Персонажи Магистра читают "МДК"

— Высокомерие. Часть четвёртая. — Это понятно, пожиратель душ ещё не побеждён, а детишки не спасены. — кивнула Юй Юнхуа. —Итак, Лань Сычжуй и остальные не обнаружили никаких следов злобной твари в районе древних захоронений и продолжили поиски в Храме Богини. — Почему они зашли в этот гуев храм. — простонал Вэй Ин. — В поисках злобной твари. — Цзян Чэн посмотрел на Усяня с видом «Как ты можешь не понимать таких элементарных вещей?» — А в число остальных входит Цзинь Лин? Он же входит, да? — с надеждой спросил Цзинь Цзысюань. — Ну, Цзинъи тоже не назвали, так что возможно.— неопределённо ответил Вэй Ин. — Ну что вы, этого паренька наверняка отдельно назовут, да и он сам вряд ли с ними, сейчас, ходит. — попытался все разрушить Вэнь Сюй. — Но они же вместе в симуляциях ходят! — воспротивился Вэй Ин. — Прошу не мешать чтению, все равно мы узнаем об этом только прочитав. — раздраженно произнес Вэнь Жохань. — Вэнь-сюн, не ожидала, что ты стал бурчащим стариканом. — с улыбкой произнесла Цансэ. От её слов у тех, кто не видел их взаимодействий во время учёбы в Облачных Глубинах, отвисли челюсти. Чтобы кто-то так фамильярно обращался к Верховному заклинателю?! Да еще и стариком назвала! Лань Цижэнь чувствовал, как уголок его губ задергался в нервном тике. Эта парочка во время обучения была почти также опасна, как и Вэй Усянь. — Между прочим, в книге сейчас судьба твоего внука решается. — нетушки, он хочет узнать продолжение, а не сходиться с давней подругой в словесных битвах. — Кроме погоста, где были похоронены предки жителей Ступней Будды, на горе Дафань также находился Храм Богини. Однако посвящён он был не Будде или Гуаньинь, а так называемой «танцующей богине». Несколько сотен лет назад охотник из Ступней Будды отважился покорить гору Дафань и в одной из пещер обнаружил чудесный камень. Около чжана высотой, он странным образом походил на сформировавшуюся естественным путём человеческую фигуру, все четыре конечности которой будто застыли в танце. Более того, верхняя часть камня смутно напоминала лицо улыбающейся женщины. — Мх, и лишь поэтому все стали поклоняться ей? — с удивлением спросил Лань Вэньмин. — Людям нужна вера в то, что есть кто-то вышний. Кто-то, кто сможет исполнить их желания мановением руки; кто-то, кто сможет защитить. — спокойно ответил Вэй Чанцзэ. — Жители Ступней Будды, поражённые находкой, решили, что это волшебный камень, вобравший в себя энергию Неба и Земли, и придумали целый ворох легенд о нём. — Нам же не будут каждую легенду пересказывать, ха-ха? — неловко засмеялся Вэй Усянь. — Надеюсь, нам расскажут легенды. — одновременно с ним сказал Не Хуайсан. — Ну, а что? Интересно же, насколько богата их фантазия. — Одни мифы рассказывали о бессмертном, что влюбился в Богиню Девяти Небес и высек её изображение в камне, чтобы выразить муки своей любви. Узнав об этом, богиня пришла в ярость, и статуя так и осталась незавершённой. — Зачем богу оставлять статую незавершённой? — закатил глаза Доюнь. — Этой статуе могли бы поклоняться, так что это шло бы на пользу божеству. — логично продолжил его мысль Лань Сичэнь. — А в случае недовольства её бы уничтожили, а не оставили незаконченной. — Вэнь Цин слышала много разных историй от своих пациентов. — Да и кто приходит в ярость от проявления любви? Даже если это от нелюбимого или от врага, но все же проявление внимания довольно-таки ценно. — улыбнулась Линь Сюли. Помнится в начале отношений ей не особо нравился Цанье, но его знаки внимания согревали душу и сердце. — Лично я не знаю таких. — Другие же повествовали о Нефритовом императоре и его любимой дочери, которая умерла совсем юной. Предполагалось, что тоска отца по ней отразилась в этой статуе. — Вряд ли статуя была бы каменной, а если и была бы, то наверняка она была прекраснее, чем все статуи, сделанные из драгоценных металлов. — покачала головой Ло Цинъян. «Она мудра.» — с восхищением заметил Цзян Чэн. — Ваши слова разумны, Дева Ло. — с улыбкой похвалил Цзян Фэнмянь. — Как бы то ни было, люди придумали множество мифов и легенд на любой вкус, так что каждый мог поразиться и раскрыть рот в благоговении. Как и следовало ожидать, в конце концов жители Ступней Будды сами начали верить в свои же выдумки. В последствии кто-то превратил пещеру в храм, а каменный постамент — в священный алтарь. Статую нарекли «танцующей богиней», и верующие круглый год текли сюда рекой. — М-да, сами придумали, сами поверили, сами страдают. — покачал головой Не Минцзюэ. — И что самое горькое они добровольно не откажутся от веры в эту статую. — вздохнул Лань Сичэнь. И подумал, что борьба, скорее всего, будет кровопролитной, потому что верующие стекались к статуе круглый год. — Внутри пещера оказалась довольно просторной, схожей по размеру с храмом Эрцзинь, алтарь Богини стоял в центре. На первый взгляд камень действительно напоминал человека — у женщины даже имелась податливая и изящная талия. Но после внимательного осмотра становилось ясно, что сходство весьма и весьма грубое. Однако же существования статуи, образовавшейся естественным путём и хоть немного напоминающей человека, оказалось вполне достаточно, чтобы большинство простых людей трепетали в священном ужасе. — А что, если эта статуя всего лишь была забавой какого-то совершенствующегося? — в глазах Цинь Су горели искры смеха. Поняв, что не все поняли, о чем она, она пояснила. — Ну, представьте, что кто-то специально оставил незавершённую статую, чтобы остальные создавали мифы о ней, а на самом деле её создал какой-то человек просто ради забавы. — Для верующих, узнай они об этом, это было бы сильным ударом по их духовному состоянию. — с горечью сказала Бай Линлань. От охватившей её грусти она поднесла руку к губам, и тем самым скрыла половину лица. Те, кто осознанно или неосознанно ставили себя на место персонажей, от этого предположения почувствовали, как в груди поднималась буря. Остальные почувствовали, наверное, то, что чувствуют обманутые в лучших чувствах люди. — Лань Цзинъи поднял и снова опустил Компас Зла, но стрелка по-прежнему не двигалась. — О, значит с компанией Ланей, пока, все в порядке. — с облегчением в голосе произнес Не Хуайсан. — Стрелка компаса не двигается и, скорее всего, из-за этого они расслабились, что плохо. — развеял надежду на хороший исход Мэн Яо. — Цзинъи может и расслабился, но не думаю, что Сычжуй сделал то же. — Лань Сичэнь не думал, что его племянник мог умереть. — Да и если судить по симуляциям, то они живы и успевают злить своих шишу. — хоть Синчэнь и не улыбался, но в его голосе слышалась улыбка. — Сянь-гэгэ всех спасет. — серьёзным тоном произнес Мо Сюаньюй. Его слова не могли не вызвать улыбку у старших. —На столе для подношений лежал толстый слой пепла от благовоний и беспорядочно валялись свечи. Чаши с фруктами источали сладковатый гнилостный запах. Лани почти незаметно поморщились от описания. Линлань тихонечко фыркнула, с умилением смотря на детей и мужа. Кажется, дети переняли чистоплотность отца полностью. Смотрите, как Хуань, почти идентично отцу сморщил свой нос. Лишь один Лань Чжань остался неизменным. Естественно неизменным он остался лишь для посторонних, для матери, брата и Вэй Ина не составило труда заметить изменения на его лице. Большинство членов Ордена Гусу Лань страдали той или иной степенью маниакальной чистоплотности… — От изменения степени не меняется то, что Лани страдают маниакальной чистоплотностью. — хохотнула Цансэ. — Прошу заметить, что страдают большинство, а не все. — поджав губы сказал Лань Цижэнь. — Страдают — большинство, а оставшиеся наслаждаются. — с наслаждением парировала Цансэ. Лань Цижэнь за годы отвык от того, что кто-то говорит что-то против, поэтому сейчас он задохнулся от возмущения. — …и Лань Цзинъи помахал рукой перед носом, говоря: — Местные утверждают, что молитвы в этом храме часто доходят до богини. Почему же тогда здесь всё в таком запустении? Должны же они хоть иногда приходить и прибираться в этом храме. — Юноша вырос в клане Лань, как он мог быть не чистоплотным? — Линлань казалось, что все, кроме четверки прибывших, были неуверены в принадлежности юноши к Ордену Гусу Лань. — Мама, ты скоро сама поймешь, что Цзинъи немного… экстравагантен по меркам нашего клана. — не зная, как объяснить, Лань Сичэнь сослался на книгу. — Учитывая, что где-то по горе бродит монстр, пожирающий души, вряд ли найдется смельчак, который будет ходить по горе только ради того, чтобы убраться в храме. — Лю Синьхуа не думала, что такой самоубийца найдется. — Смельчак? По моему мнению так может поступить лишь глупец. — Цзинь Гуаншань всем своим видом показывал, что переубедить его в этом не получится. — Лань Сычжуй ответил: — Уже семь человек потеряли свои души. Все в Ступнях Будды убеждены, что в ночь грозы с их древнего погоста выбралась свирепая тварь. Как ты думаешь, осмелится ли кто из местных подняться на гору? В этот храм больше никто не ходит, поэтому и прибираться здесь некому. — Внучок не лишен житейской мудрости. — оторвавшись от книги, прокомментировала Цансэ. — Юноша и правда не лишен смекалки. — одновременно с ней довольно проговорил Лань Цижэнь. — А-Чжань хорошо воспитал ребенка. — с грустью в голосе произнес Вэньмин. Если подумать, то его брат умеет воспитывать детей, примером тому служат А-Хуань и А-Чжань, и при том, что у него своих детей нет. Лань Чжань тоже стал хорошим отцом, а вот он, Вэньмин, ничем подобным похвастаться не может. — Снаружи пещеры послышался надменный голос: — Это всего-навсего бестолковый камень, который не-пойми-кто возвёл в ранг богини, а у местных хватило ума установить его здесь, курить благовония и преклоняться! — Давайте попробуем угадать с первой попытки, кто же это? — самоирония у наследника Цзинь была на нормальном уровне. — Даже не знаю. Хм-м, возможно, это… — Вэй Ин принял самый задумчивый вид из всех возможных. — Цзян Чэн? — Не знаю, я не уверен в том, что это я. — из-за своего «незнания» Цзян Ваньинь имел удрученный вид. — Может нам следует почитать дальше и мы узнаем, кто же это. Родители Лань Чжаня и Вэй Ина непонимающе переглянулись. Для них эти слова ни о чем не говорили, но, судя по всему, для остальных эти слова что-то значили. Все, кроме них и сдержанных личностей вроде Лань Цижэня, явно ожидали веселья. — Цзинь Лин, скрестив руки за спиной, вошёл внутрь. — Я бы никогда не догадалась, что это может быть мой внучатый племянник. — находящаяся в «шоке» Юй Юнхуа повернулась к старшим брату и сестре. — А вы? — Я бы тоже не догадалась. — серьезно ответила Юй Чуньхуа. Юй Чжимин ответил легкомысленным кивком. — Чэн-Чэн, будущий ты вырастил его слишком напыщенным. — Вэй Ин назвал своего шиди так, не боясь получить от брата кару в виде подзатыльника или еще чего-нибудь похожего. — А почему ты говоришь это мне? Сестра ещё даже не вышла замуж. — Цзян Чэн понимал, что если он всегда будет слишком остро реагировать на «Чэн-Чэн» то, такое сокращение его имени прилипнет к нему так, что не отдерешь. Но он ничего не мог поделать со своим характером. — И кого это ты тут Чэн-Чэном назвал?! Все притворились, что не слышали его крика. Лишь Юй Цзыюань укоризненно посмотрела на сына. — Время заклятия молчания уже спало, так что он вновь мог открывать рот. Но из этого рта по-прежнему не доносилось ничего хорошего. — Он в полной мере унаследовал характер своего дяди и отца. — вздохнул Вэй Усянь. — Надеюсь, в нем есть хоть что-то от шицзе. Цзинь Цзысюань яростно закивал, соглашаясь с Ин-Ином. Покраснев, он подумал, что был бы не против, если у них с Яньли появилась дочь с характером своей матери. Юноша взглянул на статую и хмыкнул: — Эти деревенщины, столкнувшись с любой трудностью, сломя голову бегут кланяться Будде или ещё кому, вместо того чтобы потратить время с пользой и самим разобраться с проблемами. На свете тысячи и миллионы людей, но и у богов, и у будд хватает своих забот, так что им и дела нет до молитв! Возьмём, к примеру, эту слабую и бесславную богиню. Если молитвы в храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву? — Вэй Усянь, кажется, он получил от тебя способность влипать в приключения. — с затаенными в голосе опасениями произнес Цзян Чэн. — Аа? С чего это ты взял?! — Вы также говорили, что тот толстяк лишится руки, и он лишился ее, а виноватым выставили вас. — вместо шиди Вэй Усяню ответил Сюэ Ян. Перед таким доводом Первому Ученику Юньмэн Цзян оставалось лишь набидеться, внутри надеясь, что племянник не пошел в него. — За Цзинь Лином в храм вошли несколько заклинателей из кланов помельче, и, услышав его, рассмеялись в знак согласия. — Кажется, Цзинь Лину забыли сказать, что такие люди ходят рядом лишь из-за его богатства и власти, и на помощь в трудную минуту не придут. — Цзян Фэнмянь подумал, что Цзян Чэн не знает, как должны выглядеть нормальные отношения в семье. От этого понимания кошки на душе скребут. — Главное, что сейчас, наверняка, найдутся люди, которые смогут объяснить ему это. — горько усмехнулась Лю Синьхуа. — Они постепенно продвинулись вглубь, и царившая до этого тишина сменилась шумом и гвалтом, а в храме стало ощутимо теснее. — Это звучит очень опасно. — пробормотал Вэнь Нин, но эти бормотания услышала лишь сестра. Не Хуайсан, чувствуя опасность, спрятался за спиной старшего брата и, не заметив сопротивления с его стороны, вцепился в его одежду. Вэнь Цин и Не Минцзюэ одновременно вздохнули. Услышав вздохи друг друга, они переглянулись и каким-то образом поняли, что они довольно-таки похожи. Но взгляды их пересекались недолго и спустя несколько мяо они отвернулись. — Лань Сычжуй молчаливо покачивал головой, бесцельно поглядывая по сторонам. Его взгляд остановился на голове статуи, где едва угадывались черты сострадательно улыбающегося женского лица. И всё-таки он вдруг уловил нечто знакомое в этой улыбке, словно уже где-то видел её. — Где он мог видеть подобную улыбку? — спросил, нахмурившись, Лань Чжань. — Лань Чжань, не беспокойся. Нам точно об этом расскажут. — постарался успокоить любимого Вэй Усянь. — Где же он мог её видеть?.. Лань Сычжуй чувствовал, что упускает что-то очень важное, поэтому устремился к статуе, намереваясь рассмотреть её лицо поближе. В ту же секунду в него кто-то врезался. — Сколько заклинателей понаперло зашло в пещеру, что им в храме места не хватает? — вопрос Доюня крутился в головах у всех. — И сколько же получается людей в свите юного Цзиня? — Как я понимаю, с ними он находится под постоянным присмотром. — продолжил за братом Лин. — Цзян Чэн, ты слишком заботливый. Слишком. — приняв строгий вид, цокая языком, словно разочарованный учитель, покачал головой Вэй Ин. От такого концерта Цзян Чэн потерял дар речи. — Заклинатель, что стоял за ним, вдруг обмяк и беззвучно сполз на пол. — Началось. — лаконично сказала Юн Ксу. — А где там Старейшина Илин верхом на своём быстроногом осле? — Не Минцзюэ ожидал боя с того момента, как в книге рассказали о монстре пожирающем души. — Он должен, как максимум прибыть за миг до того, как сожрут душу одного из трио, а как минимум сейчас. — поделился своими умозаключениями Вэнь Жохань. — Он в любом случае спасет своего шичжи, сына и идущего с ними в комплекте Лань Цзинъи. — слова Вэнь Цин были довольно-таки хлесткими, но точными. Все остальные заволновались, а Цзинь Лин настороженно спросил: — Что это с ним? Лань Сычжуй, придерживая меч, наклонился, чтобы осмотреть заклинателя. — Больше дела — меньше слов! Сычжуй сохраняет спокойствие несмотря на то, что этот заклинатель упал без сознания рядом с ним. Ханьгуанцзюнь прекрасно воспитал юношу. — восхищенно произнес Вэй Усянь. — Цзинь Лин тоже молодец, насторожился. — похвала Цзинь Гуаншаня была излишней, ведь мало кто не насторожился бы, если внезапно без видимых на то причин заклинатель упал бы без сознания. Но никто об этом говорить не стал. Большинство присутствующих приходилось родней парню, а остальным было не с руки заводить такое количество врагов. — Дыхание того было глубоким и ровным, словно он просто внезапно уснул. Но, тем не менее, как бы сильно его ни трясли и ни звали по имени, заклинатель не просыпался. — Похоже, у него уже забрали душу. — постепенно Мэн Яо стал вливаться в обсуждение и не бояться, что его кто-то осудит. Никто пока не знал о его происхождении, но без сомнения его происхождение непременно вскроется, поэтому лучше говорить, пока никто не поливает его презрительными взглядами. — Да, но божество не может забрать душу без произнесенного желания. — Доюнь обвел всех находящихся в зале серьёзным взглядом, за исключением детишек. — Разве этот заклинатель загадывал желание? — А-Цин нахмурилась, пытаясь вспомнить, говорилось ли что-то о желании. — Упавший не загадывал, но загадывал высокомерный парень. — под высокомерным парнем у Сюэ Яна, скорее всего, подразумевался Цзинь Лин. — А остальная свита согласилась с ним, поэтому получается они тоже загадали его желание. — продолжил за сиротой Мо Сюаньюй, прежде чем кто-то сказал. — Это, вроде, называется групповой молитвой? — Коллективной молитвой. — машинально исправил Лань Цижэнь. — Но тогда получается, что за всей этой толпой ребят будут охотится. От озвученных вслух мыслей становилось жутко. Получается, что божество, пожирающее души, будет охотиться на толпу заклинателей, которые не смогут дать отпор. — Вся надежда на Старейшину Илин. — Не Минцзюэ решил напомнить, что как минимум один сильный заклинатель спешит на помощь. — Лань Сычжуй выпрямился и сказал: — Похоже, что он… — Он догадался. Все же какой талантливый юноша. — восхитился Вэнь Жохань. — Не успел он закончить фразу, как тёмная пещера внезапно заполнилась красным светом, будто со стен стекали водопады крови. Свечи на столе для подношений и по углам пещеры зажглись сами собой. — От одного описания жутко. — пробормотал Не Хуайсан, он не расчитывал, что его шепот услышит кто-то, кроме брата, но в сложившейся тишине его слова услышали все. Смотря на него, А-Цин, Сюэ Ян и даже Мо Сюаньюй думали о том, как можно испугаться простого описания, это ведь не прямо здесь и сейчас происходит. Было бы понятно, если бы это была симуляция, но симуляции и в помине нет. Они так выразительно смотрели на наследника Не, что недогадался бы лишь слепой. У Доюня с глазами все было отлично, поэтому он понял, о чем думают три ребенка, и за это погладил их по голове. Хорошими заклинателями вырастут. — Почти одновременный шорох пронёсся по пещере: заклинатели либо обнажили мечи, либо достали талисманы. В ту же секунду с улицы, словно вихрь, ворвался человек со склянкой алкогольной настойки в руке. Он швырнул бутылку в сторону каменной статуи, и яростные языки пламени заплясали на полу, осветив пещеру так, словно внутри взошло солнце. — Старейшина Илин прибыл, можно больше не волноваться о жизни трио. — выдохнул Сяо Синчэнь, все это время он напряжённо ждал чего-то, что могло бы помочь ему успокоиться. — Мг. — хоть Цзысюань и промычал согласно, но иррацианальное волнение за сына никуда деть не мог. — Даже угадывать не надо, кто так эффектно прибыл. — фыркнула Юй Цзыюань. Каждое слово о своём сыне пара Вэй запоминала. Чтобы наверстать упущенное, нужно было хотя бы узнать, как он выглядит в глазах своих близких. — Вэй Усянь использовал всё содержимое мешочка Цянькунь, отбросил его в сторону и закричал: — Все наружу! Берегитесь пожирающей души богини! — Интересно, найдется ли глупец, который не последует совету более умного и побежит лишь тогда, когда богиня пробудится? — хоть Цинь Цанье и спрашивал, но он и сам понимал, что такой наверняка найдется. И хорошо, если один. — Наверняка. — Вэнь Жохань, смотря на свои ногти, подумал, что неплохо бы их состричь. Все же когда ты один, ты можешь делать все, что заблагорассудится, что Жохань и делал. И он растил ногти, разве это не в высшей степени эпатажно, когда ты ходишь с длинными ногтями, которыми можно воспользоваться как кинжалами. Но теперь он не один и к Лину он настроен решительно, настолько, что готов хоть сейчас увезти к себе домой, поэтому лучше бы ноготочки состричь. Конечно, они прекрасно подходят для боя, но они не подходят для боя в постели. Поэтому нужно полюбоваться ими и запомнить, какими они были. — Кто-то удивленно завопил: — Поза богини изменилась! — Интересно, после этого он побежит прочь или останется? — Сун Лань одновременно задавал этот вопрос и себе. В такой ситуации он остался бы и напал на нечисть или послушал совет и убежал. — Останется и нападет и остальные поведут себя также. — Юн Ю предпочитала придерживаться правила думать о худшем и радоваться если ожидания не совпали с реальностью. — Раньше у статуи одна нога была оторвана от земли, а обе руки подняты наверх, правая устремлена к небу — сама грация и изящество. Но сейчас, на фоне полыхающих алых и жёлтых огней, все её конечности оказались опущены. Никаких сомнений не оставалось — это определенно не обман зрения! — Посчитать это за обман зрения мог лишь зрячий слепец. — фыркнул Вэнь Сюй. — И сумасшедший. — добавил к его словам Доюнь. В этот раз эти двое решили не затевать перепалку и сделать вид, что Доюнь не добавлял своё мнение после Вэнь Сюя, а Вэнь Сюй ничего не слышал после своих слов. — И тут каменная статуя снова подняла одну ногу и сделала шаг из огня! — Мы к этому были подготовлены, а вот они… — договаривать Цинь Су не стала. — Не были подготовлены от слова совсем. — чётко определила ситуацию Цзян Яньли. — Даже более того, вряд ли они вообще о чем-то похожем слышали. — Лю Синьхуа была резка. — Вэй Усянь опять завопил: — Бегите! Спасайтесь! Хватить рубить направо и налево! Это не поможет! Но большинство заклинателей пропустили его слова мимо ушей. Тварь-пожирательница душ, что они так долго пытались найти, наконец, явила им себя, так с чего бы они стали упускать такой шанс? — Глупцы. — Не Минцзюэ из всего того, что вертелось на языке, сказал лишь это, остальное не полагалось говорить при женщинах. — Однако сколько бы мечей в неё ни воткнули и сколько бы магических талисманов и артефактов ни использовали, статуя продолжала идти как в ни чём не бывало. — Ей поклонялись многие годы, её уже не убить простыми методами. — нахмурился Доюнь, в голове он решал, как можно было бы уничтожить это существо, ведь оно все еще существует в этом времени. — Божественное оружие нам не доступно, но как насчет твоих когтей? — поинтересовалась также увлеченная задачкой уничтожения нечисти Юн Ю. — Возможно, это сработает. — вытянув руки, лис посмотрел на аккуратно постриженные в человеческом облике ногти. — Около одного чжана ростом, в движении она напоминала титана, источая поистине гнетущую ауру. — Какая высокая. — Не Минцзюэ бессильно сжимал и разжимал кулаки от невозможности сразиться с божеством прямо сейчас. — Неожиданно статуя схватила двух заклинателей и поднесла к лицу. — О нет, она же не… — Не Хуайсан содрогнулся всем телом, а затем безостановочно задрожал. — Скорее всего, нет. Это существо пожирает души, зачем ему плоть? — Цзян Фэнмянь не был полностью уверен в этих словах. Не Минцзюэ бросил умоляющий взгляд в сторону Вэнь Цин, та в ответ вздохнула и подошла с чашей успокаивающего чая. Заставив Не Хуайсана выпить его, она оставила его на старшем брате, предварительно сказав, что в следующий раз лучше сразу дать успокоительное. — Благодарю, Дева Вэнь. — вслух сказал то, о чем говорил глазами пару мяо назад, Глава Цинхэ Не. Кивком показав, что благодарность принимается, она развернулась и отправилась к своему месту. Как раз когда она уселась, Не Хуайсан перестал трястись. — Её каменный рот, казалось, открылся и тут же закрылся, и мечи заклинателей со звоном упали на землю, а их головы безжизненно повисли. Богиня высосала их души. — Это так написано, будто такое случается за каждым углом. — возмутилась читающая Цансэ. — Эта книга довольно своеобразная, мама. — успокаивающе сказал Вэй Ин. — Поняв, что никакие атаки не могли навредить статуе, заклинатели, наконец, послушались Вэй Усяня. — Они не совсем безнадежны. — сказал Юй Чжимин. — Главное, что дети выберутся оттуда, а дальше они уже будут под защитой мышонка. — Вэй Усянь посмотрел на тетушку Юй со смирением во взгляде. Судя по всему, мышонком его будут называть до самой его смерти. — Плотный людской поток хлынул из пещеры, а затем заклинатели со всех ног бросились врассыпную. — Божеству будет тяжелее поймать их, но их цель не заключается в том, чтобы их ловили. — Юй Юнхуа, окажись она в такой ситуации, непременно побежала бы за тем, кто кричал бежать, чтобы узнать, как одолеть такое существо. — Они должны уничтожить статую, пока она не навредила простым людям. — серьезно посмотрела на книгу Юй Чуньхуа, будто её взгляд сможет изменить содержание книги. — Людские лица мелькали перед глазами Вэй Усяня, и он всё больше и больше нервничал: Цзинь Лина нигде не было. — Куда мог пропасть этот несносный ребенок?! — Цзинь Цзысюань взял протянутую матерью чашу с успокаивающим чаем и выпил в один присест. — Может, А-Сянь просто не может найти его среди толпы паникующих людей? — Цзян Яньли с волнением во взгляде смотрела на пьющего успокоительное жениха. — Неужели кто-то сможет легко найти кого нужно среди толпы? Паникующей толпы. — добавил для большей ясности Цзян Фэнмянь. — Я в этом очень сомневаюсь. В этом сомневался не только он, но и все в зале. — Тогда он оседлал осла и рванул в сторону бамбукового леса, почти сразу же наткнувшись на учеников из клана Лань. — Ну, хотя бы Ланята в порядке. — облегчено вздохнул Лин, это же хотела сказать и его шицзе, но она решила промолчать, чтобы не случилось чего-нибудь непредвиденного в книге. — Вэй Усянь громко позвал их: — Дети! — Кстати, этим детям примерно столько же, сколько и нам. — с удивлением понял Не Хуайсан. — Но такое чувство, будто они младше нас. — чувствуя себя неловко, произнес Вэй Ин. Лань Цзинъи ответил: — Кого ты здесь называешь детьми? Ты знаешь, из какого мы клана? Думаешь, мы признаем тебя за старшего только потому, что ты, наконец, умылся? — Он огрызается. Какой удивительный ученик клана Лань. — глаза Лань Вэньмина расширились от удивления. — Если подумать, то он вправе так говорить, все же я вёл себя слишком сумасшедше. — покаянно произнес Вэй Усянь. — И кстати, себя детьми вы с А-Чэном не считаете, а их, которые примерно вашего возраста, принимаете за детей. — с улыбкой в голосе произнес Цзян Фэнмянь. Не только Вэй Ин и Цзян Чэн, но и остальные их ровесники почувствовали себя неловко. Все же те, о ком они говорят, как о детях, того же возраста, что и они. Хоть на Цзысюаня и действовало успокоительное, но он все еще не мог успокоиться из-за сына и плевать, что Цзинь Лин немного младше его, Цзинь Цзысюань точно помнит, что себя он в его возрасте так не вёл. Вэй Усянь произнёс: — Ладно, ладно, гэгэ. Пошлите сигнал для своего… для Ханьгуан-цзюня! Ученики согласно закивали и суетливо забегали вокруг, охлопывая себя в поисках сигналов. — Несмотря ни на что, они все же прислушиваются к его словам. — на губах Лань Сичэня играла привычная улыбка. — Только вот меня настораживает то, что в книге написано, что ищут сигнальные огни, а не запустили сигнальные огни. — возбуждение от битвы уступило место ответственности и заботе о младших адептах. Не Минцзюэ, натянуто улыбнувшись, добавил. — Они же не?.. — Сигнальные огни до сих пор пригождаются лишь в одном случае из десяти? — Цансэ было интересно: изменилось ли ситуация с сигнальными огнями за время их, кхм, отсутствия. — Да. — коротко ответил Вэнь Жохань. — Тогда ситуация вряд ли изменилась. — её слова всколыхнули в умах всех думы о худшем. — Лань Сычжуй в растерянности сказал: — Мы… мы использовали все сигнальные огни во время той ночи в деревне Мо. — Аааа. — этот и другие разочарованные и отчаянные звуки пронеслись по залу. «Ну кто бы мог подумать, что крайне редко используемые сигнальные огни могут пригодится во второй раз? Кто мог подумать, что на следующей охоте их опять ждет опасная нечисть?» — Эти и похожие мысли были в головах у всех заклинателей. — Вэй Усянь был крайне удивлён: — Разве вы после не пополнили запасы? Обычно заклинатели нуждались в сигнальных огнях крайне редко. — Кто из ребят мог подумать, что следующая охота вновь будет сложной? — нахмурившись спросил Цзян Чэн. — Никто. — на такой длинный вопрос последовал до боли короткий ответ от Лань Сичэня. — Лань Сычжуй, сконфузившись, ответил: — Мы забыли. Вэй Усянь попытался их напугать: — Как вы можете забывать о таком? Если Ханьгуан-цзюнь узнает об этом, вы очень пожалеете! — Думаю, нынешним молодым заклинателям не надо угрожать Ханьгуанцзюнем, чтобы они не забывали о сигнальных огнях? — выгнув бровь дугой спросил Вэнь Жохань. — Не надо. — ответил за всех Вэй Усянь, но остальные и так поняли, что лучше не забывать сигнальные огни. — Лицо Лань Цзинъи от ужаса сделалось пепельно-серым: — Вот и всё. На этот раз Ханьгуан-цзюнь точно убьёт нас… — На этот раз? — удивленно спросила Юй Цзыюань. — Неужели прецеденты были? — не менее удивленно спросил Цзян Фэнмянь. — Даже если и были, то вряд ли нам расскажут о них, ведь они произошли до возрождения Вэй Усяня. — с разочарованием в голосе произнесла Юн Ю. — Да и вряд ли Ханьгуанцзюнь убьет детей. Скорее всего, назначит строгое наказание. — с улыбкой глядя на брата, произнес развеселенный словами Цзинъи Лань Сичэнь. — Вэй Усянь подлил масла в огонь: — Точно-точно, он должен наказать вас! Иначе в следующий раз вы опять всё забудете. — Угрожаете Вторым Нефритом? — весело посмотрел на Вэй Усяня Лань Сичэнь. — При том, что кое-кто и сам был наказан им. — ехидненько улыбнулся Цзян Чэн. Вэй Усяню, на которого были направлены слова, ничего не оставалось, кроме как надуться. — Он поскакал дальше на поиски Цзинь Лина, но Лань Сычжуй нагнал его и побежал рядом. — Упрямый малец. — цыкнул Вэнь Жохань. — Молодой господин Мо, молодой господин Мо! А как вы узнали, что тварь, пожирающая души, не дух или монстр, а статуя богини? — Он буквально в погоне за знаниями. — рассмеялся Доюнь. — Что не сделаешь ради знаний, даже за ослом побежишь. — философски вздохнула Юн Ксу. Вэй Усянь ответил: — Как я узнал? Я увидел. — А мы нет. — резко ответил Вэнь Сюй. — Мгм, соглашусь, мы не увидели, мы услышали. — Не Хуайсан был под действием успокоительного, поэтому и не контолировал слова. Лань Цзинъи последовал за своим товарищем. Теперь они бежали по обе стороны от Вэй Усяня. — Что ты увидел? Мы тоже много чего видели, и безрезультатно. — Кстати, мне тоже интересно, как он узнал, что это божество пожирает души. — Цзинь Гуаншань надеялся, что им расскажут о каком-нибудь темном ритуале. — Не только тебе. — все в зале были согласны со словами Лю Синьхуа. — Вы увидели, но какие выводы вы сделали из увиденного? Что за существа обитают на древнем погосте? — О! Он будет постепенно и логично подводить их к разгадке. — воскликнул Лин, вспоминая что-то. — Такой знакомый метод. — улыбка Юн Ю была с оттенком печали. — Только мёртвые души, что ещё там может обитать? Все подобрались слушать и внимать тому, о чем поведает Старейшина Илин. — Верно, мёртвые. Вот именно поэтому тварь, пожирающая души, не может быть духом или монстром. — Именно поэтому? — пробормотал вслух Не Минцзюэ. Он, как и другие опытные и много повидавшие заклинатели, уже догадывался, что Старейшина скажет дальше. Всё очень просто: гора Дафань кишмя кишит мёртвыми душами, и разве монстр или дух не захотел бы полакомиться ими? Конечно, захотел бы. — Почему? — растерянно спросил Не Хуайсан. Хоть некоторые и не задали вопрос вслух, так как не хотелось признаваться в собственном незнании, но все же так же как и наследник Не стали ждать ответа. — Здесь есть ответ, поэтому можешь не напрягаться, Цижэнь. — прервала уже собравщегося закатить лекцию Лань Цижэня Цансэ. — И причём очень доходчивый и понятный. — На этот раз вопрос задали одновременно оба юноши: — Почему? — Знаете, ребятки, мне бы хотелось вот что сказать об Ордене Гусу Лань… На этих словах все поняли, что сейчас начнется разнос Гусу Лань по поводу обучения. А Вэй Усянь застыл, не представляя, что с ним будет после слов его будущего я. —... терпение Вэй Усяня лопнуло. — Поменьше бы вас учили всяким занудным вещам, которые требуют простого зазубривания. Зачем запоминать простыни исторических текстов, семейные древа или же этикет общества заклинателей? Вам нужно получать знания, которые можно применить на практике! —Что-что запоминать? — Юн Ксу почувствовала, что оглохла. — А зачем запоминать семейные древа? Понятно ещё исторические тексты и этикет, но семейные древа? — Доюнь не понимал. Доюнь вот совсем-совсем не понимал. На их вопросы никто не ответил. Многие и сами этого не понимали, а некоторым было не с руки отвечать сейчас, когда выставляют то, что они и правда дают мало практических заданий. — Например, как можно не понять такую простую вещь? Мёртвые души гораздо легче поглотить, чем живые. Физическое тело живого человека играет роль щита, и если тварь захочет пожрать живую душу, сначала ей придётся разрушить этот щит. Хоть и было понятно, но все же было непонятно. Так считали те, кто задавался тем же вопросом, что и юные Лани. — И где же это просто и понятно? — пробормотал себе под нос Не Хуайсан. — Странное все же понятие простоты у матери Вэй-сюна. — Возьмём, скажем… — Вэй Усянь посмотрел на осла, который бежал, задыхаясь и закатывая глаза. — К примеру, если у тебя есть два яблока: одно прямо перед тобой, а второе в закрытом ящике, какое ты выберешь? Конечно же, то, что перед тобой. — Как просто и понятно. — восхитилась Цинь Су. Теперь Не Хуайсан понял, что понятие «доходчиво и понятно» у мамы Вэй Усяня нормальные. — Эта же тварь поглощает только живые души и знает способ их добычи. Она сильна и весьма избирательна в вопросах питания. Лань Цзинъи в изумлении воскликнул: — Так вот оно что! Теперь всё ясно! Постой-ка! Так значит, ты не сумасшедший? — Его видение мира разрушено. Сумасшедший — не сумасшедший. — ухмыльнулся Вэнь Сюй. — Бедняжка, не правда ли, наследник Вэнь? — жеманно спросил Доюнь. — Не то слово, несчастный. — с печальным выражением на лице ответил наследник Ордена Цишань Вэнь. — Лань Сычжуй на бегу объяснил. — Они же все еще бегут рядом с ослом. — произнесла Ло Цинъян, она уже успела забыть об этом в раздумьях. — Но мы все думали, что люди начали терять души после грозы и разрушения погоста, и потому решили, что это должен был быть злобный дух, вырвавшийся на волю. — Такой вывод напрашивается сам. — согласно покивал Не Хуайсан. Мо Мэйли и Мэн Яо сами размышляли о сложившейся ситуации и пытались сделать вывод из прочитанного, несмотря на свои скудные знания. Им было многое непонятно, но все они начали делать выводы и причём быстрее самих заклинателей. Остальные в зале не могли согласиться с выводом сделанным юношами, все чуяли подвох, но не могли понять, где он. За исключением детей — им было неинтересно. Вэй Усянь не согласился: — Неверно. Это слово дало надежду Мо Мэйли и Мэн Яо. — Что неверно? — Если я правильно понимаю то, порядок событий другой. — нервничая, прервала Цансэ Мо Мэйли. — Скорее всего, лодырь, что устроил богатую свадьбу, загадал желание, что хочет жениться, но деньги у него вряд ли имелись, поэтому богиня выполнила желание, разрушив гроб богатого старика, дух которого видел молодой господин Вэй. — Да, а А-Янь тоже загадала какое-то желание, оно было исполнено и она лишилась души. — после того, как выговорилась мадам Мо, её эстафету принял нервничающий не меньше её Мэн Яо. — Её отец, скорее всего, пожелал, чтобы душа его дочери вернулась и богиня исполнила его желание. Только вот сам он лишился души, но зато к А-Янь вернулась ее душа. — Скорее всего так и есть. — согласно кивнул Вэнь Жохань. Остальные могли лишь согласиться с доводами двух незаклинателей. — Порядок событий и связь между ними неверные. Скажите мне вот что: что было раньше — сход части горы Дафань или же начало череды потери душ? Что из этого причина, а что — следствие? — Следуя теориям мадам Мо и Мэн Яо, а с их теорией я согласен, то сначала были череды потери душ. — ответил на вопрос глава Цзян. — Лань Сычжуй, не задумываясь, ответил: — Сначала случился сход горы, а затем начали пропадать души. Первое было причиной, а второе — следствием. Все замерли в ожидании. Казалось, будто от ответа зависит их жизнь. Вэй Усянь ответил: — Целиком и полностью неверно. Сначала было положено начало череде потерянных душ — это причина, а затем уже случился сход горы — это следствие! В ту ночь бушевала гроза, и молния уничтожила гроб — держите в голове этот момент. Первым человеком, который потерял душу, стал городской лодырь, которого гроза застала врасплох, и он был вынужден переночевать на горе, а через несколько дней вдруг женился. — Ха-ха, вы двое умнее и смекалистее нас, заклинателей. — засмеялся Не Минцзюэ. А ведь он ответил бы так же как и Лань Сычжуй, будь он там. — Мэн Яо, да? — смотря на юношу, спросил Доюнь. Перед этим он переглянулся со своей шицзе и, получив кивок, повернулся к Мэн Яо. — В тебе есть потенциал стать заклинателем, не хочешь стать учеником Спокойствия? — Д-да, если вы не против. — не раздумывая, ответил Мэн Яо, ему был протянут просто невероятный шанс стать заклинателем, как он мог отказать? — Не против. — сказала Юн Ксу. — Но мы примем твое окончательное решение, когда прочитаем книгу полностью. — А я? Я тоже хочу стать ученицей. — умоляюще посмотрела на Доюня А-Цин. — Если ты все еще будешь желать этого и после окончания книги, то мы примем тебя в ученицы. — с улыбкой произнес Лин. У Мо Сюаньюя учитель уже имелся, поэтому напрашиваться он не стал, а Сюэ Ян хотел стать учеником Вэй Усяня. — Лань Цзинъи спросил: — Ну и что тут неверно? — Нам, кстати, тоже интересно. — ответил за всех Цзян Чэн. — Вэй Усянь ответил: — Здесь всё неверно! Откуда вдруг бестолочь и лоботряс, без гроша в кармане, нашёл деньги на шикарную свадьбу? — Именно это и натолкнуло меня на мысль, что сначала была положена череда потери душ. — пояснила Мо Мэйли. Юноши безмолвствовали, пытаясь осознать слова Вэй Усяня. Но, честно говоря, это получалось у них плохо, потому что Орден Гусу Лань был одним из тех, кто мог позволить себе не волноваться о таких приземлённых вещах, как деньги. Услышав эти слова, Мэн Яо лишь равнодушно сделал ещё одну пометку, что будь у Главы Цзинь желание, он мог бы выкупить весь бордель и не заметить убытка в кошельке. — Если заклинатели не будут понимать, что происходит в обыденной жизни простых людей, то и разбираться в происшествия, подобных этим, им будет сложно. — впервые за эту главу заговорил Вэй Чанцзэ. — Как главы относятся к тому, чтобы отправлять адептов с ограниченным запасом денежных средств? — взволнованно предложила идею, которую вынашивала много лет, Цансэ. — Думаю, это можно обсудить после чтения? — Цзян Фэнмяню была интересна эта идея и он хотел, чтобы адепты Ордена Юньмэн Цзян знали о приземленных вещах. — Даже нужно. — усмехнулся Не Минцзюэ. — Я не против обсудить, а затем применить это. — после недолгих переглядываний ответил Лань Вэньмин. Все же хоть он и считался главой, но многие годы дела ордена вёл его брат, поэтому когда понадобился ответ, у них вышла небольшая дилемма. — Можно. — Вэнь Жохань хотел ответить последним, чтобы согласие остальных не выглядело так, будто он заставил их согласиться, но Цзинь Гуаншань явно не хотел отвечать перед ним, поэтому вздохнув он ответил перед главой Цзинь. — Ох, думаю, это можно обсудить. — скрыв половину лица за веером, ответил глава Ордена Ланьлин Цзинь. На его действие многие закатили глаза. — Вэй Усянь продолжал: — Вы осмотрели все мёртвые души, что бродят по горе Дафань? Среди них был старик, который умер от удара в голову и похоронен в одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Если родня нарядила его в столь роскошные погребальные одеяния, наверняка к нему и в гроб положили разные погребальные предметы, тоже отличного качества. Молния, среди прочих, разбила и его гроб. Но местные, что пришли перезахоронить останки старика, не смогли найти погребальных предметов — вот и ответ на то, почему лодырь так внезапно разбогател. Он решил жениться именно после ночи, проведённой на горе, а, значит, тогда случилось что-то из ряда вон выходящее. Как вы помните, гроза застала его врасплох, и ему срочно нужно было где-то укрыться. А где на горе Дафань лучше всего спрятаться от ветра и ливня? Конечно же, в Храме Богини. А что делает большинство людей, оказавшись в храме? Все молча выслушивали объяснения, предоставленные артефактом. После объяснений все казалось логичным и понятным. Даже становилось стыдно от своей недогадливости. Мэн Яо и Мо Мэйли чуть ли не светились от радости. Их догадки оказались верны. Мо Сюаньюй с радостью смотрел на улыбающуюся маму и думал о том, какая у него красивая и умная мать. — В храмах люди молятся. — буркнул Сюэ Ян, он не понимал, как можно не понимать такой вещи. Неужели эти заклинатели настолько высокомерные, что не знают даже того, что обычные люди делают в храмах? Лань Сычжуй предположил: — Молятся? — А почему так неуверенно? — от изумления Сун Лань приподнял бровь. — Потому что о приземленных вещах они представления не имеют? — спокойно ответил вопросом на вопрос Цзян Ваньинь. — Может он просто не уверен? — миролюбиво предположила Яньли. — Верно. Вот и наш лодырь молился о том, о чём обычно молятся люди: удачи бы во всем, да денег побольше, чтобы хватило, к примеру, на пышную свадьбу, и всё в таком духе. Богиня услышала его молитву, наслала молнию на погост и разрушила гроб богатого старика, позволив лодырю завладеть сокровищами. Итак, его желание было исполнено, а потом богиня пришла к нему в первую брачную ночь и в качестве жертвы себе высосала из него душу! — Хоть это лишь предположение, но звучит оно очень правдоподобно. — Лань Цижэнь мысленно смирился и даже нашел хорошие стороны пребывания Вэй Усяня в Гусу Лань. — Его предположения всегда такие. — чувствуя гордость за гениальность брата, произнес Цзян Чэн, но в то же время он знал, что из-за этой самой гениальности его шисюн нередко страдает. Как пример, первый урок в Гусу. Лань Цзинъи поинтересовался: — Это ведь всё только догадки, да? — Но если думать об этой догадке, как о факте, то все становится логичным. — невозмутимо ответил на вопрос Лань Цзинъи Вэнь Жохань. — Вы отвечаете книге. — также невозмутимо произнес Лин. — Ох, прошу господина Лина простить мою блажь. — насмешливо извинился Вэнь Жохань. В ответ он получил кивок, полный великодушного достоинства. Вэй Усянь ответил: — Да, только догадки. Но если мы примем их за правду, то всё, что случилось дальше, может быть так же логически обосновано. Хоть ничего и не было сказано вслух, но взгляды, брошенные на главу Вэнь, говорили о многом, точнее обо всем. — «Вы предсказатель?» — так вы думаете, да? — прищурив глаза, осмотрел всех в зале Вэнь Жохань. В ответ все лишь отводили глаза и очень правдоподобно делали вид, что у всех временная глухота, которая исчезла сразу же, когда Вэй Цансэ продолжила чтение главы. Лань Сычжуй спросил: — А как бы Вы объяснили случай с той девушкой, А-Янь? Навострив уши, все начали с особым вниманием слушать слова, прочитанные Цансэ Саньжэнь. Вэй Усянь произнёс: — Отличный вопрос. Вы, наверное, порасспрашивали местных, прежде чем подняться на гору. В то время А-Янь как раз обручилась. А все новоиспечённые невесты желают лишь одного. — И чего же? — с любопыством спросила Юй Юнхуа. На вопросительные взгляды она ответила. — Что? Я еще не была ни невестой, ни женой. И вполне, естественно, что я не знаю, чего делают «новоиспеченные невесты». Вот чего желала ты, Чуньхуа-цзе? — Я? — растерянно спросила Юй Чуньхуа. — Не знаю. Вроде бы ничего не желала. Может Цзыюань что-то желала? — Я также ничего не желала. — твердо произнесла Юй Цзыюань. Спрашивать остальных Юнхуа не решилась, думая, что никто из них не расскажет честно, чего они желали. Словам своей цзе она верила, той и правда желать было нечего, а вот её мэймэй явно солгала. Лань Цзинъи недоумевал: — И что же это за желание такое? Находящиеся в зале мужчины, за исключением Мо Сюаньюя и Сюэ Яна — они ещё не выросли, с тщательно скрытым любопытством вслушивались в следующие строки. Вэй Усянь ответил: — Обычно это что-то вроде «Хочу, чтобы мой жених всю свою жизнь любил только меня одну». От этих слов все замужние женщины, за исключением Юй Чуньхуа и Мо Мэйли с Цзян Яньли, покраснели, у кого-то заметно покраснели щеки, у кого-то незаметно, кто-то покраснел ушами и скрыл это волосами. Мужчины в изумлении посмотрели на своих жен, Цзысюань смотрел на невесту, и все они, кроме Гуаншаня, чувствовали прилив нежности ко своим вторым половинкам. Юноши совсем растерялись: — Неужели вправду можно исполнить такое желание? — Вряд ли. — качнул головой Лин. — Специальные зелья и привороты делают лишь хуже. Вэй Усянь развёл руками: — Очень просто. Если «вся жизнь» её жениха немедленно прервётся, это можно засчитать за «любить всю жизнь только меня одну». — Хитро. — хмыкнул Цинь Цанье. — Когда собираешься заключить какой-то договор, то обязательно читай все, а если он на словах, то обговори все, что может произойти. — поделился своей мудростью Верховный Заклинатель. Лань Цзинъи, наконец, разобрался, в чём дело, и возбужденно воскликнул: — Ага, ага! Так… так… так значит, выходит, что жениха А-Янь разорвали волки на следующий день после помолвки, потому что накануне она ходила молиться в Храм Богини! — От его слов такое ощущение, словно А-Янь специально помолилась, чтобы её жених умер. — с подозрением произнес Сяо Синчэнь. — И правда, но Цзинъи догадался до этого, хоть и выразился довольно грубо. — говорил гордый будущим собой Вэй Ин. — Вэй Усянь ковал железо, пока горячо: — Доподлинно неизвестно, напали ли на него волки или ещё кто. В случае с А-Янь есть ещё одна особенность: почему из всех потерянных жертв только душа девушки вернулась? Чем она отличается от всех остальных несчастных? Ответ прямо перед нами: у неё есть родственник, который тоже потерял душу. Или, если сказать точнее, не просто потерял, а заменил душу А-Янь! Её отец, кузнец Чжэн, очень любил свою дочь. Увидев, в каком ужасном состоянии она пребывала и осознавая своё бессилие, кузнец решил бороться с бедой единственным возможным для него способом. Каким же? — Загадал желание! — воскликнул Мо Сюаньюй. — Судя по всему, дочь свою он искренне любил. — вспоминая бой на мечах отца и Цзинь Фэна, сказал Юй Чжимин. — И, наверное, за абы кого замуж не отдал бы. То есть жених наверняка должен был если не любить то, хотя бы уважать. — задумчиво проговорила Юй Юнхуа. — Поэтому желание А-Янь могла и не загадывать. — Юй Чуньхуа чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от осознания, что если бы не божество, то семья жила бы долго и счастливо. На этот раз Лань Сычжуй оказался быстрее: — Он мог только довериться воле Небес. Именно поэтому он тоже пошёл в Храм Богини и произнёс молитву: «Пожалуйста, пусть душа моей дочери А-Янь вернётся!» — Кажется, Сычжуй все понял. — довольно произнес Лань Сичэнь. — Конечно, он все быстро понял, его ведь Лань Чжань воспитывал. — не менее довольно сказал Вэй Ин, гордый своим будущим мужем и сыном. Правда, он сразу же покраснел, поняв, что уже думает о Лань Чжане как о муже. — Он вырос похожим на Вэй Ина. — возразил Лань Ванцзи. Вэй Цансэ интуитивно поняла, что эти двое будут препираться и разбираться, на кого больше похож Сычжуй также, как и она с Чанцзэ разбирались, на кого больше похож Вэй Ин. Поэтому она перебила уже набравшего воздух для ответа Лань Чжаню Вэй Ина. Он, конечно, подавился, но это уже не проблема, о нём позаботился Ванцзи. Вэй Усянь удовлетворённо сказал: — Именно поэтому душа А-Янь вернулась, но взамен её отец лишился своей. Однако, хотя душа и была теперь у хозяйки, пребывание её у богини не прошло даром. Душа оказалась повреждена, и девушка, получив её назад, начала бессознательно подражать танцующим движениям богини и даже улыбаться, как она. — Было бы странно если бы она не сошла с ума. — пробормотал Цинь Цанье, его бормотания услышала лишь его жена, дочь сидела рядом с Ло Цинъян. — Людей, потерявших души, объединяло одно — все они накануне молились перед статуей. И богиня поглощала их души в обмен на исполнение желаний. Поначалу статуя богини была самым обычным камнем, который немного напоминал человеческую фигуру, но сотни лет беспричинных поклонений и подношений даровали ей некоторые силы. Однако существо вышло жадным и быстро свернуло на скользкую дорожку: оно решило пожирать души, чтобы увеличить свою мощь. — Жадность может изменить не только человека, но и божество. — вздохнул Лань Цижэнь и подумал, что, скорее всего, это является одной из причин того, почему Старейшины свернули с праведного пути. «Нужно будет рассказать брату догадку о том, что Старейшины, подобно этому божеству, свернули с праведного пути. — Богиня обменивала исполненные желания на души просителей, и со стороны это выглядело честным и не противоречащим морали. Получалось, что молящийся жертвовал ей свою душу добровольно. Вот почему стрелки Компасов Зла не двигались, Флаги, привлекающие духов, не работали, а магическое оружие и талисманы были бесполезны — тварь, терроризирующая гору Дафань, оказалась не духом, не демоном, не монстром, не призраком — а самой настоящей безымянной богиней, рождённой из сотен лет восхвалений! Поэтому пытаться бороться с ней предметами, которые используют против духов и прочих порождений тьмы, — то же самое, что пытаться потушить костёр огнём! — Не надо безоговорочно полагаться на артефакты. — строго произнес Лань Вэньмин. — Да-да, это и так известно, поэтому не нуди. — быстро сказала Линлань. — Меня больше интересует то, что это божество нельзя победить обычными способами. И, если обычными способами это божество не уничтожить, то как статую будут уничтожать? — С ними Сянь-гэгэ, он победит статую. — со всей серьезностью, на которую способны дети, произнес Сюаньюй. — Ах, А-Юй такой милый! — воскликнул Вэй Усянь. — Я не про тебя Сянь-гэгэ, я про старшего Сянь-гэгэ. — также серьезно уничтожил порывы нежности Вэй Ина Мо Сюаньюй. — А-Юй ты… ты! Ты предал меня! — тихо сказал Вэй Ин. — Старейшина Илин и правда может уничтожить статую. Естественно, используя Темный Путь. — сказал Доюнь. Скрипя зубами, Лань Цижэнь ничего не сказал, молчаливо признавая пользу Темного Пути. Лань Цзинъи вдруг громко закричал: — Постой! Но тогда, в храме, когда тот заклинатель лишился души, я не слышал, чтобы кто-то произносил желание! — А вот и произносил. — флегматично произнес Цзинь Цзысюань. «Мой сын балбес.» — его мысли были такими же флегматичными под действием успокоительного. Сердце Вэй Усяня пропустило удар, и он резко остановился: — Чью-то душу забрали прямо в храме? Опишите мне всё, что случилось до этого, не пропуская ни единой детали. Лань Сычжуй быстро, но подробно рассказал, как всё было. Когда он дошёл до слов Цзинь Лина: «Если молитвы в храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву?», Вэй Усянь воскликнул: — А-Лин пожелал, чтобы перед ним появился пожиратель душ, и статуя проявила себя. — испуганно сказала Цзян Яньли. —П-получается, что танцующая богиня исполнила желание А-Лина. — Не волнуйся А-Ли, там находятся А-Чэн, Старейшина Илин и Ханьгуанцзюнь, кто-то из них точно успеет спасти Цзинь Лина и остальных. — попытался успокоить дочь Цзян Фэнмянь. — Старейшина Илин уничтожит статую. — серьёзно сказал Цзян Чэн. Он хоть и чувствовал сожаление, что спасет племянника не он, но все же речь идет о жизни А-Лина, значит не должно быть мыслей о том, почему не он, а Вэй Усянь. Тем более, что Лань Ванцзи тоже не сможет победить статую. Мысль о том, что и великий Ханьгуанцзюнь не всесилен, наполняла его удовлетворением. — Вот же оно, желание! Все остальные заклинатели согласились с Цзинь Лином, и богиня посчитала их просьбу за общую молитву. А в тот момент, когда она явила им себя, желание исполнилось. Настало время получать жертвоприношения! — Отлично, а раз все понял, то беги на помощь шичжи! — воскликнул Вэй Усянь, он чувствовал обиду от того, что Мо Сюаньюй уверен в силе Старейшины Илин больше, чем в его силе. Вдруг осёл резко затормозил, развернулся и поскакал в обратную сторону. Вэй Усянь опять почти свалился от неожиданности, но на этот раз крепко вцепился в вожжи. Впереди послышались звуки чавканья вперемешку с хрустом и прихлёбыванием. В кустах бамбука, уткнувшись лицом в землю, на животе ползала исполинская фигура. Заслышав шум, она тут же подняла голову. Их глаза встретились. — Жаль, что нам не показали симуляцию. — с непритворной печалью в голосе произнес Не Минцзюэ, с усмешкой смотря на брата, который спрятался за его спиной и вцепился в его одежды. В ответ на его слова все, кто испугался описания, посмотрели на Главу Цинхэ Не с возмущением. Среди этих взглядов Не Минцзюэ чувствовал, как его спину прожигает точно такой же возмущённый взгляд младшего брата. Ранее лицо богини едва проступало сквозь камень; очертания глаз, носа, рта и ушей лишь слабо угадывались. Но после того как статуя пожрала души нескольких заклинателей за раз, оно преобразилось в лицо улыбающейся женщины, которая сейчас жевала оторванную руку, а с уголков рта стекали капли крови. — Жуть. — сказала Ло Цинъян. — Ну, это если не сравнивать её с разлагающимися мертвецами или с распухшими телами водяных гулей. — нашел возможность поговорить с Ло Цинъян Цзян Чэн. Вечером они немного обсудили поход в подвал и она вновь его благодарила, а он отнекивался от благодарности. Сейчас, когда они пересклись взглядами, их щеки едва заметно покраснели. — Да, мертвецы и правда выглядят омерзительно и плюс еще и воняют тошнотворно. — поделилась своими впечатлениями Вэй Цансэ. Вся компания последовала примеру осла и рванула в обратную сторону. — Осел самый умный в их компании. — засмеялась Юй Цзыюань. Все, кто знал о характере мадам Юй, изумленно посмотрели на смеющуюся Пурпурную Паучиху. — У него просто ещё не отшибло инстинкт самосохранения. — фыркнул Доюнь, который не знал о характере госпожи Пристани Лотоса. Лань Сычжуй уже ничего не понимал: — Так не должно быть! Старейшина Илин говорил, что только низкоуровневые твари пожирают плоть. Те же, кто выше рангом, предпочитают души! — Так. Это нужно записать. — серьёзно сказал Вэй Усянь. И оглянулся в поисках бумаги. Юн Ксу щелкнула пальцами и на каждом столе появилась бумага и набор кистей с чернилами. Многие схватились за кисти и записали, что услышали. — А что насчет божества? В книге что-то сказано об этом? — спросила Цинь Су. — Сказано, сейчас я зачитаю. — ответила Цансэ. — Вэй Усянь не смог удержаться от комментария: — Почему вы так слепо доверяете всему, что он сказал? Даже его собственные изобретения не всегда работали как надо! — Сколько возмущения в этих строках! — восхищенно произнесла Юн Ю, одновременно с этим пытаясь не рассмеяться. — Нет правила без исключений. Можете считать это существо ребёнком: беззубые младенцы едят только супы и каши, но когда они подрастают и обзаводятся зубами, то, конечно же, хотят пустить их в ход и отведать мяса! Её мощь возросла многократно, и теперь она жаждет попробовать чего-то новенького! Те кто писали, мгновенно записали, что «Нет правила без исключений». — Ну таких младенцев. — содрогнулся Не Минцзюэ. — Неужто Глава Не боится детей? — с улыбкой в глазах подколола Вэнь Цин. — Что вы, Дева Вэнь, детей я не боюсь. Любых детей, даже мертвых. — с усмешкой ответил Не Минцзюэ. — А что насчет вас? — Мне приходится и детей лечить, естественно, что детей я не боюсь. — на этом разговор увял. Для многих в зале весь их разговор казался вопросами свахи к жениху и невесте. Богиня-пожирательница душ поднялась с земли во весь свой огромный рост и радостно принялась танцевать, бешено размахивая руками и ногами. Она казалась очень довольной. — Съела нечто вкусное и новое, вот и танцует довольная. — Лин склонил голову, так что увидеть эмоции, которые выражали его глаза, было невозмжно, а вот усмешку на губах можно было легко заметить. — Но недолго ей быть довольной. — Доюнь уже с радостью предвкушал встречу — а она наверняка случится — Старейшины Илин и Ханьгуанцзюня. — Вдруг в воздухе просвистела стрела и пронзила лоб богини насквозь, наконечник её вышел из каменного затылка. — Кто бы это мог быть? — с печальным вздохом произнесла Цзян Яньли. — Дева Цзян, для меня это тоже секрет за семью печатями. — уже не так флегматично, но все еще апатично сказал Цзинь Цзысюань. Остальные родные Цзинь Лина, даже Мэн Яо, кроме Цзинь Гуаншаня, могли лишь горестно вздохнуть. Услышав свист тетивы, Вэй Усянь обернулся в его направлении. В небольшом отдалении на пригорке стоял Цзинь Лин, уже готовящийся для следующего выстрела. Он натянул тетиву до предела, и ещё одна стрела пронзила голову богини с такой силой, что она отшатнулась на несколько шагов назад. — Ну по крайней мере его самоуверенность выросла не на пустом месте и он и правда силен. — попыталась найти нечто положительное Лю Синьхуа. — Да, но сейчас эта сила бесполезна. — сказала Юй Цзыюань. Лань Сычжуй закричал: — Молодой господин Цзинь! Скорее пошлите свой сигнал! «А-Лин, пожалуйста, послушай то, что тебе говорит Лань Сычжуй.»— мысленно взмолился Цзинь Цзысюань. — Шичжи, послушай А-Юаня. — с беспокойством в голосе произнес Вэй Усянь. — Цзинь Лин, полный решимости убить тварь, пропустил его слова мимо ушей. — Цзинь Лин! — горестно простонал Вэй Усянь. Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань ничем не показали своего удивления и страха за ребенка. Они пили чай. Просто в отличие от только сейчас выпившего успокаивающий чай Цзян Чэна, они выпили заранее, уже предполагая, что их сын не послушается слов Лань Сычжуя. — С сосредоточенным видом он вложил в лук сразу три стрелы. — Он умел, но слишком самоуверен. — вздохнул Цзян Фэнмянь. — И, кажется, А-Чэн не научил его, что не надо недооценивать соперника. — добавила Юй Чуньхуа. — Но что поделаешь, он не учитель. Цзян Чэн не обратил внимания на её слова, точнее так им казалось, на самом деле он облегченно вздохнул от того, что его не стали обвинять в несовершенстве. — Каменный лоб был поражён уже дважды, но пожирательница душ, казалось, совсем не разозлилась, и, всё так же расплывшись в улыбке, направилась к Цзинь Лину. — Он же уже должен был догадаться, что стрелять бесполезно. — обеспокоенно произнесла Лю Синьхуа. Она с завистью посмотрела на свою подругу, та, когда беспокоилась, могла сжать руку своего мужа, а она даже смотреть на Цзинь Гуаншаня не могла, не то что коснуться его руки. — Должен. Ха-ха, он же не глуп, правда? — нервно рассмеялся Юй Чжимин. Ответом ему были слова, прочитанные Цансэ. — Хоть она и двигалась, пританцовывая, скорость её ужасала, и богиня буквально за несколько мгновений преодолела половину пути. — И правда, ужасающая скорость. — с ужасом в голосе пробормотал Не Хуайсан. Не Минцзюэ снисходительно посмотрел на младшего брата и в следующий миг сделал то, что делал не часто, а именно погладил по волосам. — Тут со стороны показались несколько заклинателей и бросились сражаться с ней, путаясь у неё под ногами. В такт каждому гигантскому шагу статуи Цзинь Лин выпускал по стреле, вероятно, намереваясь израсходовать их все, прежде чем вступить с ней в ближний бой при помощи меча. Рука его была тверда, а выстрелы точны, но любое магическое оружие бесполезно против этого исполина! — Возможно он не глуп, а упорен? — предложил Цзян Чэн. — Определенно, в этих строчках я чувствую все упрямство семьи Юй. — довольно покивала Юй Юнхуа. — Будем ждать, когда этого упорного, а заодно и тех глупцов, которые путаются у ног статуи, спасет Старейшина Илин. — фыркнул Вэнь Жохань. — При всем своём мастерстве Ханьгуанцзюнь и Цзян Ваньинь не сразу смогут уничтожить божество. — произнес Лань Сичэнь. — И Цзян Чэн, и Лань Ванцзи находились в Ступнях Будды, ожидая вестей. Кто знает, когда они поймут, что что-то пошло не так, и поспешат на помощь? — Когда все закончится. — спокойно сказала, оторвавшись от книги Цансэ. Заметив шокированные взгляды, она пояснила. — Я не читала, я лишь предположила. — Костёр можно потушить только водой. Значит, если магическое оружие не сработало, стало быть, поможет темная энергия! — Да-да, мы уже это поняли. А теперь не мог бы Старейшина Илин уничтожить божество?! — не так спокойно, как в начале, закончила предложение Юй Цзыюань. — Вэй Ин не бросит Цзинь Лина на произвол судьбы. — мягко сказал Цзян Фэнмянь. Вэй Усянь ловко вытащил меч из ножен Лань Сычжуя, срубил побег бамбука и на скорую руку смастерил флейту. — На скорую руку?! — воскликнул пораженный в самое сердце мастерством юноши Вэнь Жохань. — Он так легко выхватил меч, и хозяин меча даже не успел возмутиться? Насколько же хорошо он обучен?! — удивленно спросил Цинь Цанье. — Скорее всего, флейта получилась не ахти какая, но из неё можно выдавить пару нот. Сейчас я такое вряд ли смогу провернуть, но, очевидно, мастерство Старейшины Илин не в пример выше моего. — смущенно почесал затылок Вэй Усянь. — Как я понимаю, он использует флейту, чтобы призвать мертвецов. — скорее утверждал, чем спрашивал, Лань Цижэнь. — Он поднёс ее к губам и сделал глубокий вдох. Её резкий звук, словно стрела, пронзил ночное небо и вознёсся к облакам. — Описание хорошее, я прямо слышу этот резкий звук. — немного сморщившись произнес Лань Вэньмин. — Учитель Лань, вы оказались правы. — с дразнящей улыбкой на губах сказала Бай Линлань. Лань Цижэнь сделал вид, что у него временная глухота и он ничего не услышал. — Эта был трюк, который Вэй Усянь не должен был применять, если на то не было веской причины, но и дела обстояли уже хуже некуда… — Несмотря на то, что он использует Темный Путь, у него все еще есть определенные рамки, за которые он не собирается переступать. — серьезно сказал Доюнь. — Это подтверждает теорию, что он не по доброй воли вступил на этот путь самосовершенствования. — также серьезно добавил Вэнь Жохань. — …Поэтому не имело значения, что за существо он призовёт. Только бы его сила и жажда убийства оказались достаточными для того, чтобы разорвать пожирающую души богиню на мелкие кусочки! — Что-то мне подсказывает, что он сейчас призовет то, что лучше бы не призывал. — предположил благодаря вырабатанной интуиции Цзян Чэн. — Заслышав флейту, Лань Сычжуй в шоке застыл, а Лань Цзинъи закрыл уши руками: — Нашёл время играть! И звучит просто ужасно! — Так я и знал, что звучит ужасно. — недовольно бормотал Лань Вэньмин. — Мне почему-то кажется, муж мой, что будь ты там, то сказал бы тоже самое, что и Лань Цзинъи. — прошептала на ухо мужу Бай Линлань. Лань Вэньмин, все еще чувствующий, какую-то нереальность происходящего, вздрогнул от шепота. Тем временем в битве с богиней уже три или четыре заклинателя лишились душ. Тогда Цзинь Лин обнажил свой меч. — Куда!? Там как минимум три заклинателя лишились души, и куда ты прешь?! — спокойствие Цзысюаня закончилось. — Верни Суйхуа в ножны и прячься за спину своего шишу! — Молодой господин Цзинь, успокойтесь, с Цзинь Лином все будет хорошо. — успокаивающе улыбнулась Цзян Яньли. После её слов Цзысюань почувствовал стыд из-за своего излишнего волнения притом том, что его невеста спокойна. — До статуи оставалось меньше, чем два чжана. Сердце его колотилось как бешеное, кровь прилила к голове, и он подумал: «Если я не снесу ей голову одним махом, то тут же умру. Что ж, победа или смерть!» — Он балбес. — Цзян Чэна чувствовал, как у него дернулось веко. — Единственный наследник Орденов Цзян и Цзинь ведёт себя воистину безрассудно. — хмыкнул Не Минцзюэ. И внутренне порадовался, что ему не придется так волноваться о брате, как волнуются родные Цзинь Лина о нём. — В ту же секунду со стороны лесов на горе Дафань послышался звенящий звук. Звяк, звяк, звяк, звяк. — Это мертвец, которого призвал Вэй Усянь? — озадаченно спросил Лань Цижэнь. — Скорее всего. — Вэнь Жохань с любопытством смотрел на книгу и жалел, что не он читает. — Звук довольно зловещий. — немного нервно хихикнула Цинь Су. — З-звякующий звук, с-скорее всего, издают ц-цепи. — заикаясь, сказал смущающийся Вэнь Нин. — Значит мертвец закован в цепи. — взгляд Вэнь Цин стал особо острым. — Это, скорее всего, значит, что призванный мертвец либо был особо свирепым мертвецом, либо был при жизни каким-то особо опасным преступником, скорее всего, заклинателем, которого после смерти заковали в цепи, чтобы он не причинил вред, если станет мертвецом. — В любом случае, Вэй Усянь призвал опасного лютого мертвеца, который сможет уничтожить божество и подчиняется приказам Вэй Усяня. — отмахнулась от всего Юй Цзыюань. — Иногда он ускорялся, иногда замедлялся; иногда останавливался и снова возобновлялся, эхом отражаясь в безмолвных лесах и напоминая звук ударяющихся друг о друга железных цепей, которые тащили по земле. — Как и сказал Вэнь Цюнлинь, звуки издавали цепи. — Вэнь Сюй смотрел на книгу с возрастающим интересом. — Будет интересно, если этим мертвецом окажется кто-то из находящихся в зале. — фыркнул Не Минцзюэ. От его слов все в зале переглянулись, гадая, кто же может быть мертвецом, закованным в цепи. — Он всё приближался и приближался, становясь всё громче и громче. По непонятным причинам этот звук вызвал у людей смутное ощущение угрозы. Даже богиня-пожирательница душ прекратила свой дикий танец. Она подняла руки, тупо вглядываясь в темноту, откуда исходил звук. — Опасный мертвец. — проговорил Вэнь Жохань. — Вэй Усянь опустил флейту и внимательно посмотрел в том же направлении. — Надо же знать, кого призвал, да ,Вэй-сюн? — Не Хуайсан надеялся, что благодаря его словам витающая в воздухе напряжённость хоть немного исчезнет. — Конечно, Не-сюн. Вдруг мертвец окажется особо красивым? — от их слов напряжённость не развеялась, а только усилилась, потому что Лань Ванцзи заревновал. — Внутри него все сильнее росло недоброе предчувствие. Но, по крайней мере, эта тварь пришла на его зов, а, значит, будет худо-бедно подчиняться его приказам. — Как всегда. — закатил глаза Цзян Чэн. — Ситуация с Суйхуа тебя ничему не научила, да? Вэй Усянь лишь набиженно молчал в ответ. — Внезапно звук стих, и воцарилась гробовая тишина. Из темноты выступила фигура. — Ну?! — воскликнул взбудораженный Не Минцзюэ. — Когда заклинатели смогли, наконец, хорошо рассмотреть тело, а, главное, лицо этой твари, их перекосило от ужаса. — Ага, значит этот мертвец хорошо известен. — Доюнь в предвкушении имени потирал лапки. Именно лапки, а не руки. От волнения он незаметил, как его руки по локоть превратились в лапы. — У вас руки в лапы превратились. — заставив лиса наклониться к ней, прошептала ему на ухо А-Цин. Ойкнув, лис быстренько превратил лапы в руки. — Ещё секунду назад они сражались с каменным исполином, который мог высосать их души в один присест, и не выказывали ни страха, ни замешательства. Но сейчас их крики были наполнены ужасом, который заклинатели никак не могли скрыть. — Этот мертвец им очень хорошо знаком. — повторил слова Доюня Вэнь Жохань. — И слава у него по всей видимости недобрая. — нахмурил брови Сяо Синчэнь. — Догадка Главы Не оказалась верной, мертвец, которого все боятся находится в зале. — сказала прочитавшая следующие строки и шокированная ими же Цансэ. — Никто не хочет попробовать отгадать, кем является мертвец? — Возможно, это Глава Вэнь? — построив невинные глазки, предположил Не Минцзюэ. — Это не мог быть я. В младенчестве надо мной провели специальный обряд, так что после смерти я не стану нечистью. — с печалью в голосе ответил Вэнь Жохань. — И это не мог быть я, надо мной также провели обряд. — с улыбкой ответил Цзян Фэнмянь Не Минцзюэ. — Надо мной тоже провели обряд. — одновременно ответили главы Лань и Цзинь. — Семья Юй проводит над всеми своими детьми подобные обряды. — фыркнул Юй Чжимин. — Тогда, возможно, это я? — с любопытством спросил неунывающий глава Не. — Все неверно. — с улыбкой разрушила его предположение Вэй Цансэ. — … Призрачный Генерал! Это Призрачный Генерал! Это Вэнь Нин! ... — Что?!! — послышалось с разных уголков зала. — Тот, от кого в ужасе заклинатели, это Вэнь Нин? — с недоверием посмотрел на Цансэ Вэнь Жохань. Вэнь Цин возможно и возмутилась бы и пошла бы проверять написание имени, но ей нужно было вывести из прострации брата и кузена. — Верно. — твердо посмотрела на друга Цансэ. — Этот милый молодой господин тот, кого боятся? — еле слышно прошептала сестре Иньчжу. — Жизнь непредсказуема. А теперь тшш. — ответила Цзиньчжу. До этого момента они, как и полагается хорошим слугам, молчали и лишь из-за шума в зале решились немного пошептаться. — Госпожа Вэй, не могли бы вы продолжить, иначе меня съест любопытство. — умоляюще посмотрел на Вэй Цансэ, Доюнь. — Призрачный Генерал имел такую же дурную славу, что и Старейшина Илин. Каждому было известно, что чаще всего эти двое появлялись вместе. — Вряд ли молодой господин Вэй мог убить моего брата, а значит мой брат умер и его использовали. Хотя я не могу понять, почему Вэнь Нин? Он слабый и наверняка найдутся мертвецы посильнее. — выпив успокоительного, заговорила Вэнь Цин. — Этого я не знаю, Дева Вэнь. Но об этом точно скажут в книге. — Титул этот мог указывать лишь на одно создание. На того, кто являлся правой рукой Вэй Ина, Старейшины Илин; того, кто помогал извергу в его преступлениях, будоражил ветра и моря, играл роль шакала при тигре, вместе с ним поставил мир на колени; и, что самое главное, лютым мертвецом, обращённым в пепел много лет тому назад — Вэнь Нином! ... И вновь тишина. Все просто переводили взгляды с книги на смущенного таким количеством внимания Вэнь Нина. — Молодое поколение определенно многообещающее. И да, как хотите, но пока мне не покажут симуляцию, ну или по крайней мере пока они сами это не подтвердят в книге, где мой племянник помогает этому милому озорнику в преступлениях, я не поверю ни одному слову. — четко выразил свою позицию Вэнь Жохань. — Допустим, я верю, что Вэй Усянь мог жестоко обойтись со своими врагами, но я не верю, что он будет убивать невиновных к коим, наверняка, относится мой племянник. — Я тоже так считаю. — кивнул серьезный Не Минцзюэ. Вслед за ним все выразили согласие со словами Верховного заклинателя.

***

Как и ожидалось, перед прочтением новой главы снова началась симуляция. Вэнь Цин заранее начала заваривать успокаивающий чай. Как-то незаметно Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань пересели в отдалении от своих родных. Цзян Чэн остался один и подумывал о том, чтобы пересесть поближе к шисюну, сидеть одному рядом с родителями было как-то смущающе. К началу симуляции все смогли более или менее абстрагироваться от главы. Они очутились в одной из самых дорогих комнат на постоялом дворе. За ширмой спорили знакомые голоса. — Ты не мог выбрать комнату поскромнее? Твои дяди знают, что ты всегда покупаешь все самое дорогое. Им не составит труда найти нас, просто спросив у хозяина «у вас кто-нибудь снимал самую дорогую комнату сегодня?» — К этому времени нас уже не будет здесь, успокойся! — Хм, кажется, эта группа юношей в будущем крепко сдружились. На этих словах лица Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня посветлели. Их сын смог найти верных друзей, вместе с которыми он может устраивать шалости, сбегать на ночные охоты, возможно, даже путешествовать! — Но зачем им прятаться? Цзинь Лин что-то наделал, а теперь прячется от А-Чэна, прихватив с собой своих друзей? — Вэй Ину было невероятно интересно узнать причину их пряток. Все-таки шалости — это по его части. — Весь Юньпин говорит об этой твари, они сразу поймут, что мы на ночной охоте. — Цзинъи продолжал хмуро буровить Цзинь Лина взглядом. Идея пойти уничтожить эту тварь ему совсем не нравилась. Это не их уровень, нет. — Чья это была идея?! Кто придумал идти на, очевидно, опаснейшую нечисть, так еще и без старших?! — Цзян Чэн был в ярости. Он ещё не забыл отчаянное желание Цзинь Лина прыгнуть выше своей головы и это подталкивало на мысль, что эта идиотская идея именно его. — Хмм? «Весь Юньпин говорит об этой твари»? Какой твари? — Глава Не обожает все, связанное с боем, а тут какая-то тварь, о которой базарит весь город. — Прекрати трусить! Люди всегда преувеличивают, они преувеличивают все свои проблемы, а также деяния своих козлов отпущения. Сначала причиной всех их бед был орден Вэнь, потом Вэй Усянь, теперь они переключились на моего младшего дядю, и все их деяния преувеличиваются, большинство они же и выдумали. — молодой господин Цзинь задрал подбородок вверх, гордясь своей речью. — Значит все же слова про Вэнь Нина всего лишь преувеличение. — облегченно выдохнул Вэнь Сюй, но его слова услышали лишь члены его семьи. — Павлин! — раздалось сразу два голоса. — Почему вы называете моего сына Павлином? Я смирился с тем, что это останется моим прозвищем до конца жизни, но почему вы таким же образом называете моего сына? — Цзинь Цзысюань обратился к братьям своей невесты. Он понимал, что его сын является почти полной копией его самого, но он также сын Девы Цзян. — Он точно также задирает подбородок, как ты. — к его удивлению, ответили ему не братья невесты, а она сама. — Не обижайся на них, они любят своего племянника, но это выше их. — Конечно же, мы любим своего племянника, он такой же милый, как Чэн-Чэн, когда злится. — Вэй Усянь успел ласково похлопал брата, который пересел поближе к шисюну, по голове, как будто хвалит милого котенка (он не будет упоминать собак даже в мыслях, они слишком ужасны). Его руку сразу же заломили за спиной. Цзян Чэн уже было хотел также возмутиться и крикнуть, чтобы тот не звал его таким образом, но в симуляции заговорил Лань Сычжуй, своей первой фразой как будто обращаясь к ним. — Перестаньте ссориться. Мы пойдем поищем тварь в ближайшем лесу — там нашли ее последнюю жертву. Затем, если найдем нечисть, оценим ее уровень. Если она слишком сильная для нас, то мы вернемся в город, а потом приведем старших. Если она будет нашего уровня, то просто убьем ее. Не стоит прыгать выше своей головы. На слова Сычжуя Учитель Лань важно покивал головой. Родители мальчика с гордостью смотрели на него. Многие уже знали о сообразительности и расчетливости юноши, но эти черты его характера каждый раз удивляют. Он совсем не похож на двоих своих друзей — те были олицетворением юношеского бунта, а сам Сычжуй был таким же спокойным, как Лань Ванцзи, но проявлял эмоции прямо как Вэй Усянь. Удивительно, как он взял черты последнего, даже не помня его. — Лань-эр-гэгэ, смотри, он говорит твоими фразами! Помнишь, как ты говорил им на горе Будды то же самое? — Вэй Ин был вне себя из-за схожести А-Юаня и Лань Чжаня. — Мгм. Сычжуй похож на тебя. — На меня? Я говорил о том, как он похож на тебя! Причем тут я? — Но Сычжуй похож на тебя. Такой же умный. — Лань Чжа-а-ань!!! — Дети, успокойтесь, он взял что-то с каждого из вас. — с улыбкой произнесла Бай Линлань. — Мы не можем вернуться за старшими, не ради этого мы от них сбегали! — Цзинь Лин выразился против идеи своего умного друга. Он понимал, что тот говорит умные мысли, что тот был прав, но гордость и желание доказать, что он сильный, заставили его высказаться против. — Это должен быть обычный сильный яо, то есть заклинатели нашего уровня точно справятся с ним. К тому же, нас трое. — Лань Цзинъи точно не хотел идти к старшим, поэтому выбрал бой с тварью. Пойти к старшим равносильно добровольному наказанию, а на такое он никогда не пойдет. — Об обычных сильных яо так не судачатся. Помнишь, как рядом с Цайи был замечен обычный сильный яо, о нем говорили куда с меньшей охотой. Это должен быть сильный яогуай. — Им стоит послушать Сычжуя, иначе они точно влипнут в еще большие проблемы. — Юн Ксу со вздохом покачала головой. — Молодой господин Цзинь каким-то образом перенял черту Вэй Усяня притягивать неприятности. Собрал с каждого по чуть-чуть. — И правда, ему стоит взять что-нибудь и от Лань Чжаня. — Прекрати постоянно в каждое предложение вставлять своего Лань Чжаня. Тошно слушать тебя. — Хочу и вставляю! Ты просто завидуешь. — И чему тут завидовать?! Ты скоро к нему на колени залезешь. — А вот и залезу, если захочу, но ведь ты ослепнешь от великолепия этого зрелища! Все ради тебя, братец. — Что?! Какого такого великолепия?! — Мальчики. — нежный голос с необычной для братьев строгостью прервал их словесный поединок. — Даже если это яогуай, а не обычный яо, то мы в состоянии с ним справиться. Да, Цзинъи? — и он уставился на друга, намекая на то, что отрицательный ответ не принимается. — Ага. Справимся, нас же учат Ханьгуанцзюнь и Старший Вэй, а они — лучшие наставники. Лань Сычжуй покачал головой. Их самоуверенность принесет огромные проблемы. Он обязан вопреки всему вытащить их из этих самых проблем. И он пойдет за старшими в одиночку, если будет нужда. — Раз так, то нам пора выдвигаться. Уже темнеет, нужно идти в лес, пока еще хоть что-то видно, так мы лучше запомним местность. — старший в их компании встал и начал расфасовывать талисманы по разным мешочкам и рукавам, повесил меч на пояс, не забыв рядом привязать мешочек с лекарствами. — Вы уже собраны? Идем. Учеников Облачных Глубин передернуло от его холодного тона и взгляда. Перед их глазами сразу предстали моменты из наказаний, которые им назначал Второй господин Лань. Один только Усянь с радостным вскриком подскочил на месте. — Мой А-Юань! Сразу видно, что его воспитывал Ханьгуанцзюнь! Его взгляд, Лань Чжань! Ты постоянно общался со мной таким тоном раньше, как будто еле сдерживаешься, чтобы не заткнуть. На эти слова Ванцзи ничего не ответил, лишь уши его покраснели. Знал бы младший, как именно он хочет его заткнуть... Он помотал головой, чтобы развеять навязчивый образ Вэй Ина, сидящего на его коленях и... Нет, не получается. Видимо, придется привыкать к этому и тренировать свою выдержку. Цзинь Лин и Лань Цзинъи встревоженно переглянулись и сглотнули. Они ненамеренно разозлили Сычжуя, а поскольку он является сыном двух самых страшных людей в гневе, то и сын у них им под стать. Лучший вариант выживания в данной ситуации — молча слушать и повиноваться их другу, другой способ — сразу пойти копать себе могилу. Видимо, придется выбирать первый вариант, так как если они умрут, Старший Вэй поднимет их как лютых мертвецов и заставит говорить извинения всю свою посмертную жизнь. — Думаю, это будет лучшим наказанием для юношей, если они убьются на Ночной Охоте из-за такой дурацкой причины, как гордость. — Вэнь Сюй равнодушно пожал плечами, говоря таким образом, что ему все равно. — Давайте не будем обдумывать последствия смерти еще не родившихся детей, к тому же при их родителях. — Лин обратил внимание зрителей на две пары, что с болью смотрели на молодых заклинателей в симуляции. — Вам не стоит переживать, с детьми точно ничего не случится, Лань Сычжуй невероятно ответственный парень, он не позволит им погибнуть от безрассудности. Вэнь Жохань строго глянул на своего сына, который начал проявлять все больше жестокости и равнодушия. Все же ему стоило больше времени уделять своим сыновьям, а не сидеть в кабинете за стопками бумаг. Возможно, по возвращению он введет традицию собираться каждый вечер всей семьей за чаем. Нужно будет позвать и своих племянников, если они, конечно, захотят присоединиться к ним. Симуляция неожиданно потемнела, они переместились на Пристань Лотоса. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь носились по пирсу, заглядывая за каждый угол, куст, под саму пристань. Вэй уже начал снимать верхние одеяния, чтобы нырнуть, как их окликнул ученик. — Вот и обнаружилась пропажа. Судя по звездному небу, дети сейчас должны охотиться на тварь. Чувствую, что когда их найдут, Вэй Усянь надает им подзатыльников, заобнимает до сломанных костей, а потом начнет читать лекцию длинною в жизнь, чтобы они так больше никогда не делали. Цзян Ваньинь в свою очередь просто сломает им всем ноги. — Доюнь насмешливо фыркнул, представив эту картину. Господин Вэй! Глава Цзян! Их видели несколько сяоши назад в направлении Юньпина! В этот раз их вернули к младшим, которые настороженно исследовали лес. В нем стояла неестественная тишина, ни одна птица не пела, ни одна цикада не стрекочет, даже ветер замолк. — У детей огромные проблемы, лучше бы им немедленно уйти за старшими. — Вэнь Жохань нахмурил брови, переживая за юношей. Эти заклинатели — их будущее, они займут их место в кланах, станут наставниками. — Почему? — на него уставились дети, а также госпожа Мо. — Абсолютная тишина означает, что тварь настолько сильна, что все живое избегает ее. Даже нечисть более низкого ранга будет избегать ее, так как уровень темной ци в ней гораздо больше их. Старейшина Илин объяснял это, когда поднимал мертвецов в Восточном зале деревни Мо. Вдруг рядом с ними из-за кустов раздался угрожающих рык. Они немедленно достали свои мечи и отправили в неизвестное существо. Через мгновение мечи вернулись обратно, так никого и не задев. — Сверху! С неба на них напало то самое существо. Оно не походило ни на одного яогуая, которого они встречали ранее. Телом оно походило на огромного волка, на конце тонкого хвоста была кисточка из грязной шерсти, на морде было три глаза, средний из которых находился в центре лба. Из пасти текла зеленоватая слюна, при попадании на землю она оставляла след сожженной травы. Но самое страшное было в наличие у твари огромных крыльев! На их концах были большие когти, которыми она пыталась задеть детей. Все с шоком и страхомм наблюдали за симуляцией. Даже обитатели Дворца Спокойствия никогда не встречали что-то подобное. Эту тварь даже нельзя отнести к яогуаю, либо она настолько продвинулась в совершенствовании, что смогла отрастить себе крылья. Юноши моментально отпрыгнули на несколько чжанов, Цзинь Лин запрыгнул на дерево и достал лук. Сычжуй достал из рукавов талисманы и запустил в тварь, Цзинъи отправил свой меч направлении крыльев, чтобы попытаться их отрубить. — Они хорошо работают в команде. — Вэй Ин сделал комплимент, но продолжил с тревогой наблюдать за боем, на его руку легла чужая, сжимая в поддержке. — С А-Лином ведь все будет в порядке? С моим племянником и их другом? — у Цзян Яньли на глаза наворачивались слезы, настолько сильно она переживала за детей. Также стоит заметить, что тварь невероятно пугала ее, и она была такая не одна. Цинь Су и Дево Ло сели рядом и вцепились в руки друг друга, поддерживая. Они и рады не смотреть, но они не могут оторвать взгляд от детей, которым не посчастливилось наткнуться на этот ужас, вырвавшийся из Диюя. — Он способный заклинатель и он не один. Его дяди скоро должны прибыть, чтобы найти их. — ее жених аккуратно положил руку ей на плечо и немного сжал. От этих слов ей стало немного легче. Они в течение нескольких фэней наблюдали за боем. Тварь удалось ранить в центральный глаз стрелой, отрезать одно крыло и поджечь шерсть, но ей было абсолютно все равно на травмы! Юноши с кажой секундой теряли свои силы... — Нет-нет-нет... Старший я обязан явиться в эту же секунду! — Вэй Ин схватил пиалу с успокоительным чаем, который заботливо разлила перед симуляцией Вэнь Цин. И, как будто по его просьбе, в бок твари воткнулся серебряный меч, в другой бок черный меч с позолоченными элементами в основании рукояти. Это Бичэнь и Суйбянь! — Слава Небожителям... — он потерял все силы и упал на колени своего возлюбленного. Тот сам выдохнул с облегчением. Они успели. Младшие, увидя подмогу, немедленно отправили мечи в тварь, целясь по слабым местам. Лань Сычжуй воткнул меч в шею, Лань Цзинъи отрубил второе крыло, а Цзинь Лин в центр лобовой кости, пробивая ее. Тварь упала замертво, из пасти вытекали остатки ядовитой слюны. В зале раздались радостные крики, кто-то заплакал от облегчения. Мадам Юй неожиданно для остальных разрыдалась в платок, который заботливо подали ее служанки. Впрочем, ее внук мог умереть, ничего удивительного, что она расплакалась. И вообще она и так была напряжена всю главу из-за своего внука. — А-Юань! А-Лин! А-И! Вы ранены?! Вам нужна помощь, чтобы добраться до постоялого двора? Можете полететь на мечах? Не нужно держаться за свою гордость, мы с Лань Чжанем сможем взять пассажиров на меч. — Папа! Мы... кх-крх... мы в порядке, пара царапин от когтей, которые были на крыльях.. Кх! — Сычжуй пытался отдышаться после боя. Он никогда больше не пойдет на Ночную Охоту, не предупредив старших и не проверив всю информацию. — Правильно, малыш. — довольно кивнула Вэй Цансэ. — Дядя... Я- — Ты ранен?! Покажи свое плечо. Может, когти у этой твари были ядовиты? Что тогда? — пока он осматривал рану, Ханьгаунцзюнь подошел к младшим ланям и осматривал их. Убедившись, что они не ранены, он опустился около яогуая. Подумав немного, он достал черный мешочек цянькунь и начал перенос в него тело твари с помощью заклинания. — Нужно будет передать его дяде, чтобы он подготовил твою лабораторию до нашего приезда. — Ванцзи еще раз осмотрел юношей. — Вы можете лететь? — те виновато помотали головой. — Сычжуй, Цзинъи, вы со мной. Молодой господин Цзинь полетит с Вэй Ином. — Это так мило. — проворковал Доюнь. Смотря на это, в его памяти всплыли длинные чёрные волосы. Симуляция постепенно темнела, пока не пропала полностью. — Ребята живы, значит, Вэй Усянь успел уничтожить божество. — вздохнула Лю Синьхуа, всю симуляцию она смотрела и запоминала все, что им показывали. — Так, кто будет читать нам о ещё одном деянии Старейшины Илин и его правой руки Вэнь Нина? — сверкая своими глазами, спросил Глава ордена Цишань Вэнь. — Могу ли я прочесть главу? — спросил Сяо Синчэнь. — Как мы можем отказать ученику Бессмертной? — фыркнул Вэнь Жохань. После его слов книга благополучно переместилась к Сяо Синчэню.