Персонажи Магистра читают "МДК"

— Кто следующий? — захлопнув книгу, спросил Цзысюань после того, как перерыв закончился и все вернулись на свои места. Он был, мягко скажем, под впечатлением от главы и ему не терпелось узнать продолжение. — Пожалуй, это буду я. — сглотнув ком в горле, собралась идти к Цзысюаню за книгой Ло Цинъян, но книга сама подлетела к ней. Она удивилась, но не показала виду и открыла книгу до момента, где она открывалась. — Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить пыл. Несмотря на нахлынувшую злость, как главе ордена ему приходилось брать многое в расчёт, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину. После заката Цинхэ Не великих Орденов осталось три. — Дагэ! Ты слышал? После твоей смерти Цинхэ Не при мне вышел из списка великих Орденов! — с надеждой посмотрел на старшего брата Не Хуайсан. — Ты должен постараться не умереть. От этих слов Не Минцзюэ подавился грушевым вином. — Рано меня ещё хоронить. — прокашлявшись, прохрипел действующий глава Ордена Цинхэ Не. — Я ещё успею погонять тебя так, чтобы после моей смерти наш орден остался таким же сильным. — Гусу Лань и Ланьлин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав. — Дружеские отношения? Вэньмин вышел из уеденения? — даже если его старший брат вышел из уеденения, то он явно не стал бы дружить с Цзинь Гуаншанем. Тем более, что тот умер. Но если он умер, то получается, что брат дружит с мальцом, ровесником его младшего сына? Да и то Ванцзи окажется чуть старше. Лань Цижень непонимающе воззрился на артефакт. — Скорее всего, глава Лань, о котором здесь говорится, это Лань Сичэнь. — развеял его непонимание Цзян Фэнмянь. — Если у других Орденов глава сменился на более молодого, то вряд ли эта участь обошла Орден Гусу Лань. — Что уж говорить про то, что из пяти великих осталось только три. — грустно поболтал вином в чашке Вэнь Жохань. Его особо не волновало, что его Орден пал, ведь не он виновен в его падении, а его глупая версия, которая не понимала, что другие Ордена могут объединиться. Услышав их слова, Лань Цижень надеялся, что брат лишь отдал пост главы Лань Сичэню, и с ним не произошло того, что случилось с другими главами. — Цзян Чэн как глава Юньмэн Цзян уже находился в обособленном положении. Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, был весьма прославленным заклинателем, а его брат Цзэуцзюнь, или Лань Сичэнь, — главой Ордена Гусу Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. И если открытого конфликта можно было избежать, это и являлось лучшим решением. — О чем мы и говорили. Гусу и правда поменяли своего главу. — хлебнул вина глава Вэнь. — Похоже, ты стал хорошим главой. Молодец, А-Чэн. — с гордостью посмотрел на сына Цзян Фэнмянь. — Хотя я в тебе и не сомневался, но слышать о том, каким главой ты стал, довольно-таки приятно. В шоке посмотрев на отца, Цзян Ваньинь перевел взгляд на сестру, пытаясь понять: он ослышался или у него слуховые галлюцинации. Получив улыбку сестры, говорящую, что он не ослышался, он с неверием посмотрел на отца. Хоть он и чувствовал расцветающую в душе радость и счастье, он не мог не отнестись с подозрением к такой неожиданной похвале. «Балда! Ты что его не разу не хвалил?! Да мой дед и то меня периодически хвалил за что-то, а он, заметь, был ледяным, малоэмоциональным и был против брака моего отца и матери! Все!!! Я решил, что пока я не буду уверен, что из-за твоей неуверенности дети не будут страдать, я не уйду. Нет, понятно, если ты не можешь обуздать жену, которой нужен сильный мужчина, но чтобы детей не хвалить?! Ты просто что-то с чем-то.» — яростно молвил тем временем в голове Главы Цзян дракон. «Я понял.» — с раздражением огрызнулся тот. «Понял?! Ну раз понял, то вперёд! Поясни ребенку, который смотрит на тебя с недоверием. Хватит уже прятаться за маской!» — При тебе для Ордена Юньмэн Цзян четыре сотни сетей божественного плетения стали незначительной тратой. Это говорит о том, что ты очень много работал ради Ордена. В будущем ты станешь хорошим главой. Пожалуй, тебе пора начать помогать мне с бумагами, чтобы в будущем тебе было легче. Чувствуя счастье, Цзян Чэн думал о том, что будет очень стараться. Неужели чтобы получить похвалу отца, нужно было прочитать книгу о будущем? — Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, Саньду, с мечом Лань Ванцзи, Бичэнем, и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем. Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом Цзыдянь, передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ванцзи, по имени Ванцзи тоже славился немалой мощью. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он всё же не рискнул вступить в схватку с Лань Ванцзи. — Правильно, ты не можешь действовать безрассудно. — смотря на Цзян Чэна, начал говорить Цзян Фэнмянь. Следующие его слова подтверждали кивками другие главы, среди которых затесались Юн Ю и Доюнь. — Ты — глава Ордена, от твоей жизни зависят жизни тех, кто живет под твоей ответственностью. Если ты умрешь из-за своего безрассудства, то с людьми твоего Ордена случится как минимум то, что случилось с Орденом Не после смерти Не Минцзюэ, а максимум даже страшно представить, да и Цзинь Лин останется один. — Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца. Похоже, что Лань Ванцзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ванцзи. — Впервые? Прямо-таки впервые? — с ехидством посмотрел на шиди Усянь. — В том будущем впервые, — зыркнул на шисюна будущий глава Цзян, но затем, немного подумав, добавил. — Но лучше я в этом времени задолжаю Лань Ванцзи, чем буду без брата. — Шиди. — растроганно посмотрел на Цзян Чэна Вэй Ин. Он подумал о том, что Цзян Чэн очень милый, хоть и старается это скрыть. Не сильно задумываясь, он сказал это вслух. — Чэн-Чэн, ты и правда очень милый. Прямо как котик. Услышав это сравнение, читатели очень легко смогли дорисовать в своём воображении ушки и хвост вскочившему на ноги наследнику Ордена Юньмэн Цзян. — Ты! — смущённый котик попытался скрыть свои чувства гневом. — Кто здесь милый?! И кого ты назвал Чэн-Чэном?! Ответа котик от мышки не получил. Мышонок всем своим видом показывал, что своё мнение не изменит, котику осталось лишь сесть на место, надувшись, под строгим взглядом матери. — Он повернулся к Цзинь Лину, который продолжал сердито прижимать руку ко рту, и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь захотел наказать тебя, так что на этот раз прими этот урок. Для него тоже не просто поучать учеников из других кланов. Тон его голоса нёс нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. — Себя? — Лань Ванцзи? — И себя и Лань Ванцзи? Трио Наследников — Не, Цзян и Вэнь, — словно тройняшки, предлагали теории друг за другом, не давая кому-либо вставить слово. — Человеческие мысли неисповедимы. — глубокомысленно произнес Вэй Усянь. Трио наследников взглянули на него и ощутили такое чувство, будто встретили умудренного жизнью старика, от чего наследники Цзян и Вэнь скривились. Лань Ванцзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто он ничего не слышал. — Лань Чжань — лучший! — ах, его, Вэй Ина, возлюбленный прекрасен. — Нет, Вэй Ин — лучший. — Лань Чжань имел прямо противоположное мнение. — Лань Чжань. — нахмурив брови, сказал Вэй Усянь. — Вэй Ин. — тихо, но от того не менее упрямо, отозвался Ванцзи. Желая прервать бесконечную череду восхвалений и понимая, что прокомментировать абзац эти двое другим не дадут, Ло Цинъян продолжила читать. — Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки: — Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама придёт и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза! — А вот это он зря, у Цзинь Лина такой характер, что он, боюсь, несмотря на то, что может умереть, будет гнаться за сильной тварью. — покачал головой Доюнь. В таких вещах он разбирался, не разбирайся он в этом — и князем бы не стал. — А-Чэн, ты должен понимать, как и что говоришь. Здесь можно было сказать, сохраняя смысл, более мягко. — сказал Цзян Фэнмянь. Юй Цзыюань начала закипать, чувствуя, что это был камень в её огород. — Игре слов нужно учиться. Если Глава Цзян не против, я могу поучить Цзян Ваньиня этому. — с улыбкой сказал Доюнь. Почему бы не поучить парнишку? Тем более, что таким образом он сможет ещё сильнее сблизиться с Вэй Ином и Лань Чжанем. — Я не против, но все же окончательное решение примет он сам. — готовую разразиться бранью мадам Юй остановил взгляд Фэнмяня. — Я не против. — Цзян Чэн легко согласился лишь из-за мысли, что время чтения ограничено, и после встретиться с Ло Цинъян будет затруднительно. Поэтому нужно использовать оставшееся время на полную, но с его манерой вести разговор это было бы сложно. — Хорошо, тогда сегодня мы начнем твои занятия. — Цзинь Лин бросил на Вэй Усяня суровый взгляд, но на Лань Ванцзи, человека, что заставил его замолчать, так же смотреть побоялся. Юноша убрал меч в ножны, выразил своё почтение двум старшим и с луком в руках скрылся в лесу. — И все же манеры у него есть. — вступился за племянника Вэй Ин. — Манеры есть, но скрыты своенравным характером. — согласился Лань Цижень. Скрепя сердце, он решил хотя бы так налаживать отношения со своей невесткой. Или зятем? Кто в чью семью входит? Если в семью Вэй, то невестой является Лань Чжань. Или они оба считаются женихами? Или они вообще создадут свою семью? А к какому ордену они относятся? Этими и похожими вопросами забилась голова уважаемого учителя Ланя. Он был потерян для мира на некоторое время. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, Орден Гусу Лань вернёт то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено. — Похоже, не только Орден Цзян разбогател. Орден Лань, по всей видимости, не отстаёт в деньгах! — воскликнул Не Хуайсан. Но под строгим взглядом брата вспомнил, какая участь постигла его родной Орден и семью, и вновь чуть не разрыдался. Цзян Чэн презрительно усмехнулся: — Нет необходимости, — затем развернулся в противоположном направлении и спокойным шагом пошёл вниз с горы. Приглашённый заклинатель, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать наказания. — Наказание? — недоверчиво спросила Ло Цинъян. — Почему он должен принять наказание? Разве он виноват в том, что вести плохие? — А если бы он принёс вести похуже? Бедного вестника убили бы? — с ужасом в голосе спросила Юй Юнхуа. — Если не в том году, то в престарелом возрасте он мог бы опуститься до подобного. — хмуро посмотрела на других Юн Ксу. Она, в отличие от Лина, предпочитала думать о худшем и радоваться, если ожидания не оправдались. От этих слов многие ужаснулись. Кто-то из читателей, не скрываясь, смотрел на Цзян Чэна как на прокаженного, кто-то на книгу, пытаясь убедить себя, что она — это просто книга, и будущее не описывает, а даже если и описывает, то это не самая достоверная информация. Сам Цзян Чэн сжал кулаки и думал о том, что он такого делать не будет. После того как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзинъи сказал: — Как глава Ордена может вести себя подобным образом? — но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами. Он робко глянул на Ханьгуан-цзюня и закрыл рот. — Я все больше сомневаюсь в том, что он Лань. — хмыкнул Не Минцзюэ. Так считал не только он, юноша и правда не казался похожим на благочестивого Ланя. — Он похож на Вэй-сюна. — взволнованно произнес Хуайсан, смотря на парочку. — Похож-то похож, но все же у тех двоих только один ребенок. — разочарованно сказал Доюнь. — Но мы можем наслаждаться тем, что парнишка сам по себе такой. — Хо-о, получается, среди чистокровных Ланей появился сорванец, и это при том, что ребенок великого проказника Вэй Усяня ведёт себя спокойно. — от одной мысли, что в благочестивом ордене Лань завелся такой озорник, Вэнь Жохань получал удовольствие. — Лань Сычжуй же слегка улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь. — А вот пример истинного ланьского воспитания. — протянула Юй Цзыюань. — В отличие от тебя, Вэй Усянь, он ведёт себя как благородный молодой господин. Судя по всему, он взял лучшие качества обоих родителей. Спокойствие от Лань Ванцзи и изобретательность от Вэй Ина. В отличие от неразговорчивого Второго Нефрита и излишне болтливого Вэй Усяня, Лань Сычжуй умеет говорить, но все же не болтлив. От оценки своего сына парочка покраснела. Было неожиданностью слышать это от мадам Юй. — Вэй Усянь растянул рот в кривой улыбке, а Лань Ванцзи произнёс: — Займитесь делом. Его приказ был чётким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца. Ученики, наконец, вспомнили, зачем пришли на гору Дафань. Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний. Через секунду Лань Ванцзи добавил: — Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы. — А-Чэн, эти слова невольно заставляют сравнивать их со словами будущего тебя. — И сравнение явно не в твою пользу. От слов дуэта отца и лиса Цзян Чэн чувствовал злость по отношению к себе будущему. — У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ванцзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце. — Вэй-сюн, в том будущем ты определенно полный невежа в любовном плане. — Я и сам в шоке от будущего себя, Не-сюн. — Вэй Усянь и правда был в шоке от того, каким глупым он был. Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй Усянь же подумал: «Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, абсолютно разные люди. Даже их советы младшим полярно различаются». Погруженный в раздумья, Вэй Усянь вдруг заметил, что Лань Ванцзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился. — Благодарность за помощь младшим. — кратко сказал Лань Чжань. — Ах, Лань Чжань такой хороший! — запищал Вэй Ин. Действительно мышонок. — Умение быть благодарным важно. — сказал ценящий это качество Вэнь Жохань. С юных лет Лань Ванцзи являл собой образец правильности, от которой у остальных сводило зубы. Он всегда казался серьёзным и строгим, словно никогда в жизни не дурачился. Лань Ванцзи не мог допустить и соринки в своём глазу, не говоря уже о бревне. И конечно, он никогда не одобрял того, что Вэй Усянь избрал Путь Тьмы. — Скорее всего он считал, что этот путь вредит его возлюбленному. — от переизбытка эмоций у Доюня встрепенулись хвосты. — Ах, Лань Чжань, ты такой заботливый. — в глазах Вэй Ина, которые смотрели на Ванцзи, казалось, заплясали сердечки. — Скорее всего, Лань Сычжуй уже рассказал Ханьгуан-цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. — Рассказал, а мы благодаря их разговору узнали об отношениях Старейшины Илин и Ханьгуанцзюня. — довольно проговорила Лю Синьхуа. Эта парочка казалась милой, и если, уж на то пошло, то она хотела бы побывать на их свадьбе, но только без Гуаншаня. — И всё же, Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гусу Лань. Не раздумывая, Вэй Усянь тут же отсалютовал в ответ. Когда он поднял голову, Лань Ванцзи уже исчез. — Что? — ещё не до конца понимая, спросил Вэй Ин, и после минутного молчания повторил. — Что?! — То есть на этом всё?! — возмущенно воскликнул Доюнь. Его милая парочка только встретилась после возрождения одного из них и они сразу же расстаются?! — Их встреча так и заканчивается?! — Ну, по крайней мере в нашем времени они уже вместе. — успокаивая и себя, и других, медленно вдыхая и выдыхая, сказала Лю Синьхуа. — Если судить по прочитанным мной книгам, обычным романам, то в скором времени они вновь встретятся. Да и по симуляциям видно, что все у них в порядке и они встретились чуть позже. — окончательно вернула эмоции свах в стабильное состояние Юн Ю. — Немного помедлив, Вэй Усянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы. Те, кто искренне ратовал за необычную парочку, чуть не завыли волками от обреченности и убитой надежды, что, возможно, Лань Ванцзи поменяет решение и вернется обратно. — Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он всё равно не стал бы ловить его. Вэй Усянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина. — О-о, молодой господин Вэй такой заботливый дядя. — у девушек в зале на глазах появились слезы умиления. В головах у многих промелькнула мысль, что он определенно был бы хорошим отцом. — Ну почему обязательно Цзинь Лин? В Ордене Ланьлин Цзинь состояло множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лином. — Почему это звучит как «почему я встретился с худшим кошмаром своей жизни»? Или это так только для меня? — прервал Ло Цинъян Мэн Яо. — Не только для тебя. Мне кажется, он считает себя виноватым в чем-то перед ним? — задумчиво произнес Сяо Синчэнь. Ему что-то казалось настораживающим в этих строках. — Если бы Вэй Усянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить «У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?». — Ага, значит, наши мысли о том, что Дева Цзян ушла из этого мира, верны. — язык оказался быстрее, чем мозги, и Не Минцзюэ оставалось лишь надеяться, что эти слова не принесут ему злости Пурпурной Паучихи. — И это также значит, что она умерла до Вэй Усяня. — продолжила за ним Вэнь Цин. — И если подозревать худшее, то его скорее всего считают причастным к её смерти, даже убийцей, поэтому он чувствует вину перед Цзинь Лином. — начала строить свою теорию Хозяйка Дворца. — Также становится понятна причина такой ненависти Цзян Ваньиня, если ещё не полностью пришедшему в себя после смерти родителей стабильно будут капать на мысли тем, что Темный Путь, который использует его шисюн, опасен и в конце концов тот либо случайно, или не случайно, а благодаря кому-то, потерял контроль над мертвецами, то причина такой ненависти становится ясна. — Если судить по симуляции, то Вэй Усянь довольно силен на темном пути, а Цзян Ваньинь в то время считался самым молодым главой и… — …Орден Юньмэн Цзян под его руководством быстрыми темпами наращивал мощь. Естественно, что Орден Цзян хотели лишить опасного оружия, которым, без сомнения, считался Вэй Ин. — перебил, вопреки этикету и манерам, Доюня Цзян Фэнмянь. — Рассорить братьев, найти темного заклинателя и приказать ему убить во время какой-нибудь суматохи Деву Цзян. Вот и все дела. — подхватил Лин. — Тёмного заклинателя найти легко. А за деньги люди многое сделают. — серьёзным тоном произнесла Юй Цзыюань. «Так, быстро добей все мысли, что ваш приемыш мог убить вашу дочь! Скажи, что лучше не доверять ничему, пока не будет точно сказано об этом, ведь это могут быть неподтвержденные слухи.» — обеспокоенно, поэтому быстро, сказал Фэнбао. — Что бы дальше не говорилось, пока Вэй Усянь из книги сам не скажет, подумает или симуляция покажет, лучше не кидаться обвинениями, пока точно не будем уверены, что это не слух. — послушно повторил Цзян Фэнмянь. — Вряд ли, именно в то время исчезли все темные заклинатели, кроме Вэй Усяня. Пока все обдумывали его слова или соглашались с ними, глава Цзян цапнул мадам Юй за руку и делал вид, что ничего не произошло. Мадам Юй же пыталась выдернуть, но ей мягко напомнили, что хоть она и сильна, но муж сильнее в физическом плане, а вырываясь изо всех сил, и при использовании ци, можно привлечь нежелательное внимание. — Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй Усянь тут же объяснил бы им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам. — Ирония судьбы. — усмехнулся Вэнь Сюй. — Берегитесь, чтобы и над вами судьба не усмехнулась. — не смог не ответить на это Доюнь. — Почему же только я должен этого бояться? Может и вам стоит бояться? — А кто сказал, что насмешки судьбы нужно бояться? Если хотите, можете бояться, но лично я сказал остерегаться. — с превосходством посмотрел хули-цзин. — Вы… — уже оскалился Вэнь Сюй, но получил подзатыльник от отца, и фраза оказалась не законченной. Уже решившего посмеяться над этим лиса дернул за один из хвостов Лин и наложила заклинание молчания Юн Ю. — Прошу, Дева Ло, продолжайте. — раздраженно приказал попросил Вэнь Жохань. — Постояв секунду неподвижно, Вэй Усянь поднял руку и отвесил себе пощёчину.Пощёчина вышла звонкой и сильной, его правая щека тут же загорелась огнём. Если это было бы показано в симуляции, Цзян Яньли воскликнула бы, но это не было симуляцией. И все же беспокоясь, она схватила брата за руку. В это время Вэй Ин был стиснут в крепких объятиях обеспокоенного Лань Чжаня. — Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик. Стоило Вэй Усяню опустить руку, как осёл сам подошёл к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна. — Хозяином все же признал. — фыркнула А-Цин. — Не ушёл, хоть и пришёл после основной заварушки. — сказал Сюэ Ян. Оба ребенка сидели рядом с Доюнем и поглаживали хвост, за который недавно дернул Лин. Мучить хвост дал разрешение сам Доюнь, когда заметил горящие огнём интереса глаза детей. — Вэй Усянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку: — Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работёнка досталась мне. — Ну хоть будущий ты понял, каково мне. — закатил глаза Цзян Чэн. — Ты говоришь так, как будто ты ни в чем не участвуешь. — обиженно посмотрел на шиди Вэй Усянь. Будто тот не участвовал в проказах, да он похуже его, Вэй Ина, будет, и главное за его проказы отвечать приходится ему, а Цзян Чэн стоит рядом с самым невинным видом. Будто читая мысли шисюна, Цзян Чэн понял, что если он скажет хоть слово против, его собственные проказы всплывут на поверхность, поэтому он решил молча сверлить Вэй Усяня взглядом. — Осёл протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того как меч Лань Ванцзи уничтожил четыреста Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору. — Сети уничтожены, есть тот, за кем можно спрятаться в случае несправедливости, и они смело полезли на гору. — не удержался от комментария Сун Лань. — Сами они не смогли бы противостоять столь могущественному заклинателю. — покачал головой Цинь Цанье. — И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. — Противником? — озадаченно спросила Цзян Яньли. — Неужели ещё один гиперзаботливый дядя? — удивленно приподнял бровь Цзинь Цзысюань. Переглянувшись, они с искрами смеха в глазах посмотрели на смотрящих куда угодно, но не на будущих родителей Цзинь Лина, Цзян Чэна и Вэй Ина. Эти двое отводили взгляды, потому что не были уверены в том, что поступили бы в подобной ситуации иначе. — Вэй Усянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой. — Даже страшно представить, насколько был бы избалован малыш, если бы Ин-Ин был жив. — А представлять и не надо — через несколько лет узнаем. — весело фыркнул Вэй Усянь. От его слов Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли покраснели и перестали весело переглядываться. Зато их матери от его слов повеселели и мысленно уже организовывали свадьбу. — Но, поразмыслив, он всё же молчаливо сошёл с дороги, пропуская их. — Хо-о, молодой господин Вэй решил оставить конкурентов для племянника? — прикрывшись веером, спросил Цзинь Гуаншань. — Соперники А-Лину не помешают, соперничество позволяет воспитать правильный настрой, преодолеть страхи и научиться принимать нужные решения. — решил заткнуть слишком много мнящую о себе птицу Цзян Фэнмянь. — Думаю, соперниками для А-Лина станут А-Юань и Цзинъи. — Кстати, меня одного интересует, почему Вэй-сюн не узнал Сычжуя? — Скорее всего, из-за того, что тот был слишком мал, когда умер м-молодой г-господин Вэй. — под конец начал заикаться Вэнь Нин, отвечая на вопрос Хуайсана. — Хм, по всей видимости так и есть. — согласилась Вэнь Цин. — Один был мал и не помнит, а второй, наверное, даже не думает, что малыш выжил после осады. — Погодите! Получается, при осаде Луаньцзан на ней находился ребенок?! — возмущенно воскликнул Не Минцзюэ. Что ответить на это никто не знал, а единственное, что может дать ответ — это книга. — Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались: — И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что ему взбредёт в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим. Вэй Усянь замедлил шаг. — Что правда, то правда. Если он на самом деле настолько избалован, то это довольно страшно, учитывая, что Ордена Ланьлин Цзинь и Юньмэн Цзян сильны и богаты. — нахмурил брови Лань Цижень. От этих слов Цзысюань и Яньли впали в раздумья о том, что не умри они в том времени, и ничего подобного не произошло бы. — Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула: — Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте. — Сирот на свете полно, но это не дает повод баловать ребенка настолько, что тому наплевать на человеческую жизнь. — возмутился Доюнь, он и сам был сиротой и детишки, которые к нему прицепились, являются сиротами. Ладно, у них нет родственников, которые могут их баловать, но разве Лань Ванцзи или Вэй Усянь выросли такими? От такой несправедливости по отношению к детям сиротам без родственников он чуть не превратился, но от понимания, что дети могут пострадать он остановил себя и ради радости малышей остался в промежуточной форме. Те от наплыва пушистой радости чуть не завизжали. При виде этого сердце Доюня наполнилось желанием найти для них место, где они смогут счастливо проводить время. — Шимэй, это всё равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он? — Скорее всего, мир был бы уничтожен. — сказала Мо Мэйли, с нежной улыбкой смотря, как её сын набирается решимости пойти к лису и также, как и два других ребенка, мучить его хвосты. — Вы правы, мадам Мо. — согласился Вэнь Жохань и, наклонившись к своему сыну, прошептал. — Как вернемся, А-Чао примется за тренировки и за бумажную работу, думаю, к тому времени он должен будет разобраться, как надо работать. — Хорошо, отец. — Вэнь Сюй от удовольствия зажмурился. Наконец-то он будет не один возиться с этой бесконечной бумажной волокитой. Он был настолько рад, что даже не стал язвительно спрашивать у лиса, когда тот успел стать мягкой игрушкой для детей. — У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй Усянь, раз решился на подобное? Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой, а Вэй Усяню — шицзе, которая воспитала его. — На свою беду Цзян Яньли пригрела змею на шее, укусившую руку, что её кормила. Цзинь Цзысюаню повезло ещё меньше. Он кончил так плачевно только потому, что имел какие-то разногласия с Вэй Усянем. — Они погибли не на войне. — в миг ожесточилось лицо Юй Цзыюань, но муж успокаивающе сжал её руку, так что она успокоилась, вспоминая недавние слова. В это время Ин-Ин и Сюань-Сюань изумленно переглядывались. Они, конечно, имели разногласия, но чтобы до смерти одного из них... В это они не верили. — Ин-Ин не мог убить меня, только если я не оскорбил Яньли. — Не стоит безоговорочно верить всему, о чем мы читаем. В данный момент мы читаем разговор неизвестно кого, значит эти люди не несут особого значения в дальнейшем повествовании. — как всегда спокойно сказал Цзян Фэнмянь. — Это, скорее всего, лишь сплетни ничем не подтвержденные. И я сомневаюсь в том, что нам не покажут или не расскажут правду о смерти Яньли и Цзинь Цзысюаня. — Именно, это лишь глупые сплетни. Вэй Усянь не убил бы Яньли ни под каким предлогом. В то, что он мог убить наследника Цзинь за её оскорбление, я охотно поверю, но в то, что он убил Яньли, я ни за что не поверю. — твердо сказала Юй Цзыюань, всем своим видом она показывала, что ни за что не поверит в убийство Яньли. — Правильно, мы тоже не можем в это поверить. — покачала головой Юй Юнхуа, на её слова кивнули Чуньхуа и Чжимин. — Можно подумать, существует хоть один человек, с которым Вэй Усянь не имел бы разногласий… — Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Ханьгуан-цзюнем они, как лёд и пламень, ненавидели друг друга. — Кстати, сегодня, если бы не Ханьгуан-цзюнь… — Вот эти слова подтверждают то, что все, о чем они говорят, лишь глупые слухи. — воскликнул Мо Сюаньюй, все это время он внимательно слушал, хоть и не подавал вида. Почувствовав устремленные на него взгляды, он спрятался за Доюнем. — Правильно, малыш. Да и мы даже не знаем имена тех, кто говорит это, а это значит, как недавно говорили, они не особо значащие в этой истории люди. — отвлёк внимание от ребенка Доюнь. — Пройдя немного по тропинке, Вэй Усянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья. Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй Усянь, наконец, догадался, что идёт не той тропой. Должно быть, он ошибся на развилке. — Сомневаюсь, что при таких обстоятельствах кто-нибудь смог бы идти, разбирая дорогу. — покачал головой Сяо Синчэнь. Он был подавлен от понимания, насколько горько было слышать эти слова Вэй Усяню. — Держа ослика за вожжи, Вэй Усянь остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые блики отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй Усянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды. — О! Он же может наконец смыть с себя макияж и увидеть своё новое лицо. — предвкушающе воскликнул Не Хуайсан, ему не нравилась грусть, которая висела в воздухе. — Интересно, как он отреагирует. — поддержал его Цзян Чэн. Ему тоже не нравилась общая подавленность. — Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив своё отражение, затем поднёс мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику. — А ударять по воде было обязательно? — в замешательстве посмотрел на Вэй Ина Лин. — Я не знаю. — незаметно для всех, кроме Лань Чжаня, покраснел Вэй Ина. — Но, полагаю, тот я был недоволен отражением. — М-м, ясно. — он и сам понимал, что спрашивать у этого Вэй Ина довольно глупо, ведь будущий он пережил войну, смерти своих близких и свою собственную мучительную смерть. — Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх. — Какое красивое описание! — не сдержала восхищенного вскрика Цинь Су и посмотрела на возящегося с хвостом Сюаньюя. — А-Юй, ты действительно вырос красавцем, в симуляциях я на это как-то внимания не обратил, а сейчас при описании я понял, что ты вырастешь знатным красавцем! — воскликнул вырвавшийся из объятий Лань Чжаня Вэй Ин, смотря на своего ученика. — И все же, когда Вэй Усянь опустил голову ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слёзы. — Словно? — сощурил глаза Лань Сичэнь. — Мне не одной кажется, что это «словно» не является таковым, и он действительно плачет? — дрожащим голосом спросила Линь Сюли, жена Цинь Цанье. — Не одной. — криво улыбнулась Лю Синьхуа. Вот как можно ненавидеть предполагаемого убийцу своего сына, если он раскрывается перед тобой полностью?! — В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине Илин, Вэй Усяню, который поставил мир на колени и омыл кровавым дождём. Чувствовалось, что эти слова наполнены горечью с примесью облегчения, из-за этого общий градус грусти опустился ещё ниже и стал ещё дальше от отметки радости. — Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй Усянь вновь умылся, протёр глаза и плюхнулся возле ручья. — «Протер», значит, наши предположения верны. — переглянулись две мадам, только в этот раз к ним присоединились сестры Юй, даже Юй Цзыюань. — Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда Вэй Усянь делал свой выбор, он в полной мере осознавал, что это за путь. — Значит, он осознавал, но все же пошел по этому пути. — хмуро посмотрел на книгу Лань Цижень и добавил, прежде чем кто-то сказал ему, как будто он сам не понимает. — Но как я полагаю, у него были на то свои мотивы. — С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного». — Определенно у его выбора была какая-то причина. Почитаемый, сильный светлый заклинатель не хотел бы стать порицаемым сильным темным заклинателем. — благодаря словам Доюня в голове Вэнь Жоханя возникла догадка. — А что, если он был вынужден стать темным потому, что светлый путь был перекрыт для него? — с каждым мяо в нём крепла уверенность, что так все и было. — Не могли бы сказать поконкретнее? — попросил Цзинь Гуаншань. — Если была война с моим кланом, значит был задействован Вэнь Чжулю. — А кто такой Вэнь Чжулю? — спросил Лин, ведь не все в зале знали, что это за человек. — Сжигающий ядра. — это все, что сказал Вэнь Сюй. — Он обладает способностью сжигать золотые ядра заклинателей. — добавил его отец. В зале повисла тишина. Доюнь и Юн Ю подумали, что орден Цишань Вэнь силен. — Значит, он лишился ядра, и чтобы не быть бесполезным во время войны, где каждый заклинатель на счету, он встал на Темный Путь. — прямо сказала то, о чем говорил намеками Вэнь Жохань, Юй Цзыюань. — Ха-а, как же все сложно. Все могли лишь согласно кивнуть на последние слова. Спустя кэ молчания, в котором все осознавали смерти, потери и опасность войны, о которой говорили вскользь. Ло Цинъян после согласных кивков продолжила читать. — Однако, хотя Вэй Усянь и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной зеленью. — Конечно, ты остался человеком, дурачок. — сказал дрожашим голосом Цзян Чэн, он прикрыл глаза рукой, скрывая выступающие на глазах слезы. — Хэй! Хэй! Шиди, ну что ты, со мной все в порядке. — обеспокоенно воскликнул Вэй Усянь. — Со мной все хорошо, отвянь. — сглатывая ком в горле, произнёс тот. — Ослик, казалось, понимал, что Вэй Усяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни не стал душераздирающе реветь от нетерпения. — Все же осла нужно привести в Пристань. — улыбнулся Цзян Фэнмянь. В то кэ его супруга спрятала лицо на его груди. После того, как она отстранилась, на груди осталось мокрое пятно. Его сердце также болело за детей, которым пришлось пережить войну и внезапную смерть родителей. — Он потоптался немного на месте и развернулся, словно собираясь уходить. — Куда это он? — спросил Не Хуайсан, подергав своего дагэ за рукав одеяний. — Мне-то откуда знать? То есть, я не знаю, но наверное нам рассскажут, чуть погодя. — в начале также, как и обычно, ответил Не Минцзюэ, но вспомнив, что умрет рано, он не хотел провести оставшееся время в ссоре и разногласиях со своим братом. Поэтому он мягко потрепал его по волосам. Глаза Не Хуайсана вспыхнули радостью, он почувствовал себя очень счастливым от такого проявления чувств брата. — Вэй Усянь продолжал сидеть у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осёл обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осёл подошёл с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй Усяня, потянув его за собой. — Он хочет показать что-то! — воскликнула А-Цин. — Это даже ребёнок понимает, так что просто следуй за умным созданием. — хмыкнула Юй Юнхуа. — Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осёл настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй Усянь всё же пошёл. Ослик протащил его до ближайших деревьев, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек Цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети. — Какой хозяйственный! — улыбнулась Юй Чуньхуа. — А ты идти за ним не хотел. Ты должен больше ценить этого осла. — Но тётушка, у меня его нет! — воскликнул набиженый Вэй Ин. Почему делает будущий Вэй Ин, а выслушивать подобное должен он?! Вот пусть его притащат сюда, чтобы он сам все это выслушивал и краснел. — Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки. Вэй Усянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее. — Ого, как же тебе повезло, Ин-Ин. — сказал удивленный такой удачей Цзинь Цзысюань. То его чуть не на пытки отправили, то откуда не возьмись появляется такой мешочек. Причем наполненный не несколькими талисманами, а с кучей всего, что может пригодиться заклинателю. — Немного порывшись в мешочке, Вэй Усянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажёгся в его ладони. Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя. И то, что он зажегся сразу же, как только Вэй Усянь извлёк его, означало, что неподалеку находился дух. — Дух? — Разве не естественно, что там есть дух? — развернул вопрос Сун Ланя Сяо Синчэнь. — На погосте было уничтожено множество могил, поэтому ничего необычного в том, что там бродит дух, нет. — кивнула Вэнь Цин. — Чую подвох. — Да, такое чувство, будто мы что-то упускаем. — нахмурив брови, сказала Юн Ю. —Хах, я понял. Если мои догадки верны, то Старейшина Илин должен бежать со всех ног на помощь малышне. — обеспокоенно сказал Доюнь. — Не скажешь, да? — Лин не особо верил в положительный ответ. — Мгм. — с довольной моськой ответил Доюнь. — Думаю, нам в любом случае расскажут. — буркнул рыжик. — Едва увидев огонёк, Вэй Усянь насторожился и начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал несколько шагов в этом направлении и под деревом увидел белую сгорбленную фигуру. Не Хуайсан вновь спрятался за братом. Он боялся, что в любой момент может начаться симуляция. Этого боялся не только он, но и многие девушки в зале. Дети при этом не боялись, наоборот — им было интересно, и если кому-то и надо было бояться, то только духу. — Талисман прогорел, и пепел опал с ладони Вэй Усяня в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал. Вэй Усянь медленно приблизился к нему. Бормотание стало яснее: — Больно, мне больно. Вэй Усянь спросил: — Где больно? — Оставаться хладнокровным при такой ситуации может лишь опытный заклинатель. — флегматично прокомментировал Вэнь Сюй. — А вы таким являетесь? — посмотрел из-под опущенных ресниц на наследника лис. На губах у него играла мягкая улыбка, делающая его губы особенно манящими, и вполне естественно, что он об этом знал. — Конечно. — в ответ показал в оскале улыбке зубы Вэнь Сюй. — Господа, такими темпами мы эту главу и до вечера не прочитаем! — возмутилась Линь Сюли. — Дева Ло, прошу, продолжайте и не обращайте на этих господ внимание. — Старик ответил: — Голова, моя голова. Вэй Усянь попросил: — Дай взглянуть. — Думаю, он видел вещи и похуже, вот и остаётся хладнокровным. К тому же, война и плюс то, что он темный заклинатель, управляющий трупами, для него не впервой видеть столь страшные раны и нечисть. — за неимением воды Вэнь Цин пришлось пить успокаивающий чай. Привкус ягод земляники и сладость меда дарили умиротворение. Чай из пустырника и мяты с добавлением аптечной ромашки, липы, мелиссы и высушенных ягод земляники. Такой чай употребляют несколько раз в сутки, при этом, в теплый настой желательно добавить ложку брусничного варенья или меда. Подобный отвар легко воздействует на нервную систему, нежно успокаивая ее и не нанося никакого вреда. Все это Вэнь Цин узнала от Арины и была довольна полученным знанием, но останавливаться на этом она не собиралась, она собиралась вытянуть как можно больше знаний от домовой. — Я и сейчас не побоюсь. — надулся Вэй Усянь. — Хорошо-хорошо, но меня это знание никоим образом не интересует. — закатила глаза Вэнь Цин, от её действий тот принял самый набиженный вид из всех возможных. — Он обошёл старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу. Значит, Вэй Усянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей. Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань. — Почему? — не скрывая своего незнания, Цинь Су посмотрела на сильных и опытных заклинателей в поисках ответа. Те и сами не знали точного ответа, всем казалось, что ответ у них прямо перед носом, но никак не могли его поймать. — Давайте не ломать свои головы, книга все равно даст ответ. — обмахнувшись веером, сказал Цзинь Гуаншань. — Хорошо. — хоть Вэнь Жохань и другие согласились со словами главы Цзинь, но мысленно все же обдумывали ситуацию. — Вэй Усянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлёпнул его и помчался в ту сторону, куда ушёл Цзинь Лин. — Хмф! Не мог Вэй Усянь убить А-Ли. Если он был настолько зол, что убил её, то зачем ему так мчаться на помощь А-Лину? Это по меньшей мере нелогично. — высказалась Юй Цзыюань, хоть она этого и не показала, но от знания, что её дочь и пасынок умерли, а её сын стал столь жестоким и строгим даже по отношению к единственному племяннику, она не могла найти себе места. Чувствуя беспокойство жены, Цзян Фэнмянь скрепил их ладони в замок, от чего та отвлеклась от беспокойства и попыталась скрыть смущение. — Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. — Ни разу такого не видел. Эти заклинатели слишком ленивы! — кипя от негодования, воскликнул Лань Цижень. — Я тоже ни разу такого не видел, уважаемый учитель Лань. Может я смотрел где-то не там? — растерянно спросил Цзян Фэнмянь, если бы не яогуаи, отплясывающие в его глазах заводные танцы — он даже не пытался скрыть этого, — можно было бы и вправду решить, что он растерян. — Смотрел ты туда, куда надо, зять, это просто заклинатели в будущем отупели. — Юй Чжимину нравилось видеть, как отношения в семье её младшей сестры налаживаются. — Соглашусь. — кратко сказал остывающий Лань Цижень. — Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась лишь кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию. — Нужно правильно применять артефакты, иначе вместо пользы они принесут вред. — Лань Сичэнь понимал, что он повторяется, но лучше уж повторяться сотни раз — глядишь, до кого-нибудь и дойдет. — Чему примером является этот абзац. — поддержала его Юн Ю. — Вэй Усянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил: — Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь? — Так Старейшина Илин ищет не только своего племянника, но и молодых господ из клана Лань. — сколько читали об этом человеке, столько и Мэн Яо удивлялся его благородству. Весь мир и даже его шиди ополчились на него и убили, но после возрождения он не пошел им мстить, наоборот — он спасает адептов их кланов. — А-Сянь не мог бросить детей в беде. — с мягкой улыбкой сказала Цзян Яньли. — Ин-Ин и правда не сможет пройти мимо такого. — почти также улыбнулся Цзысюань. Смотря на них, Мэн Яо думал, что они прекрасно сочетаются вместе. Когда они умерли в том времени, мир определенно потерял многое. — Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к Вэй Усяню с пренебрежением. — Встречают по одежке, проважают по уму — это подходит для этой ситуации, Юн Ю?— радостно произнес Лань Сичэнь и с ожидающим видом посмотрел на Юн Ксу. — Это и правда подходит сюда, Сичэнь. — от вида такого Сичэня, похожего на щенка, просящего похвалу, у Юн Ю на мяо остановилось сердце, но почти сразу забилось вновь с новой силой. Услышав, как Ю обратилась к нему просто по имени при таком количестве народа, Сичэнь чуть не засветился от счастья. Теперь их отношения точно не останутся в разряде дружеских, и другие парни не будут подходить к ней. «Теперь она точно станет моей женой.» — внутри кто-то довольно порыкивал. — «Стоп! Жена?! Но ведь она для меня друг. Или не друг?!» — Лань Сичэнь выпал на время из реальности, пытаясь разобраться в себе, в своих чувствах и желаниях. Эту пару совсем не волновала реакция окружающих. А их реакция была довольно интересной, все в изумлении смотрели на них. Точнее, не все — некоторым пришлось занять место старшего брата и отпаивать дядю успокоительным. Для Лань Циженя было слишком шокирующее, что его старший племянник, судя по всему, нашел невесту. Хотя ему бы лучше радоваться, что любовь нынешнего наследника — девушка, и в будущем у Ордена Лань будут наследники. Ло Цинъян больше было интересно продолжение, поэтому, когда комментарии перестали звучать, она продолжила. — Один заклинатель ответил: — Они пошли туда, в Храм Богини. Вэй Усянь переспросил: — Храм Богини? Сельский клан, что спас Вэй Усянь, прослышав о том, что все Сети божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй Усяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им. — Ему хватит смелости поблагодарить или нет? — с интересом смотря на книгу, гадала А-Цин. — Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто ничего не случилось. — Смелости не смог наскрести на простое «спасибо»! — возмущенно воскликнула девочка, но рвущийся поток нескончаемого возмущения прервал Доюнь мягким поглаживанием волос. — Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу: — Это та девушка, которая хотела поблагодарить, но её прервали? — больше утверждая, чем спрашивая, произнес Цзян Чэн. — Скорее всего. — все же ответила Юй Чуньхуа. — Вот кто-кто, а она точно является примером благородного заклинателя. — совершенно серьезно сказал Не Хуайсан. — Именно. — наследник Не обзавёлся группой поддержки в виде трёх детей. — Это там. Божественный храм в пещере на горе. Вэй Усянь снова спросил: — Какому божеству посвящён этот храм? Круглолицая девушка ответила: — Кажется... кажется, каменной статуе, что образовалась естественным путём. — Зловеще. И очень похоже на... — Призрачную распорядительницу. — не дал договорить Лину Доюнь. — А можно поподробнее? — навострил ушки Вэй Усянь в поиске новых знаний. — Ты сказал — ты и продолжай. — после гляделок сказал Лин, его слова подтвердила Юн Ксу своим кивком. — Хорошо. — и уже обращаясь к заклинателям, начал рассказ. — Не знаю, знаете ли вы о призрачных распорядителях, поэтому объясню. Призрачный распорядитель брачной церемонии — выдуманный в народе образ наполовину духа, наполовину божества. Люди верили, что для свадьбы душ умерших необходимо соблюдать все традиционные обряды, включая сватовство, обмен подарками, подписание брачного обязательства, и, конечно, такой брак также должен был скрепить распорядитель церемонии. По причине того, что обычай посмертной свадьбы в Цайде получил очень широкое распространение, в храме рядом с кладбищем жители установили позолоченную статую призрачной госпожи-распорядительницы церемонии бракосочетания. Семьи, что решили провести посмертную свадьбу своих родственников, перед захоронением были обязаны сначала отнести «невесту» в храм, чтобы поклониться и принести дары. В результате чего призрачная распорядительница превратилась в божество. — Боги отличаются от божеств. Боги могут действовать как им угодно, но божества не могут вмешиваться в смертные дела, если их не просили это делать. Просьба, кстати, не обязательно должна исходить от живого. — тихим голосом сказал Лин. — Эй! Не перебивай меня! Так вот, группа заклинателей, состоящая из двух учеников и учителя, отправились в город Цайде. Это была первая охота одного из учеников, по традиции Ордена на первую охоту он должен был идти в сопровождении наставника и старшего соученика. — Человек, который попросил помочь ему избавиться от атаковавших его дом злых духов, был самым богатым торговцем города по фамилии Чэнь. — Промышляющая торговлей косметической пудры семья Чэнь включала, помимо хозяина и хозяйки, четыpe сына и одну дочь. Когда старший сын женился, его жене пришлось не по нраву жить в большой шумной семье, и она вместе с мужем решила переехать и проживать отдельно. Кичась своим богатством, семья Чэнь купила большой участок у подножия горы Бэйшань с природным горячим источником, что было несомненным преимуществом. — В день, когда рабочие расчищали площадку для заложения фундамента дома, железная лопата одного из них наткнулась на что-то твердое. Старшая невестка подошла посмотреть, что там, и тут же упала в обморок: там был зарыт совершенно новый выкрашенный в красный цвет гроб! — В пригороде Цайде был участок земли, отведенный под общее кладбище, где хоронили всех умерших горожан, поэтому было непонятно, как одинокий гроб кроваво-алого цвета без могилы и надгробия оказался на горе Бэйшань. — Они не осмелились продолжить копать и тут же закидали гроб землей, но было поздно. С тех пор в семье Чэнь стали происходить ужасные вещи. — Какие? — лис рассказывал очень захватывающе. И когда он остановился, чтобы сделать драматичную паузу, все ждали, когда он продолжит, а он ждал вопроса. К счастью и для рассказчика и для слушателей, Сюэ Ян задал нужный вопрос. — Первой была сноха. — довольно начал лис. Его хвосты степенно покачивались из стороны в сторону. — Увидев гроб, она так испугалась, что у нее случился выкидыш. Следующим стал сын. Он отправился в горы, чтобы собрать лекарственные травы для лечения жены, поскользнулся и упал. Когда у подножия горы его нашли рыбаки, он был уже мертв. В течение нескольких месяцев с сыновьями семьи Чэнь стали происходить несчастья: один за другим они погибали при странных обстоятельствах. Так из четырех сыновей остались лишь трое! — для пущего эффекта Доюнь зловеще повысил голос в конце. Никто особо не напугался, все ждали продолжения. Поэтому ему оставалось лишь что-то неразборчиво проворчать и продолжить. — Второй сын отправился на поиски старшего брата, и его укусила змея. Это была самая обычная не ядовитая травяная змея, поэтому никто не обратил внимания на укус, но через несколько дней, во время еды, он вдруг просто упал и умер. — Но если змея не была ядовитой, то как он мог умереть от её укуса? — не мог понять Вэнь Сюй. — Ай-я, вам нужно дослушать, прежде чем делать выводы! — возмутился лис. — Кхм, так вот, на вопрос, подобный вопросу наследника Вэнь, они отмахнулись от этого и попросили защитить младшего из сыновей — вся семья считала, что это будет именно он, а не кто-то еще. Это было подозрительно, поэтому заклинатели спросили, почему они так уверены в этом. На этот вопрос им указали на комнату, оборудованную как Храм предков, в целом типичный для зажиточных семей. В свете негаснущих долгое время свечей можно было разглядеть стол с выстроенными в ряды мемориальными табличками, на которых были начертаны имена усопших предков. На каждой, покрытой желтым лаком, табличке были выгравированы имя умершего и его статус. Надписи были сделаны по всем правилам: «Душа такого-то предка, главного казначея уезда», «Душа такого-то предка, начальника уезда». — И только лишь в самом центре ряда находилась табличка, не покрытая лаком, с надписью, сделанной ярко-красными чернилами поверх необработанного дерева: — «Душа Чэнь Яньцзи. За упокой отпрыску рода Чэнь от урожденной Сун». — Во-первых, эта табличка была подписана не по правилам; во-вторых, слова были написаны очень криво, словно писал лунатик или сумасшедший, так что эти каракули практически невозможно было разобрать. —А к-кто такой Чэнь Яньцзи? — заикаясь, спросил Вэнь Нин. — Правильный вопрос. — лис очаровательно улыбнулся парню. — Чэнь Яньцзи — это младший сын семьи Чэнь. Глава семьи Чэнь рассказал: «Уважаемые бессмертные господа. Дело в том, что с тех самых пор, как погиб второй сын, каждый раз мы находим... находим в храме предков мемориальную табличку с именем еще живого члена нашей семьи. Стоит ей появиться, и в течение семи дней с тем, чье имя на ней написано, непременно случится несчастье! Когда на табличке появилось имя нашего третьего сына, я запер его в комнате, щель под дверью засыпал пеплом от благовоний, попросил сведущего человека наложить на вход защитные заклятия. Я сделал все возможное, но на седьмой день... он все-таки умер!.. Без всякой причины, просто взял и умер!» — Табличка? Интересно, что же является первопричиной? — спросила Ло Цинъя, она пыталась разгадать эту загадку также, как и ту, что что в книге. — А кто такая госпожа Сун? — втянувшись в рассказ, спросила Цинь Су. — Госпожа Сун — мать всех погибших сыновей. — ответил Доюнь, с интересом наблюдая за реакцией. — Но как мать может желать смерти своих детей?! — воскликнула Лю Синьхуа. — А может она не хотела, просто кто-то написал это вместо неё? — предположила Юй Цзыюань. — Вы отчасти правы, госпожа Юй. По ночам в госпожу вселялся дух. Чтобы выяснить первопричину, заклинатели в сопровождении невесты старшего из сыновей, госпожи Яо, отправились на место, где был зарыт гроб. Гроб они нашли, но от него очень сильно веяло демонической энергией. Как только гроб открыли, вся энергия рассеялась и в гробу увидели обнаженного первого сына семьи Чэнь. Что странно, он был похоронен на родовом кладбище и в погребальном саване, но самым интересным было то, что он был похоронен две недели назад, но на трупе не было следов гниения. Мо Жань, ученик впервые отправившийся на охоту, заметил, что после открытия гроба в воздухе появился сладковатый запах. Принюхавшись госпожа Яо сказала, что это запах парфюмированной пудры «Сто бабочек», изготовленной госпожой Сун. Рецепт пудры был секретом, но благодаря этой пудре семья Чэнь разбогатела, и у пяти из десяти девушек в Цайде была эта пудра. — Запах пудры усилился и все попали в иллюзорный мир. Учитель и Мо Жань смогли сохранить рассудок ясным. Точнее Учитель, Чу Ваньнин являясь сильным заклинателем не потерял рассудок, а вот Мо Жань потерял, но Учитель привёл его в чувство. Привести в чувство можно было только болью. Поэтому создав кинжал из его концентрированной духовной энергией, он вонзил его в руку ученика. — Можешь рассказывать побыстрее, а? — раздраженно посмотрела на своего шиди Юн Ю. —Ой, что-то я заболтался, давайте тогда галопом по Европам. — Галопом по Европам? — быстрее, чем Доюнь продолжил говорить, спросил Не Хуайсан. — Поспешно ознакомиться с чем-либо, беглое и неглубокое наблюдения, поверхностное суждения о чем-то без вникания в суть. — сухо пояснил Лин. — Понятно. — Кхм, кратко говоря: двое заклинателей увидели поместье, в большом дворе которого пили и веселились гости. Гости весело болтали, но невозможно было понять, откуда доносятся голоса. Они сидели, стояли, играли в застольные игры, произносили тосты, но у каждого из них было как будто сделанное из папье-маше совершенно пустое, лишенное черт лицо. Вдруг из тумана вышла вереница людей. Обе колонны вели Золотой мальчик и Нефритовая девочка. Когда колонна приблизилась к заклинателям стало понятно, что шеренги были составлены из мертвых мужчин и женщин не старше двадцати лет. В этой колонне каким-то неведомым образом шёл старший сын семьи Чэнь, что его отличало от всех так это то, что рядом с ним шла не мертвая девушка, а кукла из папье-маше. В самом конце колонны шли бессознательные старший соученик и госпожа Яо. И когда... — Кхм, если без всех подробностей, то оказалось, что этих мертвецов привели призрачные распорядительницы, чтобы она их женила. Таким образом она набиралась сил. — перебила Доюня Юн Ю, понимая, что тот кратко пересказать не может. — Чу Ваньнин смог уничтожить призрачную распорядительницу. Оставив бессознательных на Мо Жаня, Учитель направился в резиденцию семьи Чэнь, чтобы задать пару вопросов. У ворот резиденции он услышал пронзительные крики, не обращая внимания на раны, он бросился внутрь и увидел, как растрепанная госпожа Чэнь с закрытыми глазами преследует сына и мужа. Она кричала: «Бессердечные и бесчестные обманщики! Расплатитесь со мной своими жизнями! Я хочу, чтобы вы все умерли!» — Одержима призраком. — на автомате произнес Лань Цижень. — Верно. Это понял и Чу Ваньнин и решил допросить призрака. — Допросить призрака?! — изумленно воскликнул Вэнь Жохань. — У него было божественное оружие, которым он мог допросить как людей, так и призраков. И ни те, и ни другие не могли солгать. Допросив её, он узнал, что это она стоит за смертями семьи Чэнь. Девушку звали Ло Сяньсянь. Она потеряла мать, когда была ребенком. Ло Сяньсянь и её отец путешествовали по миру, пока не решили осесть и построить хижину в Цайде. — Семья Чэнь в то время ещё не разбогатела и была соседями с семьёй Ло. Ло Сяньсянь и Чэнь Бохуань полюбили друг друга. Их родители были согласны на брак детей. Обе семьи были бедными, но порядочными. Но к несчастью господин Ло создал парфюмированную пудру «Сто бабочек». — Так отец этой девушки создал пудру, а не госпожа Чэнь? — глаза Цзинь Цзысюаня широко открылись. — Мг. Аромат «Сто бабочек» сохранялся в течение очень долгого времени, и это было именно то, чего все хотели. Однако господин Ло верил в то, что ничего в мире не имеет ценности, только знание превыше всего. Хотя парфюмированная пудра была создана им, он не хотел продавать рецепт, так как верил, что богатство разрушает добродетель человека. — Госпожа Чэнь больше всех пыталась заполучить рецепт от господина Ло. Она уговаривала его открыть свой магазин, но господин Ло был непреклонен, а госпожа Чэнь не хотела выставлять себя дурой, поэтому больше не поднимала этот вопрос. Однако в глубине души она никогда не отказывалась от своих намерений заполучить способ создания пудры «Сто бабочек». Когда девушке исполнилось пятнадцать, ее болезненный отец умер от туберкулёза. Пока Ло Сяньсянь горевала, госпожа Чэнь умыкнула рецепт пудры. Но! — прежде чем её перебили воскликнула Юн Ю. — Но она не смогла разобрать почерк ученного, поэтому вернула рецепт на место. — Через несколько месяцев, когда Ло Сяньсянь пережила утрату, госпожа Чэнь пригласила девушку на ужин. Во время их небрежной болтовни она «между прочим» подняла вопрос о пудре «Ста бабочек». Ло Сяньсянь подумала, что рецепт будет бесполезен, если его просто хранить дома. Госпожа Чэнь всегда была добра к ней, и они уже практически породнились. Ло Сяньсянь не возражала передать его Чэням, поэтому достала отцовские записи и помогла расшифровать сложный рецепт. — В то время девушкой дорожили. Девушка выросла красивой, и молодые господа стали обращать на неё внимание. Понимая, что через три положенных года траура невесту могут забрать, госпожа Чэнь уговорила её на неофициальный брак. — Постепено семья Чэнь разбогатела от продажи пудры. Ло Сяньсянь же стала тенью в их резиденции. Все в городе считали, что семья Чэнь заботится о сироте, никто не знал о её и Чэнь Бохуаня браке. Молодожены ждали окончания траура для проведения официальной церемонии. — Кто мог предвидеть, что семья Чэнь станет настолько успешной. Теперь, когда госпожа Чэнь смотрела на Ло Сяньсянь, то понимала, что девушка недостаточно красива, богата и умна, а также слишком упряма и закостенела в своих убеждениях, как и ее проклятый отец-сухарь. С каждым днем Ло Сяньсянь раздражала ее все больше, и с каждым днем госпожа Чэнь злилась все сильнее. Она уже искренне жалела о помолвке и тайной свадьбе. — Барышня из семьи Яо была избалованной дочерью начальника уезда, сорванцом, предпочитающим женскому платью мужскую одежду и доспехи. Однажды, возвращаясь с охоты верхом на прекрасной лошади, она проезжала мимо парфюмерного магазина и остановилась, чтобы выбрать себе духи. Но вместо того, чтобы выбрать аромат по вкусу, она присмотрела для себя красивого и трудолюбивого молодого человека. Этот молодой человек был не кто иной, как Чэнь Бохуань. — Они же не..? — тихо произнес Вэй Ин. — Встретив более богатую и знатную невестку, пара Чэнь стали думать, как избавиться от неофициальной жены своего старшего сына. — ничего не ответив, продолжила рассказывать Юн Ю. — Тем более, что никто за пределами семьи не знал об их браке. И они придумали. — Что?! — Да этим людям нужно отправляться в Ад Алого Лотоса! — воскликнул поражённый Вэй Ин. — Госпожа Чэнь заболела странной болезнью, доктор не мог найти ничего плохого, а сама госпожа настаивала на том, что она одержима призраками. — усмехнувшись за место своей шицзе, продолжил Доюнь. — Тогда пригласили даоса, после обслуживания тот долго ходил из стороны в сторону, притворяясь загадочным и озабоченным. Но все же он сказал, что страдания их матери причиняет Ло Сяньсянь. Чэнь Бохуань не хотел ни расставаться с возлюбленной, ни заставлять страдать мать. — У его братьев не было таких метаний. Хоть те и знали о планах матери, но все же когда их брата не было дома, они нашли невестку в оранжерее, когда та делала пудру, и разбили все её инструменты. Казалось, тяжелый запах впитался в её кости и его уже не отмыть. Они избили ее и вышвырнули из дома. На улице была ночь и шёл снег, одна из её вышитых домашних туфелек слетела с ноги, когда её вышвырнули из дома, ей не дали даже зимней одежды. Задыхаясь от рыданий, вся в синяках девушка брела по улице, не разбирая дороги. Ночь становилась глубже и снегопад усиливался. — на этих его словах сказанных проникновенным голосом, многие пытались сдержать собственные рыдания. — Хорошо, что все эти братья умерли. Правильно, дагэ? — Да. Они не заслуживают права называться мужчинами. — Ее тело всегда было хрупким и её ноги быстро онемели. Обморозив их, она ползла по бесконечному снегу, не зная куда и зачем. Так она приползла к храму дарующей брак Призрачной госпожи и укрылась внутри от снега. — на этих словах все девушки не скрываясь рыдали, даже Юй Цзыюань тихо плакала на плече супруга. У самого лиса на глазах выступали слезы. — Девушка так и умерла в том храме, думая о том, что на её свадьбе не было распорядителя. — Когда она умерла, к её духу пришла призрачная госпожа и спросила, не хочет ли Ло Сяньсянь, чтобы её муж последовал за ней, но девушка успела понять, что её муж умрет, если последует за ней. — Семь дней спустя дух Ло Сяньсянь вернулся в мир живых. Вернувшись, она увидела, как её муж готовится к свадьбе. Разгневавшись, она пожелала отомстить семье Чэнь. Кроме этого, она желала, чтобы Чэнь Бохуань следовал за ней после смерти. — после этих слов Доюнь замолчал. — Призрачная госпожа контролировала злого призрака Ло Сяньсянь, чтобы завладеть госпожой Чэнь и убить всех членов семьи Чэнь одного за другим. — Так этой семейке и надо. — поджав губы, сказал Сюэ Ян. С его словами не могли не согласиться. — Кхм, пожалуйста, Дева Ло, продолжите чтение. — вырвавшись из раздумий раньше остальных, сказал Лин. — Хорошо. — прокашлявшись, она открыла книгу на нужной странице и продолжила. Вэй Усянь кивнул ей: — Спасибо. Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини. Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в ожерелье. Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили. — О-очень недооценили. — усмехнулся Не Минцзюэ, ему ой как хотелось вступить в бой с этим божеством, но это можно сделать и потом. — Но кто мог бы подумать, что то, что пожирает души, это не нечисть, а божество?! Это существо являло собой гораздо бо́льшую опасность, чем кто-либо мог представить! — Оно и правда являет собой огромную опасность для слабых и неопытных заклинателей. — взгляд Главы Цзян был полон серьёзности, а на лбу появилась морщинка. Цзян Фэнмянь со всей возможной серьёзностью добавил. — Давайте после прочтения будем следить за горой Дафань и при малейших признаках её оживления устроим облаву. Внезапно книга, прервав интересный момент, вырвалась из рук Девы Ло и начала симуляцию. На веранде сидел мужчина в белых одеждах, попивая чай. Перед ним на небольшой лужайке за бабочкой бегал маленький ребенок в таких же белых одеждах, только без ленточки на лбу. В Облачных Глубинах раздавался такой редкий для этого места смех. — О! Это, должно быть, А-Юань! Я увижу, каким был мой малыш в детстве! — Вэй Ин не находил себе места. — Лань Чжань, посмотри на свою старшую версию, тот ты тоже улыбаешься, и так красиво! Я не видел ничего красивее твоей улыбки. Нет, прекрати улыбаться, все смотрят на тебя! Эта улыбка только для меня и нашего сына! — Вэй Ин. — Лань нежно посадил его на место и взял за руку, чтобы тот в момент радости не заехал ей кому-нибудь. — А-Юань, хочешь познакомиться с кое-кем? — позвал молодой отец своего шестилетнего сына. Тот с интересом наклонил голову в сторону плеча и, после недолго раздумья, активно закивал головой. — Ах! А-Сянь, ты делаешь точно также, когда тебе предлагают пойти куда-нибудь. — шицзе Вэй Усяня радостно похлопала в ладоши. Её племянник такой милый! Мужчина встал со своего места и подошел к мальчику, беря его за руку, затем направился в сторону тропинки, которая уходила в лес. Зрители видели, как маленький Сычжуй с любопытством указывал на каждое неизвестное растение для него, а Ханьгуанцзюнь терпеливо отвечал, с нежностью смотря на ребенка. В такие минуты дитя так похоже на Вэй Ина. Интересно, он также спрашивал своих родителей обо всем неизвестном, когда они путешествовали по миру? От упоминаний о своих родителях на лице Вэй Ина появилась грустная улыбка. Ему самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Внезапно в зале появились четыре ослепительно яркие вспышки двух цветов: белые и красные. Сидящие в зале люди закрыли глаза руками. Первое, что они увидели после того, как убрали руки со своих глаз — две пары людей, непонимающе оглядывающихся по сторонам. У некоторых из зрителей перехватило дыхание. В первой паре оказались знаменитая Цансэ Саньжэнь и ее муж, Вэй Чанцзэ. Во второй же признали Главу Ордена Лань и его жену. Они в непонимании уставились сначала друг на друга, а потом на остальных людей в зале, некоторые из которых смотрели на них с шоком, недоумением, интересом или счастьем на пополам с болью. Первым очнулись новые гости. — А-Мянь, где мы? И... что происходит? Последнее, что я помню, — мы с А-Цзэ пошли на ночную охоту в Илине, шли по тропинке, тихо переговариваясь, а потом... Кажется... Раздался звук ломающихся веток у нас за спиной. Больше я ничего не помню... — ее муж кивнул, соглашаясь со всеми словами. — Цансэ? Чанцзэ? Вы?.. — Глава Цзян потерял дар речи от произошедшего, поэтому не смог ответить на их вопрос. — Вы ничего не помните? Видимо, вам повезло. Цансэ, я помню, что умерла. Не совсем понимаю от чего, я просто спокойно позавтракала едой, которую мне принес один из Старейшин, хотя обычно этим занимаются слуги. Я подумала, что у него есть какая-то важная информация для меня, поэтому решила не обращать сильно на это внимание, тем более ко мне должны были прийти А-Чжань и А-Хуань. Как оказалось, зря я не усомнилась в его действиях... Вероятнее всего, в еде был яд. Я помню, как в глазах резко начало темнеть, а дальше я уже не смогла открыть их обратно... — Госпожа Лань прикрыла глаза, заново переживая момент смерти. Через мгновение она тревожно открыла их и начала оглядывать зал, — Стоп. Раз я мертва, то мои дети... — тут ее взгляд упал на двух молодых людей в белых одеждах. Она с недоверием смотрела в их глаза, из которых ручьем текли слезы. — А-Чжань! А-Хуань! В тот же миг они встали и побежали навстречу матери, которую не видели больше десяти лет. Ее сыновья! Они так выросли, так похорошели, так возмужали! — Линлань... Ты жива... — у Лань Вэньмина перехватило дыхание в тот момент, когда он увидел свою любимую жену, по которой горевал каждую секунду своего существования. Сейчас она выглядит также, как в их последнюю встречу. В данный момент, смотря на свою семью, он понял, какую ужасную ошибку совершил. В своем горе он забыл о детях, которые остались без матери! Он и раньше никогда не навещал их, лишь попросил брата уговорить Старейшин дать им возможность видеть свою мать хоть раз в месяц, а сам закрылся в своих покоях и иногда позволял видеть себя брату, так как тот взял на себя роль Главы Ордена. Кажется, тот иногда упоминал что-то об успехах своих племянников, но это совсем не отложилось в его голове. Единственное, о чем он мог думать — он не смог защитить свою жену, не сохранил семью. И вот, сейчас его любимые стоят, обнимаясь, и плачут от долгожданной встречи. Он медленно подошел к ним и легко приобнял. — Ты... умерла... тогда и мы тоже... А-Ин! Он же остался совсем один! Мой А-Ин! — у Цансэ подкосились ноги и она упала, роняя горькие слезы. Рядом опустился ее муж, крепко обнимая и пряча ее лицо в своем плече. Юй Цзыюань смотрела на нее и тоже хотела заплакать. Почему? Возможно, из-за того, что она такая же мать, как и она. Если бы она умерла и узнала, что ее маленький ребенок остался совсем один в этом мире на произвол судьбы... Ничего хорошего с этой судьбой и миром она бы не сделала. И все же. Эта женщина снова здесь, снова рядом с ее мужем. Она перевела взгляд на Фэнмяня, ожидая увидеть влюбленный взгляд, направленный на ученицу Баошань Саньжэнь, но заметила, что он смотрит не на нее, а на мальчишку, который в данный момент рыдает в грудь матери. Она все это время ошибалась? Ее муж не любит жену своей правой руки? Тогда для чего она постоянно отталкивала и кричала на него?.. Для чего вымещала свою злость на мальчишке?.. Конечно, ее муж был слишком мягким и в какой-то степени равнодушным ко всему, но все это исчезало, когда речь заходила об этой женщине и ее сыне! Что же изменилось? Цзян Чэн и Цзян Яньли с долей восхищения и любопытства смотрели на пару Вэй. Это родители их Вэй Ина! Их любимого шиди и шисюна, который всегда поддержит и поможет, не оставит тебя наедине с грустными мыслями. Того самого Вэй Ина, который славится своей харизмой и гениальностью, отзывчивостью и сочувствием. Вэй Ин с широко открытыми глазами наблюдал сначала за семьей своего возлюбленного, но потом перевел взгляд на другую пару и замер. Он не знает этих людей, но они кажутся такими знакомыми. А когда женщина в черно-белых одеяниях прокричала его имя, в его голове пронеслось несколько размытых воспоминаний: вот он идет с родителями, держа их руки своими маленькими ладошками, вот он сидит у отца на шее и выпрашивает сладости на рынке, а вот он едет с мамой на ослике, а отец ведет поводья. Получается, это его родители, которых он потерял так рано! Он тут же встал и подбежал к ним, падая рядом. — Я здесь, мама, баба! Я жив, со мной все хорошо, я в порядке, не нужно плакать! Те сразу же затихли и медленно перевели взгляд на парнишку лет пятнадцати, который был одет в черно-красные одеяния, а в волосах можно было заметить ярко-алую ленту. Точно такая же была в волосах Цансэ! — Ты... Ты наш А-Ин! — его тут же прижали к груди с силой рук, которая была характерна только для членов ордена Гусу Лань. Остальные в зале наконец-то поняли, кто эти люди и зачем их сюда переместили. Но как это произошло? Из них живой был только Глава Лань, остальные давно мертвы. Неужели учитель хозяйки Дворца Спокойствия настолько силен, что способен воскрешать?! Лань Цижэнь почувствовал, как камень упал с его плеч. Раз родители его племянников теперь снова вместе, то он наконец-то сможет уйти на заслуженный отдых. Ему больше не нужно брать всю бумажную работу на себя, параллельно обучать учеников и воспитывать двух мальчишек, которые остались без родителей. После долгожданного чувства легкости в груди появилось желание прибить своего брата. И почему он не сделал это раньше?! Его! Его дети горевали по умершей матери, даже не надеясь хоть когда-нибудь увидеть своего живого отца! А после того, как он усмирил гнев, пришло чувство замешательства. Госпожа Лань сказала, что в еде был яд, эту самую еду принес один из Старейшин. Видимо, Ханьгуанцзюнь был прав, когда говорил, что все беды в клане из-за них. Стоит поговорить с братом и принять решительные меры. Цзян Фэнмянь смотрел на своих друзей и радовался, что теперь А-Сянь сможет получить заслуженную родительскую любовь. Вэй Чанцзэ сможет научить сына своему фирменному стилю фехтования, а Цансэ будет создавать вместе с ним новые изобретения. «Мне определенно нравится здесь.» «Замолчи.» Остальные же решили не издавать вообще никаких звуков, чтобы не разрушить этот трогательный момент. Кто-то тихо плакал, а кому-то было в общем-то все равно. Доюнь чувствовал, что скоро вознесется на Небеса. У его мальчиков снова есть родители! Он обязан с ними подружиться, он ведь дядюшка их детей! Сяо Синчэнь смотрел на свою шицзе и частями вспоминал их общие моменты. У нее появился второй шанс, чтобы прожить свою долгую и счастливую жизнь. Он обязательно познакомится с ее мужем, но после момента воссоединения семьи. Такое нельзя прерывать. И как назло в зале раздалось совсем иное. — Извините, что прерываю, но думаю, что вам всем интересно, как вы попали сюда, будучи мертвыми. Кроме вас, Глава Лань. Вы все еще живы. Все тут же перевели взгляд на книгу, которая приостановила симуляцию с Ханьгуанцзюнем и его сыном. Господин и госпожа Вэй, как и Глава Лань, тут же убрали детей за свою спины и достали мечи из ножен. — Ах-ха, не стоит беспокоиться. Я тот, кто переместил вас сюда, вернув вам жизнь. Чтобы не отвлекаться, я просто сразу все расскажу. Думаю, что с Главой Лань все и так понятно, он был перемещен сюда таким же образом, как и все остальные. А вот с вами, супруги Вэй и Бай Линлань, возникли некоторые трудности в силу того, что вы как бы давно мертвы. Некоторые вздрогнули от последних слов. — Так вот, не будем отвлекаться, я постараюсь объяснить все вашими терминами: вы умерли и ваши души ушли в загробный мир, а не на перерождение. Как я это понял? Спросил у знакомого Бога. Оказалось, что вы трое находились в неком городе призраков и другой разумной нечисти, которым управлял муж того самого Бога. Я преподнес градоначальнику один артефакт для него и его супруга, за что получил в свое распоряжение ваши души. Откуда у вас появились целехонькие тела? Ну, все в этом мире состоит из энергий. Энергий множество, но я использовал энергии инь, ян и природную, которая и «оживляет», делает все материальным. Именно из них состоит все в вашем мире. Да, существуют и другие миры, но об этом я расскажу в следующий раз. — После того как я создал ваши тела, я переместил в них души, подождал, пока они «приживутся», а потом попросил книгу запустить симуляцию, которая подстроит удачный момент для появления наших новых гостей. Вопросы, которые касаются ваших тел, душ и всякого такого? Не спрашивайте то, что могут сказать вам обитатели Дворца Спокойствия, новоприбывшие. — Как я понимаю, мы тут не навсегда. Что будет, когда мы вернемся? Недавно мертвые вообще смогут вернуться? — Глава Лань задал вопрос, который тревожил душу каждого. — Ваши тела ничем не отличаются от тел тех, кто не умирал. Возможно, ваши души еще не так крепко присоединились к ним, но это вопрос времени. Больше времени проводите со своей семьей и друзьями, не тревожьтесь зря, это положительно влияет на ваше выздоровление, если можно так сказать. Недавно мертвые смогут вернуться вместе с остальными в их мир, они останутся живы. — Почему мы не помним о своей загробной жизни? — Бай Линлань хотелось бы помнить, как выглядит тот город. По описанию он был, мягко говоря, необычным. — Никто не помнит о своей загробной жизни. При попадании в Призрачный город, это его официальное название, на вашу души накладываются некие печати, которые при возвращении к жизни разрушаются, стирая воспоминания о нем. И да, есть и другие способы вернуть к жизни умершего. Думаю, вам объяснят это ваши близкие. — Мы с мужем не помним, как мы умерли. Это нормально? — из-за этого она сначала и не поняла, в чем горе, но после слов своей давней подруги она поняла, что и она, вероятно, мертва. Это подтвердили взгляды ее друзей из Юньмэна. — Ну, скорее всего, ваша смерть была настолько ужасная, что ваше сознание решило стереть воспоминания о ней, чтобы не травмировать. Громкое «мама, баба!» развеяло наступившую тишину. Вэй Ин подумал, что страшнейшая смерть — их семейная черта, из него вырвался громкий хохот, смешанный с рыданиями. Речь идет о его родителях, как он может не ужаснуться?! — Думаю, на этом все. Не буду больше вас отвлекать, продолжайте смотреть симуляцию. Кстати, скоро у вас появятся новые гости! Вот теперь гадайте, кто это будет, ха-хах. — Я дам вам кэ, чтобы объяснить все для новых гостей, а потом симуляция снова продолжится. Юн Ю решила быстро все объяснить, пока никто не начал обсуждать такое чудо, как воскрешение. — Вы находитесь в Дворце Спокойствия. Я его хозяйка, мое имя Юн Ксу имя в быту Юн Ю, это мои шиди Лин и Доюнь. Также есть трое домовых: Арина, Антон и Арсений, к ним вы можете обращаться с любой просьбой. Мой Шицзунь — это он перенес вас к нам и вернул к жизни — создал книгу для того, чтобы она развлекала меня с шиди, когда мы были детьми, но позже он добавил ей функцию, благодаря которой мы все можем видеть или читать будущее. Это самое будущее не самое радостное, поэтому вашей главной задачей будет изменить его. Повествование ведется от лица вашего сына, супруги Вэй, так как он является очевидцем почти всех событий. И, пожалуйста, не беспокойтесь о дальнейших моих словах, помните, что это будущее, которое уже не произойдет. Ваш сын умер, прожив чуть больше двадцати лет, он получил звание Магистр Дьявольского Культа за создание Темного Пути, хотя его создателем был вовсе не он. Магистром его прозвали за небывалые достижения на этом Пути. Так вот, спустя тринадцать лет его воскресил, пожертвовав своим телом и душой, бастард Главы Цзинь, Цзинь Гуаншаня. Она сделала небольшую паузу, давая горьким словам улечься в головах новоприбывших, затем продолжила объяснять другие функции книги. — Эту книгу можно не только читать. Она имеет собственное сознание, поэтому может в любой момент начать симуляцию. Симуляция — это что-то по типу иллюзии, но она движется и передает нам картинку из будущего или прошлого вместе со звуком. Иногда симуляция может передать чувства, например, боль, и заставить нас испытать их. Две супружеские пары сидели с лицами, белыми как одеяния Гусу Лань. Бай Линлань переживала за сына своей лучшей подруги. Она представляет, что сейчас испытывает, узнав, что ее сын тоже проживет не намного больше, чем она сама с мужем. Хоть кэ еще не прошло, но своевольная книга решила все за остальных, продолжив симуляцию. Маленький мальчик встал по центру полянки, а затем плюхнулся на землю, чтобы дотянуться до беленьких пушистых комочком. — А-Юань такой милый... — Вэй Ин немного выглянул из-за плеча матери, чтобы увидеть своего прекрасного сына. — А-Юань? Кто этот мальчик? — госпожа Вэй постаралась отвлечься от страшных мыслей, к тому же пора знакомиться с людьми, которые родились после ее смерти. — О... Он... Мой сын, мама. Мой и Лань Чжаня сын... — ну, он надеется, что родители не будут против его отношений с Лань Чжанем. Все же их матери вроде как подруги. — Это мой внук?! Я только вернулась к жизни и уже успела стать бабушкой?! А-Цзэ, у нас есть внук! — Нет, мам! Он еще даже не родился! — И что значит «мой и Лань Чжаня»? — Ну, то и значит. Мой и Лань Чжаня сын. — Так получается, что сын моей лучшей подруги — мой зять? — Нет! Мы даже не помолвлены! — Вэй Ин. — рядом с ним неожиданно появились такие знакомые руки. — Мое имя Лань Ванцзи, Лань Чжань, Второй господин Ордена Гусу Лань. Ваш будущий зять. — он кивнул головой в приветствии. Он подумал, что таким знакомством покажется смелым и ответственным человеком, поэтому пересилил себя и отошел от матери. В любом случае, кто не хочет понравиться родителям любимого человека? Так что ему совсем не стыдно за поспешность и бесцеремонность. — Сядьте ближе к нам. Как я понимаю, мы теперь одна семья. — Глава Лань решил, что перекрикиваться через почти весь зал — не самое разумное решение. Он еще пока не знает, как отнестись к тому, что избранник его младшего сына — мужчина, но, кажется, жена очень даже рада. Да и у него есть милый внук, так что проблем с наследниками не будет. Очень интересно узнать, кто его биологические родители, но ведь это не так уж и важно. Семья это не только кровь, но и узы. Теперь он никуда не уйдет от своей жены и детей, не бросит и брата. Он все исправит. Матери сели плечом к плечу, прижав к себе своих детей. Потом у них будет время наплакаться и обсудить свои смерти, но зачем сейчас портить «знакомство» с внуком. Мужчины сели чуть позади жен и детей, молча переговариваясь. Они не были довольно общительными людьми, но их характер полностью раскрывался наедине с семьей. Сейчас у них слишком много зрителей. Позы, которые они приняли, нельзя было назвать приличными — дети почти забрались на колени взрослых. Но ведь у них не было такой возможности большую часть детства, поэтому их никто не винил. Лань Цижэнь до сих пор злился на всех подряд: и на Старейшин, и на брата, и на себя; он продолжал сидеть на своем месте, чтобы не сорваться. Правила всегда останутся правилами, которым нужно следовать, где бы они не оказались. — Аккуратнее, А-Юань, не сделай им больно, и не делай слишком резких движений, они могут напугаться. Мужчина присел рядом, не заботясь о своих белоснежных одеяниях. Взял упитанного кролика и посадил на колени сына. — А-Чжань! Это же ты! Как возмужал, как похорошел! С возрастом твоя красота все ярче и ярче! — мадам Лань была невероятно воодушевлена, увидев своего младшего сына вместе с ее внуком. Вэй Ин рядом активно кивал на ее слова, ему вторила Цансэ. И все же она заметила некую тоску во взгляде своего сына, когда он смотрел на ребенка. — Почему ты чувствуешь тоску, смотря на сына? — Вэй Ин тогда... был мертв... — как же тяжело говорить такие страшные слова вместе с упоминанием своего смысла жизни. Он больше никогда не произнесет это. И все же Лань Ванцзи думал, что мать очень похожа на Вэй Ина. Или наоборот? Вэй Ин похож на его, Ванцзи, мать. Они так хорошо его читают, одинаково сильно любят его дразнить. Ее беспокойство, только успокоившееся, снова вернулось. Как А-Чжань переживает смерть А-Ина? Ладно, она точно это узнает, если будет терпеливой. Как там поживает ее старший сын? — А как А-Хуань? — Мы его еще не видели, Госпожа Лань. — ответил Вэй Ин. — Зови меня попо, А-Ин. — Как скажешь, попо. — он до этого никогда и не произносил это слово вслух, а тут еще и обращается к матери будущего мужа! Его сердце сейчас разорвется, настолько сильно оно бьется. Вдруг сквозь скопление белых кроликов пробился один маленький чернильно-черный крольчонок и резво запрыгнул на руки к ребенку. — Отец, откуда они здесь? — Их мне подарил твой папа, с тех пор прошло много времени, но те двое кроликов все еще здесь. — Ты оставил тех кроликов, которых я тебе подарил? — Вэй Ин удивленно глянул на него. — Я думал, что ты просто отпустил их где-нибудь в лесу. — Это подарок Вэй Ина. Я храню все его подарки. — оказывается, откровенности даются не так уж и сложно. Он понял, что если не умалчивать о многом, то можно избежать многих недоразумений. В основном он решил отталкиваться от своего поведения до перемещения сюда. Тогда он хоть и веселил Вэй Ина, но постоянно отталкивал и, возможно, даже обидел его. Он с ужасом вспоминает моменты, когда называл его «убожеством». Он совсем так не считает! Вэй Ин гениален, красив, харизматичен, добр, справедлив и заботлив. Объяснить в полной мере, почему он так говорил с ним, он не может, но точно знает, что отчасти пытался таким образом убрать его из своей жизни и вернуться в ту серую жизнь, к которой привык. Что ж, он был дураком, больше он им быть не желает. — Вэй Ин потрясающий. — Прекрати быть таким милым! — лицо мальчишки в черном запылало красным, прямо как его лента в волосах. — Я уверен, что в ваших правилах запрещена лесть! — Нет такого правила. — чуть погодя, он добавил, — И это не лесть. — а затем наклонился к его уху и прошептал. — Хочешь, я расскажу тебе о всех твоих качествах, которые меня привлекают. В этот же миг младший отскочил от него, заполыхав лицом еще сильнее. — Как ты это делаешь?! — Делаю что? — Говоришь такие бесстыдности с таким невыразительным лицом! Еще и при том, что наши родители сидят прямо около нас... — И все прекрасно слышат. — хором ответили старшие. — И все прекрасно слышат! Да. — Нечестно! Я тоже хочу слышать. Милые, совсем забыли про своего дядюшку-лиса? Ладно, обстоятельства позволяют вам забыть обо мне на небольшой промежуток времени, но знайте, что я не перестану быть вашим любимым дядюшкой-лисом! — Доюнь решил, что это самый подходящий момент, чтобы влезть в разговор и в дальнейшем познакомиться с родителями своих мальчиков. — Потому что ты наш единственный дядя-лис? — Вэй насмешливо фыркнул. Дядя захотел познакомиться с родителями? Ну, ему придется подождать, пока они досмотрят симуляцию с его милейшим сыном, и только потом болтать обо всем на свете. — У вас есть дядя-лис? — слова Вэй Чанцзэ были наполнены крайним сомнением. — Меня зовут Доюнь, я шиди Хозяйки Дворца, я чистокровный хули-цзин и названый дядя вашего сына и будущего зятя, господин Вэй. — лис встал с места и поклонился, как принято в обществе заклинателей, частью которого были его племянники. — За всю свою жизнь в путешествиях я видела всего одну разумную лисицу, остальные были ммм... немного не в себе. — Вэй Цансэ немного приуменьшила степень безумства того существа, чтобы не обидеть добродушного дядюшку своего сына. — Да, к сожалению, встречаются безумные лисы и лисицы. Мы стараемся лечить их, но не всегда это получается. Тогда мы убиваем их и успокаиваем их души, чтобы они могли перестать мучиться и ушли на перерождение. — у Доюня был грустный вид. Ну да, смотреть на то, как разумное существо не осознает свое существование как личности — печальное зрелище. — Папа? А где он? — Твой папа... ушел отдохнуть на небеса, А-Юань. — и так грустно улыбнулся, что на глаза набежали слезы. Малыш тут же забрался к отцу на колени и крепко обнял за шею. — Не плачь, отец! Папа обязательно вернется, когда отдохнет. Так ведь? — Конечно, А-Юань... Я обязательно найду его, когда он вернется. Обещаю. — Ну вот, я снова плачу... — Вэй Ин грустно вздохнул и стер слезы руками. — Зачем тот я вообще умер? Как он вообще посмел оставить вас?! — Вэй Ин, ты же не выбирал смерть. Тебя убили. — Лань Ванцзи притянул парнишку в объятия, чтобы успокоить. Неожиданно к нему подключились их матери. — Теперь все будет по-другому. — уверенно ответили женщины. — А-Юань. — Мм? — Хочешь поспать вместе с кроликами? — А-Чжань, что ты задумал? — у дяди-лиса была хитрая улыбочка на лице. Племянник такой милый, когда нянчится с сыном. — Собираюсь закопать А-Юаня в кроликах, чтобы он поспал вместе с ними. — сказал Лань Чжань, чрезвычайно выразительно закатив глаза. — Ложись сюда как тебе удобно. Мужчина положил на грудь ребенка сначала одного кролика, затем еще двух. Таким образом малыш оказался полностью покрыт пушистыми комочками, которые притихли и тоже заснули. Лань Ванцзи с удивлением глядел на Ханьгуанцзюня. Он что, правда, угадал?! — Ха-ха-х, А-Чжань, ты такой милый! И мой внук тоже! — госпожа Лань рассмеялась смехом, будто перезвоном колокольчика. — Сын, хочешь, чтобы я закопал тебя в кроликах, когда мы вернемся? — Глава Лань с самым серьезным лицом, на которое был способен, посмотрел на свое младшего сына, тот широко открыл глаза и молча уставился на отца. — Нет? А ты, А-Хуань? — реакция старшего сына была точно такой же. — А-Минь, не шокируй их так сразу, они же тебя впервые в жизни сегодня увидели, а ты так сразу... — ему совсем не показался укор в словах жены. Чувство вины в нем проснулось снова. Пора исправлять свои ошибки. — Дети, я... Мне очень жаль, что я бросил вас. И тебя, брат. — тот фыркнул на его слова и махнул рукой. — Я ни разу не приглашал вас к себе, не навещал сам. Я настолько погрузился в свое горе, что забыл обо всем и обо всех. Мне очень стыдно за свой поступок. Я знаю, что вы не простите меня так сразу, но я буду стараться, чтобы исправить ошибки. После долгого молчания Ванцзи все же ответил. — Ты в любом случае остаешься нашим отцом и мы любим тебя только за это, но... Нам было так тяжело, когда мы потеряли маму, а ты... даже не показался нам, чтобы поддержать нас. Не знаю, как скоро смогу простить тебя — это зависит от твоих действий. — Спасибо! — Лань Вэньмин определенно был рад слышать эти слова. Они дают ему надежду. — Я уверен, что тебе бы понравилась эта картина, Вэй Ин. — лицо мужчины озарила нежная улыбка, по щеке скатилась одинокая слеза. — Лань-гэгэ, не плачь! — и вот почему он просто не может оказаться рядом с Ханьгуанцзюнем и обнять его. — Я не плачу. — тихо, но упрямо произнес Лань Чжань. Слыша слова Вэй Ина, Лань Чжань чувствовал, как во рту разливается кислый вкус. — А-Чжань, неужели ты ревнуешь? — удивленно посмотрела на сына госпожа Лань. — Не ревную. — пробурчали в ответ. «Ревнует.» — с улыбками, смотря на него, думали госпожа Лань и Вэй Усянь. — Так, кто будет читать следующим? — с энтузиазмом спросил Доюнь. Он с нетерпением ждал, когда его любимая парочка встретится в книге. — М-м, давайте я. — с энтузиазмом предложила Цансэ и с детской радостью смотрела, как книга прилетает к ней. Чанцзэ с улыбкой наблюдал за энергичной, и как всегда неунывающей женой.