Patchwork

Если бы кто-нибудь спросил Джона Леннона, о чем он думал в тот самый день, он бы не смог дать ответ. Он бы даже не попытался ударить этого человеку за такой бестактный вопрос. Он точно знал, что его разум оцепенел, но он не знал, что думать или чувствовать, или, скорее, не хотел. Во время службы Джон не мог поднять глаз на священника, стоявшего перед гробом его матери. Он уперся взглядом в свои колени и старался не обращать внимания на чувства, подползавшие к горлу и заставляющие его сердце тревожно биться в груди. Справа от него Пол тоже изо всех сил старался держать себя в руках. Он держал за руку Майкла, который тихо плакал рядом с ним. Как старший из двух братьев, Пол, вероятно, чувствовал необходимость сдерживаться как можно дольше, хотя Джон по его бледному лицу знал, что ему это дается нелегко. Всего два года назад он потерял собственную мать, и теперь история повторялась. Несмотря на собственное отчаяние из-за смерти Джулии, Джон чувствовал невероятную, давящую на грудь, печаль по Полу. Не поднимая глаз со своих колен, опасаясь, что может заплакать, если посмотрит на парня рядом, Джон крепко прижал свою ногу к ноге Пола, стараясь как можно сильнее утешить его. Когда он почувствовал, что Пол прижимается к нему в ответ, он судорожно вздохнул. Мими тихо сидела слева от Джона, сложив руки на коленях, и смотрела на священника с каменным выражением лица. Она действительно была воплощением самообладания. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, не было слышно ни одного сдерживаемого всхлипа. Джон задумался, обладала ли эта женщина вообще какими-либо чувствами. Сами похороны позже стали для Джона лишь смутным воспоминанием; его мозг действительно делал все возможное, чтобы заблокировать все, что было связано со смертью его матери. Возможно, это и не слишком помогало, но, по крайней мере, приносило меньше боли, если бы ему не пришлось проводить время с семьей после службы. Это было тихое место в Мендипсе, так как квартира на Фортлин-роуд была слишком мала для семей Маккартни и Стэнли. Пока Мими делала все возможное, чтобы раздать напитки и еду обеим семьям, Джим сидел в кресле у камина с отсутствующим выражением на пепельном лице, уставившись в пространство. Джон не мог оторвать от него взгляда. Проглотив комок в горле, он огляделся, старательно избегая жалостливых взглядов родственников, и поискал Пола, которого нигде не было видно. Нахмурившись, Джон вышел из гостиной и направился на кухню, где Мими шарила по шкафам. — Ты не видела Пола? — спросил он, откашлявшись, опасаясь, что его голос прозвучит как слабое карканье. — Нет, — рассеянно ответила она, закрывая шкафчик. — Но скорее всего, он должен заботиться о своем брате, э-э-э… Как его имя? — Майкл, — нахмурился Джон. — Его зовут Майкл. — Ах, я знала, что какое-то обычное имя, — она пошла за горячей водой для чая, не обращая внимания на пристальный взгляд Джона, брошенный на нее. Он просто покачал головой, фыркнув на снисходительное отношение Мими к Маккартни, и повернулся, чтобы продолжить поиски Пола. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти Пола и Майкла. Они закрылись в комнате Джона, сидели на его кровати, уставившись в пространство. Рука Пола легла на незаметно дрожащие плечи Майкла. Джон постучал в слегка приоткрытую дверь, вошел в свою комнату и сел рядом с Полом. Ни один из парней ничего не сказал, пока часы на старой тумбочке тикали, и Джон медленно потянулся к другой свободной руке Пола, взял ее в свою и мягко сжал, не отпуская. Пол тихо кашлянул, его голос слегка дрогнул, и он повернул руку, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Джона, сжав их покрепче — точно так же, как он сохранял самообладание. Однако самообладания хватило ненадолго. Джон прикусил нижнюю губу, когда заметил, что его глаза начало жечь, и постепенно зрение начало затуманиваться. Он изо всех сил старался подавить рыдание, подступившее к горлу, и крепче сжал руку Пола. Он едва заметил, что тело Пола начало дрожать, но когда он услышал приглушенный всхлип, который Пол больше не мог сдерживать, слезы покатились по щекам Джона, и он наконец позволил себе оплакать свою мать. Он просто не мог, не хотел останавливаться. Всего через несколько секунд к нему присоединились Пол и Майкл, не в силах больше сдерживаться, и поэтому все трое тихо плакали в крошечной комнате Джона о Джулии, стараясь не привлекать внимания взрослых внизу. Как ни странно, их немного утешал тот факт, что они не были одиноки. После того, как родственники ушли, и остались только Джим, его сыновья и Джон, Мими позвала мальчиков, так как было уже поздно. — Джон? — позвал Джим, когда увидел, что его мальчики спускаются с верхнего этажа. — Не мог бы ты отвести мальчиков домой? Мне нужно кое-что обсудить с твоей тетей. Джон просто нахмурился, прежде чем бросил вопросительный взгляд на Пола, который в ответ пожал плечами, избегая взгляда отца, когда проходил мимо. — Э-э, конечно, — пробормотал Джон, схватил куртку и быстро надел ее. Он не мог дождаться, когда ляжет в постель и позволит сну утащить его в небытие. — Не ждите меня и обязательно заприте входную дверь на случай, если ляжете спать, а меня еще не будет дома, — добавил Джим, наблюдая, как мальчики одеваются. Все трое кивнули и утвердительно хмыкнули, направляясь к двери. Прежде чем они ушли, Джим заключил Пола и Майкла в крепкие объятия, на которые они немедленно ответили, их тела дрожали после пролитых слез в комнате Джона. Что касается Джона, то ему пришлось отвести взгляд, почувствовав укол ревности. У него ничего подобного не было. Он никому не принадлежал и, вероятно, никогда не будет. Он определенно не мог рассчитывать на привязанность Мими, подумал он с горькой улыбкой. — Как думаешь, о чем они говорят? — спросил Пол у Джона, когда той ночью они вместе лежали в постели, свет был выключен, и только лунный свет освещал их мягкие бледные черты. — Не знаю, — Джон пожал плечами, но не мог игнорировать небольшую нервозность в глубине души. — А ты как думаешь? — Понятия не имею… После этого они замолчали, их мысли были слишком заняты тем, что произошло ранее в тот день. Джон заговорил первым, тихо и осторожно, как будто боялся, что, высказав свои мысли, он воплотит их в жизнь. — Что, если он захочет выгнать меня? — Выгнать тебя? — Глаза Пола слегка расширились от мысли Джона, и он подсознательно крепче сжал своего друга в объятиях. — Просто предположил, — ответил Джон, чувствуя себя почти смущенным шокированным выражением лица Пола. — Почему старина Джим должен оставлять меня здесь, когда моя мама умерла? Я просто обуза. Он женился на Джулии, а не на мне. Он собирается избавиться от меня как можно скорее, — было ужасно говорить это, но Джон ничего не мог с собой поделать. Жестокие слова, которые он на самом деле не имел в виду, всегда легче слетали с его губ, когда он был расстроен. И мрачная улыбка, придававшая его лицу жесткость в тусклом лунном свете, не делала их менее ужасными. Он слышал, как Пол сглотнул, и ему было почти жаль, если бы не горькое чувство в его сердце и не исчезнувшая зависть, что у Пола остался по крайней мере один родитель, в то время как у него самого не было ни одного. — Я хочу, чтобы ты перестал говорить такую чушь, — пробормотал Пол, с явной болью в голосе. — Почему? Разве это не правда? — Мой отец не чудовище, Джон. Ожидая, что Пол оттолкнет его и повернется к нему спиной, Джон не думал, что тот только крепче обнимет и прижмет как можно ближе, нежно проводя пальцами по растрепанным волосам и оставляя мягкий поцелуй рядом с его ухом. — Все будет хорошо. Папа тебя не выгонит. Перестань так говорить. Джон просто кивнул в ответ и уткнулся головой в изгиб шеи Пола. Может быть, ему просто нужно было это; кто-то, кто дал ему любовь и утешение в этот худший из дней, когда он жаждал этого больше всего; кто-то, кто сказал ему, что все будет хорошо. Да, у него не было родителей, и да, он чувствовал, что вот-вот сойдет с ума и может взорваться в любую секунду. Но рядом с ним был великолепный мальчик, который не отказался от него, как это сделали его мать и отец, когда он был совсем маленьким ребенком. Джулия могла вернуться, но теперь ее снова забрали у него, и Джон ничего не мог с собой поделать. Слезы полились сами собой, и поэтому он второй раз за день тихо плакал, прижимаясь к плечу Пола, который держал его в надежных объятиях до тех пор, пока слезы не закончились. Тем временем Джим шел пешком от Мендипса обратно к своему дому. Нахмурившись, он обдумывал, что они обсуждали с Мими — что Джону в конце концов придется уйти. Будучи отцом-одиночкой, Джиму не удалось бы прокормить двух своих сыновей, Джона и себя. Его доход просто не позволял этого, как указала Мими. Она предложила забрать Джона обратно, и, несмотря на то, что Джим не хотел так поступать с сыном Джулии, он неохотно согласился на это. — Так для него будет лучше, — сказала Мими, мягко положив ладонь на руку Джима. — Я заботилась о нем с тех пор, как он был ребенком. Ему не придется привыкать к новым условиям, так ведь? — Нет, конечно нет, — медленно кивнул Джим. — Кроме того, — продолжала Мими, — единственная причина, по которой вы двое когда-то поженились, — это забрать у меня Джона, не так ли? Нахмурив брови, Джим оторвал взгляд от своих рук и недоверчиво уставился на Мими. — Прошу прощения? — Я знаю, что вы с Джулией это спланировали. Так она мне сказала. Выйти замуж, начать веди хоть сколько-нибудь приличный образ жизни, и забрать Джона. — Джим никогда не забудет холодный взгляд Мими. — Я знаю, что любовь тут ни при чем. Я знаю, что в первую очередь все было связано с Джоном. И все же, — она сморщила нос с чем-то, что показалось Джиму легким презрением, когда она окинула его с головы до ног, — я никогда не пойму, почему она выбрала тебя. — Она пожала плечами и потянулась за своей чашкой чая, бормоча в нее: — Должно быть, она и в самом деле отчаянно хотела вернуть своего сына. Что касается Джима, то он был совершенно ошеломлен и не мог перестать смотреть на Мими широко раскрытыми глазами. Он медленно поднялся со стула и откашлялся, поправляя пиджак, прежде чем неторопливо произнести: — Не могу сказать наверняка, что рассказывала моя жена, но мы были влюблены, может быть, и не с самого начала. И я скорблю о ней так же сильно, как и о своей первой жене. — Прежде чем повернуться, чтобы уйти, он добавил: — В первую очередь это касалось Джона, правда. Но я полюбил его так же сильно, как двух своих сыновей. И с этими словами он просто ушел, не оглядываясь. Довольно скоро он увидел указатель на Фортлин-роуд и, слегка вздохнув, пошел к своему дому. Как он скажет своим сыновьям, как он скажет Джону, что ему придется вернуться к своей тете? И снова он почувствовал себя таким же беспомощным, как и после смерти Мэри, когда отправил Пола и Майкла в Шотландию. Он только надеялся, что Джон не возненавидит его за это. Может быть, когда-нибудь парень узнает правду, что его мать перепробовала все, чтобы быть с ним. 3 года спустя Пол в сотый раз посмотрел в зеркало в спальне Майка, пытаясь поправить прическу, которая выглядела недостаточно хорошо для его пристального взгляда. Раздраженно прищелкнув языком, он сдался и тяжело вздохнул, посмотрев на свои наручные часы. Опаздывает на полчаса. Как обычно. — Он скоро придет, – промычал Майк со своей кровати, вяло листая журнал, пока его последняя пластинка Луи Армстронга — подарок отца за победу в конкурсе фотографий — играла фоном, придавая комнате несколько уютную атмосферу в этот мрачный день в конце сентября. — Я все равно не понимаю, чего ты так нервничаешь. — Я ненавижу ждать, и ты это знаешь, — парировал Пол с почти стервозным рычанием и закрыл шкаф. — Кроме того, чем раньше мы уедем, тем раньше будем там. — Но… Ты уже знаешь, где остановитесь? — Майк отвел взгляд от журнала, чтобы бросить вопросительный взгляд на брата, который в ответ только пожал плечами с застенчивой улыбкой. — Я всего лишь гость. И понятия не имею, куда именно мы едем. Майк закатил глаза и продолжил разглядывать свой журнал, а Пол просто фыркнул и вышел, чтобы выглянуть из окна своей спальни. Однако дверной звонок остановил его на полпути, и широкая улыбка заиграла на его губах, когда он быстро сбежал вниз, чтобы открыть дверь. — Ты опоздал, — сказал он, скрестив руки на груди, но продолжая улыбаться. — Это не так. Я пришел именно в то время, когда и хотел, — улыбнулся в ответ Джон. — Значит, ты готов? Воздух в крошечной парижской комнатке был наполнен запахом секса и дыма. Вдалеке слышался звон колоколов базилики Сакре-Кёр, а пара голубей, сидящих на подоконнике, радостно ворковала. Тихие стоны и настойчивые вздохи наполнили комнату; слабый скрип матраса только усиливал нарастающие звуки. Тихие ругательства и клятвы любви бормотались в исступлении почти отчаянных движений, пока все не закончилось двумя резкими криками. Джон лег на Пола, чувствуя себя совершенно измотанным, но довольным. Прижавшись всем телом к своему возлюбленному, уютно устроившись между его великолепными потными бедрами, он положил голову Полу на грудь и уткнулся носом в его шею, легко покусывая нежную кожу. Пол провел пальцами по влажным от пота волосам Джона, пытаясь отдышаться. Он слегка повернулся, приподнял голову Джона, чтобы посмотреть ему в лицо, и потерся своим носом о его. Пол поцеловал его томно, с любовью, языки лениво двигались друг о друга. Прервав поцелуй, Пол коснулся лба Джона своим. — Это было охренительно. Если бы я знал раньше, что упускаю, я бы позволил тебе заняться со мной всякими непристойностями гораздо, гораздо раньше, — ухмыльнулся он. Джон усмехнулся и продолжил покрывать лицо Пола поцелуями. — Ты измотал меня, сынок, — пробормотал он в щеку Пола. — Кажется, теперь у меня все мышцы болят. — Правда? — спросил Пол с легким удивлением. — Значит, ты не готов к следующему раунду?.. Джон поднял голову и в шоке уставился на Пола. — Ты шутишь, что ли? — Да какие шутки. — Мы сделали это уже три раза. Ты не устал или типа того? — Нет. — Тогда твоя прелестная попка должна болеть. — Немного, может быть. Но знаешь… — Пол слегка придвинулся своим пахом к паху Джону. — Давай, милый, — промурлыкал он на ухо Джону, прижимая его нижнюю половину к себе пятками, — еще разочек. — Ненасытная маленькая шлюшка, — ухмыльнулся Джон и поцеловал Пола. — А если бы я знал раньше, насколько ты требователен, я бы никогда стал просить трахнуть тебя. — Ну, это не значит, что тебе не нравилось то, чем мы здесь занимались. Все время, пока они разговаривали, Пол продолжал двигать бедрами по промежности Джона и достаточно скоро получил то, чего добивался. — Как насчет того, чтобы трахнуть меня для разнообразия? Сделать всю работу? — вздохнул Джон в уголок рта Пола. — Я не шутил, когда сказал, что больше не могу двигаться. — Я не собираюсь этого делать. Ни за что на свете, — внезапно заявил тот, нахмурившись. Джон посмотрел на него с негодованием. — Что? Почему? — Потому что это грязно. Я не хочу, чтобы дерьмо было на моих интимных местах, ясно? — Бог ты мой, Пол! Перестань вести себя как глупая девка. Все совсем не так. Кроме того, ты всегда можешь помыться, если ты такой чистоплотный старый хрыч. Пол облизнул нижнюю губу, думая, что делать, обдумывая все свои варианты. С ухмылкой он внезапно перевернул Джона, раздвинул его ноги и схватил за бедра, притягивая ближе. — Я сделаю это, только если ты потом присоединишься ко мне в ванной. Торжествующая улыбка появилась на лице Джона, когда он притянул Пола к своему лицу, чтобы зацеловать его до потери пульса. — Серьезно, Джонни, — пробормотал Пол между поцелуями. — Это грязно и негигиенично, если как следует задуматься. — О, заткнись, Макка.