Хищная Орхидея

      Мама суетилась возле больничной тумбы. Только раскрыв глаза, я увидела её пляшущий из стороны в сторону светлый небрежно собранный хвост немного седых волос. Она явно была занята тем, что выкладывала какие-то принесенные ею вещи — я увидела корзину с фруктами. Некоторое время я молча пялилась на неё, не издавая и звука, пытаясь проанализировать ситуацию. Я помнила все вплоть до того, как на меня сиганул чёртов паук, а потом — все терялось. Разум отказывался принимать данность, но я прекрасно поняла, что это я из комы вышла, вернувшись в свое тело. Просто и быстро, как по щелчку, а всего-то стоило умереть.       — Мам?       Она замерла, явно не веря своим ушам. Да я и сама бы не поверила. До сих пор не верю. Мне ведь надо назад, мне же надо закончить всю эту свадебную эпопею. Я же не могу просто исчезнуть, ничего не сделав. Мысли метались в голове, а мама все не оборачивалась, так и стояла ко мне спиной, не реагируя. Я болезненно выдохнула, морщась от непривычки. Да, мое настоящее тело изящным назвать нельзя было — к хорошему быстро привыкаешь. Усмехнуться не получилось, слишком уж странными были ощущения, и я с трудом пошевелила рукой, с удивлением осознавая, что ни к каким проводкам я не крепилась, как показывали во всех фильмах про аварии и комы. Видать, я и здесь нетипичной оказалась. Чувство недовыполненности исчезло, оставляя за собой лишь пустоту и незнание, что делать дальше. Это же сон был, розыгрыш воображения, так в честь чего бы мне так волноваться о явно подкинутом пауке, об опасности, которая, должно быть, сейчас угрожала Хирию? Это все выдумка, не более, и из этой истории пора вырасти.       — Мам. Который сейчас год? — все-таки с усмешкой спросила я, бессильно понежась на больничной подушке. Запахи тут были странные, терпкие и затхлые, будто окно без малого лет сто не открывали. Мама молчала, в себя до сих пор прийти не могла? — Мам.       Содрогнувшись всем телом, она, наконец, обернулась, а я едва не вскрикнула от ужаса. Это была не мама. Я отшатнулась, словно завороженная наблюдая, как цвет волос из седоватых становился насыщенного черного цвета, как самая темная ночь. Женщина хищно улыбнулась, сделав шаг ко мне и прожигая ледяным светом голубых глаз. Реальность не вязалась с происходящим, а я окаменела, не в силах даже звука из себя выдавить.       — Ты забрала у меня все, — прошипела Цэрэн, набросившись на меня, словно пантера в передаче про животных. Я засипела от боли в шее, а картинка вдруг рассыпалась, закидывая меня в темную воронку сияющих фибр.       Меня кидало из стороны в сторону, а тело ломило от боли и судорог. Голос вернулся, и я завопила забрызгав пустотное пространство вокруг себя вязкой слюной, едва ли в ней не захлебываясь. Как больно, больно… А вокруг ничего — только космический холод и одиночество, прожигающее сердце получше ледяных щелочек. Через силу я смогла раскрыть слезящиеся глаза, встретившись лицом к лицу с драконьей мордой, красной, чешуйчатой, с длинными развевающимися усами, касающимися самых звезд. Морда беззвучно разинула пасть и вдруг разразилась могучим ревом, злым и хищным, пронизывающим до самых костей. Я вся сжалась, справляясь с ломкой и лютым ужасом, а дракон воспарил ввысь, дернув мощным хвостом и сбив меня с траектории какого-никакого полета. Удар сковал тело, и силы на вопль больше не было, лишь на то, чтобы бессильно хвататься руками за пустоту. Страшно. Я жадно вдохнула воздух, только вот его больше не осталось. Глаза слипались, от боли дергались руки, словно у припадочной, и я скривила губы, бессильно зарыдав.       Умереть в собственном кошмаре — как похвально. А может, и не в кошмаре вовсе, и от этого становилось еще страшнее. Я сжалась в комок, пытаясь утихомирить собственное тело, вдруг почувствовав слабое прикосновение к своим рукам, только вот открывать глаза не хотелось, только податься навстречу прикосновениям, беззвучно всхлипывая и давясь слезами. Хотелось, чтобы красный дракон появился снова, забрав меня с собой из этого жуткого забвения. А еще больше хотелось, чтобы видение больничной палаты и мамы вернулось, только на сей раз было настоящим.       Но вопреки желаниям, я просто сжалась сильнее, содрогаясь беспорядочно и резко, словно в лихорадке. Кто знал — вдруг это была она самая. Руки мои бестелесное существо не отпустило, напротив, сжало сильнее, щедро одаривая теплом. Последним, что я увидела, прежде чем провалилась в новую тьму, на этот раз более густую, была синева неба, промчавшийся перед невидящим взором оскал Цэрэн, мама, почему-то с черными волосами, дракон с улыбкой разноцветных зубов и бесконечный водоворот звезд, тоже слепяще разноцветных.

***

      Солнце, должно быть, светило в самое окно — слепило даже закрытые глаза. Я издала болезненный стон, зашипев, почувствовав, как неистово раскалывалась голова, и попыталась открыть хотя бы один глаз, но тело не слушалось. Безумный сон странными вихрастыми воспоминаниями вспыхнул в сознании, и я едва снова не застонала, когда тело пронзила слабая, но неприятная боль, будто ток или тысячи острых иголочек. Судорога, видимо, не до конца еще сошла.       — Не двигайтесь, принцесса Хоа Лан. Я сейчас же позову лекарей, — заговорили совсем рядом, и, ведомая голосом, я повернула голову в ту сторону, так и не открыв глаза. Руки мои сжали, кажется, примкнув к ним губами, и грели теплым дыханием, а у меня даже сил отстраниться не было, и мысли были вязкими и ленивыми. Наверное, это Хирию, в привычной своей манере касаться меня как ему вздумается. Почему-то захотелось улыбаться от радости наконец выбраться из этой тишины и холода с мириадами колючих звездочек.       — Стойте, — еле разлепив губы, приказала я, слабо стискивая чужие руки, когда невидимый король подался в попытке отстраниться. Как же приятно чувствовать не пустоту, а что-то осязаемое. Но воспоминания услужливо подкинули, что даже в кошмаре ощущались эти же самые прикосновения. Какая нелепая сентиментальность. Я все-таки открыла глаза, щурясь от солнца, и сфокусировала взгляд на лице своего обеспокоенного товарища, читая в сливовом взоре бесконечное облегчение. — Долго Вы здесь?..       — Со вчерашнего вечера, — быстро отозвался Хирию, нетерпеливо поглядывая в сторону дверей, и все-таки выдернул свои руки из моих, холодных и слабых. — Позовите лекарей, принцесса очнулась, — сообщил он кому-то еще и снова посмотрел на меня. — Вы проспали всю ночь вплоть до трех часов этого дня.       — Отдохнула, получается, — слабо усмехнулась я, попытавшись подняться, но была бесцеремонно опрокинута обратно, да еще и прижата к футону сильными руками, крепко вцепившимися в мои полунагие плечи.       — Не вставайте, — хмуро объявил Хирию, в задумчивости и ведомой только ему злости кривя губы. — Вы не до конца восстановились, — добавил он, видя, что я собираюсь возмутиться. — Противоядие ввели быстро.       — А что…?       — Потом, — неожиданно грубо отрезал он незаконченный вопрос, отнимая руки от моего продрогшего тела, и скороспешно исчез с поля зрения, оставив меня в полнейшем замешательстве. Чего он такой нервный? Я рассерженно фыркнула, но мнение свое решила не высказывать — мало ли что у него стряслось, кабы Мирах какой глупости не натворил, пока я без дела валялась.       Мысли потихоньку начали собираться в пестрые кучки и разбредаться по сознанию каждая на свое место. Отдельную мыслительную операцию стоило посвятить кусачему пауку, неведомо как оказавшемуся в королевских бумагах. Сразу созрела догадка, но я решила придержать все свои вопросы к Хирию до лучших времен. Следующим на очереди был Мирах и его новое звание, которое не на пустом месте всплыло в этой истории. Что отец Цэрэн решил этим доказать — я пока не знала, но явно не доброжелательное отношение к Коуке, тем более в свете того, что войска Северного форта были мобилизованы прямо-таки перед званым вечером и всей этой заморочкой с Сон-тэком — только глупец не додумается, что все это произошло не по чистой случайности. Здесь нет места такой простоте.       — Так и будем молчать, Ваше Величество? — после почти пятиминутной тишины сдалась я, понимая, что лекарей еще нужно дождаться, а кое-какие межличностные проблемы все-таки решить было необходимо. — Мне показалось, Вы рассержены.       — Мягко сказано, — непредвиденно рыкнул Хирию, наконец, снова передо мной представ. — Дворцовые лекари мигом предоставили противоядие, — выпалил он, рухнув рядом со мной и гневно тряхнув копной алых волос, — словно давно были к этому готовы.       — Как занимательно, — выдала я, впрочем, нисколько не удивленная. Само собой, тварь восьминогую подбросили, только вот убить собирались далеко не меня, а Хирию. Осознание вспыхнуло в мыслях, и я едва ли не подскочила на месте, широко раскрыв глаза. Судя по мятому лицу короля, не спавшего, похоже, всю ночь, он все это уже успел обмозговать. Поддавшись порыву, я потянулась к нему руками, но тут же одернула саму себя, хмуро поджимая губы. Король внимательно проследил за моим действом, но так ничего и не сделал. Впрочем, чего я ждала.       — Нам опасно здесь оставаться, — глухо сказал мужчина, а я зябко повела плечами.       — Дело еще не окончено, — тихо, но твердо возразила я, упрямо поджав губы. — Нам стоит выяснить, что значит мобилизация Северного форта. И раз уж Мираха нет в провинции, стоит…       — Подумать только! — вознегодовал Хирию и резко дернулся, до чертиков меня напугав. — Вас едва не убили, а Вы уже стремитесь в новую передрягу. Я не услежу за Вами, принцесса Хоа Лан.       — Успевайте, — невозмутимо посоветовала я, пребывая в неожиданно хорошем расположении духа. — Так что на счет.?       — Просто отдыхайте, ради Небес, Хоа Лан, — устало вздохнул король, не то утомившийся меня слушать, не то, правда, обеспокоенный моим самочувствием. — Вы уже достаточно сделали.       Я обиженно поджала губы, сердито зыркая на зевавшего мужчину снизу вверх. Никогда не понимала, чего резину тянуть, пошел, сделал, победил. Но ведь нет, нам нужно сидеть в богатых опочивальнях, размышляя над бренностью бытия и строить из себя заботливого короля. Я никогда не была резкой и быстрой, порой сама забывалась, по нескольку месяцев пребывая в прострации, не способная сделать хоть что-то стоящее. Сейчас такого не было, сейчас смертельно необходимо надо было схватить Хирию за руку и тянуть, тянуть, пока не покажется вдали желанная цель. Я глубоко вздохнула, встречаясь взглядом со сливовыми глазами, и увидела в них собственное отражение и россыпь блеклых серебряных вкраплений, на миг даже оторопев. Столько звезд в черных зрачках, и не сосчитать, и каждая знакома, словно не первое тысячелетие.       — Ваше Величество, — раздалось со стороны дверей, и король нехотя отвел взгляд, прерывая мое лицезрение на звезды. Мне потребовалась ровно три секунды, чтобы прийти в себя и обратить внимание на появившихся в комнате людей, незнакомых, безликих, равнодушных, но затем я увидала Нуму, топтавшуюся позади, и облегченно выдохнула — сейчас все снова встанет на круги своя. По крайней мере, я очень этого хотела.

***

      Выходить Хирию отказывался на отрез, словно капризный ребенок, ей-богу. Только когда я гневно заявила, что в купальни я с ним точно не пойду, пыл его как-то сразу поубавился, сменяясь на растерянность и наивное смущение. Жаль мне его не было, потому что всему нужно знать меру, коли испытываешь вину, испытывай ее тихонечко сам с собой, а не на виду у дворцовых лекарей, без чьих длинных языков у меня и так проблем по самое не хочу. Я сидела на своем футоне, почти не ощущая желания откинуться обратно и заснуть долгим сном, пока Нума и еще пара служанок, прибывшие с нами из Коуки, хлопотали над моими сборами в купальни. Фармацевты откланялись где-то десять минут назад, заявив, что я в полном порядке — еще бы, раз противоядие сразу ввели, так с чего бы мне быть не в порядке? Пока рано было катить бочку на дворцовых обитателей, но обстановка между ними и нашей делегацией обострилась до жуткого раскаленного предела — этого нельзя было игнорировать.       Я незаметно вздохнула, помассировав виски, и исподтишка взглянула на рядом сидящего Хирию, который тоже неустанно наблюдал за хлопотавшими служанками. Он был не в восторге, что мне приспичило искупаться прямо сейчас, только оклемавшись после яда, но тело требовало чистой воды и хотя бы самого захудалого настоя из трав, потому что от пота, коим я обросла за то время, как меня лихорадило, слипалось буквально все, о чем даже говорить и не стоит. Поэтому королю придется усмирить свою излишнюю заботу и праведность, иначе ничем хорошим это для нас не кончится.       — Выглядите, словно я ухожу навсегда, — тихо усмехнулась я, решив скоротать время незлобными подначиваниями, а то товарищ мой сидит, голову повесивший, словно, правда, хоронить меня собрался.       — Я настаиваю, чтобы с Вами пошли солдаты. Хотя бы они, — с нажимом произнес он, видимо, пропустив мою колкость мимо ушей. Сопровождение в лице драконов уже обсуждалось и было брошено в растерянную моську вместе с злобным шипением. Похоже в нашем дуэте одна я понимала, чем чревато неподчинение здешним устоям.       — Хорошо, — сдалась я с таким видом, словно это была всеобъемлющая глупость, кою еще свет не знавал. — Только, чтобы Вы успокоились, — дополнила я, рассержено фыркнув. — Хватило бы только капитана Сигуна.       — Капитан со своими обязательствами не справляется, — веско заметил он, а я еще раз фыркнула, только вот возразить не успела — нас прервала Нума, невозмутимо вклинившаяся в разговор своим «все готово».       Встать с футона все еще было проблематично, и служанке пришлось подставить мне свое крепкое плечо, позволив мне вцепиться в него мертвой хваткой. Глубоко выдохнув, я почувствовала, как закружилась голова, и едва ли не осела обратно, если бы не Хирию, подорвавшийся с места и приставший рядом в качестве мой личной опоры с другой стороны. От сосредоточенности на том, чтобы просто подняться без приключений, я даже не придала этому особого значения — да и строить из себя горячку, правда, не лучшее время. Поэтому только благодарно стиснула его локоть, встречаясь взглядом с одной из младших служанок, немного даже опешив — в нем читалось немое восхищение.       — Дальше мы сами, Ваше Величество, — учтиво сообщила Нума, слегка кивнув, и повела меня к двери под конвоем горничных, среди которых то и дело пробегали восторженные шепотки.       — Конечно, — отозвался Хирию, через силу отпуская меня и позволяя дальше шагать, уповая только на Нуму. Говорить было нечего, поэтому я даже не обернулась, внимательно контролируя свои шаги. Да и не хотелось этого — достаточно с меня на ближайшую пару часов сливовых глаз и звёздных галлюцинации. В конце концов, мало ли что может привидения после такой-то ночки, насыщенной драконьими мордами и сумасшедшими принцессами. От помянутого меня передернуло, и я постаралась сфокусироваться на стороживших снаружи солдатах.       Сигуна и Хо-ву я узнала без промедления, разве что выражения их лиц оставляли желать лучшего. Недавним происшествием они тоже впечатлены не были, тут даже предполагать нечего. Выговор, может, они и не получили, но заползший в королевские документы паук — явно стезя стражи. Я поморщилась, медленно ступая по коридору в полнейшей тишине; словно на плаху ведут, а не в купальни. Только вот для улыбок сил совсем не было, наверное, правда, стоило остаться в комнате и довольствоваться лоханями с водой, но здесь взыграла моя женская гордость. Хирию я, может, и выпроводила бы, но принимать водные процедуры в общей с королем комнате — мало хорошего. Это вам не безобидное умывание лица от макияжа. И с собственными противоречивыми желаниями броситься ради него под топор на той же плахе — тоже нужно разобраться. Взывать к себе со словами: «Данка, ты была рождена, чтобы заботиться о своей личной безопасности!» — уже бессмысленно, попробуй обмануть саму себя, когда запястье до сих пор зудело от злосчастного укуса.       — Что успело случиться? — тихо спросила я, слегка наклонившись к Нуме.       — Вы спасли короля Хирью, — тут же отозвалась служанка, даже не задумываясь, и прозвучало это более восторженно, чем должно было быть. — Об этом говорят на каждом углу, о королевской невесте, которая пожертвовала собой.       — Не жертвовала, — угрюмо поправила я, еще не зная, как позиционировать это ее заявление для себя лично. То ли хорошо это, то ли плохо — пойди разберись. — А еще? Мой брат, отец…       — Обождите, принцесса, — неожиданно шикнула горничная, когда мимо пролетела дворцовая служанка, явно спешащая миновать нашу делегацию. — Есть кое-что, но давайте дойдем до купален, — еще тише добавила Нума, а я благоразумно захлопнула рот, больше не пытаясь задавать вопросы.       Любопытство снедало, но она права — следует быть осторожнее в этом змеином логове. Так что же все-таки стряслось? Поздно опомнилась, что Хирию я на радостях оставила одного в комнате, но доверие к драконам все-таки было — наверняка после произошедшего Сю-тэн теперь день и ночь дежурить на крыше будет, если его, конечно, за этим занятием не уличит кто-нибудь из местных. Тело дрожь пронзила, и я едва уговорила себя не оставить всю эту затею и не вернуться в опочивальню. Так или иначе, вряд ли хваленые интриганты предпримут следующую гнусную попытку, когда последствия от предыдущей еще не до конца замяли, но сердце было неспокойно. Все-таки отвратно то положение дел, в котором драконов отселили от их короля.       «Никто-никто ни в чем не виноват — так надо», — тут же пропела Яшникова, а я только глубоко вздохнула. Да никому это не надо, это нынешнее дрянное наше положение, в котором мы все оказались. Хирию словно, правда, блаженный какой-то, настроил себе сказочных мечт, а воплощать их кто будет? Мир, этот его вечный мир невозможен, пока есть такие люди, как Хулан, упрямые, кровожадные и злопамятные, те, кто не простят мнимое унижение и не примут проигрыш с честью. Люди всегда жаждали войны, чтобы показать свое превосходство, драконьему богу с его завышенным чувством прекрасного этого не понять никогда. Нужен ему кто-то приземленный, тот, кто спустит с небес на землю и даст по тыкве, чтобы в мечтах не утоп. Утопист, точно.       — Вы повеселели, госпожа, — с удовольствием заметила Нума, увидав мою нервную усмешку. — Скоро совсем оправитесь.       — Да? — скептически выгнула бровь. — Если для тебя мое выражение лица — веселье, то тот мир, в котором ты живешь, сплошной розовый сон.       — Даже огрызаться начали. Его Величество будет рад это услышать, — невозмутимо дополнила служанка, а солдаты старательно делали вид, что до нашей пикировки им нет дела.       — Мое огрызание?       — Новость о Вашем хорошем расположении духа.       — Каким это образом он об этом узнает?       — Боюсь, испытает на себе.       — Правильно боишься, — хмыкнула я, с каким-то странным чувством отмечая, что сам король, кажется, не отползал от моего футона на протяжении всей моей лихорадки — сам об этом сказал. Как это понимать и стоит ли понимать вообще, я тоже не знала, просто его близость больше не раздражала — ах да, мы же это уже выяснили, только вот о симпатии и принятии своей глупости времени порассуждать не было. Сейчас, видимо, оно пришло. Я устало прикрыла глаза. Глупости — точно подмечено, выдуманный японской мангакой мир на грани войны, а нерадивая попаданка влюбилась в самого что ни на есть не подходящего для этого героя. Не влюбилась пока, но осознание того, что это неумолимо близко, бьет по самолюбию и вскрывает старые шрамы ржавым ножом.       — Мы на месте, принцесса, — объявила Нума, чуть ли не за руку выводя меня из омута тяжких мыслей. Я встрепенулась, уставившись на резные двери, учтиво раскрытые дворцовой стражей. Я поежилась, с опаской оглянувшись на Сигуна, но он тоже не спускал взгляда, был готов. Мы словно на пороховой бочке, как прескверно.       Я сделала шаг, сопровождающие следом засеменили по коридору, ведущему в купальни. Вмиг повеяло влагой и теплом, какими-то благовониями и пряными маслами. От запаха чистоты приятно защипало в носу, и я позволила себе легкую улыбку. Война, конец света, влюбленность — а гигиену никто не отменял. Я крепче стиснула руку Нумы, торопясь оказаться в теплой воде и хоть на мгновение забыться. Песня никакая в голову не шла, и я только качнула головой от восторга, когда мы вышли в светлый зал, насыщенный светом свечей, отражающихся в чистых бассейнах горячей воды. Я лениво проследила за тем, как стражники скрылись за внутренней дверью, оставив меня на попечение служанок, а сама развязала пояс, растеряв все прочие мысли, кроме той, которая твердила о необходимости нырнуть с головой в один из чанов.       — Вы хотели узнать новости, принцесса Хоа Лан, — начала Нума, помогая мне освободиться от пут простого спального кимоно. Расхаживать в таком было не самой хорошей идеей, но, благо, по пути нам никто не встретился.       — А? Да…       — Пройдемте, — служанка помогла залезть в воду, принимаясь за волосы. Я едва ли не заурчала от удовольствия, только вот напряжение, в котором держала горничная, насладиться моментом в полной мере не давало. — Приходила Ваша сестра, хани Сэргэ…лэн, кажется? — я кивнула, чувствуя, как сердце совершило мертвую петлю где-то в грудной клетке. — Она спрашивала о Вашем самочувствии и… была излишне обеспокоенной. А затем, — тут Нума нагнулась к моему уху, опалив кожу горячим шепотом, — сообщила, что из-за Вас принцу Акилу грозит опасность. И просила сторониться хана.       Я раскрыла глаза в немом ужасе, хрипнув от неожиданности, и ощутила, как мелко задрожали плечи. Вспомнился тот сон, когда мы только прибыли в Нуур, где хан убивает меня за предательство. Вот оно, в самой своей красе. Неужели отец слышал, о чем мы говорили с Акилом? Неужели узнал о его предательстве? Но почему об этом сообщила Сэргэлэн? Разве она не собачонка Эрдэнэ… Мысли взрывались фейерверками, но я пыталась держать себя в руках, прекрасно зная, что глупо было уповать на спокойное житье — я это понимала, поэтому сейчас нужно взять себя в руки и подумать обо всем хорошенько. За мои нервные срывы здесь не платят.       — Так и сказала? Нума, она не оставила никакой записки? Ясно… — кивнула я, когда служанка выдала тихое «нет». — Не смей говорить об этом королю Хирию, драконам и Сигуну. Молчите и вы, — прикрикнула я на младших горничных, притихших по углам.       — Они не скажут, — тихо сообщила Нума, мягко втирая в мои волосы травяной настой, но даже не видя я знала, что руки ее дрожали. — Глупо с Вашей стороны это скрывать, — заметила она, а я задумчиво пожевала губы.       — Я знаю, поэтому все-таки сообщу капитану, чтобы он был готов ко всему. Меня беспокоит принц, я должна выяснить…       — В одиночку? Не будьте такой безответственной! — вспылила служанка, а я удивленно подняла брови, глядя на покрытую рябью водную гладь. — Даже я понимаю, что это опасно.       — Не опаснее, чем для короля Хирию. Хотя, ты права, я должна его предупредить об интересе хана к моей персоне, но… Хорошо, я расскажу обо всем, — сдалась я, припоминая все моменты из прочитанных манг, где главные героини так же молчали во имя чужой безопасности, но в итоге все оборачивалось полнейшей катастрофой. Я должна больше ему доверять, этому королю, ведь иначе ничего не выгорит — так? Я глубоко вздохнула, сосредоточенно гоняя в голове мысли. Мне нужно успокоиться и прийти в себя, мне нужно оставить навязчивую идею сдаться хану с поличным, лишь бы он Хирию не тронул. Ну что за бред. Ну почему я так хочу вернуться в комнату и убедиться, что с королем все хорошо? На уровне шестого чувства, на уровне чьего-то внутреннего приказа, словно кровь драконов, ей-богу.       Я усмехнулась, но улыбка почти сразу сошла с моего лица — слишком явственным было ощущение. Не божественным, вполне человеческим, только безумно сильным. Это была не Цэрэн, я бы поняла, это была я сама, отчаянно жаждущая оказаться рядом с королем, чтобы чувствовать его присутствие и видеть его глаза. Это не любовь, это какое-то неадекватное влечение, поражающее своей силой. Кажется, Хирию умеет располагать к себе людей. Я мрачно усмехнулась, поторапливая Нуму. Мне предстоит решить много вопросов, но этот нужно запихать в самый дальний угол сознания, чтобы не отвлекаться на не нужную сейчас привязанность. Сейчас первоочередно позаботиться об Акиле, разузнать обо всем и выбраться из провинции Нуур целой… целыми и невредимыми.       Я упрямо поджала губы, нахмурившись.

Наш незримый плен не дает понять, что что-то не так,

Но как прежде по течению плыть не сумеют все,

Ведь для нас придуман новый формат

      Новый формат, и по течению плыть уже не выйдет — я это поняла только сейчас, сидя в уютной горячей воде. Я и раньше об этом думала, но прямо сейчас это так явственно вспыхнуло в голове, что больно защемило сердце. Это больше не выдуманная история — это моя жизнь, и я должна о ней позаботиться, я должна стать сильнее, чтобы оправдать свое чертово присутствие во всем этом! Не просто же так я попала под тот автобус? Нет, Данка, далеко не случайно, и ты должна понять для чего же именно. Истина настырно крутилась в мыслях, но признавать я ее никак не хотела — слишком боялась ответственности, которая на меня свалиться после этого принятия. Но что-то мне подсказывало, до статуса наложницы меня никто уже не опустит.

***

      «Как-то поутру кто-то рассказал мне, что сегодня я умру»       День прошел быстро и медленно в равной своей степени. Я сидела на футоне, иногда вставая, чтобы размять ноги. Прекрасно знала, что Сю-тэн дежурил снаружи, но к дракону благоразумно решила не лезть, а то в свете последних событий лучше вести себя тише воды ниже травы. Вот уж не знаю, что меня так волновало, но хорошо будет хоть на пару дней утихомириться мне самой и обдумать все произошедшее без участия собеседников.       Хирию все это время был на аудиенции с Хуланом, а вернулся злой и расстроенный — я приставать с вопросами не решилась, просто молча чай заварила, здраво расценив, что в такой момент дружеское похлопывание будет лишним — лучше оставить в покое. Я прекрасно знала, какие он там вопросы поднимал, мало приятные для обеих сторон. Чуть отойдя, он мне, конечно, вкратце рассказал, в неком запале поведав, что если вину Ханства докажут, Коука вправе будет потребовать более жесткий мирный договор, который Хирию в свое время не заключил по доброте душевной. Вот, правда, поставил бы им условия в штык, чтобы не рыпались, так и проблем бы сейчас не было. А так… мягкосердечный король, вот же. Но винить я его не могла — он же по натуре своей такой, слишком возвышенный. Вот в такие моменты, сидя прямо перед ним, я осознавала, как на самом деле плохо знаю мангу и ее героев. Я ведь никогда не задавалась вопросом, зачем Хирию спустился на землю — ну людей полюбил, и разговор окончен. А причина, она ведь намного глубже, в самом корне его смысла.       Король, видимо, заметил, как пристально я его изучала, и повернул голову, слабо улыбнувшись на мой подозрительный прищур. И если возвращаться к более приземленным понятиям, то я могла с уверенностью заявить, что те чувства, что я сейчас испытывала, кардинально отличались от той недосимпатии, которую я когда-то ощущала по первости в другой жизни. Опыт, конечно, из рук вон, но Хирию, его присутствие, рождало несколько иное… ощущение, более мощное, словно и не влюбленность вовсе, а крепкая связь на уровне чего-то высокого. Я в растерянности, я не могла объяснить это явление даже самой себе, но в глазах короля я по прежнему видела звезды, такие же близкие, как в недавнем сне.       — Вас что-то волнует, принцесса Хоа Лан? — да как же он бесит этим своим участием ко всему. Я усмехнулась, быстро отворачиваясь.       — Не иное, чем Вас самих.       — Тогда Вам стоит поделиться, — с умным видом заявил король, едва палец вверх не подняв. Я скептически выгнула бровь, но щетиниться перестала, только оглянулась устало.       — Да чем же делиться? Я уж и так все свои опасения Вам пересказала.       — Тогда не извольте о них волноваться, — нахмурился Хирию, сцепив руки в замок, а мне вспомнилась первая наша официальная встреча, на которой он обвинил меня в шпионаже. Я даже заулыбалась, невольно анализируя все эти изменения, которые пережили наши с ним отношения. Это было… невероятно, наверное, потому что от того, с чего начали: мое пренебрежение и его равнодушие, и то, к чему пришли: совместные чаепития и мои мысли о влюбленности, все это показывает, какую огромную пропасть я преодолела, при этом вся трясясь от страха предательства и злости на собственную доверчивость. Я разрывалась.

когда усну навеки забудете меня хочу разрушить цепи да только цепь крепка и будто невидимка дни коротаю вновь сегодня я погибну так и не познав любовь

      — Как скажете, — выдохнула я, незаметно зажмурившись. — Знаете, Ваше Величество…       — Ваше Величество король Хирию и хани Цэрэн, первая дочь хана Хулана! — громогласно продекламировали за дверью, а я даже вздрогнула, мигом подобравшись. — Прибыл Великий хан Золотого Ханства!       — Войдите, — коротко разрешил король, а сам поднялся, встав ближе ко мне, откровенно показывая, что готов чуть что откинуть любого брошенного паука. Я напряглась, но думать об этом без улыбки не смогла, — встала следом и коснулась рукой его спины в знак поддержки, едва удержавшись, чтобы не вжаться носом в широкие плечи.       Двери распахнулись, а я почувствовала, что мой страх вернулся на исходную точку. На пороге стоял мой отец при полном параде, а позади него дюжина солдат, умело перекрывшие виды Сигуну и Хо-ву. Этот факт мне ой как не понравился, и я потупила взгляд, ощущая ладонью тепло чужого тела. А каково будет его обнимать?..       — Его Величество король Хирию, — заговорил старик громким, торжествующим голосом, а товарищ мой вдруг нашел мою ладонь, незаметно сжав ее под складками наших кимоно. Уж не могу с уверенностью сказать, что этот жест означал, но реагировать на него — внимания не хватило. — Вы повинны в попытке убийства хани Цэрэн, и поэтому по законам нашей страны подвергаетесь заключению на время расследования.       В одночасье весь мой мир с треском рухнул. Словно в прострации я наблюдала за тем, как стража грозной гурьбой пошла на нас, один из солдат схватил меня за плечи, буквально отодрав от короля, а я, как последняя психичка, забрыкалась, в ужасе глядя на хмурого и спокойного Хирию. Я в надежде глянула на окно, но прекрасно понимала, что Сю-тэна там уже не было. Хоть бы Аби все видел, только бы видел.       — Это не так! — отчаянно кричала я, впервые за все время пребывания во дворце Нуур взглянув хану в самые глаза.       — Ты в безопасности, дочка, — мягко заговорил старик и поднял меня за подбородок, пока стража крепко держала меня за плечи. — Ты, наконец, вернулась домой, и больше никто тебя не тронет.       — Это Вы пытались меня убить, а не он!       — Мне нет смысла тебя убивать, — искренне удивился хан, наблюдая, как Хирию поставили на колени, явно упиваясь его унижением. — То, что ты запуталась, дочь моя, еще не повод тебя убивать. А вот то, что ты хани Золотого Ханства — прекрасный повод для твоей смерти. Послушайте меня внимательно, — обратился он к королю, небрежно махнув на меня рукой, а я через силу оглянулась, встретившись полными ужаса глазами со взглядом Хирию. Он смотрел на меня. — Войска Северного форта завтра на рассвете нанесут удар по пограничным селениям Коуки, если вы и ваши твари предпримите хоть что-то против нас. Вы уяснили?       — Как никогда точно, — глухо заверил Хирию, а я почувствовала, как ком у горла встал. Захотелось рыдать.

Вижу, горит изба, А за избою — двор, А за двором — площадь с людьми. Вижу, горит трава, А за травой — забор, А за забором — весь этот мир

      Но я лишь вздернула подбородок, чувствуя, как злость клокочет в сердце раскатами грома. Руки солдат крепко держали меня за плечи, а в глазах Хирию отражались звезды. Дочь хана Хулана, алчная, завистливая, холодная Цэрэн, давно умерла и похоронена в глубине нынешнего сознания. А нынешнее сознание — это я, и раз уж я выбрала себе человека, я буду верной ему до конца, даже если весь мир ополчится против меня.       Я позволила себя увести, но прекрасно знала, что в следующую же секунду начну претворять в жизнь сырой еще, неотесанный план, родившейся в голове всполохом гнева и страха, страха не за себя. Теперь я не третьестепенная героиня манги, я принцесса Хоа Лан, невеста короля Хирию, та, кто предаст сумасшедшего отца во второй раз, а это все — моя история. Да, странная, опасная, полная необъяснимых чувств, но самая настоящая. И я поняла это только сейчас, когда шла под конвоем; когда встретилась глазами с Сигуном, попутно вплетая и его в безумный план; когда почувствовала на спине взгляд Хирию; когда услышала его тихие слова на счет моей безопасности, адресованные хану, и поняла, что уже не смогу все это отпустить. Его отпустить не сумею.       «Мы же — сросшиеся…»