Персонажи Магистра читают "МДК"

— Думаю, перед чтением неплохо бы перекусить. — сказал Доюнь, уже вставая и идя к выходу из зала. Дети последовали за ним. В этот раз блюда на столах были другими. Окунь-ауха с кедровыми орехами, жареная нарезанная соломкой свинина в соусе из чеснока и острого перца, обжаренные мясные пампушки-баоцзы, тушеные большие — мясные тефтели (обычно из свинины), фаршированные крабовым мясом, и на десерт: рулетики из бобовой муки — пирожные из клейкого риса с начинкой из арахисовой пасты, завернутые в листья бамбука. — Спасибо за обед, госпожа Арина! — сев за стол, поблагодарила А-Цин. После её слов благодарности посыпались со всего зала. — Ох, что вы, мне нетрудно. — сказала на мгновение появившаяся из воздуха домовая. — Кстати, ничего насчет ифу не слышно? — осторожно спросил Лин под конец трапезы, когда за большинством столов все оживленно разговаривали. — Я не знаю, не смотря на все усилия, которые я прилагаю, я не могу найти ни малейшего следа. — резко ответил Доюнь и уже мягче добавил. — Я не сказал вам этого вчера, но брат прислал мне письмо, в котором описывал красоту ночи в бескрайней пустыне, где воду найти все равно, что получить благословение лично от небожителя, но там ли он сейчас — я не знаю, письмо пришло четыре месяца назад. — Так трудно добыть воду? — изумленно спросил Мэн Яо. — Да, брат писал, что в пустыне нет ничего кроме песка, днём там неимоверная жара и нет ни облака, которое смогло бы хоть на мгновение спрятать от солнца. — с энтузиазмом рассказал белый лис. К его рассказу стали прислушиваться и с других столов. — А ночью? — спросила заинтригованная Цзян Яньли. — Ночью там холодно. Если днем вся вода может испариться, то ночью она может замерзнуть. Но ночное небо стоит этого испытания жарой и холодом. — проникновенно вещал лис. — А вы видели ночь в пустыне? — сгорая от любопытства, спросила Цинь Су. — К сожалению, нет. — после его ответа все потеряли интерес к его рассказу. Больно надо им выслушивать сплетни и тех, что в книге хватает. — А фамильяр, которого показали в симуляции, один из тех, что бегают по Долине? — поняв, что все потеряли интерес к разговору за их столиком, спросил Лин. — Не знаю, возможно он один из наших, — равнодушно пожала плечами Юн Ю. — Или, возможно, это подарок от какого-нибудь небожителя. «В холодные ночи нужно одеваться теплее, а в жаркую погоду часто пить воду, Юншэн наверняка так не делает.» — хотя внешне она и казалась собранной, но внутри себя она беспокоилась о Юншэне и ифу хули-цзиней. — «Интересно, где же пропадает их ифу? Хотя ифу он лишь для Лина, для Юншэна старший брат или наставник, а вот Доюнь сам не подпускает к себе слишком близко.» — Значит, Байшуан может быть подарен небожителем? — тихо восхищался Сюэ Ян. — Мгм, но сказать точно мы не можем. — кивнула Юн Ю. После обеда все разбрелись кто куда. Семья Лань, за исключением Лань Цижэня, и семья Вэй ушли в сад, где родители могли спокойно обнять детей и поговорить. Матери плакали и обнимали детей. — Я тоже хочу стать учеником. — сказал Мо Сюаньюю Сюэ Ян. — Не думаю, что Вэй Усянь откажет тебе. — доброжелательно произнес Сяо Синчэнь. — Просто нужно сказать ему об этом. — спокойно предложил Сун Лань. — Только нужно надеяться, чтобы он не забыл о том, что берёт вас в ученики. — Мо Мэйли все также беспокоилась о благополучии сына. — Я иду в библиотеку, не теряй меня, А-Юй. — Не волнуйся, он наверняка возьмёт тебя учеником. — беззаботно сказала А-Цин. И обращаясь к Мэн Яо спросила. — Старший, а как мне тебя звать? Шисюн? — Мы еще не стали учениками. — чувствуя неловкость, ответил Мэн Яо. — А вот и нет. Лично я уже считаю вас нашими учениками. — показал зубы в улыбке Доюнь. — И хоть пока я не могу определить вам покои, но я могу показать, как нужно собирать энергию и медитировать. Следуйте за мной на тренировочную площадку. Идем-идем. — Пожалуй, я тоже пойду с вами. Откуда тебе, хули-цзину, знать, как их обучать. — нагло пошёл вслед за тройкой Вэнь Сюй. Пожав плечами, Сюэ Ян, Сяо Синчэнь и Сун Лань с Мо Сюаньюем пошли прогуляться в сад. Приведя Не Минцзюэ на отдаленную площадку, Юн Ю ушла, но по дороге обратно встретилась с Вэнь Цин. — Дева Юн, а вы не знаете, где Глава Не? — вежливо поинтересовалась Вэнь Цин. — Я бы хотела проверить состояние его здоровья. — Идите по этому коридору и через некоторое время вы увидите площадку. — указала направление Юн Ю и пошла дальше. Вэнь Цин же, дойдя до нужного места, стала внимательно смотреть за тем, как выпускает пар Глава Ордена Не. — Зачем вы сюда пришли, Дева Вэнь? — неожиданно спросил раздетый по пояс Не Минцзюэ, который, казалось, не заметил её прибытия. — По моим наблюдениям вы имеете большую склонность к тому, чтобы получить искажение Ци. — подходя к нему, сказала Вэнь Цин. — И что с того? — на мгновение он застыл, но все же ответил. — Если вы не против, я бы хотела проверить ваше здоровье. Слишком уж вы, судя по всему, подвержены эмоциям. — спокойно произнесла Вэнь Цин.

***

— Молодой господин Цзинь...— с улыбкой начала разговор Цзян Яньли. — Дева Цзян, прошу зовите меня Цзысюань. — попросил Цзинь Цзысюань. Он и Яньли улизнули из общего зала прежде, чем их поймали родители, и теперь сидели во вчерашней беседке. — Х-хорошо, но тогда и вы зовите меня Яньли. — покраснев ответила Цзян Яньли. — Спасибо, Дева Яньли. — ответил весь красный, будто рак, Цзысюань. — Кхм, я вам не помешаю? — спросил домовой. — Нет, что вы. — быстро проговорила Цзян Яньли. — Давайте я расскажу вам одну из легенд о драконьем дереве. Как раз управимся в перерыв. — с улыбкой произнес домовой. — В давние времена жили люди и драконы на земле. Люди, хотели стать всемогущими, всеведущими, всесильными и бессмертными, как...

***

Оглянувшись и поняв, что никого вокруг нет, Лин смог спокойно выдохнуть. — Почему ты сбегаешь? Вчера сам ведь в конце поцеловал. — неожиданно появившись и прижав к стене, спросил Вэнь Жохань. — А зачем вы меня преследуете? — выгнул бровь дугой Лин. — А зачем ты убегаешь? — Потому что вы меня преследуете. Так зачем вы шли за мной? И не могли бы вы отодвинуться от меня, я не сбегу. — Хорошо. Я хотел поговорить с тобой. — отодвинувшись, сказал Вэнь Жохань. — Тогда давайте прогуляемся. — сказав это, Лин решительно направился в сторону площадки, где должен быть его брат. — И куда мы столь быстро идем? — в два шага догнав рыжика, спросил Жохань. — Куда-то. — Лин также решительно свернул в противоположную сторону от площадки и пошел в сторону озера. — Логично. — хмыкнул глава Вэнь.

***

— Так тебе нравится Лань Ванцзи? — успокоившись, с улыбкой спросила Вэй Цансэ, после того, как они поговорили о тех годах, что они провели в разлуке. — Д-да, и я бы хотел сочетаться с ним браком. — покраснев, ответил Вэй Ин, прячась в объятиях матери. — Мы не против, главное твое счастье. — переглянувшись с женой, сказал Вэй Чанцзэ. — А хочет ли он этого? — нахмурившись, спросила Вэй Цансэ. — Да! — воскликнул Вэй Усянь. — Тогда хорошо. — и словно в завершении их разговора по всему дворцу пронесся рев зверя. — О, так это и есть милый звон, о котором нас предупредил Доюнь. — удивленно произнес Вэй Ин.

***

— Кто будет читать главу? — сгорая от нетерпения, спросила Цинь Су. И с удивлением поняла, что книга летит к ней. Пожав плечами, она начала читать. — Резиденция Ордена Гусу Лань находилась в уединённых горах в окрестностях города Гусу. Все, кто был там с содроганием вспоминали о пробуждении ни свет ни заря. Те, кто не был там пытались представить уединенные покрытые туманом горы. Лани лишь настороженно ожидали дальнейшего описания Гусу. — Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и чёрные черепичные крыши домов, тянущиеся вдоль живописных садов с беседками у воды, создавая картину облачного океана в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины. Обитатели Облачных Глубин хоть и пытались скрыть это, но все же были довольны описанием. Те, кто бывал там, мгновенно вспомнили те божественные, умиротворяющие душу виды. А те, кто нет, были в восторге от описания и желали хоть раз посетить столь прекрасное место. — В таком умиротворённом месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но всё же холодные горы создавали атмосферу настоящей уединенности и безмятежности. — Хотелось бы хоть раз побывать там. — с явным восхищением в голосе сказала Юн Ю. — Если хотите, я могу провести экскурсию по Облачным Глубинам после окончания чтения книги. — как само собой разумееющееся предложил Лань Хуань. — Если можно, то я бы с удовольствием посмотрела и прогулялась по Облачным Глубинам. — с восторгом во взгляде посмотрела уже на Лань Хуаня, а не на книгу, Юн Ю. — И прогуляетесь. — радостно произнёс Сичэнь. — Спасибо, Сичэнь. — радостно улыбнулась юноше, склонив голову набок, Юн Ксу. — Мы еще не в Гусу, поэтому благодарность ни к чему. — внешне спокойно сказал Лань Хуань. — Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги... — Из-за кого?! — одновременно воскликнули Вэй Ин и Не Хуайсан. — А есть кто-то, кроме Вэй Усяня, кто может разбить безмятежность Облачных Глубин? — выгнул бровь Цзян Ваньинь. — А может это не он, может что-то произошло? — обеспокоенно спросила Юн Ю. — В конце прошлой главы Ванцзи сказал, что заберет его с собой в Гусу, значит это наверняка Вэй Усянь. — уверенно сказал Лань Цижэнь. Он всеми фибрами души ощущал угрозу спокойствию Гусу. — Твоей интуиции насчет этого можно доверять. — хихикнула Вэй Цансэ. После её слов она получила мрачный взгляд от Лань Цижэня. — Интересно, благодаря кому я получил эту интуицию? — скрипнул он зубами. —...от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались в фехтовании или участвовали в утренних чтениях. — Какие впечатлительные. — фыркнула Юй Юнхуа. — Что поделать, они непривычны к шуму. — сочувственно вздохнул Юй Чжимин, безуспешно пытаясь скрыть ухмылку. — И судя по всему, беспокоиться не о чем, это и правда молодой господин Вэй. — успокаивающе улыбнулся Лань Хуань Юн Ю. — Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук. — Точно Вэй Усянь. — фыркнула Юй Цзыюань. — Это настолько очевидно? — удивленно спросил Вэй Чанцзэ. — А-Ин очень непоседлив. — улыбнулся Цзян Фэнмянь. — Такой же, как и А-Сэ. — улыбнулся уголками губ Вэй Чанцзэ. Вэй Усянь не знал, нужно ли ему обидеться на эти слова или радоваться. В конце концов он решил набидеться. — Вэй Усянь, вцепившись в осла, громко рыдал у ворот. — Рыдал? — нахмурился Лань Чжань. — Не волнуйся, я наверняка притворяюсь. — поспешил его успокоить Вэй Ин. — Вцепившись в осла? — удивилась Мо Мэйли. — Лань Цзинъи произнёс: — Чего ты рыдаешь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Ханьгуан-цзюнь, а теперь, когда он привёз тебя к себе домой, ты вдруг разревелся! — Да-а, и правда, странный ты человек, Вэй-сюн. — сказал Не Хуайсан. — И не говори, Не-сюн. — вздохнул Усянь. — Ванцзи и правда привез его домой. — сделав глубокий вдох, сказал Лань Цижэнь. — Хотя, пока он у нас, то под постоянным приглядом. — Вэй Усянь был мрачнее тучи. — Любимый спас и забрал к себе домой, как можно быть мрачным, а? — недоумевал Доюнь. — Он пока еще не понял, что любит Лань Ванцзи, поэтому естественно, что он мрачный: его ведь вечный противник спас. — встала на защиту Старейшины Илин Ло Цинъян. — Он, скорее всего, думает, что Лань Чжань не одобряет Темный Путь. — понятливо произнесла Бай Линлань. — Он ведь Лань. — С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ванцзи забрал его, у Вэй Усяня так и не появилось возможности ещё раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему тот находился в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. От упоминание Призрачного Генерал Вэнь Цин и Вэнь Нин напряглись. — Как можно призывать другого красивого мужчину, когда рядом твой возлюбленный? — со смехом прошептала Ло Цинъян на ухо подруги. — Да, он и правда красивый. — на мгновение оторвавшись от книги, смотря на Вэнь Цюнлина ответила Цинь Су. — В юные годы Вэй Усянь в числе других юношей провёл в Ордене Гусу Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло. Вэй Усянь заметил, что на этих строчках Лань Чжань поник и помрачнел. Он хотел бы успокоить его и сказать, что с ним ему весело везде и в Глубинах тоже, но чтение книги не позволило сказать и слово. — Он до сих пор содрогался при мысли о трёх тысячах или около того правил, которыми была исписана Стена Послушания. — Я и сейчас, и в будущем содрогаюсь, вспоминая правила. — Вэй Усянь сказал так, что слышали все и добавил тише, только для Лань Чжаня. — Но мне все равно на правила, если рядом ты. Мрачная давящая аура исчезла после его слова. — Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй Усянь успел заметить, что на ней вырезали ещё одну тысячу. Теперь правил стало больше четырёх тысяч. Четырех тысяч! — Три тысячи правил — много, что уж говорить о четырех. — округлила глаза Юн Ю. — Т-тысяч-чу? — прозаикался Не Хуайсан, побледнев. — Д-даже ч-четыре тысячи правил ничто рядом с тобой Лань Чжань. — хоть Вэй Усянь и побледнел, но взгляд его пылал решимостью доказать сказанное. — Думаю, после чтения мы поедем в Гусу, как думаешь? — Мгм. — издал неопределённый звук Лань Чжань. — Я тоже думаю, что надо сначала поговорить с родителями, но сначала мы поедем в Гусу. — решительно сказал Вэй Ин. Лань Сичэнь, видя то, как легко читает его брата Усянь, чувствовал, что его брат находится в хороших руках. — Лань Цзинъи опять заговорил: — Ну всё! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещён шум. Доюнь и Лин видели, как их шицзе разрывается на две части от того, что запрет на шум — это хорошо, ведь именно тишина наполняет места особой аурой, из-за которой сердце трепещет, и что запрет на шум — это слишком. — Интересно, а столь экстравагантная личность, как Лань Цзинъи, придерживается правила запрещающего шум? — улыбнулась Бай Линлань. — Вряд ли. — улыбнулся ей в ответ Лань Вэньмин. Увидев на лице главы Ордена Лань улыбку, все подумали о том, что в Гусу Лань и правда нет некрасивых, а в главной семье так вообще одни красавцы. — Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины! — Логично. — хмыкнул Доюнь. — Только вот не думаю, что за такое выгонят. Тем более, что на территорию Ордена его провёл сам Ханьгуан-цзюнь. — Да и маловероятно, что только найдя любимого, Лань Ванцзи выпроводит его из Ордена только из-за нарушения мелких правил, — хмыкнула Лю Синьхуа. — А если Старейшина Илин нарушит серьезные правила и его выгонят из Ордена, то, скорее всего, Ханьгуан-цзюнь последует за ним. — Скорее всего, так и будет. — вздохнула романтичная Линь Сюли. — Если его всё-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет весьма непросто. — Не волнуйся ты так, тебя обязательно затащат. — сказал Доюнь. — Выбираться наружу тебе и не нужно, Вэй-сюн. — продолжил за лисом Не Хуайсан. — Когда Вэй Усянь приезжал сюда на учёбу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть. — Естественно. — с видом, полным достоинства и гордости, кивнул Лань Цижэнь. — Жетона у него нет, так что выйти за территорию Облачных Глубин он не сможет. — сказал Не Минцзюэ. — Поэтому ему лучше и вовсе не входить туда. — произнес Цинь Цанъе. — Но если он не будет находиться под защитой Ханьгуан-цзюня, то он может попасть в плен к будущему Главе Ордена Юньмэн Цзян. — возразил Лин. — В любом случае ответ нам даст книга, так что дайте ей рассказать историю. — Вэй Цансэ была на удивление спокойна. — Лань Ванцзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй Усяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. — А-Чжань, ты такой вредный в будущем. — пробурчал Усянь. — Когда стенания немного поутихли, он сказал: — Пусть наплачется, а когда устанет — просто втащите его внутрь. — Редкое зрелище — Вэй Усянь в шоке. — съязвил Цзян Чэн, хотя и сам прибывал в шоке, но вот его брат вообще рот раззявил. — Молодец, Ханьгуан-цзюнь, так и надо! Все равно вечность плакать он не будет, когда-нибудь устанет и уснет! — подбадривающе завопил Доюнь. — Хоть Старейшина Илин и не знает, но это в его интересах попасть в Гусу и быть счастливым с Лань Ванцзи. — хмыкнула Вэнь Цин. — Вэй Усянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой. — К-кажется, у него истерика. — удивленно сказал Вэнь Нин. — Не кажется, а так и есть! — засмеялся Вэнь Сюй. — Осел не бросает его, несмотря ни на что. — хмыкнула Юй Цзыюань. — Преданный, как настоящий фамильяр. — ткнув пальцем в книгу сказал Лин. Юн Ю зевнула и подумала, что надо бы сходить и проверить подвал вечером. — Что за невезение! — Ну это с какой стороны посмотреть. — произнес Мэн Яо, он был в восторге от того, что его научили основам медитации и сбору Ци. — Может быть и хуже. — Мг. — подтверждающе кивнула А-Цин. — Он-то надеялся, что с ударом Цзыдяня все сомнения касательно него рассеются. В тот момент Вэй Усянь был так доволен собой... — Что сделал или сказал то, чего говорить или делать нельзя? — хихикнул Не Хуайсан. — Конечно, ты что, не знаешь Вэй Усяня? — закатил глаза Цзян Чэн. — ...а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ванцзи несколько омерзительных фразочек. — За что и поплатился. — флегматично произнес Вэнь Жохань, полностью потерявший интерес к чтению в данный момент. Лин удивленно и даже недовольно посмотрел в его сторону. Вот как можно вести себя так после такого поцелуя, который был у них? «Гад, опять поцеловал меня и теперь сидит здесь недовольный! Хорошо, что звонок проревел, а то ведь мог и не ограничиться поцелуями. Айщ, губы болят! Зачем кусаться во время поцелуя, заметных следов нет лишь благодаря моей плохонькой регенерации.» — думал Лин, осторожно покусывая губы, тем самым проверяя, где больше всего болит. — Но кто же мог знать, что тот отреагирует не так, как раньше? Что это вообще такое было? Может ли статься, что спустя добрый десяток лет уровень его мастерства как заклинателя возрос, но сам он стал злопамятнее? — Я даже через эти строчки слышу беззвучные вопли Вэй Усяня. — цыкнула Юй Цзыюань. — Ванцзи не стал злопаметнее! Он просто... Просто... — не мог подобрать слов Лань Цижэнь. — Просто он движется к своей цели, несмотря ни на какие препятствия. — довершил за него Лань Вэньмин. — Кого-то он мне напоминает. — сказала Бай Линлань, с намеком глядя на мужа. Поймав его взгляд, она с ехидством кивнула на Лань Хуаня. Хоть глава Лань и не стыдился всего того, что предшествовало появлению первенца, но стоило показать, что ему стыдно. — Вэй Усянь отказывался сдаваться. — О, демоны, это наверняка предшествует плохому. — простонал Цзян Чэн. — Звучит как начало очередной проказы А-Сяня. — обеспокоенно произнесла Цзян Яньли. — Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков! Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках. — Это не поможет тебе. — прошептал Цзинь Цзысюань, пряча лицо в ладонях. — Это и правда ничем не изменит ситуацию. — сказала Цзян Яньли. — Лань Сычжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу. — Даже не пытайся, юноша, если он и правда сын Цансэ, то это нереально. — зевнул Вэнь Жохань. — У него просто нет здравого смысла. — фыркнула Юй Цзыюань и припечатала. — Взывать не к чему. — Почему же, есть. — обиженно, но тихо произнёс Усянь. — Что-то я не заметила за все эти годы. — услышала его тихий ответ Цзыюань, поэтому и высказалась. — Молодой господин Мо, Ханьгуан-цзюнь привёз вас сюда для вашего же блага. — Мгм. — с серьезной моськой кивнул Лань Чжань. — Лань Чжань, ты такой милый! — воскликнул Вэй Ин, видя его серьезное, но такое милое выражение лица. — Если бы вы не пошли с нами, Глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчётное количество людей, и ещё никого не выпускал на свободу. — Интересно, что с ними случилось? — заинтересованно спросила Ло Цинъян. — Возможно мы узнаем об этом, а возможно нет. — неопределённо пожал плечами Лин. — Лань Цзинъи добавил: — Да-да. Ты же видел, как Глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход… — Неужели правило, запрещающее сплетни, отменили? — вздернул бровь Лань Цижэнь. — Вряд ли. — покачал головой Лань Хуань. — В этом мире этого жестокого подхода не будет. — сказал Цзян Чэн, с упрямством во взгляде. — В этом мире не будет войны, которая, кажется, и привела к большинству проблем. — Об этом позаботились. — лениво протянул Цзинь Гуаншань. — Тут юноша запнулся, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спиной», и украдкой взглянул на Лань Ванцзи. — Нельзя забывать о грозном Ханьгуан-цзюне. — хихикнул Не Хуайсан. — Угу-угу. — согласно закивал Вэй Усянь, но тут же запричитал. — То есть ты не грозный, то есть грозный, но ты... ты... — Хватит, мы уже поняли, что ты любишь Лань Ванцзи. — раздраженно вздохнул Цзян Чэн. В ответ ему показали язык. — Но увидев, что Ханьгуан-цзюнь не выказал никакого намерения наказать его, набрался смелости и забормотал дальше. — А ведь он наверняка все слышит. — хмыкнул Не Минцзюэ. — Слышит, но ничего предпринимать не собирается. — с улыбкой сказал Лань Сичэнь. — Ну кто-то же должен донести до Старейшины Илин мысль, что в Гусу будет лучше, чем на свободе. — пожав плечами, произнесла Вэнь Цин. — А в силу того, что мой брат плохо владеет словами, будет лучше, если скажут за него. — кивнул Лань Хуань. — Всё из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина Илин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. — Распространенное заблуждение. Так получилось, что светлых всегда было больше, чем темных, поэтому злом был объявлен Путь, использующий негативную Ци. Но ведь могло случиться и по-другому. Если бы темных было больше, все вполне могли бы сказать: зло — те заклинатели, которые используют привычную нам Ци. — склонив голову набок, сказал Лин. — Темным Путем будет считаться меньшинство. Все на некоторое время замолчали и многие попытались внести его слова в своё видение мира. Но нашелся и человек, что смог представить, как было бы, если бы Светлый Путь считали злом. — Тогда достопочтенные учителя грозили бы искажением Ци за использование нашей Светлой, а для них Тёмной Ци. — голосом, полным восторга, произнесла Цансэ. — Интересно, какими были бы Ночные Охоты. — с любопытством спросил Цзян Фэнмянь. «О-о! Вы бы ловили некоторые виды нечисти и приручали бы их, и шли с ними на охоту.» — неожиданно ответил Фэнбао. — «И да, кстати, ты справляешься с завоевыванием жены. Ты главное не забудь сказать, что ученица Бессмертной тебе нравилась, но твое «нравится» не успело перерасти в «влюбленность», как её забрал себе твой друг, а вот свою женушку боевую ты любишь, всем сердцем уважаешь и к тому же у вас уже двое взрослых детей. Ну, в общем ты понимаешь, что нужно сказать, да?» — под конец дракончик сдулся. «Да, а теперь отстань, иначе начну целовать свою супругу.» — раздраженно ответил Цзян Фэнмянь, у которого уже начала болеть голова от болтовни Фэнбао. — Что?! — взвизгнула Юй Цзыюань. — Что? — удивленно спросил в ответ Фэнмянь. — Темным Путем могут заниматься люди либо со слабым ядром, либо вообще без ядра! — раздраженно ответила его супруга. — И я не припоминаю, чтобы ты относился к одной из категорий этих людей! — Ах, что вы, моя госпожа, я лишь поинтересовался. — сделав самое невинное лицо, сказал глава Цзян. — Глава Ордена Цзян хватает каждого, кто кажется ему подозрительным, но какой в этом прок — ему всё равно не поймать их всех! — Всех не получится, но зная, что за использованием Тёмного Пути будут ловить, желающих будет меньше, чем если бы все считали, что им ничего не грозит. — сказал Не Минцзюэ. — Запретный плод сладок. — произнесла как бы в никуда Вэнь Цин. На это гордый Глава Не решил не отвечать и притворился глухим. — Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе. — Он давно не играл, и к тому же флейта была не очень хороша. — вступилась за будущего учителя своего сына Мо Мэйли. — Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание оправдаться: — Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте… — Ну что ж, цель достигнута — он успокоился, и теперь его легче смогут затащить в Облачные Глубины. — хмыкнула Юй Юнхуа. — Звучит как-то не очень. — Юй Чуньхуа. — Что сказано, то сказано. — равнодушно пожала плечами её сестра. — Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот. Лань Цижэня мучало предчувствие беды. — Интересно, кто это? — с любопытством склонил голову к плечу Лань Вэньмин. — Все они были облачены в струящиеся однотонные мантии Ордена Гусу Лань, белые как снег. Лань Цижэнь был доволен описанием, но все же настороженно ожидал неприятность. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. — Сичэнь. — кивнул довольный описанием племянника Лань Цижэнь. — А-Хуань? — удивленно посмотрела на старшего сына Бай Линлань. Образ статного мужчины, нарисованный в голове, пытался сложиться воедино с образом её сына. — Глава Ордена Гусу Лань. — довольно сказал Лань Вэньмин. — Судя по всему, ты вышел хорошим Главой Ордена. — В этом заслуга дяди. — ответил наследник Гусу. — Спасибо, тебе брат. — поклонился младшему старший. Младший в ответ лишь кивнул, принимая благодарность. — Увидев его, Лань Ванцзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. — Ну, кому ещё в будущем будет кланяться Лань Чжань, кроме своего брата. — довольно проговорила Бай Линлань, и со смехом ткнула локотком в бок мужа. — Цижэню? — предположил Вэньмин. Он не стал говорить о Старейшинах, потому что сейчас главы Гусу должны кланяться ещё и им, но в будущем он лишит их власти. — Точно, ещё и ему, но я не помню, чтобы видела у него сяо. — игриво фыркнула Линлань. — О, и правда, я тоже ни разу не видел у него сяо. — хмыкнул Лань Вэньмин. — Я все слышу. — сказал Цижэнь, но брат и его жена именно в тот момент оглохли. — Затем он взглянул на Вэй Усяня и улыбнулся: — Ванцзи так редко приводит гостей. С кем имею честь? — А-а?! Ты приводил кого-то кроме меня?! — воскликнул Вэй Усянь, на языке он ощутил кислый вкус. — Сейчас нет. — покачал головой Лань Чжань. — В будущем не знаю. — Видимо, хотя бы раз приводил, раз уж я спросил об этом. — сказал Лань Сичэнь, с улыбкой наблюдая, как возлюбленный его брата ревнует. — Это произошло в будущем. — спокойно сказал Ванцзи, ещё больше уверяясь в том, что его брат демон во плоти. — Когда мужчина стоял напротив Лань Ванцзи, они казались зеркальными отражениями друг друга. Но Ханьгуан-цзюнь являлся обладателем очень светлых, словно созданных из подкрашенного хрусталя, глаз. Глаза же мужчины имели более мягкий и тёмный оттенок. — Заметил такое маленькое и не бросающееся на глаза различие? — удивленно спросила Ло Цинъян и попыталась найти различие, о котором сказали в книге. Правда не только она пыталась это сделать, но и многие в зале, среди них были даже родители Нефритов. — И правда, у одного светлее, а у второго темнее. — сказала, после тщательного осмотра, Вэнь Цин. — Может продолжим читать? Чувствовать себя необычным мертвецом, которого пытаются изучить, не самое лучшее чувство. — с раздражением в голосе сказал Лань Сичэнь. — Это был Лань Хуань, глава Ордена Гусу Лань — Цзэу-цзюнь, Лань Сичэнь. — Главы кланов поменялись. — вздохнул Цзинь Гуаншань. — И сами Ордена поменялись. — согласилась с ним Лю Синьхуа. — Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гусу Лань всегда славился множеством красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. — А до этого был Вэньмин и Цижэнь. — пропела Линлань. — И сейчас Глава Гусу красивый, и ты, Цижэнь, небось такой же, только вот бородку нужно состричь. — с намеком посмотрела на бороду Лань Цижэня Цансэ. — Не смей ко мне приближаться! — прошипел Учитель Лань. — Я уже состригал ему бороду. — прошептал Усянь. — Что?! Ахахах! Не могу! — расхохоталась Вэй Цансэ и немного успокоившись заговорщицки зашептала. — Может повторим? — Давай. — ответил Усянь, видя такие же огоньки интереса в глазах матери. — Они не были близнецами, но тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходит другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. — То есть если я буду вести себя холоднее, а Ванцзи приветливее, то нас не смогут различить? не посмотрев на глаза? — удивленно спросил Лань Сичэнь. — Только вот делать этого лучше не надо. — со смехом сказала Бай Линлань. — Как вас потом различать? — Лань Сичэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ванцзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Ханьгуан-цзюнь шёл лишь вторым, тогда как его брат — первым. — Красота в глазах смотрящего. — хмыкнула Вэнь Цин. — Мгм, и для того, кто любит, самым красивым будет любимый. — серьёзно сказала Ло Цинъян. — Но по общепринятым меркам был создан этот список. — произнесла Линь Сюли. — Лань Сичэнь на деле доказал, что он достоин поста главы ордена. Он и бровью не повёл, увидев, как Вэй Усянь обнимается с ослом. — Достойное умение — быть спокойным и собранным в любой ситуации. — с уважением произнес Цзян Фэнмянь. — Неплохо бы тебе научиться быть спокойным в любой ситуации. — сказал Вэнь Жохань своему сыну. — Я постараюсь, но не обещаю. — так же лениво протянул Вэнь Сюй. — Уж постарайся. Как научишься, так сразу же получишь пост главы. — прошептал Глава Вэнь. — Что? — услышав еле различимые бормотания отца спросил сын. — Ничего. — если бы Вэнь Сюй услышал то, что сказал отец, он бы даже не пытался учиться спокойствию. — Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой направился к нему. — Очередную пакость задумал. — даже не спрашивала госпожа Пристани Лотоса. — Ну, мне это неизвестно. — пожал плечами негодник. — Орден Гусу Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй Усянь начнёт кривляться и нести чушь перед его главой, его определенно выгонят взашей из Облачных Глубин. — Что-то я сомневаюсь в том, что ему позволят кривляться. — с сомнением в голосе произнес Не Хуайсан. — Я думаю, что на нем используют заклятие молчания. — предположил Сяо Синчэнь. — Думаю, так и будет. — согласно кивнул Сун Лань. — Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ванцзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй Усяня оказались намертво склеены. — Вау. — с восхищением взглянул на Синчэня Сюэ Ян. — А ты умеешь..? — Нет, вроде это заклятие могут использовать только клан Лань. — отрицательно качнул головой ученик Бессмертной. — Но можно ведь придумать своё заклятие молчания? — в глазах мальчика загорелся огонек исследования. — Наверное, можно, нужно лишь постараться. — немного ошарашенно ответил Сяо Синчэнь. Лань Ванцзи обернулся к Лань Сичэню и продолжил учтивую беседу: — Брат, ты вновь собираешься к Ляньфан-цзуню? — Ляньфан-цзуню? — переспросил Цинь Цанъе. — Интересно, кто это? — спросил Юй Чжимин. — Из Великих Орденов остались лишь Ордена Цзян, Лань и Цзинь. И как говорилось в книге, Главы Ланьлин Цзинь и Гусу дружны, а вот Юньмэн Цзян более обособлен. Значит, Ляньфан-цзунь — это Глава Ланьлин Цзинь и Верховный заклинатель. — заключил Не Хуайсан после некоторых размышлений. Вэнь Жохань удивленно глянул на подростка, он пришёл к такому же выводу, но решил не говорить. — Можешь использовать голову, когда хочешь. — усмехнулся Не Минцзюэ, но сказал он тихо, так ,чтобы услышал только его брат. Не Минцзюэ может назвать его последним раздолбаем, но вот другим знать о том, что его брат не особо умен, не надо. — Мне просто неинтересно учить имена всех родственников и тому подобное. — надувшись, пробормотал брат главы Ордена Не. Лань Сичэнь кивнул: — Да, обсудить следующий Совет Кланов в Башне Золотого Карпа. — Я также хожу к своему другу, когда надоедают дела, да еще и Сяолун не в настроении. — весело кивнул Доюнь. — Дай угадаю, он сейчас не в настроении, поэтому ты здесь? — прищурившись, спросила Юн Ксу. — Конечно, нет. — не отводя взгляда, с самым невинным видом смотрел на нее в ответ белый лис. — Как ты могла об этом подумать, шицзе? — Ну-ну. — всем видом хозяйка Дворца показывала, что она, так уж и быть, поверит своему шиди. Вэй Усянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу. — Бедняжка, все пути к побегу перекрыты. — явно не насмехаясь, чуть ли не плача, сказала Юй Чуньхуа. — А он ведь не хочет туда, а его принуждают. — Спокойно, сестра, это делает его любимый, ничего плохого не произойдет. — пыталась не дать старшей заплакать Юй Юнхуа. — Может, лучше отвести тебя в комнату? — также обеспокоенно предложил Юй Чжимин. — Нет, все в порядке, надо немного времени и я успокоюсь. — отрицательно ответила Юй Чуньхуа. — Выпей чая, цзецзе. — подойдя к Чуньхуа, дала ей в руки успокаивающего чая Юй Цзыюань. Те, кто не был близок к семье Юй, непонимающе смотрели за их действиями, лишь некоторые женщины догадались, в чем дело, и понимающе кивали. После того, как Первая госпожа Мейшань Юй выпила успокоительное, Цинь Су продолжила читать. — Ляньфан-цзюнь — титул нынешнего главы Ордена Ланьлин Цзинь... — Наследник Не весьма догадлив. — похвалил, удивленный Вэнь Сюй. — Ну что вы. — произнёс в ответ наследник Не. — Ляньфан-цзунь, значит. — сказала Лю Синьхуа и язвительно добавила. — А у тебя-то хао нет, Гуаншань, а у твоего сына есть. — Возможно, в будущем... — льстиво начал павлин. — Если бы он был, о нём бы сказали в книге. — резко произнесла хозяйка Башни Золотого Карпа. —...Цзинь Гуанъяо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуаншаня, которого тот признал. — Незаконнорождённый? Хотя о чем я, это было понятно. — вздохнула Лю Синьхуа. — Раз уж мой сын умер, а внук мал, то главой может стать либо кто-то из незаконнорожденных, либо кто-то из родственников. — Если даже меня призвали, а я упоминался лишь в начале и некоторые, хоть и в мертвом виде, тоже упоминались. — заговорил Вэнь Жохань. — Значит, Ляньфан-цзунь, о котором наверняка ещё не раз будет упоминаться, должен находиться в этом зале. И он из тех, кого призвали, а не из тех, кто прибыл по посланию. — А не определенными в данный момент являются лишь... — Вэй Усянь довершая свои мысли посмотрел в сторону А-Цин, Мэн Яо, Сюэ Яна, Сун Ланя и Сяо Синчэня. — Сяо Синчэнь — мой шиди, так что он не может быть Главой Ордена Ланьлин Цзинь. — сразу же отвела подозрения с Синчэня Цансэ. — Я из храма Байсюэ. — спокойно сказал Сун Цзычень. — Я вообще девушка. — бойко произнесла А-Цин. — Остаетесь лишь вы двое. — довольно грубо заметил Вэнь Сюй. — Говоря честно, ты, Мэн Яо, похож на моего мужа, нарядить тебя в золотые одежды и сходство будет явным. — спокойно, удивительно спокойно, сказала Лю Синьхуа. — Гуаньяо видимо от твоего имени Яо. Что? Я спокойна, потому что он уже стал учеником Дворца Спокойствия, да и сама история изменилась, значит мой сын вряд ли умрет. Говорить что-либо насчет Мэн Яо никто даже не думал, все были удивленны спокойствием Госпожи Башни Золотого Карпа. — Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Цзинь Цзысюаню, отцу Цзинь Лина. А также являлся единокровным братом Мо Сюаньюя, тело которого теперь принадлежало Вэй Усяню. — Кобелина. — сказала Синьхуа, смотря на мужа, хотя она и считала это оскорблением для собак. — Получается. — осенило Вэй Усяня. — Получается, я дважды дядя Цзинь Лина?! — Только сейчас ты будешь ему шишу и им и останешься. — серьёзно сказал Цзян Чэн. — Ты же не собираешься умереть? — Что?! Конечно, нет. — взвизгнул тот в ответ. — Однако, хоть и Мо Сюаньюй, и Цзинь Гуанъяо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. — Разительно. — повторила Мо Мэйли. — Просто один оказался более талантливым и известным, вот он и признал его. — все также спокойно произнесла Лю Синьхуа. Цзинь Гуаншань всем своим видом показывал, что он временно оглох. — Первый жил в деревне Мо, спал на полу и питался объедками, в то время как второй занимал самый высокий пост в мире заклинателей, повелевая всем и вся. Может Мэйли сжала руки в кулаки и пыталась доказать себе, что если Глава Цзинь будет проклят, подозрения падут на неё, а если она умрет или будет заперта в темнице, с её ребенком будут плохо обращаться. — Орден Ланьлин Цзинь настолько разбогател? — ошарашенно сказала Цансэ Саньжэнь. — Возможно, что после войны ситуация оказалась таковой, что Орден Ланьлин Цзинь оказался головой собаки? — задумчиво произнес Вэнь Сюй. — Что?! — закричал Цзинь Гуаншань. Такие слова, обращенные в сторону его Ордена, были более чем оскорбительны. — А-Сюй, ты не прав, наоборот — они стали богаче, чем сейчас. — довольно мягко сказал своему сыну Вэнь Жохань, так, словно не слышал крик Главы Цзинь. Главе Ланьлин Цзинь оставалось лишь замолчать. Против Вэней он ничего сказать не мог. — И если Цзинь Гуанъяо захотел поговорить с Лань Сичэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так тому и быть. Впрочем, главы Орденов Ланьлин Цзинь и Гусу Лань состояли в тёплых дружеских отношениях — они даже являлись назваными братьями. — Братьями? — недоумевал Лань Сичэнь, смотря на Мэн Яо. — Значит в будущем мы названные братья? — Вполне может быть, что это не я, так что не стоит делать преждевременных выводов. — Мэн Яо не особо надеялся, что столь могущественный человек — это он. Хотя даже будь это так в том мире, в этом он не будет таким могущественным, его брат вряд ли умрет, и даже если умрет, Орден Вэнь будет существовать и дальше, а значит Ланьлин Цзинь может и не стать таким же великим и сильным, как в книге. — Вау, не за красивые глазки ты всего добился. — восхитился анализом Мэн Яо Доюнь. — Благодарю, но я не особо талантлив. — отрицал смутившийся Мэн Яо. — А вот это решать нам. — хмыкнула Юн Ю. Лань Сичэнь сообщил: — Дядя изучил то, что ты привёз из деревни Мо. — О той странной руке ещё не забыли? — удивилась Вэнь Цин. — Значит она влияет на сюжет. — немного легкомысленно сказала Юн Ксу. — Цижэнь, а ты оказывается всех пережил. — удивленно пару раз хлопнул ресницами Лань Вэньмин. — Это грустно. — с печалью в голосе произнесла А-Цин. — Быть одному скучно и грустно. — Ты говоришь умные вещи. — похвалил Вэнь Жохань. — Только вот некоторые предпочитают одиночество, но это не в нашем случае. Бедн... — Я не нуждаюсь в чужой жалости. — резко произнес Лань Цижэнь. Остальным оставалось лишь пожать плечами и молчать, чтобы не задеть чужую гордость. Услышав знакомое название, Вэй Усянь невольно навострил уши. Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот. — Неужели Лань-гэгэ смилостивился? — изумился и в тоже время обрадовался Вэй Усянь. — Вряд ли. — посмотрев на Лань Чжаня, сказал Сюэ Ян. — Лань Сичэнь снял заклятие молчания... — Спасибо вам, молодой господин Лань. — поблагодарил Вэй Ин. — Что вы, мы почти одна семья, можете обращаться ко мне по имени. — отмахнулся от его благодарности Лань Хуань. — Да и я еще не делал подобного. — Я же сказал, что это не может быть эта ледышка в белом. — пробормотал Сюэ Ян. —...и сказал Лань Ванцзи: — Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. — Интересно не то, что он приводит гостей, а то, что он нечасто приводит гостей в хорошем расположении духа. — зацепился за слова Не Хуайсан. — В плохом расположении духа он, скорее всего, приводит преступников или нечисть. — слегка склонив голову и приложив указательный палец к щеке, сказал Доюнь. — Я тоже так считаю. — улыбнулся Сичэнь. — Тогда все понятно. — довольно кивнул Не Хуайсан. Вэй Ин тоже успокоил свою ревность, поняв, что все гости Лань Чжаня в большинстве случаев даже не были людьми. — Обращайся же с гостем с большим уважением. — Он определенно будет относится с большим уважением. — фыркнула Юй Юнхуа. — А как иначе? — хихикнула Линь Сюли. «В добром расположении духа?» — подумал Вэй Усянь и внимательно изучил Лань Ванцзи взглядом. — Естественно для незнающих его это незаметно. — мгновенно сказал старший брат Лань Чжаня. — Сейчас я точно смог бы различить эти эмоции. — надувшись, сказал Усянь, прячась в объятиях Лань Чжаня. — И это хорошо. — кивнул Лань Сичэнь. — Это значит, что вам не придется ждать десятилетия, прежде чем начать понимать друг друга. Вэй Ин, а вместе с ним и Лань Чжань, кивнули на его слова и подумали, что начать отношения сейчас — лучше, чем через два десятилетия. — «Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!» — За столько лет проживания рядом читать эмоции можно даже через большое расстояние. — фыркнул Лань Сичэнь. — Можно даже отличить малейшие всполохи эмоций, но все же когда мой брат хочет спрятать эмоции, я не всегда могу прочесть их. — Бывает и такое? — изумился Вэй Ин. — Бывает. — улыбнулся старший наследник Ордена Лань, видя, как его будущий зять пытается выпутаться из объятий Лань Чжаня. Проводив Лань Сичэня взглядом, Лань Ванцзи приказал: — Втащите его внутрь. — Вот это поворот. — присвистнул Не Минцзюэ. — Муж мой, твой сын превзошёл тебя. — шепнула на ухо мужа Бай Линлань. — ...Он столько лет ждал, естественно, что он не хочет потерять дорогого себе человека. — все же нашел что ответить глава Лань. — Да, Ванцзи просто не хочет потерять столь дорогого ему человека. — убеждал себя Лань Цижэнь. — Это нормально, в этом нет ничего странного. Остальные лишь молча пытались примерить написанные в книге слова к праведно выглядящему Лань Чжаню, сидящему в зале. — Ванцзи сильно изменился. — все что мог сказать Лань Сичэнь. — И Вэй Усяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. — Почему? Почему я поклялся? — непонимал Усянь. — Нам-то откуда знать? — огрызнылся Цзян Чэн. — Знать можешь ты, мышонок, но никак не мы. — Чэн-Чэн, ты такой грубый, заранее жалею невестку. — Вэй Усянь, надувшись на свое прозвище мышонка, в отместку назвал брата нелюбимым обращением. Цзян Чэн почувствовал, как дернулся глаз, но ничего говорить не стал, вместо этого мельком взглянув на Ло Цинъян. — Нужна ли будет ей твоя жалость, Вэй-сюн, она наверняка должна будет любить его, чтобы выйти за него замуж. — сложив веер и ткнув им в сторону друга, серьёзно сказал Не Хуайсан. — Да, ты прав, его характер вытерпеть может лишь та, кто его любит. — не менее серьёзно ответил Вэй Ин. — Ты говоришь так, словно за тебя кто-то кроме любящего тебя Лань Ванцзи может замуж выйти. — невыдержав вспылил Цзян Чэн. — Спокойно, моя госпожа, не надо вмешиваться в спор детей. — сжав руку своей жены, прошептал глава Цзян, и уже громче добавил. — Дети, успокойтесь и не мешайте чтению. Дева Цинь, продолжайте чтение. — До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй Усяню, здесь никогда не видели. — Новое поколение не видело, а старое видело его проказы. Очень сомнительно, что сын Цансэ Саньжэнь не проказничал во время обучения. — вздернув бровь, обвел взглядом, в котором плескались искорки смеха, тех, кто проходил обучение в Облачных Глубинах, и Ланей, Вэнь Жохань. — Молодой господин Вэй и правда нарушал правила. — с улыбкой ответил Лань Сичэнь. — Не надо забывать, что до Вэй Ина была Цансэ. — фыркнул Лань Вэньмин. После, хоть и короткого, разговора с семьей он чувствовал себя легче и, казалось, словно груз, который все эти годы давил на душу, стал чуточку легче. Да и он принял решение, что все очень похоже на сон, а раз это сон, то лучше не думать о мрачном. — Но подростки о них знать не могли. — вздохнув, произнесла Бай Линлань. — Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. — А вот это уже злит. Понятно ещё быть сдержаннее в своих эмоциях, но запрещать смех! — высказал вслух мысли большинства людей в зале Доюнь. — Ты бы там, скорее всего, и часа не продержался. — хихикал Лин. — Хотя и я тоже. — Не думаю, что кто-то смог бы сдерживать смех, если только не учился этому с детства. — в ужасе вздрогнув от мысли о сдерживании смеха с детства, произнес Сяо Синчэнь. — Согласен. В монастыре хоть и говорили учиться быть сдержаннее, но никогда не запрещали смех. — сказал Сун Лань. Лань Цзинъи поинтересовался: — Ханьгуан-цзюнь, куда нам тащить его? — Даже не «отвести», а «тащить»? Этот мальчик немного нетактичный. — мягко произнесла Вэй Цансэ. От нее так и веяло опасностью. — Этот мальчик просто не может понять, зачем в их Орден привели сумасшедшего с не самой хорошей репутацией. — успокаивающе проговорил Вэй Чанцзэ. Лань Ванцзи ответил: — В цзинши. — Ц-цзинши?! — в конце фразы голос достопочтенного Учителя Ланя дал петуха. — Эти двое рано или поздно будут вместе, поэтому любые действия, которые они предпримут, не могут осуждаться. — с прямо-таки своднической улыбкой сказала Юй Юнхуа. — Они все равно будут замужем друг за другом, так что они все когда-нибудь начали бы жить вместе. — хмыкнула Линь Сюли. И обе женщины после этих слов переглянулись, словно какие-нибудь заговорщики. — Да-да, теперь они точно всегда будут жить вместе. — присоединился к их переглядываниям белый хули-цзин. — В цзинши?.. Вэй Усянь недоумевал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук. — Чего не смог понять Сянь-гэгэ из будущего? — недоумевал Мо Сюаньюй, он не был уверен во всесильности Старейшины Илин, но не мог представить то, чего не понял бы гениальный наставник. — Если все осталось также, то, скорее всего, брат никого не впускал в свои покои. — предположил Лань Сичэнь, мысленно смиряясь с тем, что его брат так и не нашёл друзей. — Комната служила Ханьгуан-цзюню рабочим кабинетом и спальней, и раньше он никогда никого не приглашал туда… — Понятно, ничего не изменилось. — вздохнул Лань Хуань, а их с Ванцзи родители смотрели на младшего с печалью. Только у Лань Вэньмина во взгляде помимо печали и грусти обитал еще и стыд и желание все исправить. — Лань-гэгэ, не волнуйся, я всегда буду с тобой и наши родители будут с нами, ты не будешь одинок. — заключая в крепкие объятия своего любимого, говорил Вэй Усянь. — Мг. — Лань Ванцзи с любовью смотрел на юношу. Трио из лиса и двух женщин довольно переглядывались и подумали о том, что же будут делать ночью в цзинши двое любящих друг друга людей. — Обстановка в цзинши отличалось простотой и строгостью: абсолютно ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней располагался стол для гуциня. В углу стоял треножник, а на нём — вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева. — Примерно так я и представлял себе его домик. — довольно кивнул Вэй Усянь и повторил описание комнаты столько раз, сколько нужно было до полного запоминания. — Запах сандалового дерева, как и говорил Сичэнь, пропитал одежду из-за благовоний с этим запахом. — сказала Юн Ю. — Лань Ванцзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй Усяня впихнули в комнату. — Усянь остался один в комнате, а это не предвещает ничего хорошего. — хмыкнул Цзян Ваньинь. — Наверняка что-то набедакурит. — улыбнулся Цзинь Цзысюань. — Это А-Сянь, как же он обойдется без проблем? — с улыбкой произнесла Цзян Яньли. — Никак. — ответила на риторический вопрос Юй Юнхуа. — Но как только Лань Ванцзи оставил его одного, Вэй Усянь моментально вылетел на улицу. — Когда же этот проказник сидел на месте? — с ласковой улыбкой, смотря на обнимающуюся парочку, проговорила Юй Чуньхуа. — Он и в детстве не мог усидеть на месте, весь в А-Сэ. — улыбаясь, произнес Вэй Чанцзэ. — Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. — Это всегда так было, но вероятнее всего защита стала намного лучше. — кивнул Лань Цижэнь. — Хорошо, что жетона у него нет, иначе бы он сбежал. — пробормотал Не Хуайсан. Минцзюэ вновь притворился глухим. — Он пойдет искать жетон. — на полном серьёзе сказала Яньли, подняв вверх указательный палец. — Я тоже уверен в этом. — также серьезно кивнул ее жених. — Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько чжанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему. — Барьер стал лучше. — все, что сказал Лань Чжань. На него вопросительно смотрели, не понимая, почему он зацепился именно за этот момент. Парочка же вспоминала свою первую встречу на этой стене. — Вэй Усяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в цзинши. — Он не сдался, просто отступил, чтобы разработать план для побега. — уверенно заявила Вэй Цансэ. — Да, это в его духе. — с гордостью произнес Цзян Фэнмянь. — Но он никогда не падал духом, как бы скверно ни складывались его дела. Вот и теперь он вышагивал по цзинши, скрестив руки за спиной, твёрдо убеждённый в том, что рано или поздно найдёт решение. — Интересно, насколько безумным будет решение? — любопытствовала Вэнь Цин. — Иногда наши лучшие решения лишены всякого смысла... — процитировала Лю Синьхуа. — Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его. Хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, всё же ему удавалось бередить душевные струны. — Ему нравится Лань Ванцзи, просто он сам не замечает этого. — вздохнула романтичная Ло Цинъян. — Кажется, он не самый догадливый в плане любви. — вздохнула Линь Сюли. — Делать было нечего... — Когда делать нечего — самый опасный период. — доверяя своему опыту, сказал Вэнь Жохань. «Тем более для такого активного человека сидеть на месте — смерти подобно.» — зевнул дракончик в голове главы Цзян. Он хоть и слышал все, что происходит в зале через браслет, но все же это было не так интересно, как видеть все самому, но нельзя было дать понять, что он проснулся и развлекается, пока другой спит. —...и в голову Вэй Усяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь». — Он даже не понимает, что влюблен давно и крепко. — хмыкнул Доюнь. — Н-но ничего не поделаешь, раз он такой. — заговорил молчаливый Вэнь Нин. — И правда. — вздохнул лис. — После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличается от остальных. — Тайник. — одновременно сказали Мэн Яо, Сюэ Ян и А-Цин. — Только что может быть в тайнике столь благородного человека, как Ханьгуан-цзюнь? — поинтересовался Сяо Синчэнь. — То, что может напоминать о любимом? — предположил Сун Лань. — Скорее всего. — согласно кивнул Лин. — Но что можно хранить в память о человеке? — Вино? — от неожиданно раздавшегося вопроса вздрогнула даже Юй Цзыюань, хотя она сама же приказала служанкам быть настолько незаметными, словно их не существует. — Вероятно, но вино запрещено в Облачных Глубинах. — кивнула Цзиньчжу. — Вэй Усянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол. В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного деревянного покрытия одну доску. — Раскапывать могилы нужно было для пополнения армии мертвецов, а вот... — говорил Не Минцзюэ. — А вот тайники, скорее всего, искали ради денег на армию живых. — перебила Главу Не Вэнь Цин. — Найти тайник в комнате Лань Ванцзи уже само по себе стало для Вэй Усяня делом невиданным. — Ванцзи сильно изменился из-за войны и потери любимого. — убеждал себя Лань Цижэнь. — Было бы странно, если бы кто-то не изменился после такого. — с горечью в голосе произнесла Бай Линлань. — Но когда он разглядел, что находилось внутри, то просто потерял дар речи от потрясения. — Ну?! Что же там?! — нетерпеливо воскликнул Цзян Чэн. — Нам точно скажут, что там, хоть и спустя некоторое время. — уверенно заявил Цзинь Цзысюань. — Стоило Вэй Усяню убрать доску, как комната наполнилась приятным ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь пузатых чёрных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке. — Это же не может быть?.. — Лань Цижэнь чувствовал, как неприлично у него разинут рот. Лань Вэньмин в это время старательно пытался слиться с окружающей средой также хорошо, как и служанки Пурпурной Паучихи. Мысленно он сделал заметку о том, чтобы поговорить насчет вина с детьми где-то наедине. Его жена, с подозрением посмотрев на него, примерно поняла, почему он отводит взгляд. — Лань Ванцзи на самом деле изменился — он даже стал прятать вино! — С кем поведешься, от того и наберешься. — вздохнул Лань Сичэнь. — Вряд ли он пил его, скорее он хранил, как память о дорогом человеке. — сказал Цзян Фэнмянь. В Облачных Глубинах алкоголь был запрещён, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу. — Первая встреча и сразу нарушение правила? — изумилась Вэй Цансэ. — Милая, не это главное, они повздорили в первую же встречу. — цокнул её муж. — Не это ли залог хороших отношений? — мало надеясь на положительные возгласы, произнесла Юй Юнхуа.. — Возможно, но мы не можем не отрицать, что их первая встреча произошла из-за вина. — Всё закончилось тем, что Лань Ванцзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй Усянь достал в городе Гусу. — Целый бутыль. — взвыл Вэй Ин. — Чем ты занимался вместо учёбы?! — рыкнула Юй Цзыюань. — Цзыюань, все были такими. — качнув в руке бокал с вишневым соком, произнес Вэнь Жохань. Идти против слов Верховного Заклинателя было бы неразумно, поэтому она замолчала. — С тех пор как Вэй Усянь вернулся из Гусу в Юньмэн, ему так больше и не довелось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гусу. — Это самое вкусное вино, существующее в этом мире. — убедительно сказал Вэй Ин. — Вино пить нельзя, но я помогу пронести его, если ты попросишь. — тихонечко пробормотал Лань Чжань. В ответ его возлюбленный ярко улыбнулся. — Он запомнил этот вкус на всю жизнь и всё повторял, что при первой же возможности приедет в этот город ещё раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. — Сначала война, а затем смерть. — с печалью в голосе произнес Юй Чжимин. — Ему было совсем не до вина. — Вино, честно говоря, вкусное. — кивнул Вэнь Жохань. Вэй Усянь активно закачал головой в согласии. — То, что спрятанное здесь вино являлось именно «Улыбкой Императора», Вэй Усянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать на вкус. — Истинный ценитель может узнать вино даже по запаху. — оценивающе смотря на Вэй Ина, сказал Вэнь Сюй. Спустя некоторое время он признал в нём истинного ценителя вина. Возможно, когда-нибудь они выпьют вместе. — Он никогда бы не подумал, что однажды найдёт тайный погребок с вином в комнате столь аскетичного и безупречного человека, как Лань Ванцзи, который на его памяти ни разу не притрагивался к алкоголю. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя! — Нет, просто у кое-кого закончилось терпение, и он начал действовать решительнее. — сказала Юй Юнхуа. — Столько лет ждал, удивительно, что он не посадил его на цепь и не запер где-нибудь. — хмыкнул Доюнь. — Что? На нём сосредоточились шокированные и удивленные взгляды. — Учитывая их обстоятельства, это вполне могло произойти. — попытался сгладить слова брата Лин. — Дивясь столь неожиданному повороту судьбы, Вэй Усянь успел осушить один сосуд. — Так быстро?! — воскликнул Не Минцзюэ. — Понятно, если в своём теле он как заклинатель силен и, скорее всего, к алкоголю у него выработался иммунитет, но вот его новое тело... — заговорила Вэнь Цин, нахмурившись. — Оно вряд ли приспособлено к этому и остаётся надеяться лишь на то, что это тело невосприимчиво к алкоголю, иначе будет плохо. — Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. — Устойчив молодой господин Вэй, и кроме того он сильный заклинатель, а в-вот г-господин М-мо не является с-сильным заклинателем и п-пил ли он до этого алкоголь никому не известно, н-но вполне в-возможно, ч-то это первый раз, к-когда он пьет вино. — рассказал Вэнь Нин, но когда он привлек внимание зала, начал заикаться. — Правильно. — довольно кивнула Вэнь Цин. — Кроме того, он решил, что Лань Ванцзи в прошлой жизни всё равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. — А он-то знает, что задолжал тебе вино? — вздернув бровь, спросил Цзян Чэн. — Если не знает, то узнаёт, и не думаю, что он не даст мне вина. — бахвалился Вэй Усянь. — Правда же? — Мгм. — кивнул Лань Чжань. — Рассудив так, Вэй Усянь опустошил ещё один сосуд, и только-только начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль... — А вот это плохо. — уже ожидая беды, произнес Цзян Фэнмянь. — Решения, принятые на пьяную голову, не самые разумные. — с беспокойством в голосе сказала Вэй Цансэ. — Он в Гусу, ничего плохого и угрожающего его жизни не произойдет. — успокаивающе приговорил Вэй Чанцзэ. — ...«А что если попытаться стащить нефритовый жетон?» — Где и как? — у Юй Цзыюань дернулась бровь. — Это не проблема, проблема в том, захочет ли владелец жетона добровольно отдавать его. — беспокоясь, произнесла Бай Линлань. — Ванцзи? — тихо и задумчиво проговорил Лань Сичэнь. — В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. — Он же не?.. — от пришедшей в голову мысли Лань Цижэнь подавился чаем. — О! Я бывал там один раз. — сказал Вэй Усянь. — Откуда ты?.. — Я рассказал. — перебил дядю Лань Хуань. — Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. — Интересный источник. — склонив голову на бок, произнесла Юн Ю. — Если хочешь, я могу рассказать о нём подробнее на перерыве. — предложил Сичэнь. — Буду благодарна, Сичэнь. — с улыбкой ответила Юн Ю. — Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, не станут же адепты Ордена Гусу Лань держать его во рту! — Это было бы забавное зрелище. — прыснул в кулак Сяо Синчэнь. — И смешное. — засмеялся Сюэ Ян. Мало кто смог сдержать улыбку, представив серьезного купающегося Ланя с жетоном во рту. — Вэй Усянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки вина. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды некуда, так что он наполнил их чистой водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место. — Он точно потом наткнется именно на эти сосуды. — хмыкнула Юй Юнхуа. — Рано или поздно они станут супругами, и когда Старейшина Илин откроет погребок, он все равно случайно выпьет эти сосуды с водой. — с веселой улыбкой произнесла Линь Сюли. — Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона. — Я уверен в том, что все плохо кончится. — уверенно заявил Цзян Чэн. — Согласна, я сомневаюсь, что А-Сянь сможет достать жетон. — кивнула Цзян Яньли. — Шицзе, ты совсем не веришь в меня?.. — она не стала отвечать на этот вопрос. — Несмотря на то, что Облачные Глубины были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца», их восстановили в том же виде, что и до сожжения. — Сейчас Облачные Глубины не будут сожжены, а там они еще и смогли восстановить свой первозданный вид. — проговорил Лань Сичэнь. — Беспокоиться не о чем. — успокаивающе сказала Бай Линлань. — Вэй Усянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашёл холодный источник, надежно скрытый в тихом и тёмном уголке. — Тропинку к источнику, в котором ты был один раз, ты помнишь, а мой меч нет? — возмутился Цзинь Цзысюань. — У меня избирательная память, Сюань-Сюань. — неловко улыбаясь, почесал затылок Вэй Ин. — Остаётся лишь поверить. — вздохнул Цзинь Цзысюань. — У А-Сяня и правда проблемы с памятью. — сказала Яньли и уж кому-кому, а словам подтверждения от своей невесты он верил, хотя и словам А-Ина тоже. — Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, находился довольно далеко. — Зачем вам нужна стража? — удивилась Юй Юнхуа. — Чтобы ловить кого-то, похожего на Вэй Усяня. — спокойно сказал Лань Цижэнь, думающий о том, хорошо ли для организма такое количество выпитого успокоительного. — Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и никогда не приходили к источнику. И разумеется, никому из Ордена Гусу Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. — Только вот никто не учел Вэй Усяня. — закатила глаза Юй Цзыюань. — Много кто не учитывает вмешательство таких людей, как А-Сянь. — немного флегматично сказал Цзян Фэнмянь. — Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй Усяня появилась возможность с лёгкостью прокрасться сюда и с такой же лёгкостью совершить свой бесстыжий замысел. По счастливой случайности на белых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что источник не пустовал. — И именно в этой одежде он будет рыться, да? — с предвкушением в голосе сказал Не Минцзюэ. — Его поймают. — вздохнул Юй Чжимин. — Любопытно, как он выкрутится? — с интересом посмотрел на книгу Вэнь Сюй. — Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой складки. — Услада для глаз человека, любящего порядок. — сказала Бай Линлань. — М-да, быть идеальным во всем — страшно. — вздрогнул Лин. Вэнь Жохань сразу вспомнил беспорядок в его комнате и едва заметно усмехнулся. — Вэй Усянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти было совестно ворошить её. — Совестно не совестно, а сбежать он хочет больше. — горестно вздохнула Вэй Цансэ, внутренне надеясь на то, что будущий зять не бросит её сына и оставит подле себя. — Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по окружённому зарослями источнику и вдруг замер. — В воде Лань Ванцзи, да? — сказал Не Хуайсан, полностью уверенный в своих словах. — Ну, а из-за чего ещё мог остановиться его взгляд. — устало произнес Цзян Чэн. — Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй Усянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной. — Ледяная в-вода? — взвизгнул лис, его ненависть к холодной воде показали его хвосты, которые все вместе одновременно встопорощились. — Как в ней вообще можно находиться?! — Говорит тот, кто любит вариться чуть ли не в кипятке. — парировала Юн Ю. — Тепло лучше чем холод и... — Жар костей не ломит? — довершил фразу брата Лин. — В той воде, в которой купаешься ты, можно свариться заживо. Фыркнув, лис ничего не сказал и всем видом показал, что остаётся при своём мнении. — Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; с бледной кожей и с чёрными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем. — Выражаясь книжным языком, главный герой, в нашем случае — это Лань Ванцзи. — вздохнув повторил свои недавние слова Не Хуайсан. — Кому ещё, кроме как не ему, будет уделяться столь подробное описание? — со знанием в голосе произнесла Юн Ю. — Но Вэй Усянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнажённые прелести. — А на что же? — настороженно спросил Вэй Усянь, который недавно был довольным из-за того, что симуляцию с обнажённым Лань Чжанем, — а в том, что это он, Вэй был уверен, — не показали. — Ну не может же быть так, что это не Лань-гэгэ купается? — Каким бы прекрасным он ни был, всё же Вэй Усяня на самом деле не привлекали мужчины. — Мужчины меня не привлекают, мне нравится лишь Лань Чжань. — постарался успокоить любимого, прежде чем он начнет ревновать или грустить, или ещё что-то похожее. — Мг, мне тоже не нравятся мужчины или женщины, мне нравится только Вэй Ин. — серьёзно произнес Лань Чжань, смотря прямо в глаза Усяня. — Лань Чжань! Как ты можешь, у меня так сердце остановится! — со счастливейшей улыбкой на губах, сказал Вэй Ин. — Дело было в спине омывающегося, и именно на неё уставился Вэй Усянь. — Шрамы? — предположил Сун Лань. — Скорее всего. — кивнул Сюэ Ян. — Они наверное появились во время войны. — нахмурившись, сказал Лань Сичэнь. — Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами. — Это же не мог быть..? — Шрамы от дисциплинарного кнута? — взгляд Бай Линлань мгновенно ожесточился. — Если это случилось не в стану врага, а в родном доме, то этим Старейшинам не сдобровать. — Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут. Что-либо говорить в такой опасной атмосфере мог лишь самоубийца, либо человек, совсем не умеющий читать настроение. — В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжёлые проступки. Шрамы от него не сходили никогда. Вэй Усянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. — Что? Хотя понятно, откуда. Война изменила многое. — вздохнула Юй Цзыюань и незаметно сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь. Она крупно вздрогнула, когда её обняли. Оглянувшись, она увидела мужа, который смотрел таким же взглядом, что и она. Знать, что дочь и зять умерли, а сын с внуком остались одни, было больно. — Не волнуйся войны не будет, а со Старейшинами мы разберемся сразу, как вернемся. — шептал на ухо жене Вэньмин, обнимая её за плечи. — Вот почему Вэй Усянь ни с чем бы не спутал эти шрамы. Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. — Сколько?! Что за жестокое существо могло?!. — кричал Вэй Усянь. — Кто бы это ни был, мы ничего изменить там не можем. — вздохнула Вэй Цансэ. — Хорошо хоть, что мы можем изменить здесь. — Хоть один плюс. — вздохнул Цзян Фэнмянь. — Насколько же ужасное преступление он совершил, раз подвергся столь жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжкой, то почему его просто не убили, очистив дом от пятна позора? — Не убили потому, что это пытка, не могли же это сделать свои же, значит, это сделали противники, а им труп не нужен. — ехидно произнес Цзинь Гуаншань. — Тут мужчина в источнике повернулся. Под ключицей возле сердца у него оказался ещё один шрам, но уже от сильного ожога, походившего на ожог от тавра. — Значит, он и правда был в плену. — пытаясь сдержать слезы говорила Бай Линлань. — Стоило Вэй Усяню увидеть этот след, и его изумление достигло высшей точки. — Почему же? — нетерпеливо посмотрела на Цинь Су госпожа Бай. — Глава закончилась. — ответила Цинь Су. — Не могли бы вы Дева Цинь передать мне книгу? — выпутавшись из объятий мужа, попросила Линлань. Ей срочно нужно было узнать про шрамы своего младшего сына. — Конечно. — встав, девушка направилась в её сторону, чтобы передать книгу, но только книга была передана, как сразу же улетела на дальний столик. Пожилой мужчина вошел в Храм Предков клана Лань и грациозно присел на колени перед алтарем. Зажег парочку благовоний и поставил на подставку. Спина его чуть сгорбилась, а плечи опустились. Не было сил и причин соблюдать осанку. — Цижэнь? — удивился глава Лань. — Брат, за время твоего покоя в этом Храме столько всего изменилось, — Цижэнь смял ткань на своих коленях. — Ещё одно подтверждение тому, что я умер, — хмыкнул Лань Вэньмин. — Твой младший сын выбрал себе в спутники мужчину, к тому же темного заклинателя, — после небольшой паузы он продолжил, — я уверен, что ты не против. Ведь именно ты знаешь, что значит любить неугодного другим. — Значит, они все же прошли обряд бракосочетания, — довольно кивнула Цансэ. И все же жаль, что у тех Ванцзи и Усяня не было родителей, которые смогли бы поприсутствовать при церемонии. Да и в их жизни тоже. Слабый ветерок залетел в помещение через окно и колыхнул длинные волосы мужчины. Аромат благовоний ударил в нос. — Лань Ванцзи во время войны, в начале которой ты погиб, получил титул Ханьгуан-цзюнь. Он ему идеально подходит, правда? — всю свою речь он говорил с грустной и тоскливой улыбкой на лице. — Значит, я умер в начале войны, и дети остались одни в этой битве, — прошептал Вэньмин. — Титул и правда подходит А-Чжаню, — улыбнулась Линлань. Таким образом она пыталась отвлечь мужа от тягостных мыслей. — Лань Сичэнь показал себя как прекрасный глава. Правда он уже несколько лет не выходит из уединения из-за предательства названого брата. Иногда мне кажется, что именно он повторит твою судьбу, а не Ванцзи, влюбившись не в того. — Предательство названного брата? — непонимающе произнес Лань Сичэнь. — В этот раз я, то есть мы, — получив тычок от жены, исправился глава Лань. — проследим, чтобы они не были несчастны. Из-за ветра ставни окон тревожно хлопнули. Птицы на соседнем дереве, испугавшись, взлетели ввысь. Несколько свечей потухло. — У А-Цзи есть прекрасный сын, хоть и не родной — об этом знаю только я и Сичэнь. Лань Сычжуй так похож на своего приемного отца, что никто и не сомневается в его происхождении, — при мыслях о своем внучатом племяннике лицо Лань Цижэня посветлело, будто оживая. — Нам бы очень хотелось узнать, кто его родные родители, — как бы обращаясь к книге, сказала Юн Ю. Ее поддержали дружными кивкаами. — Вэй Усянь, твой зять, прекрасный учитель. Он преподает основные понятия о темной ци и классификацию нечисти. Он сам ее составил, и теперь ей пользуется весь мир. — В будущем я все же смирился с тем, что он учитель, — вздохнул Лань Цижэнь. «Надо спросить у молодого господина Вэя, сможет ли он составить классификацию нечисти.» — мельком подумал Не Минцзюэ. — А-Чжань с недавних пор стал Верховным Заклинателем. Ему не очень нравится эта роль: остается не так уж много времени на семью, поэтому он планирует урегулировать и автоматизировать все дела, а потом упразднить Верховного Заклинателя как роль. — Новый Верховный закл?.. — довершить фразу Цзинь Гуаншаню не дала симуляция, которая не остановилась даже на секунду. — А-Цзи такой же романтик, как и ты. Помнишь ту клумбу с орхидеями в центре Облачных Глубин? Ванцзи решил, что она довольно скучная, поэтому вместе нее выкопал лотосовый пруд с магнолией в центре, чтобы потом подарить своему мужу. — Ха-ха, Лань Чжань оказывается романтик ещё тот, — улыбнулась Бай Линлань, вытерев слезы, которые хотели появиться. — Еще Ванцзи собирается убрать больше половины правил, количество которых скоро достигнет пяти тысяч. Совет Старейшин упразднили еще пару лет назад, как только у А-Чжаня появились сила и власть для этого. Ты ведь с самого детства мечтал об этом, да? Только не показывал этого. — Хм-м, так значит, там все поменяли. Ну что же, и нам не надо отставать. Как только вернемся, надо изменить многое, но пока надо все распланировать, — бормотал Лань Вэньмин. — И менять все будет не один А-Чжань, а мы все вместе. Горестно вздохнув, он сквозь ком в горле продолжил, — Я был таким глупцом, встав на сторону Старейшин тогда, поддавшись их давлению, воспитывал твоих детей так, что они и не знают, что такое детство. — Горе-родители, — прошептала Бай Линлань. — Повесили всю заботу на Цижэня. — И Вэй Ин... Я поступил нечестно с ним, не увидел его истинных намерений, я погряз в правилах. Тогда я не понимал, что абсолютно белого и черного не бывает; что белое не всегда черное, а черное не всегда белое. Эти слова заставили Учителя Ланя погрузиться в размышления. — Я надеюсь ты простишь мне мои заблуждения, брат. — Конечно, прощу, — фыркнул тот. — Ты был с детьми вместо меня. — Как ты понял, у нас все хорошо. Не волнуйся, брат, мы справимся со всем. С этими словами симуляция закончилась. Говорить о чем-то, кроме назначения Лань Ванцзи на должность Верховного заклинателя, никто не имел права, ведь все остальное касалось лишь главной ветви семьи Лань. *В давние времена жили люди и драконы на земле. Люди хотели стать всемогущими, всеведущими, всесильными и бессмертными, как драконы, в крови которых пульсировала эссенция вечной жизни. Люди начали истреблять драконов, чтобы добыть их кровь. Одного за другим люди убивали их, но не получали желанного могущества, потому что кровь, добытая таким образом, теряла волшебную силу. И вот на Земле остался последний, добрый и мудрый Дракон. Люди вырвали у него, живого, сердце. Дракон прижался разорванной грудью к земле и простил своих убийц. В крови дракона, которую впитывала земля, не было ни ненависти, ни боли, только жалость, только прощение и сострадание. Из земли выросло дерево с корнями, похожими на жилы. Дерево любви, света и доброты, в котором навсегда осталась эссенция вечной жизни. Стоило это дерево ранить, из надреза начинал сочиться густой красный сок. Одним сок дерева возвращал здоровье, другим — сохранял жизнь. “Кровь Дракона” делала слабых — сильными, а сильных — могучими. Но благотворное действие сока могли испытать только люди, чистые сердцем.