Хищная Орхидея

      Акил был выше Мираха, складнее, царственнее, взрослее. Темно-зеленое хаори на широких не по годам плечах и собранные в аккуратную шишку черные, как и у меня, волосы. Если младший принц был еще мальчишкой, то он — уже юношей, молодым, статным, а ему ведь только шестнадцать. Почему-то серебряный блеск мудрых глаз напомнил мне Якси, сыночка Хирию, — знакомый по OVАм парнишка уж очень был похож на Акила. Но я тут же разозлилась на собственные нелепые мысли, возвращаясь в реальность. Должна же быть хоть какая-то логика — старший сын хана явно никаким боком в семейке Алого Дракона не значится. Это Сигуна можно с Джу-до сравнивать, а здесь немного другое.       — Благодарю за твое вмешательство, — проговорила я осторожно, понимая, что неловкое молчание достаточно затянулось. Акил, будто отмер, взглянул на меня недоуменно, но все же неловко улыбнулся:       — Хани Эрдэнэ ужасно волнуется о Вас, сестра.       — Да? А мне кажется, волнуется она только о себе и своих истериках, — пренебрежительно фыркнула я, невольно оглянувшись назад. Сестра до сих пор пепелила нас злобным взглядом, но, кажется, услышать, о чем мы говорили, не могла.       — Ну, не скажите, — мягко засмеялся Акил, вновь привлекая к себе внимания. — Все мы были необычайно взволнованы… таким известием.       — И ты, брат?       — И я тоже, принцесса Хоа Лан. Какие бы недопонимания ни были между нами, мы все равно остаемся семьей.       Цэрэн ощетинилась, а я только улыбнулась под веером, дивясь взрослости этого шестнадцатилетнего мальчишки, безусого, с мягкими чертами лица, но невероятно мудрым взглядом. В отличие от Мираха он и правда был похож на принца даже без поддержки чертовой армии.       — Меня озадачило приглашение на Вашу помолвку, сестра, что пришло пару дней назад, — снова заговорил Акил, жестом предлагая отойти в сторону, туда, где было меньше всего народу. — Получить его лично из рук посыльного из Коуки… явно, это не простая прихоть моей дорогой сестры, — он снова посмотрел на меня, но уже без улыбки. — Было весьма опрометчиво отправлять письмо сюда, ведь все передачи осуществляются через Великого хана.       — Какая неосмотрительность с нашей стороны, — рассеянно кивнула я. Так вот почему вместе с ответом пришло и приглашение от хана — он перехватил письмо для Акила. — Так что ты обо всем этом думаешь, брат?       — О Вашей помолвке? Сказать честно, я… ошарашен, — усмехнулся принц, задумчиво отведя взгляд куда-то в сторону. — Я не поверил сначала, когда по дворцу поползли слухи о Вашем… решении, — снова запнулся, а я поняла, что вместо «решении» он хотел сказать «предательстве», но язык не повернулся. — Но потом отец обо всем рассказал. Здесь не нужно бы говорить об этом, сестра, хоть я и позаботился о безопасности, — Акил неожиданно понизил голос до шепота, приблизившись к моему лицу, — поэтому скажите, Вы сами на это пошли?       Тоже сомневается. Я раздраженно выдохнула, обиженно поджав губы, но быстро остыла. А правда — сама ли? Когда об этом спрашивали Мирах и Эрдэнэ, я только разозленно шипела, отгораживаясь ледяными стенами, но вопрос старшего принца прозвучал слишком мягко и участливо, чтобы на него злиться. На миг, только на мгновение я задумалась, прокручивая в голове сцену, в которой Хирию поставил меня перед фактом, что судьба решена — ради безопасности я должна стать супругой короля Коуки, и выбора у меня тогда не было. Но уже столько всего произошло с того дня, столько слез пролито, что в сердце не осталось ничего — только принятие и готовность действовать. Для меня брак никогда не был чем-то сверхзначимым, я никогда не мечтала о большом доме, любящем муже и детях, о семейных праздниках и бытовых радостях. Я хотела остаться одна с красным дипломом и возможностью покупать консервированные персики. Но здесь все было по-другому, здесь — сказка о добром короле и Четырех Драконах, здесь брак — не романтика и не любовь, а лишь способ достижения цели. Так доброволен ли он?       — Безусловно, — кивнула я, наблюдая, как медленно расслабилось лицо Акила — брат поверил. — Я знаю, что это выглядит странно, но за пару месяцев жизни в Коуке я поняла одну важную вещь — они такие же люди, как и мы. Нет смысла в войне, нет смысла в мести, ты же понимаешь, брат? Я хочу, чтобы все это закончилось. Я хочу, чтобы никто больше не погибал во имя несуществующей отцовской правды, — я шептала сбивчиво, то и дело воровато оглядываясь, а принц слушал внимательно, хмуря тонкие черные брови. — Поэтому я пошла на это — ради мира.       Какая же я жалкая лгунья, самой противно стало, но я лишь вздохнула, внимательно взглянув в лицо Акила. Я пошла на это только ради себя, ведь мне было сугубо плевать на Золотое Ханство и на всех этих людей — они же нарисованные, они же ненастоящие… Но отчего так бешено колотилось сердце? Отчего я с придыханием ожидала, что ответит мне брат Цэрэн? Отчего я так отчаянно хотела выхватить из толы сливовые глаза и увидеть в них благодарность? Какая глупая неопределенность, это ведь не моя история.       — Отец желает отыграться, — вдруг проронил принц, а я даже вздрогнула. — Очень опасно было соглашаться на его предложение провести помолвку во дворце Нуур.       — Ты думаешь, это ловушка? — кажется, сердце замерло.       — Я этого не говорил, сестра. Уж извините, но Вы сами решили приехать в самый неподходящий момент, — слишком прямо сказал Акил, а я скривилась — так или иначе, он прав. — Но кое о чем я Вас могу предупредить, — тут он глубоко вздохнул и сам оглянулся. — Отец мобилизовал войска Северного форта. Мне удалось перехватит направленный туда приказ. Предупредите короля Хирию, сестра, если Ваши слова — правда.       — Если кто-то узнает…       — Меня казнят за предательство, — кивнул Акил, словно это было обычным делом. — Но Вы подарили надежду, принцесса Хоа Лан, и если Вы не отречетесь от своих слов, я встану на Вашу сторону. Боюсь, я слишком Вас задержал, — неловко заулыбался парень, отступая назад. — Вынужден Вас покинуть. Держитесь подальше от хани Эрдэнэ, — на полпути обернулся он, криво ухмыльнувшись, — она болезненнее всех восприняла тот факт, что Вы встали на сторону… мира.       — Конечно.       Не «мира», а «врагов» он имел в виду, но снова сказал самое правильное, что только могло быть. Я долго смотрела на темно-зеленое хаори, теряющееся в толпе десятка таких же, а потом встрепенулась, замечая два взгляда, устремленных в мою сторону: обеспокоенный сливовый и острый черный. Если хан Хулан узнает, он казнит Акила. Этот мальчишка оказался более неосторожным, чем могло показаться сначала. Я раздраженно фыркнула, отворачиваясь от людей вовсе. Пора заканчивать на сегодня зрительные контакты, хватило и проницательных серых глаз. «Вы подарили надежду», — так сказал брат, и от этого почему-то стало тепло на душе. Неужели бесполезная третьестепенная героиня манги своим поступком всколыхнула людские сердца? Но я быстро пришла в себя, обмахнувшись веером. Это все неважно, главное, что я выполнила поручение Хирию, а дальше пусть сам играет в свои перевороты и восстановление справедливости и вечного мира. Мне до этого нет дела.       Ведь так?..

***

      Званый вечер длился уже по меньшей мере полтора часа, а намека на окончания, даже самого крохотного, как не было, так и нет. Я томилась в стороне от основной массы людей, делая вид, что увлеченно рассматривала древние гобелены с изображением могучих монстров и смелых героев. Молодой воин в доспехах из черной стали героически одержал победу над алым драконом-чудовищем и теперь победно стоял у бездыханного тела, и над ним реяло золотое знамя в лучах рассветного солнца. Я вздрогнула, встретившись с мертвыми глазами изображенной твари, и быстро отвернулась, поджав губы. Не нравилась мне эта легенда, запечатленная безымянным художником, словно бы кричащая о том, что Алый Дракон Коуки будет повержен. Ведь именно об этом мечтает Хулан, восседая на своем троне и пронзая нас с Хирию злым взглядом? Короля я не видела уже очень давно, потеряв надежду на то, чтобы переговорить с ним о беседе с Акилом. Видно, сделать это получится только тогда, когда мы вернемся в комнату, а рассказать обо всем отчаянно хотелось! Особенно о мобилизации войска Северного форта.       Что таится в этой фразе, брошенной Акилом впопыхах, я могла лишь предполагать, но явно ничего хорошего. Хан Хулан жаждет реванша, поэтому готовится к новой войне, а задача Хирию — попытаться предотвратить ее, используя все возможные способы, включая переворот в Золотом Ханстве. Намечается знатная потасовка, которую я планировала провести где-нибудь во дворце Коуки, попивая персиковый чай и слушая ворчание Нумы. Осталось лишь сделать все от меня требуемое, чтобы вся эта эпопея с миром, свадьбой и войной поскорее завершилась.       Я снова перевела взгляд на гобелен, прищурившись. Уж слишком воин в доспехах напоминал Мираха, какая нелепица.       — Вас заинтересовал этот грим, хани Цэрэн? Этот подарок Великому хану от меня привезен прямиком из провинции Бук, — голос, слащавый и певучий, заставил меня напрячься, но виду я постаралась не подавать, лишь искоса глянула на нежелательного собеседника. — Сон-тэк, генерал армии Северного форта, к Вашим услугам.       Вот так совпадение. Я полностью обернулась к мужчине, к своему удивлению узнавая в нем черноусого жениха хани Эрдэнэ. Пометила галочкой пункт, что доверять ему точно не стоит и состроила более-менее приветливое лицо. Тот сразу воодушевился, заулыбавшись шире, а я загадала, чтобы он поскорее оставил меня в покое.       — Должен отметить, что сегодня Вы прямо-таки блистаете, — заявил генерал, попутно поднеся к губам чарку с напитком. Цэрэн была с ним знакома, но не так близко, чтобы угадать ее отношение к этой персоне. Скорее, только была наслышана, раз он представился. — Должен заметить, что банкет в Вашу честь так же прекрасен, как и виновница сего торжества, — продолжил льстить тот, а я нервно хмыкнула, выбирая между тем, чтобы поблагодарить и тем, чтобы дать в улыбающуюся рожу. Выбрала первое.       — Ваши слова приятны, генерал… — забыла имя и решила обойтись только званием, скрыв замешательство веером. — Чем обязана?..       — Скорее уж это я обязан Вам такой благосклонностью, — рассмеялся мужчина, вперив в меня чернющий изучающий взгляд, от которого тут же стало не по себе. — Восхищен Вашим поступком, — совершенно непредвиденно объявил он, понизив голос. — Многие считают это предательством, но не я, хани Цэрэн.       — Как мне толковать Ваши слова? — осторожно спросила я, прищурившись, отметила, что собеседник сделал шаг ко мне.       — Только не как оскорбление, — снова хохотнул тот, но глаза его были серьезны. — Я лишь хочу сказать, что поддерживаю Вас. А еще у меня есть кое-что от ханху Акила. Он просил передать это без лишнего внимания. По поводу Коуки.       Я сглотнула, судорожно соображая и глядя в красивое смуглое лицо, пытаясь проанализировать ситуацию. От Акила? Очень умно было передать что-то важное через постороннего, но только если это проверенный человек. А этот тип — жених Эрдэнэ, разве брат сам же не посоветовал держаться от нее подальше? Неясно, но говорил генерал прямо, кажется, честно. Так что же предпринять? Если старший принц решил сообщить о своей готовности способствовать установлению мира, то это никак нельзя игнорировать. Хирию должен знать обо всем, что в свою очередь скажет или передаст Акил.       — Что же это?       — Не здесь, хани, отойдемте, — мотнул головой Сон-тэк, имя которого я все-таки вспомнила, кивнув в сторону портьер, за коими, видимо, был выход в следующую комнату. Я замялась, прекрасно понимая, что это может быть ловушкой, но ведь Аби начеку, верно? Да и Хирию должен за мной наблюдать. Я исподтишка глянула в ту сторону, но сливовых глаз опять не нашла. Куда же подевался этот король?       — Только быстро, — выдохнула я, послушно следуя за генералом и попутно определяя правильность своих поступков.

Я не пойду, на своих же ошибках

учится лишь круглый дурак.

А я не кругла,

я — четыре угла,

в пятой точке — игла. И шестого чувства

Бог мне не дал

      Но когда мы минули громоздкий тюль, и генерал учтиво раздвинул межкомнатные седзи, я почти успокоилась, остановившись на том, что трогать королевскую невесту никто не посмеет. Он выглядит умным мужиком, поэтому… Шелохнулся пламень зажженной свечи, и генерал вжал меня в стену, жарко дохнув в ухо полупьяным дыханием. Я дернулась, и веер полетел куда-то вниз, мысли заходили ходуном, но этот паршивец крепко сжал мои запястья, зафиксировав их над моей головой.       — Ну же, хани, не нужно на меня так смотреть, — все так же слащаво пропел он, едва не коснувшись губами моего уха. Я зарычала, попытавшись лягнуть, но мое действо быстро пресекли, навалившись всем телом. — Вы же продаетесь?       — Опять? — вознегодовала я, пытаясь цапнуть генерала за руку, которой он потянулся к моему лицу. — Пошел вон, иначе я закричу, — зловеще пообещала я, криво усмехнувшись — нашел, где нападать на королевскую невесту. — Я…       — Вас не услышат, милая хани, сейчас самый разгар вечера, приглашены музыканты… Да и король Хирию уж очень занят, — тут он снова нагнулся к моему уху, прошипев: — А больше до Вас никому нет дела. Да и, я готов клясться, варварскому королю тоже не шибко-то Важно, чем Вы занимаетесь. Этот шрам — подарок ханху Мираха? Симпатично.       — Чего Вы этим хотите добиться? — постаравшись, чтобы голос не дрожал, холодно спросила я, отпрянув настолько, насколько это позволила стена, упиравшаяся в мой затылок.       — Узнать, за сколько Вы продаетесь. Сколько стоит вернуть Вас на правильную сторону?       — Столько же, сколько стоит отрезать твои яйца, — выплюнула я, снова дернувшись. Сил у Цэрэн было немерено, но и этот тип генералом явно не просто так стал.       — Как грубо, — усмехнулся он, пройдясь пальцами свободной руки по моим бедрам. — Я обещал быть с Вами нежным.       — Кому?       — А это уже Вас не касается, — осклабился генерал и вдруг одним резким движением швырнул меня на пол, на какую-то облезлую циновку. Что за комната такая? Я судорожно заозиралась, метнувшись в сторону, но тут же была схвачена за волосы. — Знаете, что самое забавное? Вы никому не сможете рассказать о том, что сейчас произойдет, милая хани. Никому не будет до Вас дела, — протянул он, подмяв меня под себя, а я уперлась руками в сильную грудь, зашипев от боли, когда этот урод намотал волосы на кулак.       — Вам это с рук не сойдет, помяните мое слово. Вам известно о силе Синего дракона? — судорожно залепетала я, дергаясь, как сумасшедшая.       — Закрой пасть и не говори мне об этих тварях, — вдруг разозлился Сон-тэк, резко дернув за растрепавшуюся косу. — Совсем заигралась, сучка? Так я напомню, где твое место. Спи с ханскими солдатами, а не с этим рыжим ублюдком. Ты женщина Ханства, не смей порочить святую кровь.       Я жадно глотнула воздуха и не успела опомниться, как была вовлечена в мокрый требовательный поцелуй, едва не зарыдав от бессилия. Вот уж я не могла представить, что первый поцелуй, о которых столько писали в сказках, произойдет в какой-то подсобке с чокнутым насильником. Я заметалась, больно цапнув его прямо за губу, и получила звонкую пощечину. Пара секунд на отдышку, я дернулась, пытаясь заехать коленом между ног, но, кажется, только больше его разозлила, пламенем зажглись черные глаза, а на моих застыли слезы. Впилась ногтями в чужую шею, с остервенением царапая кожу, а он с такой же яростью стягивал алое-алое кимоно с пылающими в свете неярких свеч хризантемами. Где же Вы, король Хирию?.. Никому ты не нужна, Данка, соображай сама, ну! Но я только давилась всхлипами, сжавшись в комок и прижав ладони к губам. Они чудовищно замерзли. В последний раз предприняла попытку выползти, выгнулась, словно змея, резко дернула ногой, с каким-то отстранением наблюдая, как чужие зубы впились в раненое недавним плечо. Я охнула, а в горле хлюпнул стон.       — Совершенно чиста. Почему же, м? — лишь на миг отстранившись, спросил генерал, а я резко метнулась в сторону, заводя руки ему за шею и пытаясь опрокинуть. Шанс был, если бы Сон-тэк этого не предвидел. — Сучка. Ты же сведуща в этом деле, так чего так противишься? Уж поверь, я лучше буду. Что же случилось с Вэлом? Обменяла его на драконью мамку?       — Завали пасть! — крикнула я, снова впиваясь ногтями в шею. — Заткнись…       Легким движением он отнял мои руки от себя, больно вжав их в пол над моей головой. Я же девчонка, мне всего восемнадцать, о таком я только в новостях видела, да в плохих фанфиках читала. Так почему сейчас?.. Со мной… Я широко раскрыла глаза, когда его пальцы прошлись по горловине, оттянув мягкую ткань. Бессильная и жалкая. Почему руки не двигаются? Почему я не могу оттолкнуть, убежать… Бежать, бежать, бежать. Заколка хрустнула, и стеклянные лепесточки раскрошились под моей головой. Я тоже крошусь прямо сейчас, придавленная чужим телом. Кажется, слезы окропили пол по обе стороны от моей головы. Кажется, еще немного, и я захлебнусь в собственных жалких всхлипах. Кажется, я слышала мягкие звуки струн по ту сторону седзи, когда они разъехались.       — Король Хирию…       — Дрянь! — завопил генерал, едва не отлетая от моего бессильного, полуобнаженного тела. Постыдная соленость застилала глаза.       — Принцесса… Хоа Лан… Гуэн! — рявкнул Хирию так громко, что я сжалась еще больше от испуга, торопливо натягивая кимоно обратно.       — Стоять, выродок!       — Вы не имеете права! Это приказ хани Эрдэнэ!..       — Принцесса, позвольте.       Я почувствовала осторожное прикосновение, дернувшись, словно ошпаренная, и встретилась с блестящим в темноте сливовым взглядом. Хотелось рыдать от собственной беззащитности, хотелось рвать волосы на голове, избить генерала, придушить Эрдэнэ, разрушить этот дворец до основания. Но все, что я смогла, это натянуть неуместную улыбку, всхлипнуть и отвернуться, прикусив рукав алого кимоно. Меня трясло, и хотелось провалиться сквозь землю от обеспокоенно-испуганного взгляда Хирию и сочувствующего — Гуэна, который держал генерала за шкирку. Дай дракону волю, он бы ему горло разодрал, таким кровожадным был его вид.       — Все хорошо, — судорожно проговорила я, думая, как бы поскорее уйти отсюда и не быть замеченной. — Я сама виновата в том, что так безрассудно доверилась. — И в том, что не пресекла слухи. И в том, что…       Сердце колотилось у самого горла. Я глубоко вдохнула, намереваясь продолжить, но не смогла, только губы поджала, чувствуя, как быстро высохли слезы. Так мы и сидели, я с растрепавшейся прической и Хирию в алом кимоно, бессильный, не знающий, что предпринять. А ничего не нужно. Сейчас я оклемаюсь, встану и пойду. Не в первой давить желание разрыдаться у кого-нибудь на плече. Не впервой справляться самой. Вдох-выдох. Стоп. Хватит дрожать. Стоп. Хватит жалеть себя. Поднимайся и иди, словно ничего не было.       — Гуэн, позаботься о том, чтобы мне позволили поговорить с генералом Сон-тэком, — вдруг заговорил Хирию, словно в прострации коснувшись моих искусанных, не прикрытых тканью плеч, нежно, почти невесомо, только скользнул кончиками, словно сожалея. Я шумно выдохнула, отстраняясь. — Объясни все страже. Если придется, примени силу, но не дай его увести. Ты меня понял?       — Так точно, — хмуро отозвался дракон, цыкнув на очередное «вы не имеете права» и встряхнул мужчину со всей силы. — Я вырву тебе язык вместе с ногами и руками, если еще хоть что-нибудь скажешь. Ты покусился на честь будущей королевы Коуки, находящейся под опекой Четырех Драконов. Не жди, что избежишь наказания.       — Да эта шлюха сама за мной побежала! Только скажи ей, что есть информация для Вас, ублюдки, так она сломя голову кинется! Сука продажная…       — Следите за языком, — прошипел Хирию необычайно зло и вдруг сорвался с места, порывом оказавшись возле генерала, и вцепился в ворот его хаори, яростно встряхнув. Я оклемалась, прекрасно понимая, что ничем хорошим это не кончится. — Ваш поступок низок, поэтому я вправе требовать поединка, дабы отстоять честь принцессы Хоа Лан.       — Не нужно… — прохрипела я, пошатнувшись, поднялась. — Слышите меня? Не нужно, — уже тверже произнесла я, вцепившись в его локоть и несильно потянув. Хирию не шелохнулся, а я вновь почувствовала, как к горлу подкатил ком, склизкий и мерзкий, словно гнойник.       Просто хотелось умереть. Но я взяла себя в руки, робко погладив короля по красным волосам, разбросанным по спине, сама не отображая, что творила, но эффект мое действо произвело должный — он отмер, растерянно на меня взглянув.       «Неосторожность моя грустит за тебя, я сама не своя… Что для тебя сердце верное?»       Это на нервной почве всякая несуразица в голову лезла — я была уверена, но почему-то никак не убирала руку, все смотрела в сливовые глаза, не стыдясь ни Сон-тэка, ни Гуэна, ни нарастающего ропота по ту сторону седзи. Кто тут ещё больше испугался — глазенки королевские по плошке, а минуту назад рычал на генерала, угрожая дуэлью. Да меня и саму трясло, поэтому мы на равных были, до смешного нелепые. Он потянулся ко мне, снова будто зачарованный, а я даже не отпрянула, только скривилась от просящегося наружу всхлипа. Что же вы, король?..       Видела, как он отпустил генерала, что-то бросив напоследок Гуэну, как прижался лбом к моей руке, неразборчиво шепча не то извинения, не то обещания. А я стояла, думая только о том, как я выйду отсюда, как снова встречусь глазами с Эрдэнэ, как новыми подробностями обрастут слухи. Надо же! Принцесса-предательница отдалась генералу Ханства, потому что поняла свою неправоту! Я ненавидела людей. Ненавидела всех до единого.       — Оставьте это, — резко выдернула ладонь под печальный взгляд короля, безэмоциональная, бесстрастная, бесчувственная. Главное, закрыться. — Не стоит извиняться. Король Хирию. Просто…       — Я с этим не смирюсь. Золотое Ханство ответит за все свои согрешения против Вас, принцесса. Вы не выйдете из комнаты до самой помолвки. Не перебивайте, — он вскинул ладонь, видя, что я хочу возразить. — Я обо всем позабочусь.       — Оставьте, — вяло возразила я, но в конце концов просто махнула рукой. Пусть делает, что хочет. Мне уже неинтересно. Мне уже все равно на эту нелепую историю и судьбу третьестепенной героини манги. Просто хотелось сжечь это измятое красное кимоно, исписанное золотыми хризантемами, и швырнуть пеплом в лицо сестры.

***

      Мы вышли едва ли не под аплодисменты. Кажется, люди не улюлюкали только благодаря присутствию остальных драконов, стороживших снаружи; они глядели на собравшуюся знать исподлобья, как три дьяволенка — я успела поймать взгляд Зэно, устремленный на группу улыбающихся мужчин, и ничего приятного в этом не увидела. Король Хирию приказал охранять — они охраняли, пока я старалась держать голову прямо, выползая из чертовой комнаты, предназначенной, скорее всего, для слуг. Я пыталась смотреть вперед, на деле выходило в пол. Заметила в толпе Акила, который что-то остервенело и грубо втолковывал заплаканной Эрдэнэ.       — Он бы не тронул! Только запугал!.. Отпустите… — всхлипывала сестра, а я устало оглянулась на Гуэна, волочившего генерала чуть ли не по земле.       — Вы можете опереться о меня, — шепотом предложил Хирию, а я скривилась, метнув в него озлобленный взгляд.       — Я не беспомощная и не искалеченная, — шикнула, отчаянно пытаясь игнорировать слишком громкие обидные слова, кочующие по пестрой толпе однотипных усмехающихся масок. — Не нужно…       Не нужно давать лишний повод для издевок — хотелось сказать, но я только отвернулась, шагая к выходу из залы, где уже маячил Сигун, взволнованный всем произошедшим. Так уже было однажды, в школе. Все вокруг одного и того же крутится, как же достало. И эти сочувствующие взгляды, злые смешки, отчаянная обида на целый мир. Дан, но ты выросла, разве нет? Почему же тебя до сих пор ранит людская глупость? Закройся, покройся ледяной коркой, ты всегда так делаешь, вспомни. Нет друзей, нет чувств, нет правды, только ты одна, даже в доброй сказке будет так.

Он, хотя и спокойный, но все-таки враг. Если он, как и ты, не пропил свою честь, Враг не может быть бывшим, он будет и есть. Будь же верен прицел, и не дрогни рука, Ты погибнешь когда пожалеешь врага

      Хирию шел рядом, гордый, статный, но я видела, как его ладонь то и дело металась ко мне и обратно, словно хотел руку сжать, утешить. Я погибну, когда пожалею врага, я погибну, когда забуду, что мир полон жестокости и предательства. Философствования не помогут, но другого и не оставалось, только это и мечты о том, чтобы бесконечная зала, наконец, забылась вместе с шайкой лицемеров, вместе с этим вечером. Осталось только закончить его тем, чтобы уговорить Хирию не нарываться ни на дуэль, ни на конфликт с генералом Северного форта, а то мы и так слишком много внимания привлекли. Да и разговор с Акилом следовало пересказать. С короля станется — вспомнить только, как он вцепился в ворот того ублюдка, словно на месте собирался придушить. Я понимала, что на его репутацию это плохо повлияет, это мое унижение, но он же разводиться потом собрался? Вот и смоет с себя все мои грехи и неправедность. Он же светлый, он же солнце Коуки, куда ему обуза в виде опороченной королевы?       Под конвоем стражников и драконов я-таки дошла до комнаты, такой же ненавистной, как и весь этот дворец. Мечталось окунуться с головой в лохань с водой, чтобы всю эту краску смыло напрочь, но, видать, в покое меня оставлять не собирались. Как только двери захлопнулись, я смерила Хирию раздраженным взглядом, отметив, что если он опять двинет свою речь об извинениях, обещаниях и справедливости, меня стошнит — и так паршиво. Поэтому я начала первой, здраво расценив, что другого шанса сегодня может и не быть.       — У меня к Вам просьба, — король оживился, даже шаг навстречу сделал. — Оставьте свою затею с дуэлью и не ищите встречи с генералом Сон-тэком. Мы привлекли слишком много внимания, чем требовалось, поэтому, Ваше Величество, не усугубляйте ситуацию. Я знаю, что в большей степени это моя вина, но…       — Прошу прощения, но вынужден отклонить Вашу просьбу, — слишком резко перебил он, нахмурившись и прикрыв глаза. — Боюсь, Вы не в праве это решать.       — А Вы не в праве подвергать себя опасности, — разозлилась я, тоже двинувшись навстречу. — Не нужно ни перед кем отстаивать мою честь.       — Нужно.       — Да послушайте же Вы меня! — вспылила я, позабыв про собственные обещания быть холодной и бесстрастной, но ведь этот король! — Я говорила с принцем Акилом…       — Больше не предпринимайте никаких попыток связаться хоть с кем-то из ханской семьи, — снова оборвал меня король, а я начала терять терпение.       — Перестаньте меня перебивать, — рыкнула я и, вопреки грозному виду, опустилась на колени, вцепившись в подол алого кимоно. За этакое унижение Хирию поплатится холодными пятками этой ночью, потому что подскакивать я больше не буду. — Не отрекайтесь от моей помощи, я Вас прошу. Ваше Величество, принц Акил сообщил, что, — я подняла глаза, продолжая стискивать в руках дорогие ткани, и запнулась, потому что в удивлении от такого жеста была не только я — король тоже приоткрыл рот, метнувшись к моим плечам и побуждая подняться, но я упрямо сидела на полу. — Сказал, что хан мобилизовал войска Северного форта.       — Вы уверены? — мигом нахмурился король, ощутимо стиснув мои плечи. — Он…       — Сообщил, что если я не откажусь от своего выбора, он встанет на нашу сторону, — отозвалась, облегченно выдыхая. Ну, хотя бы глаза его дико сиять перестали. — А я не откажусь, — торопливо заверила я, предупреждая зреющий вопрос.       — Вы в праве это сделать, — заметил Хирию, а я мстительно дернула его за подол, оскалившись. — Вам столько пришлось перенести… Извините, принцесса, возможно, было глупостью втягивать Вас во все это…       — Если я выбрала себе людей, я буду им верной до конца, — фраза больно резанула по ушам, ведь я так уже говорила, когда-то очень давно. — Пока они не предадут меня, — добавила я.       — Вы удивляете меня, — шумно выдохнул Хирию, прикрыв лицо ладонью, оставил всякие попытки меня поднять и тоже опустился на колени — я победила. — Люди всегда меня поражали.       Я вздрогнула, потому что о своей драконьей сущности он никогда не упоминал при мне, а тут так прямо отправил меня во фракцию пониже. Мотнув головой, я поджала губы, на миг смутившись этой близости — его дыхание пылало на моих щеках.       Хотелось спать, положить рисовую подушку посередине футона и лечь, иногда прислушиваясь к стуку чужих зубов. А еще больше хотелось вернуться в Коуку, где отцветали персики. Через месяц они стоять будут зелеными-зелеными, это наверняка. Я поджала губы, выдержав внимательный сливовый взгляд, но тут накатило все пережитое, и я уткнулась в мягкий подол королевского платья, больше не в силах сдерживать слезы. Кажется, с сегодняшнего дня я перестану осуждать Йону, расплакавшуюся при Су-воне в одной из первых глав 38-го тома, но не перестану осуждать саму себя. Данка! Поднимайся! Но собственные приказы казались далекими и нереальными, а вот Хирию, неумело обнявший меня, был очень даже настоящим, как и мягкое прикосновение его губ к моим волосам. Нежное такое, почти что желанное.       Ну как же так?..