успев заметить так и написанное на лбу Хирию: «Ради всего святого, не нарвись».       — Ни о чем другом вы и не спрашивали, хани Эрдэнэ, — процедила я, стреляя голубыми молниями из-под золоченого веера. По обыкновению своему я никогда не кипела, но, наболевши, наружу могут полезть все так долго сдерживаемые гадости. Правда, банкетная зала явно не место для сего действа.       — О, так вы все-таки узрели силу Четырех Драконов? — невинно поинтересовалась сестра, а я почувствовала, как жадные, любопытные взгляды пронзили мое тело насквозь.       — Не уверена, что это как-то связано, — спокойно отозвалась я, а зубы скрежетали от негодования.       — Как же? Разве вся мощь Коуки не заключается в этих уродах?       — Как ты их назвала? — вспыхнула я, сделав шаг к ней.       — Убийц ханху Батара можно называть только так, разве нет, сестра? — голос ее вдруг похолодел, и я невольно отпрянула. — Какая нелепица, моя сестра прониклась нежностью к уродцам из соседней страны, — принцесса захохотала, и ее дьявольский смех подхватили и остальные гостьи, словно на подпевке. Я поморщилась.       — Господа Драконы и король Хирию защищают свою правду так же, как и вы. Выхватывать из общей картины частный случай — бессмысленно и глупо, потому что солдаты Ханства так же убивали солдат Коуки, разве я не права?       — На кого ты зубы скалишь, хани Цэрэн? — дико зашипела девчонка, едва не вцепившись в мои одежды, подошла вплотную. — Хотя бы здесь помни, кто твои враги.       «Помни, кто твой настоящий враг» — так, что ли? Я осклабилась, а руки мелко задрожали, и в горле встал ком. Играя роль, я скоро доиграюсь, видит бог. Но нужно было продержаться, хоть немного, самую каплю. Ради себя. Ради… Хирию.       — Я знаю своего врага в лицо, а ты, сестра?       — Получше тебя.       — …хани Цэрэн совсем дикой стала…       — В этой Коуке сплошное невежество…       — И эти драконы… Хани Цэрэн, откуда у Вас этот шрам? — вдруг поинтересовался самый смелый голос из общего ропота. Я устало перевела взгляд на молоденькую девушку с прямым и честным взглядом.       — Это? — а можно ли мне сказать о Мирахе? — Случайно вышло, — я заметила ухмылку Эрдэнэ, а нежданная собеседница даже ахнула:       — Неужели… один из Драконов? Тот, что с когтями…       Милочка, если бы это был Гуэн, я бы перед вами сейчас не стояла. Широко усмехнулась, но мое дергание растолковали иначе: по толпе женщин прошелся взволнованный шепот, из которого я отчетливо слышала «чудовища», «издевались», «запугали». Сердце, словно бы ухнуло куда-то вниз, и я вновь встретилась взглядом с сестрой, который прямо говорил, что рассказать о потасовке с братом я не могу — расценят, как ложь, как выдумку, подумают, что растеряла хватку или посчитают, принц решил казнить предательницу. Что делать? Что мне делать? В ужасе оглянулась на мужскую половину гостей, но сливового взгляда я не нашла. Ну же, Данка, спасайся сама! На кого же ты надеешься?       — Король Хирию не допускает того, чтобы Драконы причиняли мне вред, — медленно выдохнув, произнесла я, возвращая к себе внимания. — Я живу во дворце Хирию на правах королевской невесты. И, если вам так интересно, многоуважаемые дамы, эту рану я получила по собственной неосторожности, когда без надобности посетила тренировку ханху Мираха — мой многоуважаемый брат не заметил меня со спины, практикуясь в фехтовании.       — Так это дело рук ханху?       — Вот так дело…       — Вы слышали? Ханху Мираха выслали из дворца, уж не за эту ли оплошность?       — Неужели?       — Он всегда был таким неосторожным и вспыльчивым!       — Пойдем, сестрица, здесь такие угощения! — я не успела среагировать, как Эрдэнэ уже тащила меня в сторону накрытых столов, и, клянусь, я слышала ее злобное пыхтение. Теперь это сборище замковых крыс будет трепаться только о надоедливом принце, напрочь забыв обо мне. Кажется, эта схватка осталась за мной.       Я только победно оскалилась, покорно следуя за принцессой и вполуха слушая гул разговоров на мужской половине сборища. Торжества здесь мало походили на те, что показывали в корейских дорамах — люди были раскрепощеннее, не загнанные в жестокие рамки, но в то же время более лживые и злобные. Хулан просто решил толкнуть нас в змеиное логово. Прошибло беспокойство за Хирию, и я даже оглянулась, но вовремя себя одернула, что король явно не растеряется в подобной ситуации — только вспомнить банкет в честь объявления о помолке, все знатные особы похожи, что в Коуке, что в Ханстве, что в настоящем мире. Я протяжно вздохнула, а Эрдэнэ, наконец, остановилась.       — Ложь тебе не поможет, — прошипела она с ходу.       — А тебе не поможет мое унижение, — не моргнув и глазом, отрекошетила я. — Так что?       — Я тебя ненавижу!       — Уже слышала.       — Да чтоб ты сдохла! — не выдержала она, и лицо ее дико скосило куда-то в сторону, а я заторможенно наблюдала за тем, как Эрдэнэ замахнулась, чтобы отвесить мне знатную пощечину.       — Не думаю, что это хорошая идея — поднимать руку на невесту короля, хани Эрдэнэ, — чей-то мелодичный, мягкий, словно ковер подснежников, голос и крепкая рука, перехватывающая принцессу на полпути, лишила меня удовольствия быть побитой. Я широко раскрыла глаза, встречаясь с серым взглядом старшего принца.       — Пошел вон, — прорычала сестра, но менее фанатично. — Тебя никто здесь не ждет.       — Позволь и мне поприветствовать хани Цэрэн после столь долгой разлуки, — мягко улыбнулся нежданный герой сей сцены. — Не забывайся, — неожиданно холодно и жестко напомнил он, а мне показалась, что принц сильнее сжал тонкие запястья истеричной сестры.       — Тебе это с рук не сойдет, — испуганно залепетала она, вырывавшись из его хватки и метнув в меня ненавидящим взглядом. — И тебе тоже, уродка. — После столь емкого замечания была такова, оставив меня наедине с тем, кого хотелось увидеть в эту минуту чуть ли не больше всех здесь собравшихся.       Акил смерил меня внимательным серым взглядом, скрестив на груди руки, а я в, свою очередь, взглянула на него исподлобья, наконец, сумев рассмотреть вблизи точеное смуглое лицо. Так вот ты какой, почитатель Алого Дракона? Главное, чтобы слухи о тебе оказались правдивыми, и тогда я смогу освободиться от всего навалившегося. Отчего-то, только взглянув на младшего брата, я поняла, что он не подведет, сделает все, но не подведет, потому что не сможет. Мне об этом сказали умные серые глаза и улыбка, игравшая на губах — он единственный, кто принял выбор Цэрэн в этом змеином гнезде.       — Приветствую Вас, принцесса Хоа Лан.       — Ну здравствуй, брат.