До этого лета

- Кость, давай мы сейчас пойдем обратно в гостиницу, переоденемся и пойдём на пляж - купаться? Как ты на такое смотришь? - на улице не то что потеплело, а стало даже жарко, поэтому я не удивился предложению моего спутника и с радостью согласился. Мы отправились в обратный путь, но другой дорогой - так интереснее, благо местность в этом районе я знаю. Спустя сколько-то времени - я не отслеживал - мы оказались на пляже. - Хорошо, что я не забыл крем, - сказал я, выуживая флакон из рюкзака и размазывая крем от загара по рукам, ногам и прочим частям тела, - а то один - всего один! - раз, в прошлую поездку, я его не взял с собой. А я обгораю очень сильно, причём именно руки, плечи и верхняя половина тела вообще. Так я всё то время, пока остальные купались и загорали, просидел под зонтом. И всё равно с меня потом кожа слезала! - смеюсь, продолжая марафон историй про прошлые свои путешествия сюда. Антон ложится спиной вверх на свое полотенце рядом со мной и интересуется: - А какая поездка была самая лучшая - эта, предыдущая, или самая первая? Вообще, эту пока можно не учитывать. - Вопрос хороший, но неоднозначный, - начинаю я со стёбным целенаправленно-заумным видом, - это нужно серьезно обдумать, чтобы позже вынести вердикт, - это я дальше притворяюсь учёным, думающим над гипотезой, но вскоре не сдерживаюсь и смеюсь, пряча лицо в ладонях. И продолжаю уже нормально: - Прости, что я фигнёй страдаю. Вообще, правда сложно судить - мне все нравятся. Первая была классная, потому что первая, потому что с родителями и ещё по всяким причинам. Вторая мне тоже очень-очень понравилась, по ряду причин и потому, что дядя Боря, дядя Артур и Рита - очень интересные люди и я их тоже семьёй считаю. И эта мне тоже уже нравится, хотя бы потому, чтоя с тобой вот познакомился, - я смущаюсь и отворачиваюсь, ложась на полотенце. - Ясно. Я уже даже хочу познакомиться с твоими родственниками и не-совсем-родственниками, интуиция мне подсказывает, что они хорошие. Тем более - Крапивин... Интуиция, кстати, мне редко врёт - представляешь? - отвечает с улыбкой в голосе Городецкий. Я переворачиваюсь на другой бок, и теперь мы лежим, глядя друг другу в глаза. Это смущает, хотя мы и на приличном (во всех смыслах) расстоянии. - Слушай, а вот ты был когда-нибудь в Томске? Или ещё в каких-нибудь сибирских городах? - ни с того ни с сего спрашивает Антон. Я стараюсь не показывать то, насколько меня этот вопрос выбил из колеи. Тот, который первый. - Да, был, - как можно более легко и непринужденно (лжец из меня отвратительный просто) отвечаю, отводя глаза, - и в Томске, и в Красноярске, и в Иркутске, и в Новосибе. - Ого, да ты путешественник! - удивлённо вскидывает брови мой собеседник. А через пару секунд смотрит подозрительно и как будто (или действительно? Да нет, вряд ли) с заботой: - Костя, с тобой всё хорошо? Я в который раз убеждаюсь, что врать я не умею от слова совсем. Вот прям абсолютно. - Сейчас уже да, просто ассоциации с Томском неприятные, - мне стыдно, что он заметил некоторое моё беспокойство и грусть. - Прости, пожалуйста! - он искренне извиняется, и я это чувствую. От этого теплеет в груди. Передо мной вообще редко извинялись. Родителям и близким было не за что, у меня правда чудесная семья, а другим моим знакомым никогда не было до этого дела. Даже Ему, который и связан с Томском. Всё это мгновенно пролетает у меня в голове, я стушевываюсь: - Да всё нормально, правда, не извиняйся!