Patchwork

Каникулы в Шотландии пошли на пользу Джону и Полу даже больше, чем они могли ожидать. Конечно, иногда было непросто ускользнуть от семьи Джона и от Майкла, чтобы побыть немного наедине, но каким-то образом парням это удавалось. Когда они вернулись домой, им казалось, что ничто и никто никогда не сможет причинить им вред или разгадать шараду, в которую они играли уже несколько месяцев. Но по мере того, как пролетали недели с этим новым чувством неуязвимости, Джон и Пол становились все более небрежными и беспечными, когда дело доходило до сокрытия их тайных отношений. Какими бы безрассудными они ни были, иногда они быстро целовались на кухне, когда мыли посуду, или на лестнице, когда думали, что их никто не видит, сопровождая это ласковыми прикосновениями тут и там. И все же было неизбежно, что в какой-то момент кто-нибудь узнает. Все произошло одним солнечным и изнуряющим жарким утром в начале июля. Пока Пол чистил зубы в ванной, Джон занял раковину, умываясь. Маккартни протянул ему полотенце, которое тот принял с благодарной улыбкой. Однако вместо того, чтобы вытереть лицо, он схватил Пола за запястье и притянул к себе, нежно поцеловав в губы. — Знаешь что? — пробормотал он в губы Пола, пахнущие зубной пастой. — Нет? — Скоро у нас годовщина. Пол криво улыбнулся и чмокнул своего парня в тонкие губы, убедившись, что они побелели от пены зубной пасты. — Еще нет, глупый. — Но мы познакомились в июле, милый. Мне нравится думать, что это наша годовщина. — Хотя ты оскорбил меня, и мы возненавидели друг друга? — с теплой улыбкой, играющей на его губах, Пол поднял руку, чтобы провести пальцами по все еще растрепанным волосам Джона. Ему нравилось ощущение мягких каштановых прядей на своей коже, и теперь, когда наступило лето, он часто удивлялся оттенку рыжих волос Джона — совсем как у Джулии. — Не напоминай мне об этом, — нахмурился Джон, теперь по-настоящему обнимая Пола. — Ты говоришь так, будто я какой-то монстр. Называй это прелюдией, Макка. Он нежно сжал бока Пола, что заставило последнего хихикнуть, и вскоре они снова погрузились в любовный утренний поцелуй. К сожалению, они оставили дверь открытой, и Джулия случайно проходила мимо ванной, неся корзину со свежевыстиранным и высушенным бельем. Насвистывая веселую мелодию, она поднималась по лестнице, и как только она достигла второго этажа, что-то краем глаза привлекло ее внимание. С глухим стуком корзина упала на пол, одежда оказалась разбросана повсюду. Парни разорвали поцелуй, на их лицах была написана паника, когда они встретились с растерянным взглядом широко раскрытых глаз Джулии, ее руки зажали рот, чтобы заглушить любые звуки, которые могли вырваться. Полу показалось, что в этот самый момент время замедлилось. Он уставился на Джулию, думая, что его сейчас стошнит. Он не осмелился подойти слишком близко к Джону, но бросил на него косой взгляд, чтобы проверить, что он будет делать, но тот был в таком же шоке, как и его мать и Пол. — Джулия? Наверху все в порядке? — Это был Джим. Должно быть, он услышал шум, который она издала, и послышались шаги, когда он подошел к подножию лестницы. Джулия моргнула, как будто ее освободили от паралича, и изобразила нервную улыбку, когда повернула голову, чтобы ответить мужу бодрым голосом: — Да, не волнуйся, дорогой. Мне показалось, что я видела паука. Ты же знаешь, как сильно я их не люблю. Джим ответил на улыбку жены коротким смешком и покачал головой. — Я никогда не пойму, почему женщины их так боятся. — Этот паук был больше соседского кота! И с этими словами Джим, смеясь, ушел и продолжил завтракать вместе с Майклом. Джулия медленно повернула голову обратно к мальчикам, бросила на них лишь короткий встревоженный взгляд, затем быстро собрала всю одежду и запихнула ее в корзину, прежде чем умчаться в свою спальню. Только тогда Пол понял, что они с Джоном затаили дыхание. — Блядь, — услышал он его бормотание. — Джон?.. — Пол повернулся к нему, его голос слегка дрогнул, когда он продолжил: — Что… Что мы теперь будем делать? — Я не знаю… — вздохнул Джон и грустно улыбнулся Полу. Он взял руку парня в свою и нежно сжал ее, испустив дрожащий вздох. — Я… думаю, мне следует пойти и поговорить с ней. Это лучшее, что я могу сделать, верно? — Что? — Пол растерянно моргнул. — Ты не посмеешь! — прошипел он.— Я не отпущу тебя одного. Мы оба в этом замешаны. — Пол… — Джон посмотрел вниз, нахмурившись. — Она моя мать. Я должен пойти и… — Ну, теперь она и моя тоже! Посмотрев на Пола, Джон прищурился, вглядываясь в его круглое лицо. — Хорошо, — неохотно сказал он через мгновение и провел дрожащей рукой по волосам. — Но не сейчас. Давай сделаем это, когда твоего отца здесь не будет. Пол кивнул и прикусил нижнюю губу, продолжая быстро одеваться. Когда Джон подошел к нему сзади, на этот раз при закрытой двери, и обнял Пола за талию, уткнувшись лицом ему в шею, Пол внезапно напрягся. Он все еще был в шоке и не хотел привязанностей Джона. По крайней мере, не сейчас. До Джона это все же дошло, и Пол закрыл глаза и глубоко вдохнул, когда тот отпустил его. — Извини, — пробормотал он и, избегая вопросительного взгляда Джона, схватил свой школьный галстук и вышел из ванной. Появление ожидания было, вероятно, одной из худших и самых утомительных вещей, которые когда-либо случались с человечеством. По крайней мере, так думали Леннон и Маккартни в течение всего дня. За завтраком они просто проглотили свою еду, ни разу не подняв глаз от тарелок, и поездка на автобусе в школу прошла так же тихо, как их завтрак и прощание с родителями. Однако самое худшее было еще впереди, когда начались школьные занятия. Впереди было еще как минимум шесть часов ожидания, и ни Джон, ни Пол не думали, что справятся. В то время как Джон грыз карандаш и комкал каждую попытку рисования в бумажный шар и бросал его в мусорное ведро с выражением отвращения на лице, Пол с тревогой грыз ногти и не мог усидеть на месте ни за какие деньги в мире. Он оглядывал свой класс каждые несколько секунд, не в состоянии слушать учителя, задаваясь вопросом, знает ли кто-нибудь из его друзей. В отличие от Джона, который не слишком беспокоился о том, что какие-то люди могут узнать о его тайной любовной связи, Пол становился все более и более взволнованным по мере того, как тикали часы. В первый раз парни вздохнули с облегчением и улыбнулись, когда уроки для них наконец закончились, и Джон пришел в школу, чтобы забрать Пола. — Ты в порядке? — спросил он, легонько толкнув Пола в бок и нерешительно улыбнувшись ему. Пожав плечами, Пол поправил свою школьную сумку и так же неуверенно улыбнулся Джону в ответ. — Наверное, могло быть и лучше… Я просто беспокоюсь о том, что будет дома. — Я тоже, — ответил Джон с несчастной гримасой, улыбка исчезла слишком быстро, на взгляд Пола. Не говоря больше ни слова, он взял Джона за руку и повел его в более уединенную часть школьного двора, где они будут скрыты от любопытных глаз и ушей, особенно теперь, когда почти все ученики разошлись. — Джон, — Пол взял друга за руку и переплел их пальцы, глядя на него искренними глазами, — я знаю, что это будет трудно… И я жутко нервничаю, но… Мы вместе, правда? Мы должны поговорить с ней и дать ей понять, что все не так плохо, как кажется. — Я знаю, знаю, — серьезно вздохнул Джон и отвел взгляд от Пола, чтобы посмотреть вниз на их руки. — Это просто... Она моя мама, Пол. Я не хочу снова потерять ее из-за того, что она может подумать обо мне сейчас. Держу пари, она уже думает обо мне как о монстре, потому что я поцеловал тебя. — А я поцеловал тебя в ответ, так что получается мы оба монстры. Этого было достаточно, чтобы уголки рта Джона дрогнули, и он не сопротивлялся, когда Пол обхватил ладонями его щеки и слегка наклонил голову, чтобы соединить их губы. — Я не хочу, чтобы ты постоянно волновался, — пробормотал он в губы своего друга, еще раз нежно поцеловав их, прежде чем со вздохом отступил, проведя большим пальцем по скуле Джона. — Пора идти. Джулия сидела за кухонным столом и нервно курила сигарету за сигаретой, ожидая, когда ее мальчики вернутся домой из школы. В доме было необычно тихо, и слышно было только тиканье часов рядом с холодильником. Джулия тихонько вздохнула, переводя взгляд с этих самых часов в окно, наблюдая за птицами в небе. Обед был уже готов, и в своем взволнованном состоянии она убрала весь дом, как только осталась одна, просто чтобы занять себя, чтобы не думать о том, чему она была свидетелем в то самое утро. Она все еще пыталась понять, как это могло произойти, и особенно почему. Чувствуя, как снова наворачиваются слезы, она глубоко вздохнула и вытерла глаза, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Джулия всегда чувствовала себя эмоционально нестабильной и считала, что с тех пор, как вышла замуж за Джима, у нее все было хорошо, если не считать нескольких тихих, скрытных рецидивов… Но она не ожидала, что будет так ошеломлена сегодняшними событиями. Когда тихий звук открываемой входной двери вырвал ее из раздумий, она затушила сигарету и потерла дрожащие руки, изо всех сил стараясь изобразить улыбку — хотя вышла лишь напряженная гримаса. Встав со стула, она прислушалась к тихим звукам, доносившимся со стороны входа: шорох курток, глухой стук падающих на пол ботинок и приглушенный шепот. Джулия выпрямила спину, когда послышались шаги, и приготовилась поприветствовать своих мальчиков, однако слова внезапно замерли на кончике ее языка. Джон и Пол держались за руки. Джон выглядел испуганным, Пол — решительным. Тяжело сглотнув, Джулия повернулась и наполнила их тарелки их обедом. — Где Майкл? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. — У друга, — ответил Пол. Она слышала, как двигались стулья, пока снова не воцарилась тишина. Как только она повернулась к мальчикам, то увидела, что они сели друг напротив друга и выжидающе смотрели на нее. Сделав глубокий вдох, она прощебетала: — Надеюсь, вы голодны. Я случайно приготовила слишком много. Ни Джон, ни Пол ничего не сказали, только посмотрели на нее, когда она поставила тарелки на стол и тоже села. Они начали есть в тишине, но Джулия обнаружила, что не получает ни малейшего удовольствия от еды. Она была безвкусной и дальше становилась только хуже. Она с трудом проглотила свой обед. Глядя на свою тарелку, она продолжала игнорировать мальчиков, и была удивлена, когда обнаружила, что вкус ее еды через некоторое время стал соленым. Она тихо плакала про себя, чувствуя себя более беспомощной, чем когда-либо. — Джулия?.. Джон нерешительно положил руку на плечо матери, но она быстро стряхнула ее. — Не надо! — всхлипнула она. — Не надо… Я… Я в порядке… Джон фыркнул: — Ага, точно, — но он замолчал, когда Пол пристально посмотрел на него. Он откашлялся и заговорил: — Я знаю, что ты все еще в шоке из-за… из-за того, что произошло сегодня утром. Я… Я просто хочу сказать, что мы оба, Джон и я, — он бросил нервный взгляд на парня, — мы оба сожалеем, Джулия… Мы не хотели, чтобы ты видела это и… — Пол хочет сказать, что мы вместе, Джулия. И никто не сможет нас разлучить. Рыдания медленно утихли, и после минутного молчания, в течение которого Пол с тревогой переводил взгляд с Джона на Джулию и обратно, а Джон мягко толкал ногу Пола своей, Джулия вытерла лицо салфеткой и подняла голову. — Что?.. — прохрипела она, ее влажные красные глаза в замешательстве перебегали с одного мальчика на другого. — Вы… — Вместе, — повторил Джон. — Мы пара. Это заявление, казалось, застало врасплох и Джулию, и Пола — Джулию, потому что она не хотела этого слышать; Пола, потому что он никогда раньше не слышал этих слов от Джона. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Джулия изо всех сил старалась вернуть себе самообладание. — Как долго? — заставила она себя спросить, но избегала смотреть в глаза мальчикам. — Пару месяцев… — Почти год, — голос Пола прервал Джона, который удивленно посмотрел на него, слегка улыбнувшись. — О боже… — прошептала Джулия, проводя пальцами по волосам и едва сдерживая очередной всхлип. Тяжело сглотнув, Джон отвел взгляд от своей безмолвно плачущей матери и встал со стула. — Пойдем, Пол… Давай поднимемся наверх, — обходя стол, он протянул руку младшему мальчику, который в ответ бросил на него встревоженный взгляд, но руку все же принял. — Но… ты думаешь, мы должны оставить ее одну? — спросил он, не вполне уверенный, что уйти сейчас — хорошая идея. Джон только пожал плечами с несчастным выражением лица, слегка сжав руку Пола. Он вытащил его из кухни и, когда заговорил, его голос был необычно спокоен: — Понятия не имею. Но ты действительно думаешь, что она поймет? Мы просто огромное разочарование, Пол, — он глубоко вздохнул, прежде чем осторожно продолжил: — Я имею в виду… Кто знает, как долго мы будем вместе, прежде чем они разлучат нас?.. Как бы ни было ужасно это говорить, Пол знал, что Джон прав. Он оглянулся через плечо на Джулию, которая все еще прятала лицо в ладонях. — Я понял, — прошептал он в ответ и почувствовал, как его сердце наполняется невыносимой печалью, когда он держал Джона за руку, пока они поднимались в свою комнату и тихо закрывали за собой дверь. Гордясь собой, что ей удалось улыбнуться, прощаясь с Мими, Джулия тихо выдохнула, взяла велосипед и помахала сестре. Прошло две недели с тех пор, как Джон и Пол сообщили ошеломляющую новость, и они, похоже, были влюблены друг в друга. С тех пор Джулия пыталась осознать это. Как это могло случиться? Почему это вообще произошло? Почему ее сыновья? Она все еще не нашла ответа, к своему большому разочарованию, но, по крайней мере, она обрела такой контроль над собой, что не вздрагивала каждый раз, когда видела одного из них или, что еще хуже, когда они были вместе. Конечно, она должна была признать, что оба мальчика делали все возможное, чтобы не напоминать ей об этом. Они вели себя как нормальные люди, и когда Джулия случайно замечала эти короткие влюбленные взгляды, которые мелькали между ними, она предпочла игнорировать это. Она не была уверена, что когда-нибудь свыкнется с этой мыслью — ее сын любит другого мальчика… Но это было единственное, что она могла сделать, чтобы не потерять его снова. И Джон действительно казался более счастливым, чем когда-либо, с тех пор как они с Полом начали встречаться, тихо призналась она, садясь на велосипед и начиная крутить педали. Легкая улыбка скользнула по ее губам. Джон был счастлив. Это было все, чего она когда-либо хотела, разве нет? Может быть… Может быть, эти странные отношения, которые были у них с Полом — безумное увлечение или настоящая любовь, — действительно шли ее сыну на пользу. Осознав это, Джулия решила, что хочет быть более понимающим человеком. Она тоже никогда не была святой, так что, возможно, ей наконец пришло время примириться со своим сыном и Полом и с тем, какими они были. Не сразу, конечно, но постепенно… Она начала тихонько напевать мелодию, которую услышала, перед тем как отправиться навестить Мими. Джон и Пол репетировали в гостиной, а Джим был так любезен и подыгрывал им на пианино. Она улыбнулась этому воспоминанию. Сегодня, подумала Джулия, она приготовит что-нибудь грандиозное на ужин. Она хотела наладить отношения с Джоном, и что может быть лучше для этого, если не любимая еда? Погруженная в свои мысли, все еще двигаясь на велосипеде по Менлав-авеню, Джулия не заметила частый пронзительный звук автомобильного гудка, пока не стало слишком поздно, и ее тело не было раздавлено неожиданной, непреодолимой силой, которая выбила последний вздох из ее легких. У нее никогда не будет шанса сказать Джону, что она хочет понять.