Репетитор
1 февраля 2022 г., 18:21
На кухне общежития пахло сгоревшей конфоркой. Рядом с раковиной, уверенно и непоколебимо темнеющей от налёта, громоздилась среднего размера башня из чьих-то тарелок. «Так и тараканы могут завестись», — подумал Ацуши.
Он поставил маленькую сковороду с только что приготовленной яичницей на стол, стараясь изо всех сил игнорировать липкую скатерть.
— Ну, приятного мне аппетита, — сказал Ацуши, собираясь начать завтрак.
— Что, кто-то реально ест на общажной кухне? — из-за спины раздался знакомый голос.
Ацуши обернулся и увидел Акутагаву, который с кружкой в руке направлялся в сторону раковины.
— Так вышло, — вздохнул парень, с тоской посмотрев на плиту с благоухающей конфоркой и неосознанно поморщив нос.
— Выгнали?
— Не совсем, — признался Ацуши. — У Дазая похмелье, и он плохо переносит запахи сейчас. А яичница всегда пахнет сильно.
— То есть из-за Дазая ты ешь теперь, словно поросёнок в хлеву, — с пониманием кивнул Акутагава.
— Эй, — возмутился Ацуши. Он перевёл взгляд на руки Акутагавы, которые споласкивали кружку под струёй воды. — А ты почему моешь тут? В блоке тоже есть раковина, и она чище.
— Вообще, я искал тебя, — Акутагава выключил кран и попытался стряхнуть влажность с кружки обратно в раковину. — Ты ведь не взял телефон с собой на эту шикарную трапезу. Видимо, липкие пятна за едой рассматривать интереснее, чем какое-нибудь видео, — Акутагава развернулся к собеседнику. — Встань, будь добр.
Ацуши нахмурился, но сделал так, как его попросили.
— Давай быстрее, Акутагава, — пробубнил он. — Я вообще-то хочу кушать.
Акутагава промолчал. Он достал из кармана небольшую жестяную коробку прямоугольной формы. На её передней части были нарисованы круг и чёрная ящерица в нём.
Ацуши понял, что это значит, и поднял глаза на обладателя коробки, однако взгляд Акутагавы был направлен в сторону входа. Убедившись, что никто не приближается к кухне, Акутагава быстро и аккуратно переложил коробку в карман Ацуши.
— Уже? — удивился Ацуши. — Сколько у нас времени на ответ?
— Не больше двух дней, — тихо ответил Акутагава. — Начинай действовать сегодня, тигр.
— Я? — выдохнул Ацуши. — А ты что будешь делать?
— Обо мне не беспокойся, — снисходительно ответил Акутагава, разворачиваясь к выходу. — Я уже нажал на нужные кнопки.
***
Ацуши задумчиво постукивал ручкой по тетрадной странице, на которой, всё ещё не теряя надежды, ждал своего разбора красивый афоризм на латинском языке. Прямоугольная коробка ощущалась в кармане. Ацуши снова прокрутил в голове последние слова Акутагавы. «Тигр». Упрямый Акутагава никак не может забыть первое собрание первокурсников общежития. Когда прошло заселение, первокурсники собрались в рекреации, чтобы познакомиться и весело провести время. Ацуши, собиравшегося лечь спать пораньше, тогда буквально вытащили из постели, поэтому на сходку он явился в своей любимой пижаме с тиграми. Пьяные новоиспечённые студенты не стали утруждать себя попытками запомнить его имя, и всю вечеринку Ацуши приходилось окликаться на тигра. Но кличка не закрепилась дольше одной ночи. Единственный человек, который продолжал игнорировать настоящее имя Ацуши, был Акутагава. К слову, Акутагава в ту ночь вообще не пил. — Ацуши, — простонал Дазай. — Можно тебя попросить о маленькой просьбе? Дазай лежал на кровати, держа на лбу компресс, смоченный в холодной воде. Куникида бросил на него злобный взгляд из-за ноутбука. — Хватит эксплуатировать ребёнка, ты, чёртов пьянчуга. — Я же не за просто так, — вздохнул Дазай. — Ацуши, я дам тебе бесплатно один батончик из своих торговых запасов. Дазай каждую неделю проводил закупку шоколадных батончиков, которые затем продавал в общежитии с небольшой наценкой. — Да ты ничуть не лучше, чем доцент Фицджеральд с кафедры экономики, — возмутился Куникида. — Он тоже верит, что взятками можно всё повернуть в свою сторону. — Кошелёк — это лишь усилитель, — Дазай приподнялся. — В действительности всё дело в харизме. Тебе таких людей не понять, Куникида. — Доцент Фицджеральд скорее пугающий, чем харизматичный, — Ацуши в последний раз посмотрел на афоризм, мысленно извинился перед ним за неоправданные надежды на разбор, закрыл тетрадь и, вздохнув, лёг на неё лицом. — Ты закончил? — поинтересовался Куникида. — Я капитулировал, — раздался глухой голос Ацуши. — У меня немеет мозг. Я не понимаю латынь. Я не сдам её, меня отчислят, мне будет стыдно возвращаться домой и я буду бомжевать в порту. — Глупости, — поправил очки Куникида. — Нужно, чтобы с тобой кто-то позанимался. — Ты уже пытался, — напомнил Ацуши. — Я плохо переношу безнадёжных, — объяснил Куникида. — Ну спасибо, — вздохнул Ацуши и поднял голову. — Однако, если меня отчислят, то вы останетесь вдвоём в комнате, имейте это в виду. — Я не против жить с Куникидушкой вдвоём, — Дазай переместил компресс на глаза и раскинул руки в стороны. — Он совсем не действует мне на нервы. Нисколечко. — Но ты не сможешь подкупать его шоколадками, чтобы он делал за тебя уборку, — подметил Ацуши. — И правда, — задумался Дазай. Через несколько секунд он вздохнул и снял компресс. — Ацуши, попроси Акутагаву с тобой позаниматься. Он вроде неплохо разбирается. — Акутагаву? — Ацуши поперхнулся слюной. — Мне кажется, он убьёт меня как только я скажу первое неправильное склонение. — Не думаю, — Дазай медленно сел на кровать. — Он как никто знает, каково это — долбить материал, который не получается. Когда мы были в школе, я помогал ему с химией, и я скажу тебе, — Дазай принялся массировать виски, — до него доходило очень туго. Кстати, можешь использовать этот факт против него, если начнёт на тебя орать. Ацуши с тоской посмотрел на тетрадь. В начале учебного года, чтобы задобрить духов латинского языка, Ацущи купил для этого курса тетрадь с надписью «non scholae sed vitae discimus» на обложке. Спустя семестр Ацуши понимал слово «non». — Кажется, у меня нет выбора, — вздохнул он и поднялся. — Пойду к Акутагаве. — О, Ацуши, — воскликнул Дазай. — Заодно моя просьба! Возьми у Чуи те волшебные таблетки, которые снимают похмельный синдром за пятнадцать минут. — Чуя и Акутагава живут за стенкой, — Куникида снял очки и потёр уставшие глаза. — Буквально пара шагов, так что подними свою алкогольную задницу и сходи сам. — Фу, да ни за что, — скорчил недовольную мину Дазай. — Как только вспомню его самодовольство вчера, когда он говорил мне, что я прибегу скуля за этими таблетками, едва проснувшись. — Ты что, пил с Чуей? — удивился Ацуши. — Разве ты не говорил до этого, что вайбы Чуи превращают вино в уксус? — напомнил Куникида. — Чую легко раскрутить на покупку добавки, когда он пьянеет, — объяснил Дазай. — Я этим пользуюсь. Тут ничего личного. — Но ведь Чуя не тупой и всё равно поймёт, что это для тебя, — предупредил Ацуши, прижав к груди латинскую тетрадь. — Зато я не увижу его лица в этот момент. Мне этого будет достаточно. А тебя, мой милый котик, — Дазай выдвинул верхний ящик тумбочки, — за работу ждёт вкусная шоколадочка! Хоть не с пустыми руками пойдёшь к Акутагаве. Ацуши всё ещё казалось, что Дазай поступает не очень правильно, но он смирился. В конце концов, отказывать Дазаю в их блоке умел только Куникида.***
— Войдите! — провопил Чуя. Письменный стол в комнате Чуи и Акутагавы был один, и они ещё в начале учебного года переставили его так, чтобы он разделял комнату на две части. Таким образом они могли заниматься за ним одновременно, не мешая друг другу. Сейчас Чуя сидел за столом и ел суп, держа в вытянутой руке перед собой листок с распечатанным текстом на полстраницы и внимательно его изучая. Акутагава сидел на своей кровати и читал электронную книгу. Он буквально на секунду поднял глаза на Ацуши, когда тот вошёл, и снова уткнулся в чтение. — Ой, Чуя, извини за беспокойство, — пробормотал Ацуши. — Приятного аппетита. Чуя махнул рукой, как бы говоря, что не стоит извиняться. — Присоединишься? — Нет, спасибо, — Ацуши посмотрел на свою тетрадь и задумался, с кого из них начать. Пожалуй, лучше всё-таки с меньшей из зол. — Чуя, Дазай просит тебя какие-то волшебные таблетки от похмелья. Чуя поперхнулся. — Я так и знал! — воскликнул он, торжественно опуская на стол руку с листком. — Так и знал! А что же это ваш алкоголик сам не пришёл попросить? Гордость не позволяет, да? «Ваш алкоголик», — мысленно повторил Ацуши, краем глаза поглядывая на четыре пустые винные бутылки возле мусорного мешка у двери. — Нажрались вчера с Дазаем, — проследив за взглядом Ацуши, объяснил Акутагава. — Боже, — закатил глаза Чуя. — Выражайся более точно. Это Дазай нажрался как свинья, я культурно выпивал. — Мне пришлось выгнать их к Достоевскому, где они продолжили банкет, и уснули в итоге прямо на полу, закутавшись в ковёр, — рассказал Акутагава. — Ты откуда это знаешь? — удивился Чуя. — Уже видел Дазая? — Дост скинул фото, — объяснил Акутагава. — Предлагал шаурму «два в одном». — Вот скотина, — выдохнул Чуя. — Хотя, в плане скотства ему далеко до этого идиота Дазая. Мне теперь из-за него нечего есть. Спасибо хоть Акутагава поделился супом. Кстати, держи, — он протянул Акутагаве листок. — Перевод хороший, я не нашёл, к чему придраться. Спокойно показывай завтра доценту Мори. Тебе надо больше верить в себя, вот что я тебе скажу. — Благодарю, — Акутагава забрал листок. — Ацуши, а как там Дазай? — спросил он, не глядя на гостя. — Он тоже на мели теперь? — Ну, не похоже на это, — признался Ацуши. — Его неплохо поддерживает его шоколадковая империя. Волны негодования Чуи можно было почувствовать ещё до того, как он открыл рот. — И разве это справедливо??? Он вынуждает меня своими манипуляциями скидываться на топливо, и при этом сам остаётся при деньгах, а мне приходится побираться и выживать за счёт чужих супов??? Акутагава, ничего смешного нет! — Я и не смеялся, — пожал плечами Акутагава, только что замаскировавший смешок под кашель. — Я же не тупой, я слышал. — Я не смеялся. Ацуши вздохнул. Все, кто знал Акутагаву достаточное количество времени, были в курсе, как по-тупому упрямо он может отрицать очевидное. — Ты чего вздыхаешь, тигр? — сверкнул серыми глазами Акутагава. — Жить надоело? — Аааа, в смысле? — воскликнул Ацуши. — Убить меня хочешь, да? — Дурак, да? — в тон ему ответил Акутагава. — Здесь же свидетель. — Если будет нужно, я могу отвернуться, — предложил Чуя, доедая последнюю ложку супа и вставая из-за стола. — И передай Дазаю, что таблетки вообще-то тоже стоят денег. — Я предлагал тебе, — Акутагава наблюдал, как Чуя подносит табуретку к шкафу, чтобы достать аптечку с верхней полки. — Начни тоже продавать снэки в общаге. Чипсы, например. — Думаю, многие студенты между шоколадкой и чипсами выберут чипсы, — предположил Ацуши. — Дазай, скорее всего, будет недоволен. — А вот и начну! — последнее предложение Ацуши, похоже, послужило финальным аргументом для Чуи. — Прямо сегодня начну. Мне надоело, что я единственный, кто в минусе после наших посиделок. Акутагава, займёшь мне денег на старт-ап? Акутагава, не разжимая губ, издал звук согласия. — Супер, — радостный Чуя спрыгнул с табуретки, держа в руке кластер с таблетками. Он выдавил один белый кружочек на руку и протянул Ацуши. — Передай от меня Дазаю, пусть подавится. — А что это за тетрадь у тебя в руке? — внезапно спросил Акутагава. — Сценарий от Дазая на случай, если Чуя откажет? — Н-нет, я… — Ацуши хотел озвучить свою просьбу в нужное ему время, но противный Акутагава всё испортил. — Ладно, — выдохнул он. — Плохой тайминг, но, не мог бы ты меня подтянуть по латыни… Пожалуйста? Чуя, уже вовсю собирающийся ехать в торговый центр, насмешливо взглянул на Акутагаву, уверенный, что он откажет. Акутагава пару секунд смотрел на тетрадь, затем поднял глаза на её обладателя. — Заинтересуй меня, — спокойно сказал он. — Пока что я не понимаю, зачем мне тратить на это время. — Хорошо, — кивнул Ацуши и задумчиво скрестил руки на груди. — Куникида от меня уже отказался. Получается, если ты сможешь меня научить, то ты сделаешь то, что не удалось даже Куникиде. — Никогда не стремился соперничать с Куникидой, — хмыкнул Акутагава и снова опустил глаза на экран книги. — Неинтересно. Отказано. — Но тогда, — Ацуши положил руку на карман, в котором лежала жестяная коробка. Похоже, их план был готов саботировать себя сам. Как же это глупо. Акутагава, удивившись, почему возникла пауза, поднял глаза на Ацуши. Взгляд тигра говорил: «Я не знаю, что ты хочешь сейчас услышать. Помоги мне понять. Иначе у нас ничего не получится». Акутагава прочитал всё несказанное. Его слегка раздражало, что у него не получилось поиграть с тигром в кошки-мышки, но иного выхода не было. — Ох уж эта моя известная доброта, — вздохнул он. — Известная? — негромко переспросил Ацуши. Чуя, выбирающий шляпу дня, с недоверием повернулся к соседу. — Я тебе помогу, — сообщил Акутагава. — Но, если будешь сильно тормозить, покатишься к чертям, — он снова вернулся к книге, давая понять, что разговор окончен. — У тебя есть время до вечера, чтобы поумнеть, тигр.***
— Куникида, тебе не кажется, что ты слишком сильно полагаешься на свой блокнот? — неуверенно спросил Ацуши. В Йокогаме наступил вечер. Ацуши делал задание на семинар по истории. Дазай, живой и бодрый после волшебной таблетки, смотрел какой-то научно-популярный канал без наушников. Куникида писал в блокнот список вещей, которые нужно отнести в стирку. — Думаю, ты прав, — неожиданно согласился Куникида. Он прикрыл блокнот, придерживая пальцем нужную страницу, и с благодарностью провёл ладонью по обложке. — Возможно, у меня уже выработалась своего рода зависимость, но меня не покидает ощущение, что всё, что я не запишу в блокнот, рискует испариться из моей головы. Голос блогера прервался — Дазай решил проверить новые сообщения в мессенджере. — Почему бы тебе не поискать методики для тренировки памяти? — предложил Ацуши. — Может ведь однажды случиться так, что блокнота не будет под рукой. — Я запишу эту мысль, — кивнул Куникида и открыл блокнот на той странице, где заканчивал список для прачечной. — Спасибо, Ацуши. — Нет, ну вы видели, что творит эта чихуахуа! — внезапно воскликнул Дазай. — Он хочет заруинить мой бизнес! Я так зол! — Дазай бросил телефон на кровать, вскочил и вылетел из комнаты со скоростью ветра. — О чём он? — Куникида вопросительно посмотрел на Ацуши. Ацуши пожал плечами. Он заглянул в свой телефон и увидел сообщение от Чуи в чате общежития, в котором последний сообщал, что теперь необязательно тяжёлыми ленивыми вечерами топать в супермаркет ради пачки вкуснющих хрустящих чипсов, их теперь можно купить в комнате 311. — Кажется, отправился сражаться за монополию, — сообщил Ацуши Куникиде. «Если Акутагава сейчас в комнате», — подумал он. — «То я ему сочувствую».***
Прошло около десяти минут с тех пор, как ушёл Дазай. Из соседней комнаты слышались возмущённые возгласы Чуи. Дазай почти никогда не говорил во время споров с Чуей громче обычного — он знал, что спокойный тон бесит последнего намного больше. Ацуши только закончил подготовку, когда на телефоне замигала синяя лампочка — пришло сообщение. От Акутагавы. «Живо сюда кабанчиком. Возьми коробку» и очень злой красный смайлик. «Он когда-нибудь доведёт меня», — подумал Ацуши, вставая из-за стола. — «Всё, я больше не буду ему сочувствовать».***
Дверь открылась сразу, как только Ацуши постучал. Чуя и Дазай стояли у входа. — Ацуши, — воскликнул Чуя, увидев неожиданного гостя. — Надеюсь, ты пришёл забрать мусор обратно в вашу комнату. — Ацуши, ну хоть ты объясни полторашке, — вздохнул Дазай, — что люди с мозгами не тратят на бухло последние деньги. — «Не тратят на бухло», — передразнил Чуя. — Ты так противно клянчишь ещё по одной, что у меня нет выбора, лишь бы ты закрыл рот. — Я… Вообще, у меня есть предложение для вас, — протараторил Ацуши прежде, чем Дазай успел ответить, и коснулся коробки в кармане, избегая смотреть на Акутагаву, который по-прежнему читал электронную книгу и старательно избегал участия в представлении. — А? — Чуя непонимающе смотрел на Ацуши. — В общем, — Ацуши сделал глубокий вдох, — почему бы вам не поставить бизнес на кон и не решить его судьбу раз и навсегда с помощью этого, — парень достал коробку с чёрной ящерицей на обложке. — Что это? — Дазай взял коробку в руки и внимательно осмотрел со всех сторон. — Игральные карты? — Из магазина «Чёрные ящеры»? — Чуя поднял глаза на соседа по комнате. — Акутагава, в нём же твоя сестра работает? — Угу, — не отрываясь от электронной книги, ответил Акутагава. — Можно сыграть во что угодно, — радостно объяснял Ацуши. — Хоть в покер, хоть в дурака. И, если вы делаете ставку в виде всех шоколадок и чипсов, которые у вас есть, то это будет честное разрешение конфликта. Чуя смотрел на коробку в руках Дазая, и в его синих глазах разгорался азарт. — Мне нравится идея! — воскликнул он и направил указательный палец на своего конкурента. — Дазай, я уничтожу тебя, и на руинах своей шоколадной империи ты будешь просить у меня прощения за все прошлые издевательства надо мной. — Чуя, Чуя, — Дазай покачал головой и улыбнулся. — Заранее благодарю тебя за то, что вложился в расширение моей империи своими деньгами. Так уж и быть, одну пачку в месяц исключительно тебе буду продавать по акции. Только в какой именно месяц — не скажу. — Ты как всегда много болтаешь, — хмыкнул Чуя. — Может, пора уже перейти от слов к делу? — Что ж, тогда начнём прямо здесь и сейчас? — Дазай открыл коробку и достал из неё новенькую колоду красивых глянцевых карт. — Лучше к Дазаю, — сказал молчавший до этого Акутагава. — Сюда скоро Ацуши придёт разбираться с латынью. Для людей с его способностями к древним языкам любая помеха будет как айсберг для Титаника. — Тебе обязательно было гадость в конце говорить? — возмутился Ацуши.***
— Слушай, Дазай, если и Куникида нас выгонит, — предупредил Чуя, когда они с Дазаем вышли из комнаты, — то казино отменяется. К Досту я пока ни ногой. — Не бойся, — внезапно мягко попросил Дазай. — Я смогу сделать так, что он не выгонит. Куникидушка! — громко позвал он, едва перешагнув порог. — Смотри, что у нас есть! Точащий карандаши Куникида посмотрел на протянутую ладонь Дазая, в которой аккуратной стопкой лежали новенькие карты из «Чёрных ящеров». — Собрались играть в азартные игры и галдеть у меня под ухом? — нахмурился Куникида. — Идите к Чуе. — Не-а, — улыбнулся Дазай. — Мы хотим пригласить тебя тоже. — Что? — удивился Чуя. — Что? — одновременно с ним спросил Куникида. — Я слышал ваш разговор с Ацуши, — рассказал Дазай, начиная перетасовывать карты. — Ты же хотел поискать методики для улучшения памяти? Карты как раз помогают развить память, если ты собираешься играть не на удачу, а на стратегию. Кроме того, — Дазай поднял вверх указательный палец, — мы с Чуей играем на бизнес, но ты, в случае победы, можешь заставить меня убираться. Карточный долг — это священно, я не смогу соскочить или передать его Ацуши. Несколько секунд Куникида пытался понять, чего его сердце желает больше — послать Дазая к чёрту или раздавить его в игре своей блестящей стратегией перфекциониста. А может, оно желает потренировать память? — Чёртов Дазай, — раздражённо воскликнул Куникида, и Дазай улыбнулся. — Я в деле.***
Ацуши, держа тетрадь по латыни в одной руке, а другой прижимая к себе кружку с мультяшным белым тигром, тихонько прошёл в комнату Акутагавы через приоткрытую дверь. — Доложи обстановку, — потребовал Акутагава, открывая коробку с чаем. — Мне кажется, это может затянуться до ночи, — сообщил Ацуши, — потому что тот, кто проигрывает партию, каждый раз хочет отыграться. А остальные не против, только повышают ставки. — И никто не выходит в отрыв? — Акутагава залил чайный пакетик в своей кружке кипятком. — Давай сюда своего кошака, — поторопил он Ацуши. — Это тигр, — обиженно поправил Ацуши, протягивая ему любимую кружку. — Отрыва нет, они проигрывают чуть ли не по кругу. — Выходит, всё пошло по плану? — после небольшой паузы спросил Акутагава, оставляя чай подостыть и присаживаясь на кровать. — Выходит, да, — Ацуши сел рядом. Несколько секунд они прислушивались к голосам в соседней комнате. Было слышно, как захохотал Чуя и зачертыхался Куникида. Похоже, игра набирала обороты. Ацуши вздохнул и прислонился лбом к плечу Акутагавы. Последний тихонько положил ладонь на макушку Ацуши и помассировал её пальцами. — Наконец-то одни в тишине, — сказал он. — Ага, — почти прошептал Ацуши, закрывая глаза от удовольствия. — Всё-таки заперли их в одном месте на весь вечер. — Чей это был план? — с намёком на свою изобретательность спросил Акутагава, и Ацуши поднял голову. — А кто его гениально выполнил? — ему не хотелось отдавать напарнику все лавры. — Ну, — кончики губ Акутагавы дрогнули в улыбке. — Я бы вряд ли смог так беспалевно подсунуть им колоду. Довольный Ацуши, привстав с кровати, дотянулся до своей кружки и сел обратно. Чай всё ещё был горячим, поэтому Ацуши смог отхлебнуть только маленький глоток. — Не хлюпай у меня под ухом, — поморщился Акутагава. — Это мерзко. — Ты уже написал Гин ответ? — Ацуши опустил кружку на колени и прикрыл сверху рукой. Пар приятно согревал ладонь. — Сразу же. Она сказала, что раз всё получилось, то спишет колоду как брак, и мы можем её оставить. — Отлично! — обрадовался Ацуши. — Может, они будут делать это каждый вечер. — Будет удобно, — кивнул Акутагава. — Иногда мне кажется, — Ацуши замолчал, потому что в соседней комнате опять начал взрываться Чуя, и Ацуши захотелось это послушать. — Он становится ещё шумнее, когда рядом с ним Дазай, — заметил Акутагава. — А я взял нам чипсов из его запасов. Акутагава наклонился к прикроватной тумбочке и вытащил из неё две пачки чипсов с паприкой, которые бросил на кровать в сторону Ацуши. — По-моему, это не очень этично, — неуверенно произнёс Ацуши, открывая одну пачку. — Это мой процент за кредит, — ответил Акутагава. — Так что там тебе иногда кажется? Ацуши замер на пару секунд. Акутагава всегда это делал — возвращал Ацуши к его незаконченным мыслям после того, как тот отвлекал сам себя. В рейтинге лучших качеств Акутагавы Ацуши определённо отдал бы этой черте место в первой пятёрке. — А, — вспомнил Ацуши. — Может, было бы удобнее рассказать ребятам про нас и больше не шифроваться. — Не знаю, как тебе, — хмыкнул Акутагава, протягивая Ацуши ладонь, в которую последний насыпал горсточку чипсов. — Но мне удобнее жить в мире, где Дазай не отпускает дурацкие шутки по поводу той единственной вещи, о которой мне шутить не хочется. «Понимаю», — подумал Ацуши. Хотя ему, по правде говоря, до шуток Дазая не было никакого дела. Он хотел было открыть рот и сказать что-то по поводу того, что неспособность их друзей признавать поражение отлично сыграет им на руку, и вообще стоит начать наслаждаться моментом, не теряя ни минуты, но Акутагава опередил его. — Однако, не будем терять время, — сказал он сквозь хруст чипсов, показывая пальцем на афоризм с обложки ацушиной тетради. — «Не для школы учимся, а для…». Для чего, тигр? — Для мамы? — растерявшийся Ацуши ляпнул первое, что пришло в голову. — Я тебя убью, если ты не будешь включать мозг, — спокойно предупредил Акутагава. — Кстати, об этом, — Ацуши смущённо почесал затылок. — Я тут подумал… Мне уже что-то не особо хочется тратить такой приятный вечер на латынь… — он осёкся, увидев, как глаза его бесплатного репетитора наполняются негодованием. — Мы можем посмотреть анимешку. Помнишь, ты давно хотел… — Ты издеваешься? — возмутился Акутагава. — На кону моя репутация как дрессировщика тигров. — Да в смысле, — пискнул Ацуши. — Не ной. Две темы ты точно сможешь осилить, — Акутагава встал за учебниками. — Времени много у нас. Думай о том, что чем быстрее закончим, тем быстрее начнём анимешку. — Ладно, — вздохнул Ацуши. Латынь пугала, но гнев Акутагавы пугал ещё больше. Акутагава, вооружившись пособием, практикумом и блокнотом, сел обратно рядом с подопечным и улыбнулся. — За правильные ответы почешу за ушком. — Обойдусь, — буркнул Ацуши. Однако он заметил, что в уверенных руках Акутагавы латынь теряла свою свирепость. Да и вообще, наконец-то получив роскошь наблюдать в поразительной близости за тем, как улыбается его Акутагава, Ацуши поймал себя на мысли, что он не то, что сдать латынь, а, пожалуй, даже универ закончить сумеет.
