Списки и обещания / Checklists and Promises

      Рей нервно разглядывала его список. «У меня получится. У меня получится».       «Дыши, милая».       Она закрыла глаза. На спине все еще чувствовалась рука Асоки, нежно потягивающая за косу, которую по ее настоянию носила Рей в игровой комнате. «Ты слишком много думаешь. Отпусти».       Рей сглотнула.       Она не смогла бы стать хорошим доминантом без подготовки, а учиться быть сабом оказалось трудно. Труднее, чем Рей хотела признавать. Тем не менее, Асока хорошо ее научила. У нее получится. У нее бы получилось.       Она снова взглянула на список.       Кайло был открыт, кажется, ко всему. Он ничего не отнес к твердому «нет» — даже боль. Рей всегда смотрела на это, как на плохой знак. Ей не нравилось причинять боль. Сабы, которые хотели такого, были не для нее.       Просто, если саб говорит, что не против боли, не значит, что он хочет ее. Это значит, что его доминант может использовать боль для наказания.       Она снова посмотрела на фотографию, прикрепленную к электронному письму. Он не выглядел красивым в привычном смысле, но что-то убедительное было в его глазах. И его губы — эти определенно умеющие сосать губы, полные и красные. Она бы развлеклась с этими губами. Но его глаза…       Кайло, 29 лет, десятилетний опыт в качестве саба, рекомендации по запросу.       Его профиль был скуднее, чем другие, которые Рей смотрела, и с теми она далеко не продвинулась. К тому времени, когда она решалась написать, те уже были перехвачены более опытными доминантами.       Кайло же…       Она не знала почему, но что-то в его лице заставило ее задержаться. Тут было что-то защищающееся. «Нельзя защищаться и быть сабмиссивом. Тебе нужно отдать мне все. Тебе нужно захотеть отдать мне всё».       Ей можно не надевать на него ошейник сразу. Всего лишь тестовая сессия. Она бы даже решилась на тестовые выходные.       Рей открыла письмо-ответ агенту и отправила его.

***

      Кайло пришел ровно в три часа, одетый во что-то хорошее. Она позволила ему самому решить, что будет означать «хорошее». Это поможет составить представление о его характере. Возможно, однажды ей будет не все равно, но сегодня не такой день.       Его версия чего-то хорошего включала в себя черную водолазку и черные джинсы. Ключи были прикреплены к серебряной цепочке, протянутой от шлевки в джинсах до кармана, и, проклятый господи-боже, он оказался невероятно мускулистым. Рей видела очертания мышц на груди сквозь обтягивающую водолазку. У него были кубики? Она заметила часть его мускулов на фотографиях в приложении, но то представлялось иначе. Может потому, что он был на голову выше ее. Пропорционально это означало, что его плечи были шире, чем она представляла.       — Добро пожаловать, — тихо сказала Рей, во рту у нее пересохло, но она притворилась, что голос был хриплым. Кайло не смотрел на нее, его взгляд был опущен вниз, сосредоточен на ее коленях, подумала она.       — Спасибо, — проговорил он, отступая от двери. Она закрыла ее за ним и жестом указала на кухню. Квартира была маленькой, и у нее не была оборудована специальная игровая комната. Может быть, однажды. Если ее действительно повысят, как пока только обещают. «Что, если ты недостаточно опытная? Что если он не захочет тебя?»       Рей отогнала эту мысль. У него десять лет опыта за плечами, и он здесь. Это все, что имело значение.       — Может быть, чаю? — спросила она. — Вина?       — Если хотите, — ответил он уклончиво, и Рей замерла.       — Мы еще ничего не начали, — сказала она ему. — Ты можешь отвечать честно. Есть вещи, которые я бы хотела обсудить прежде, чем мы начнем.       — Просто воду, пожалуйста, — ответил Кайло через несколько мгновений. Он все еще не смотрел на нее.       — Пожалуйста, садись, — произнесла Рей, и он тут же сделал так, пока она наливала воду в стакан.       — Лед?       Пауза.       — Да, пожалуйста.       Она вернулась и протянула ему стакан.       — Перед тем, как мы начнем, я хотела бы обсудить некоторые вопросы относительно твоего списка. — Он молчал. — Мы еще не начали, поэтому ты можешь говорить свободно. — Что-то в его молчании заставило ее вздрогнуть. Если они достигнут взаимопонимания, то это будет происходить по-другому. Тогда его немота будет покорностью перед ней, а не перед миром вокруг. «У него опыта больше, чем у тебя, — повторила Рей. — Он, вероятно, думает, что ты похожа на его прежних домов».       — Посмотри на меня, — попросила Рей, и Кайло тут же поднял голову. Выражение его лица было такое же защищающееся, как и на фотографии — и глаза были теми же. «Может, он тоже нервничает». — Всё хорошо, — сказала она ему.       — Я не хочу разочаровать вас, — был тихий ответ.       — Ты не разочаруешь, — ответила она.       Он промолчал.       — Я хотела спросить о твоей готовности к боли, — мягко произнесла Рей, и он напрягся. — Я не люблю использовать боль во время игры. — «Я не люблю использовать ее даже во время наказания, но это другое». — Но я хочу убедиться, что это не было тем, что ты ожидаешь, чтобы не разочаровать тебя. Если это так, то мы должны здесь закончить. Если нет, думаю, мы можем продолжить.       Рей смотрела, как его грудь вздымалась и снова отпускалась под водолазкой, пока он медленно дышал, вдох и выдох. Вдох и выдох.       — Я желаю служить вам. Если вы не хотите использовать боль, то это ваше решение, и я не буду возражать.       — Но хочешь ли ты этого? — Его дыхание ускорилось, стало более шатким. Он глотнул воды, и его рука затряслась. — Кайло, — мягко позвала она.       «Ты встретишь сабов, у которых были плохие домы, — говорила ей Асока. — Всегда нелегко смотреть на такое. Просто помни, что будут вещи, которые ты не сможешь исправить. Им нужна терапия».       Кажется, ее сердце слегка надкололось.       — Нет, — тихо сказал он, а когда поднял взгляд, то в его глаза было что-то грубое, что-то горящее, умирающее. — Нет, я не хочу боли.       Рей кивнула. Она дотянулась до его руки, лежащей на столе. Потерла своими пальцами его.       — Без боли тогда.       — Кроме наказания, — вяло сказал он.       «Я могу попробовать найти другие способы тебя наказать», — подумала она. Позже она позвонит Асоке, предполагая, что все пройдет хорошо.       — У тебя десять лет опыта, — ответила Рей. Она говорила тихо, мягко, будто пыталась успокоить капризного кота. — Ты думаешь, мне нужно будет наказывать тебя?       Кайло сглотнул.       — Всегда есть переходный период, — увильнул он. — Время, чтобы узнать вас, чтобы…       — Мы разберемся с этим, когда дойдем, — прервала она. «Пожалуйста, не облажайся до того, как я позвоню Асоке и узнаю, что она думает по этому поводу».       Она знала, какие будут ее мысли: «Не пытайся исправить его, Рей. Ему нужен специалист, если все так плохо».       Она могла представить это, думая о том, что боль для него — это жесткий предел. Потому что так и было, даже если он не внес это в список. Он боялся, потому что какой доминант захочет саба, для которого боль это жесткий лимит?       «Что насчет игр с воском, когда жжет? А зажимы?»       Она спросит об этом позже, если он порадует ее. Она бы начала со старого доброго бондажа сегодня.       — У тебя есть вопросы ко мне перед тем, как мы начнем?       — Как мне называть вас, пока мы проводим сессию?       Рей сглотнула. Асока ненавидела, когда сабы называли ее «Госпожа». Она не любила оттенок этого слова. Если подчинение проходило по обоюдному согласию, ей не нравился намек, что это было не так, а подтекст слова об этом и говорил. С тех самых пор, как та сказала это, Рей все время думала над словами. Ей так же не нравилось «Мэм» — слишком старо; «Мисс» было слишком тщедушным. Она знала, что некоторые доминанты говорят называть себя «Принцессами», но это тоже не то. Она не принцесса. Она беднячка, которая вылезла из бедности всеми своими силами.       Кайло ждал. Его руки лежали на коленях, взгляд был все еще прикован к ней, ровный и терпеливый. «Я не сказала ему отводить взгляд».       Почему все, что относилось к женщинам и силе, имело гендерную окраску? Ничто не звучало нейтральным так, как мужские формы обращения. «Сэр» было бы хорошо, но не было ничего такого, что звучало так же не пышно и не по-детски.       — Сэр пока что, — сказала она и, заметив вспышку удивления в его глазах, подобралась. — Потом по-другому, если заслужишь.       — Да, сэр, — тут же ответил он.       — Начнем?       — Да, сэр.       — Хорошо. Сними водолазку и следуй за мной.       Боже, у него действительно были кубики.       Ее спальня выходила на задний двор, и она держала все окна закрытыми и занавешенными. Комната не была большой — по факту, она выглядела даже маленькой, когда Кайло вошел, — но в этот раз пойдет. Может быть, ей будет комфортно проводить сессии в гостиной, которая была немного больше, но не прямо сейчас.       Рей открыла шкаф и достала повязку на глаза, но затем остановилась. Поначалу она планировала завязать ему глаза сегодня. Ей не хотелось отвлекаться на эмоции, а хотелось посмотреть на его подчинение, посмотреть, как быстро он станет откликаться на ее команды. Но сейчас она уже не была так уверена.       — Стоп-слова, — выдавила Рей, обернувшись, чтобы взглянуть на него. Как, черт возьми, она забыла про стоп-слова? Господи, ну и идиотка. — Зеленый, желтый, красный?       — Да, сэр.       Она кивнула.       Да, повязку пока уберем. Рей хотела видеть его глаза сегодня. Они могут помочь ей успокоиться.       Они могли помочь ей понять, что она не подходит для него. Недостаточно опытна.       «Пытаясь исправить его так, как не можешь».       — Штаны, я думаю, тоже снимай, — сказала Рей, и тут же его руки оказались на ширинке, расстегивая и стягивая, и…       В рту у нее пересохло.       У него был большой член.       Длинный, толстый и гладкий. Даже если он не увеличится еще больше, то это — это заполнит ее просто замечательно. Но она знала, что он станет еще больше, когда возбудится.       «Я надену кольцо на эту штуку однажды и объезжу его так, что никто из нас не вспомнит свои имена».       Его взгляд был опущен вниз, руки по швам. Кайло знал, что она пристально осматривала его. Она надеялась, что ему нравилось это. Рей подошла ближе, отставая от шкафа на секунду. Легко провела кончиками пальцев по его груди. Гладкая. Он, должно быть, воспользовался воском.       — Ты следишь за собой. — Он промолчал. — Мне это нравится.       Он слегка задрожал, хотя Рей не поняла — от прикосновения или похвалы.       — Сейчас я свяжу тебя, — сказала она.       Рей заметила, как он выдохнул в этот раз — будто бы задерживал дыхание и только сейчас позволил себе расслабиться. Что-то сказало ей, что если они подойдут друг другу, то флоггер и кнут останутся нетронутыми надолго. Она будет скучать, но подчинение было подарком. Она научилась этому, стоя на коленях перед Асокой. Ты не кидаешь подарок обратно в лицо дарящему.       Рей достала аккуратно сложенную веревку для связывания. Его грудь была такой большой, что она задумалась, хватит ли ей, но эту проблему она будет решать, если та возникнет.       Ей нравилось шибари. Нравилось, когда Асока учила ее, нравилась ограниченность движения, нравилось трение веревки о кожу. Ее соски были такими чувствительными, а киска…       Рей еще долго была мокрой после первого раза.       Она начала обматывать Кайло, обвязывая веревкой сначала позади шеи, потом в виде ромба на груди и вокруг рук со спины. Его кожа была бледной, но чем ниже она опускалась, тем розовей она становилась, его эрекция начала тереться о нее.       — Наслаждаешься? — спросила она, смотря на него вверх. Его взгляд был все еще опущен вниз, но она смотрела на него от района пупка, подбородок был чуть выше его члена, и их взгляды встретились. — Отвечай свободно, когда я спрашиваю.       — Да, сэр, — тихо сказал Кайло. Его взгляд был мягким, и он облизнул губы.       — Голоден?       — Я поел, перед тем, как прийти.       — Я не это имела в виду, и ты знаешь об этом.       — Да, сэр, — в итоге произнёс он.       И то, как загорелись его глаза — на ней было слишком много одежды. Она уже была мокрой, но ей казалось, что она будет течь вовсю, когда закончит.       Она улыбнулась ему снизу и провела рукой вверх и вниз по его бедру.       — Скоро, — сказала она ему. — Для терпеливых мальчиков.       — Да, сэр.       Черт, она должна была снять одежду. У него был бы красивый вид на ее грудь в черном бюстгальтере. Должна она остановиться и снять сейчас? Или это будет слишком очевидно, что она забыла?       Рей не хотела, чтобы он думал, что она была плоха, и она уже просчиталась со стоп-словами. Она значительно облажалась со стоп-словами.       «Сосредоточься, — произнесла она сама себе. — Сосредоточься, Рей». Она продолжила связывать его.       Добравшись до его члена, Рей глубоко и медленно вдохнула. Они с Асокой тренировались на чертовых бананах. Бананы легко помять и раздавить. Пенисы такие же хрупкие.       Его эрекция была такой большой, как она и представляла. Кожа была покрасневшей, и капля предэякулята уже виднелась на кончике. Она провела рукой по члену, и Кайло застонал.       — Нравится? — спросила она, повторяя движение.       — Да, сэр, — выдавил он сквозь зубы.       Рей провела рукой еще.       — Ты такой хороший для меня.       У него перехватило дыхание, пока она двигала рукой по члену. Его тяжесть так хорошо чувствовалась в ее руке. Он был таким теплым.       — Ты знаешь, что случается с хорошими мальчиками? — спросила она.       — Что случается с хорошими мальчиками, сэр?       Она облизнула его, и все его тело дернулось — или дернулось бы, если бы руки и грудь не были связаны. Но его бедра дернулись, несмотря на то, что она легко хлопнула его по заднице. Недостаточно сильно, чтобы причинить боль. «В этой спальне не будет боли», — зареклась она.       — Я сказала тебе двигаться?       — Нет, сэр, — тут же сказал он, а она возненавидела страх, который услышала в его голосе.       — Прямо после того, как я сказала, что ты такой хороший.       Она снова посмотрела на него вверх. Так много было страха и разочарования в его глазах.       — Я позволю тебе эту оплошность, — аккуратно произнесла она. — Потому что я просчиталась со стоп-словами. Так будет честно. — «Тебе не нужно оправдываться. Твое было хуже, чем его».       — Спасибо, сэр, — сказал он дрожащим голосом. Она снова обернула ладонь вокруг его члена, вверх и вниз. Лизать снова Рей не стала.       Она отпустила его пенис и взялась за веревку снова. Глубоко вздохнула. «У тебя получится».       — Скажи, если будет слишком туго, настолько, что не сможешь терпеть, — проговорила Рей. — Используй стоп-слово, если понадобится.       — Да, сэр.       И она начала обвязывать веревку вокруг его члена. Ничего лишнего. Просто один оборот вокруг основания, который затем использует, чтобы обвязать веревку вокруг его бедер. Кайло снова начал тяжело дышать, и она взглянула вверх. Его глаза были яркими. Слишком яркими.       Она замерла.       — Что не так?       — Ничего, сэр.       — Ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.       — Нет, сэр.       Она подняла бровь.       — Ты врешь мне?       Он долго моргал, глядя на нее.       — Мне не нравится разочаровывать вас.       Рей снова провела рукой по члену.       — Ты не разочаровываешь.       — Но я ослушался.       — И я сказала, что отпустила это, и мы продолжили.       Он снова долго моргал в ее сторону. «Твой последний дом использовал твои промашки против тебя? Когда они наказывали тебя, они не забывали об этом после?»       Асока всегда ясно давала понять, что наказание не для того, чтобы длиться долго. Оно было четким и прямо направленным, и затем ты двигался дальше. Возможно, оно задерживалось в боли на заднице или в желании оргазма, которого тебя лишили, но эмоционально все оставалось в прошлом.       — Так и было, сэр, — наконец согласился он. Рей потерла его член снова, веки Кайло задрожали, но глаза он не закрыл.       — Я не знаю, с чем ты сталкивался в прошлом, — произнесла она. — Но, когда я говорю, что позволяю чем-то пренебречь, это остается без внимания. А возвращаемся только в случае повторения, или если такое превращается в привычку. Но это не так. — Рей медленно пододвинулась, чтобы он приготовился, и конечно же, его губы были твердыми как камень, когда она лизнула по всей длине члена. Покрутила языком вокруг головки. Предэякулят был на вкус соленым, резким и замечательным. — Хороший мальчик, — прошептала она, заставив его задрожать снова. Рей взглянула вверх. Его глаза все еще были яркими, и он снова облизнул губы.       — Здесь жарко, — заявила Рей, вставая и снимая одежду через голову. — Вот так лучше.       Его взгляд все еще был опущен вниз, достающий ей до пупка, но не до груди. В какой-то момент она подумала сказать ему поднять взгляд. Но нет — пусть хочет немного дольше. Пусть жаждет. Пусть знает, какова награда. Он увидит достаточно боковым зрением.       Рей встала и посмотрела на свою работу. Он выглядел ошеломляюще, связанный так. Грудь была слегка потная, как и верхняя губа, и он дышал так ровно, как мог.       — Ты знаешь, как хорошо выглядишь сейчас? — спросила она.       — Нет, сэр.       Рей пальцем зацепила веревку и подтянула его ближе. Она не связывала нижнюю часть его ног, но со связанными бедрами, его движения были определенно ограниченными. Она услышала вдох, когда веревка потерлась о член.       Она встала за ним, слегка повернув. Сзади двери висело зеркало.       — Смотри, — сказала она ему, и его взгляд поднялся вверх. Кайло пристально глядел на себя.       — Такой красивый, — произнесла она, обводя узор веревок на его груди. Слегка потерлась грудью о его руки, связанные за спиной. — Тебе нравится?       — Да, сэр.       — Что тебе нравится больше всего?       Он затих, размышляя.       — Мне нравится все, но больше всего — ощущение вокруг члена, сэр.       — Не слишком туго.       — Замечательно.       Она потянулась рукой вниз, снова медленно — не хотелось подталкивать его, заставлять бояться — и обхватила яички, вращая их между пальцами. Рей чувствовала его дрожь, попытку подавить стон.       — Мне нравится, когда ты издаешь звуки, — произнесла она. — Будут моменты, когда я скажу тебе молчать, но…       Кайло мягко застонал, его глаза закатились.       — …сейчас не время для этого. Я хочу, чтобы тебе нравилось в моих веревках, Кайло. Я хочу, чтобы ты видел, что я вижу, когда смотрю на тебя. — Ее рука переместилась к члену. — Я хочу, чтобы ты почувствовал, что я чувствую, когда смотрю на тебя. Я рада, Кайло.       Он уже скулил. Ее трусики были невыносимо мокрыми, но она подождет. Она должна.       Рей планировала, приблизительно, где-то в темном уголке ее разума, оттянуть момент, когда он кончит. Она планировала посидеть у него на лице немного и затем отсосать ему.       Тот план пропал, когда безмолвные звуки удовольствия заполнили ее комнату. Она не хотела, чтобы они заканчивались. Или, если закончатся, то она хотела, чтобы они сопровождались криком.       — Пожалуйста, сэр, — стонал он. — Пожалуйста, можно я…       — Кончи, — сказала она, и он вскрикнул и излился на пол. Что-то достало и до зеркала. Он дрожал и трясся, покрасневший и красивый, но не осел после разрядки. Он стоял смирно, когда Рей отпустила его пенис. Сегодня не был день, когда она особо хотела протестировать его посторгазменную чувствительность. Она понимала, что он был слишком на грани для этого. Он еще не знал ее, не доверял ей.       Она начала разматывать его. Медленно следовала за полосами веревок на его коже, оставляя маленькие поцелуи. Взглянула вверх, чтобы увидеть, что он следит за ней. Его лицо выглядело спокойней теперь, когда он кончил. Она не заметила там страха. «Я не причиню тебе вреда», — молча пообещала она.       Когда Кайло был полностью освобожден, она надавила на его плечи, и он сел на кровать.       — Ты порадовал меня, — повторила она. Он не ответил. Просто смотрел на нее. Она видела, как его взгляд скользнул по ее губам, затем вернулся к глазам. Она видела, как румянец медленно покидал его щеки. — Можешь сделать для меня кое-что еще?       — Да, сэр, — тут же ответил он.       — Ляг. — Он послушался.       Она расстегнула штаны и стянула их вниз, затем забралась на кровать и села ему на грудь.       — Посмотри на меня. — Он взглянул на ее лицо. Она фыркнула. — Посмотри на мое тело.       Кайло так и сделал, взглядом водя между ее грудью в черном кружеве и кружевными трусиками того же цвета. Его глаза танцевали между ее животом, обратно к груди, и снова к киске.       — Можно я потрогаю вас, сэр? — тихо спросил он.       — Да, — ответила Рей, и его руки поползли по ее бедрам вверх до ребер. Они обхватили ее грудь, она закрыла глаза и выдохнула. Дернула бедрами напротив его груди. Она будет мокрой до следующего вторника и да — да, ей нужно было кончить. Она думала, что, возможно, не стоило, возможно, она сильно давила на него.       — Сделай так, чтобы я кончила, — сказала она ему. — Сам выбирай как.       Она хотела, чтобы он подтянул ее бедра к своему лицу или, возможно, — чудесным образом — его восстановительный период уже кончился, и он снова был твердым, но вместо этого он отодвинул трусики и начал потирать ее клитор. Его пальцы были — неожиданно — неопытные. Так, будто он не знал, что с ними делать. Он окунул их в нее, но, согнув внутри, не задел ее g-точку — даже не близко.       — Так, будто подманиваешь меня, — направила она, и он скорректировал себя. Она зашипела. — Да, вот так. Ты быстро учишься, да?       — Я пытаюсь, сэр.       Он попытался потереть ее клитор большим пальцем. В конце концов, он знал, где тот находится, даже если движения не были грациозными. Она резко вдохнула.       — Легче, — произнесла она. — Меньше нажатий, больше поводи по кругу.       — Извините, сэр.       «Его прошлые домы были мужчинами?» Быть не могло такого, что его прошлый дом позволила так трахать себя пальцами. Он учился быстро, но десять лет такой практики с женщинами заставили бы ее уже размякнуть вместо того, чтобы думать, что, черт возьми, он делал. Она была рада, что он не попытался отлизать ей. Вероятней всего, это было бы ужасно разочаровывающе.       В итоге, он завершил начатое. Заметил, когда она вздохнула, когда стала сильнее двигаться. Она говорила ему, когда ей нравилось что-то, но знала, что он пристально следил за ее реакцией. Это радовало её. «Я не против учить его, если он готов учиться». И он выглядел именно так.       Оргазм пронзил ее, заставляя сердце стучать чаще и мышцы сокращаться вокруг его пальцев. Теплый воздух комнаты чувствовался холодным в горле, когда она ловила ртом воздух и схватила Кайло за плечи, чтобы не упасть.       Когда Рей сползла с него, то позволила себе упасть на кровать.       — Конец сцены, — проговорила она ему. Он кивнул и слегка поерзал, укладываясь на кровать и смотря на нее.       — Мысли? — спросила она.       Он непонимающе моргнул.       — Мысли? — переспросил он в замешательстве.       — Что ты думаешь об этом?       Он снова моргнул.       — Все было хорошо, — в конце концов произнес он.       Она подняла бровь.       — Хорошо? Что могло быть лучше?       Он сглотнул.       — Говори свободно, — попросила Рей. — Мы не сможем заниматься этим, если ты не честен со мной.       — Я мог быть лучше, — сказал он, и она почувствовала, как ее глаза расширились от удивления. — Я разочаровал вас. Я… — он покраснел. — Вы были терпеливы со мной, пока я узнавал, что вам нравится.       Рей глядела на него, решая, какую проблему решать сначала. Остановилась на самой легкой.       — Ты был с женщинами до этого?       — Мой прежний мастер был мужчиной, — ответил он. — И когда он делился мной, то тоже с мужчинами.       — И вне этого?       Кайло покачал головой.       — Ты гей?       Снова покачал.       — Бисексуал, — тихо ответил он, в его глазах было волнение.       — Я тоже, — Рей пожала плечами, и он почти тут же расслабился.       — Иногда люди думают, что я вру, когда говорю это.       — Да, я знаю, — она фыркнула. Провела рукой по его запястью. — Это глупо.       — Да, — согласился он. — Так и есть. Я… — он оборвал себя и покраснел.       — Говори свободно, — снова повторилась она.       Но он ничего не произнес в ответ. Она вздохнула.       — Меня не тревожит то, что ты никогда не был с женщинами, пока ты готов учиться. А ты готов, я полагаю, потому что это часть того, что мы тут делаем.       Он кивнул.       — Я готов учиться. — Но она услышала что-то совершенно другое. «Я жажду учиться, сэр».       Она улыбнулась.       — Что могло быть лучше? — спросила она, и он снова замолчал. — Я не спрашиваю, что ты мог сделать лучше, — добавила она. — Я спрашиваю, что я могла сделать лучше. Кроме того, что спросить о стоп-словах до того, как мы начали.       Он моргнул в ее сторону.       — Вы были замечательны, — тихо сказал он ей. — Я… Вы были замечательны.