Персонажи Магистра читают "МДК"

Шрам захватил всё внимание Вэй Усяня, он даже было подумал, что глаза его обманывают; даже дыхание сбилось на пару тактов, и Вэй Усянь совсем не заметил лица потревоженного им мужчины. — Зря, да? — вздохнул Вэй Ин. — Конечно, тебя точно заметили, и твой побег не завершится успехом. — улыбнулся Доюнь. — Внезапно белая вспышка пронеслась перед его глазами, словно началась снежная буря. — Бичэнь? — одновременно спросили Лань Сичэнь и Лань Цижэнь. — Это подтверждает, что там точно А-Чжань. — вздохнул Лань Вэньмин. — Избегать мирских забот? Хорошее имя для меча. — пробормотала себе под нос Бай Линлань и продолжила читать. — В следующую же секунду голубой отблеск меча прорвался сквозь эту метель порывом ледяного ветра и нацелился прямо на Вэй Усяня. — Уклонится. Он уклонится. — флегматично сказала Юй Цзыюань. — Было бы странно, если бы Первый Ученик Юньмэн Цзян не смог уклониться. — с улыбкой в голосе произнес Цзян Фэнмянь. Кто бы ни признал знаменитый меч Ханьгуан-цзюня — «Бичэнь»? Кошмар, значит, это Лань Ванцзи! — Кошмар? — как-то даже растерянно спросил Лань Чжань. — Если ты поймаешь будущего меня, то я не смогу сбежать, поэтому «кошмар». — как можно быстрее постарался объяснить Вэй Усянь. — Мгм. — очевидно, что говоря это «мгм» Лань Чжань имел в виду «понятно», но почему-то кожа Вэй Ина покрылась мурашками. — Вэй Усянь хорошо умел и уворачиваться от мечей, и уносить ноги. — Думаю, в этом успели убедиться все в зале, а не только в Пристани. — мило улыбнулась Яньли. — Именно. — довольно усмехнулся Цзян Чэн. — Завидуешь, потому что не умеешь удирать так же, как и я? — явно играя, сказал Вэй Усянь. — Конечно, куда уж мне до профи в этом деле. — также играясь, ответил Цзян Чэн. После этой короткой актерской игры, братья показали друг другу довольные улыбки и замолкли. — Вот и сейчас он перекатился по земле, тем самым избежав удара Бичэня, и дал стрекача, по дороге даже успев вытащить листочек, запутавшийся в волосах. — Вот это уровень мастерства! — довольно улыбаясь, рукоплескала Цансэ Саньжэнь. — Только вот не думаю, что это ему чем-то помогло. — разочарованно вздохнул Вэй Чанцзэ. — Почему? — удивилась его супруга. — Вэй Ин не посмотрел, за кем подглядывал, потому что его внимание привлекли шрамы, а вот Лань Ванцзи ничего не мешало рассмотреть, кто за ним подглядывал. — как и Вэй Цансэ, довольно улыбалась Бай Линлань. — И я не сомневаюсь в том, что твоего сына, Цансэ, поймают и наши сыновья будут жить вместе. — Это для его же блага, поэтому я проигнорирую такие грубые действия твоего сына, Линлань. — ответила Вэй Цансэ, наигранно хмурясь. — Твоего зятя. — хмыкнула Бай Линлань. — Вэй Усянь нёсся, не видя дороги, как безголовая муха... — Сейчас врежется. — сказала А-Цин. — Хорошо, если в кого-нибудь. — кивнул Сюэ Ян. — А ведь может и во что-нибудь. — хватаясь за нос, произнес Мо Сюаньюй. Дети сидели втроем: посередине А-Цин, а по бокам мальчишки. — Учитывая удачу Вэй-сюна, это будет человек. — задумчиво склонив голову к одному плечу, сказал Не Хуайсан, играясь с веером. — Это вполне может оказаться Учитель Лань. — предположил Цзинь Цзысюань. — Он ведь в Облачных Глубинах. — Это в худшем случае. — вздохнул Цзян Ваньинь. — Нам осталось лишь узнать, насколько добра была в тот день его удача. — Насколько она добра для меня и Учителя Ланя. Боюсь, если он встретит меня, его хватит искажение Ци, а меня могут поймать и попытаться выгнать злого духа — то бишь меня. — сказал то, что надумал во время обсуждения абзаца, Вэй Усянь. — Так что там? — спросил Лань Вэньмин, стараясь заглянуть через плечо супруги. —...пока не врезался в группу людей, возвращающихся с дозора. — Ну, по крайней мере, это не Учитель Лань. — пожал плечами Цзысюань, внутренне радуясь за друга. — Думаю, эти люди отчитают его. — улыбнулась Цзян Яньли. — Вы правы, Дева Цзян. — сказала Бай Линлань. — О, правда? — удивилась девушка, в ответ ей зачитали текст. — Они схватили его и отчитали. — Хорошо хоть не повели наказывать. — облегченно выдохнул Вэй Усянь, хотя на его моське красовалась улыбка. Он определенно не волновался о том, будут ли его будущую версию наказывать. — Даже если захотят, там есть Лань Чжань. Он не даст меня в обиду. Правда же, Лань-гэгэ? — Правда. — твердо кивнул Лань Ванцзи, хотя в его глазах и заплясали огни при слове «наказание», к его же счастью никто ничего не заметил. — Что за беготня? В Облачных Глубинах запрещено передвигаться бегом! — За такое отчитают, но никак не выгонят. — произнесла Вэнь Цин. — Так ведь? Не будут же за бег выгонять с территории Ордена? — Нет, отчитают да и только. — ответил полностью спокойный после тренировки Не Минцзюэ. — Максимум правила заставят переписывать. — Значит его не выгонят, и план Вэй Усяня провалится. — даже веером Не Хуайсан обмахивался медленно и не часто, тем самым показывая грусть от будущего провала плана. — А что, если... — пробормотал Мэн Яо, за годы жизни в борделе он интуитивно начал понимать, что говорить и как себя вести, чтобы не получить побои. — Он же не..? — Вэй Усянь же был вне себя от радости... — Что же такого тебя развеселило? — выгнув бровь спросила Юй Юнхуа. — Ну не мог же он радоваться тому, что его отчитывают? — недоумевающе произнёс Вэнь Сюй. — А ты бы радовался? — от возможности начать перепалку с наследником Вэнь лиса ничего не сдерживало. Они и так чуть дуэль не начали, но А-Цин успокоила, сказав, что они оба бездарные учителя и своей дуэлью лишь подтвердят это. — Я-то нет, а вот может ты бы... — закончить предложение не дала тяжелая рука Вэнь Жохань. — Ха... — закончить полный высокомерия и самодовольства фырк не дало, то что сдерживало Доюня. Как оказалось, у него, как и у Вэнь Сюя, есть сдерживающий перепалку фактор. Если конкретнее, то целых двое, но в этот раз затрещину лисьей черепушке дал Лин. — ...от радости, узнав Лань Цзинъи и остальных. — Ах, вот в чем дело. — понятливо произнес Не Хуайсан. — Он радуется, потому что встретил тех ребят. — Почему он радуется, встретив их? — с подозрением спросил Цзян Ваньинь. — Шиди, по-твоему, мне даже нельзя порадоваться встрече со знакомыми мне ребятами? — возмутился Вэй Ин. — Слишком уж подозрительна твоя радость. — сощурил глаза наследник Цзян. Не к добру все это. Оба брата остались при своём мнении. — Уж теперь-то его точно выдворят из Облачных Глубин! — А я о чем говорил? — с превосходством, смотря на брата, сказал котик. — Твоя радость была подозрительна, мышонок. — Не знал, что ты подался в предсказатели, Чэн-Чэн. — казалось, от того, что их взгляды пересеклись, по всему залу разлетелись искры. — Хватит. — строго произнесла Цзян Яньли. — Не мешкая ни секунды, он затараторил: — Я ничего не видел! Клянусь, я ничегошеньки не видел! Нет, нет, я честно не подглядывал за купающимся Лань Ванцзи! — Пхах, здесь не зарыты триста лянов серебра! — засмеялся Вэнь Сюй. — Ой не могу! — Он ведь говорит все это, чтобы его выгнали? — вымученно улыбаясь, спросил Мэн Яо, он уже чувствовал неприятности. — А зачем еще? Поэтому он и радовался, увидев их. — прикрыв глаза рукой сказал Цзян Чэн. — План с жетоном не сработал, но он придумал новый. — хихикнул Цзинь Цзысюань, веселясь и одновременно поражаясь сообразительности Ин-Ина. — А-Сянь тот ещё выдумщик. — фыркнула Яньли, тоже забавляясь. — Он говорит это ради свободы, но это... — дрожащим голосом проговорил Лань Цижэнь. — Слишком бесстыдно? — спросила Линлань после того, как взглянула в книгу. — Скорее всего. — ответил ей Лань Вэньмин. — От подобного бесстыдства ученики потеряли дар речи. — Было бы удивительно, если нет. — сказала Лю Синьхуа. — Вряд ли они хоть раз сталкивались с чем-то подобным. — внутренне жалел психику детей Цинь Цанъе. — Где бы ни находился Ханьгуан-цзюнь, он всегда являлся величественным и священным столпом, на который все, особенно младшие адепты Ордена Гусу Лань, взирали с благоговением. — Вау, Лань-гэгэ, ты стал очень известным в будущем. — улыбнулся Вэй Ин, которому было в счастье слушать строчки, боготворящие его любимого. — Вэй Ин тоже будет знаменит. — тихо, но твердо, сказал Лань Ванцзи. — Лань Чжань~! — пискнул Вэй Усянь. Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань ещё несколько дней назад, смотря на их взаимодействие, чувствовали тошноту, но сейчас они завидовали проявлению чувств этой парочки. — Подглядывать за омовением Ханьгуан-цзюня в холодном источнике! Даже сама мысль о подобном поступке считалась страшнейшим из преступлений, и теперь ему нет прощения! — Они там что, второго молодого господина клана Лань в ранг небожителей возвели? — изумился Вэнь Жохань. — Иначе из-за чего они считают страшнейшим преступлением подглядывание? — Это не просто подглядывание, а подглядывание за самим Ханьгуан-цзюнем! — торжественно, как какой-нибудь монах на молебен, произнес Усянь. Лань Сычжуй так испугался, что даже его голос зазвучал иначе: — Что? Ханьгуан-цзюнь? В источнике был Ханьгуан-цзюнь?! — Шокировал спокойного и разумного ребенка так, что до него не сразу дошла информация. — хмыкнула Вэнь Цин. — Я не виноват в том, что они такие впечатлительные. — Вэй Усянь снова надулся. — Это не они такие, это ты такой шокирующий, Вэй-сюн. — протянул Не Хуайсан, с любопытством продолжая ожидать, когда мадам Лань продолжит читать. Лань Цзинъи в ярости схватил Вэй Усяня за грудки: — Ах ты проклятый обрезанный рукав! Как т-т-ты вообще посмел подглядывать за ним?! — Думаю, что такая реакция нормальна для учеников других Орденов, а вот для Гусу это излишне эмоциональная реакция, как я понимаю? — выгнул бровь дугой Не Минцзюэ. — Так и есть. — ответил Лань Сичэнь, с привычной улыбкой на лице. — Один в шоке, второй в ярости. — со смехом во взгляде, смотрела на Вэй Ина Юй Чуньхуа. — Проказник, ты вывел их из состояния спокойствия. — Я в этом не виноват. Это все Старейшина Илин. — набиженно произнес Вэй Ин. — Не надо перекладывать вину за его дела на меня. — Хорошо-хорошо. — пропела Юй Юнхуа. Она прекрасно знает, что будь он в такой же ситуации, то повторил бы действия Старейшины Илин. — Вэй Усянь решил ковать железо, пока горячо, и продолжил подтверждать факт преступления. — Даже если его выгонят из Облачных Глубин, то Лань Чжань вернет его, — спокойно сказал Лань Вэньмин. — Но в любом случае твое упорство заслуживает похвалы, зять, — Вэй Усянь на его слова смущенно кивнул и подумал о том, что все эти комплименты стоит говорить его старшей книжной версии, а не ему. — Что ты, что ты! Я не видел ни кусочка обнажённого тела Ханьгуан-цзюня! — Пфф, — подавился чаем Доюнь. — Кхм. Сосед Ли Сы деньги не крал. После того как он сказал это, лис истерически засмеялся. Его смех оказался заразительным и вскоре те, кто не смог противостоять ему, смеялись. Бай Линлань великодушно дала им посмеяться, и только потом продолжила читать. Лань Цзинъи уже дымился от гнева: — Ага, трёх сотен лянов здесь нет! По залу вновь прошлась волна смеха. — Здесь не зарыты триста лянов серебра. — смеясь, сказал Вэнь Сюй. — Сосед Ли Сы деньги не крал. — хватаясь за живот, произнес Доюнь. — Не могу, остановитесь, больше не говорите эту идиому. — задыхался Не Хуайсан. Брат с усталым выражением лица придерживал его за плечи, чтобы не упал. — Если ты не подглядывал, то что ты тогда тут делаешь? Посмотри на себя, и как ты после такого смеешь показываться людям на глаза! — Не убить же он должен был себя? — возмутился Вэй Ин. — Боюсь, Лань Цзинъи хотел бы этого. — скрывшись за веером, проговорил Не Хуайсан. — Для него Ванцзи-сюн кто-то вроде божества, а ты подглядывал за ним. — Да-да Старейшина Илин совершил страшнейшее из преступлений! — драматично произнес Вэй Ин. Своими словами он намекнул на то, что он не «Старейшина Илин». Его самую малость раздражает, что остальные комментируют действия книжного Вэй Усяня, подразумевая его самого. Вэй Усянь в ответ закрыл лицо руками: — Не кричи так громко… В Облачных Глубинах запрещён шум. — Упрекнул адепта Гусу в нарушении правил. — счастливо улыбнулся Вэнь Жохань. — Не думаю, что такой импульсивный человек, как Лань Цзинъи, ни разу не нарушал правил. — склонив голову на бок, посмотрел на Жоханя Лин. — Он, скорее всего, как и Доюнь, не может жить в строгости. — Пожалуй, поэтому ему не страшно то, что он нарушит ещё одно правило. — хмыкнул Вэнь Жохань, смотря в ответ на рыжика. — Вэй Ин всегда умел изворачивать правила в пользу себе. — сказала, улыбаясь глазами, Юй Чуньхуа. — Он вспоминает о правилах лишь тогда, когда они ему нужны. — произнес Цзян Чэн, смотря на шисюна. Мышонку до этих слов совсем не было дела. Посреди их перепалки из-за кустов посконника появился Лань Ванцзи с распущенными волосами и в белом одеянии. — С распущенными волосами? — тут же навострил ушки Вэй Ин. — Он так быстро оделся? — удивился Не Хуайсан. — Не мог же он полностью одеться за столь короткий срок? — также удивился Цзян Чэн. Вэй Ин подумал не о том и вздрогнул. — Он как раз таки должен уметь полностью одеваться в столь короткий срок. — ответил Лань Вэньмин, как будто для них это норма. — Ванцзи и Сичэнь и сейчас могут одеться в столь короткий срок. — проворчал Лань Цижэнь. Люди сомневаются в его преподавательских и воспитательских способностях? Ха! — Вэй Усянь с учениками ещё даже не закончили спор, а Лань Ванцзи уже успел одеться как подобает, лишь его меч всё ещё оставался обнажён. — Он и правду полностью оделся. — разочарованно произнес Вэй Ин. — Жаль, что он одет полностью, я надеялся, что он оделся не полностью. Хотя, мы все равно ничего не увидим, поэтому не важно. Все дружно сделали вид, что ничего такого не слышали. Даже дети. Только Лань Ванцзи выдал себя своими покрасневшими ушами. — Ученики поспешили поприветствовать его, а Лань Цзинъи быстро заговорил: — Ханьгуан-цзюнь, этот Мо Сюаньюй просто омерзителен. Вы привезли его сюда, только потому что он помог нам в деревне Мо, а он… он… — Не только поэтому. — сказала Мо Мэйли. — И он не совершил ничего такого, из-за чего можно было бы его считать омерзительным. Подглядывание не самое страшное преступление, которое может быть совершено. — Вэй Усянь подумал, что уж на этот-то раз терпение Лань Ванцзи точно лопнет, и его с позором вышвырнут из Облачных Глубин. — Этого не произойдет. — сказал Вэй Ин, противореча будущему себе. — Даже если бы он был менее терпелив, он бы все равно не вышвырнул тебя. — хихикнув, произнесла Линь Сюли. — Любовь зла, полюбишь и козла. — вздохнула Лю Синьхуа. — И терпеть будешь все его выходки. Она как раз таки своим примером доказывала злобу любви. Заставила Гуаншаня выйти за неё из-за своей любви, но после осознала, что любовь была лишь влюбленностью. — Но тот лишь мельком взглянул на Вэй Усяня, секунду помолчал и с лёгким звоном убрал Бичэнь в ножны: — Вы свободны. — Естественно, свободны все, кроме тебя, Вэй-сюн. — предвкушающе улыбнулся Не Хуайсан. — Два совершенно невыразительных слова не допускали никаких возражений. — Было бы странно, если бы они не подчинились слову старшего. — хмыкнула Юй Цзыюань. — Не подчиниться могли в нашем Ордене, но никак не в столь дисциплинированном Ордене, как Гусу Лань. — улыбнулся Цзян Фэнмянь, за свою улыбку и слова он получил от жены взгляд, полный злобы. На это он лишь улыбнулся, к злости жены он привык давно, а с некоторых пор эта злость стала забавлять. Правда когда Цзыюань достает Цзыдянь, лучше начать соответствовать своей фамилии и подобно реке уворачиваться от кнута. — В ту же секунду толпа разошлась, а Лань Ванцзи преспокойно схватил Вэй Усяня за шиворот и потащил за собой в цзинши. — Думаю, Ванцзи за годы достиг вершин терпения и спокойствия. — сказал Лань Сичэнь. В его словах слышалось одобрение и гордость. — Даже если бы он не достиг вершины спокойствия, он бы все равно не выгнал Старейшину Илин. — улыбнулась Бай Линлань, на мгновение оторвавшись от книги. — В его прошлой жизни оба они были одинаково стройны и высоки; и почти одного роста... — Но Вэй Усянь был ниже. — не спрашивал, а утверждал Цзян Ваньинь. — Откуда тебе знать? Неужто ты уже был в будущем или втихаря прочитал главу? — подозрительно прищурился Вэй Ин. — Было бы странно, если бы непревзойдённый Ханьгуан-цзюнь, один из двух Нефритов клана Гусу Лань, был ниже какого-то Старейшины Илин. — закатив глаза, начал язвить будущий глава ордена Юньмэн Цзян. — ...Вэй Усянь лишь чуточку пониже. — Вот, о чем я и говорил. — самодовольно улыбнулся Цзян Ваньинь. — Но я точно выше тебя. — буркнул Вэй Ин и не без удовольствия заметил как дернулось веко его шиди. — Даже если ты выше, когда мы будем стоять рядом, я уверен, разница будет не заметна. — почти прошипел Цзян Чэн. — Раньше, когда они стояли рядом, разница в один цунь почти не замечалась. — Вот, рядом со мной будет также не заметна разница в росте. — скалясь сказал Цзян Чэн. — И все же ты ниже. — показал язык Вэй Усянь. Цзян Яньли смеялась, наблюдая за очередной перепалкой братьев. Цзысюань же ревниво думал о том, был ли он ниже её братьев или выше. — Однако теперь, переродившись в новом теле, Вэй Усянь, хоть и всё ещё считался достаточно высоким, но оказался ниже Лань Ванцзи больше, чем на два цуня... — А-Юй будет таким низким? — удивился Вэй Ин. — Я почему-то уверена в том, что это не он низкий, а молодые господа слишком высоки. — с ничего не выражающей улыбкой на лице, сказала Мо Мэйли. — Правда? — удивленно произнес Вэй Усянь. — В любом случае, Лань-гэгэ такой высокий! — Мо Мэйли на его слова лишь закатила глаза. — ...и когда тот потащил его за собой, то он даже не смог оказать достойного сопротивления. — Ох, Лань-гэгэ такой сильный! — с восторгом в глазах произнесла Цинь Су. Лань Ванцзи от такого обращения вздрогнул и нахмурился. Услышав её слова, Вэнь Нин мельком взглянул на свои ладони и решил упорно тренироваться, чтобы быть сильным. — Вы же это хотели сказать, молодой господин Вэй? — хихикая вместе с подругой сказала Ло Цинъян. Лань Ванцзи тут же расслабился. Вэнь Нин понял, что слова Цинь Су были шуткой, направленной на молодого господина Вэя, но он уже поставил перед собой цель стать сильнее. — Я настолько предсказуем? — надув губы, спросил Вэй Усянь. — Да! — донеслись ответы с разных сторон зала, а не только от девушек. И после этих ответов всем довелось лицезреть набиженного Первого ученика Юньмэн Цзян. — Тогда Вэй Усянь чуть притормозил, намереваясь закричать, но Лань Ванцзи холодно произнёс: — Те, кто шумит, будут подвергнуты заклятию молчания. — Ого, знать кого-то настолько сильно, чтобы предугадать, что этот человек сейчас предпримет и как его остановить, очень похвально. — изумился Не Минцзюэ и думал о том, распространяется ли это умение Ханьгуан-цзюня только на Вэй Усяня или еще и на других, ведь в бою с нечистью такой навык очень нужен, чтобы не ранить того, с кем проводишь ночную охоту. — Ох, просто Вэй-сюн в наказании провёл месяц, переписывая правила, под надзором Ванцзи-сюна, неудивительно, что он хорошо знает его основные проказы. — прячась за веером, вещал Не Хуайсан. Взрослые тут же заинтересованно, а кто-то и требовательно, посмотрели на него. Наследник Не смело спрятался за спиной брата. — Вэй Усянь предпочёл бы, чтобы его сбросили со скалы, но только бы не наложили заклятие молчания, и потому передумал шуметь. — Настолько не любишь заклятие молчания? — спросил Лань Чжань, мысленно пытаясь сосчитать сколько раз подверг своего любимого этому заклятию. — Да. — твердо ответил Вэй Усянь. — И будущий ты, видимо, знаешь об этом, раз угрожаешь заклятием молчания. Лань Ванцзи мысленно сетовал на то, что не сразу понял свою влюбленность в проказника. Глядишь, если бы понял, поменьше пользовался бы этим заклинанием. Также Лань Ванцзи чувствовал злость на будущего себя, который угрожал своему любимому ненавистным Вэй Ину заклятием. — Жаль, что в нашем Ордене нет такого заклинания. — разочарованно произнесла Юй Цзыюань. «Твоему Ордену не подойдет тишина.» — сказал Фэнбао. «Я знаю.» — лаконично ответил Цзян Фэнмянь. — Не поверишь, но я жалею о том же. — вздохнула Лю Синьхуа, думая о том, что имей она это заклинание у себя в арсенале, то Глава Ланьлин Цзинь прославился бы как немой Глава. Цзинь Гуаншань хоть и не обладал способностью к чтению мыслей, но и без этого понял, что с ним случилось бы, если бы его жена умела использовать заклинание молчания. — Он всё никак не мог взять в толк: с каких это пор в Ордене Гусу Лань допускают нечто столь непочтительное, как подглядывание за омовением одного из самых прославленных заклинателей?! — Ни с каких. — улыбаясь, произнес Лань Вэньмин. — Но в случае супружеской пары многое прощается. «На перерыве нужно будет допросить Лань-гэ насчёт того, что могут простить женатым.» — довольно посверкивая глазами, думал Вэй Ин. — Неужели даже это сойдёт ему с рук? — К сожалению, да. — скрипя зубами, произнес Лань Цижэнь. — Ванцзи не допустил бы наказания любимого. — посмеиваясь, сказал Лань Сичэнь. Лань Чжань уверенно кивнул. Теперь он не допустит такого. — Лань Ванцзи втащил его в цзинши, прошёл прямо во внутреннюю комнату и грубо швырнул на кровать. Все в зале тут же начали возносить молитвы небесам, чтобы книга не начала симуляцию. Ну, почти все. — Он смог достигнуть высот терпения, но все же он не святой. — довольно улыбаясь, сказал Вэнь Жохань, думая о том, что Гусу Лань все же не создал идеального, следующего каждому правилу адепта. Такой адепт был неимоверно опасен. — Только нашел того, кого искал столько лет, а он пытается сбежать всеми возможными способами. — сочувствуя Ханьгуан-цзюню, говорил Лин. — Вэй Усянь было завопил от боли... — Дальше последует «но», и он что-то учудит. — с видом следователя, раскрывающего дело об убийстве, сказала Юн Ксу. — Ведь так, госпожа Бай? — Так и есть. — с улыбкой ответила Бай Линлань. — Советую впечатлительным выпить успокоительного, особенно тебе, Цижэнь. — учитель Лань не стал спорить и залпом выпил большую чашу. Смотря на взаимодействия матери и Девы Юн, Лань Сичэнь чувствовал, как в груди разливается тепло. — ...но уже через несколько мгновений слегка отнял поясницу от кровати и соблазнительно изогнулся. Мужчины потеряли дар речи, некоторые даже выронили чашки или бокалы, настолько были в шоке. К счастью ни чашки, ни бокалы не разбились, а содержимое этих сосудов, также к счастью, выпили. Женщины же хоть и удивились, но быстро пришли в норму, хотя кто-то был смущен, а кто-то просто рассмеялся. Интересные реакции были у Юй Юнхуа, она показала удивление, приподняв бровь; Линь Сюли, она запищала, радуясь взаимодействию героев, и крепко обняла находящегося в шоке мужа; Доюнь сначала вытаращил глаза, но почти сразу успокоился и вслух сказал, что ничего не произойдет, а даже если произойдет, то в книге это описываться не будет. Наверное. — Он собирался жалобно похныкать, заигрывая с Лань Ванцзи, чтобы тот покрылся гусиной кожей от отвращения. — Пока что гусиной кожей покрываемся мы. — с отвращением в голосе, сказал Вэнь Сюй. — Однако, подняв голову, Вэй Усянь увидел, что в руке Ханьгуан-цзюня зажат меч, а сам он властно смотрит на него. Комментировать это никто не стал, для большинства это было слишком личным, поэтому они молчали и не смотрели в сторону книги, будто их тут и нет вовсе, а оставшиеся погрузились в свои мысли. Вэй Усянь весь покраснел от представшего в голове образа. Цансэ раздумывала о том, насколько грубо поступил Лань Ванцзи и простительно ли это ему. — Он привык видеть Лань Ванцзи с приглаженными, длинными волосами и лобной лентой; безупречным с головы до пят. Но сейчас на нём было лишь тонкое одеяние, а волосы слегка растрепались, и такого Лань Ванцзи Вэй Усянь видел впервые. — Тц, и долго нам придется слушать это? — смущенно произнесла Юй Юнхуа. Это, конечно, все очень мило, но слишком лично. Может дать книгу мальчикам, чтобы они прочитали, а затем мадам Лань продолжит читать для всех? — Почти все. — пропела Бай Линлань. Все чувствовали облегчение от мысли, что описания образа Ханьгуан-цзюня заканчиваются. Все, кроме Вэй Ина. Хотя и тот был этому в какой-то степени рад: не нужно посторонним знать, как выглядит его Лань Ванцзи. Но он грустил из-за того, что больше не услышит описания почти обнажённого тела Ханьгуан-цзюня. — Он не удержался и посмотрел на него чуть дольше, чем планировал. — Ты еще и планировал. — Цзян Чэн скрыл лицо в ладонях, и из-за этого его слова больше напоминали вой животного. — Планировал не я, а он! — возмущенно воскликнул Усянь. — Это в любом случае был Вэй Усянь! А Вэй Усянь — это ты! — воскликнул Цзян Чэн. — Успокойтесь. — с улыбкой произнесла Цзян Яньли. Ребята сразу замолчали и даже не выглядели обиженными. — От того, что Лань Ванцзи тащил его всю дорогу, а после швырнул на кровать, воротник на его груди, изначально плотно запахнутый, слегка раскрылся, обнажая выступающие ключицы... На этом моменте многие закатили глаза, но молчали ожидая, когда все закончится. Молодая парочка все больше и больше краснела, краем глаза переглядываясь. — ...и бордовый ожог под левой из них. — Ожог? — удивился Цзян Чэн. — Так значит Вэй-сюн рассматривал ожог на груди Ванцзи-сюна. — разочарованно сказал Не Хуайсан. — А ты о чем думал, Не-сюн? — хитро улыбаясь, спросил Вэй Ин. — О том же, о чем и все в зале. И ты тоже. — отвертелся наследник Не. — Ну-ну. — снисходительно произнес Вэй Усянь. Ему-то простительно. — И вновь этот шрам поглотил всё внимание Вэй Усяня. — Интересно, как выглядит этот шрам? — спросила Ло Цинъян. — Это явно не обычный шрам от меча или ножа, раз привлек внимание Старейшины Илин. — ответила Цинь Су. — Старейшина Илин не удивился бы простому шраму от меча, все же была война. — одновременно с ней сказала Вэнь Цин. Девушки переглянулись, но ничего говорить по поводу своей синхронности не стали. — Такой же находился на его теле ещё до того, как он стал Старейшиной Илин. — Так вот в чем необычность? — задумчиво произнес Не Минцзюэ. — Хотя шрам все равно должен быть необычным, чтобы его одинаковости со шрамом Старейшины Илин надо было удивляться. — Вы правы, Глава Ордена Цинхе Не. — сказала Вэнь Цин. — Шрамы от меча или когтей, укусов нечисти бывают у всех, и не только у заклинателей. И я нередко встречаю пациентов с похожими шрамами. Слова известного лекаря заставили всех задуматься о том, какой же шрам украшает тело Ханьгуан-цзюня. —Отметина на теле Лань Ванцзи была практически копией его шрама, совпадало и расположение, и форма, вот почему Вэй Усянь безошибочно узнал его и изумился до глубины души. — Даже расположение? — изумился Цинь Цанъе. — Странно все это. — задумчиво покачав головой, произнес Вэй Чанцзэ. Все, даже дети, мысленно согласились со словами Вэй Чанцзэ. — Кстати, кроме этого ожога, напоминающего клеймо... — Клеймо? — неверяще произнесла Вэй Цансэ. — Их же не могли..? — Клеймить? — дрожащим голосом, спросила Линь Сюли. Бай Линлань старалась не думать о плохом и хотела просто дочитать главу, главное — Лань Чжань жив, а с остальным можно разобраться. — ...тридцать или около того шрамов от дисциплинарного кнута тоже вызывали вопросы. Думать о наказании дисциплинарным кнутом в данный момент никто не желал. — Лань Ванцзи снискал славу ещё в раннем возрасте. — Мы это знаем. — раздраженно вздохнул Цзян Чэн. — От того, что мы повторим это еще раз, с нами ничего не произойдет. — улыбнулся Вэй Усянь. — Он всегда удостаивался высокой оценки, и сейчас был одним из самых прославленных заклинателей, а также половиной из «Двух нефритов», коими так гордился Орден Гусу Лань. Бай Линлань чувствовала гордость, когда читала строчки, восхваляющие её сына. Не только она, но и вся семья Ланей, кроме самого Лань Чжаня, чувствовали гордость. — Одним из прославленных заклинателей и тот, чья известность длилась дольше всех. — задумчиво проговорила Ло Цинъян. — Я не хотела оскорбить или ещё что-то подобное, я просто имела в виду их знаменитость. Из них получается пара, известная на всю страну. — И правда, думаю, даже сейчас так и будет. — кивнула Вэй Цансэ. — Потому что они входят в пятерку самых красивых молодых господ. Никто не стал кричать что-то наподобие «Мерзость! Обрезанные рукава!», потому что все успели переварить эту мысль и решить, что раз их это не трогает, значит это не их дело. — Старшие адепты любого клана немедленно ставили младшим в пример каждое его слово и действие. Какую же непростительную ошибку он совершил, что подвергся столь жестокому наказанию? — Почему ты не предположил, что это произошло на войне? — удивленно выгнул бровь Не Хуайсан. — Я этого знать не могу, и если тебе интересно, то спроси у Старейшины Илин. — уже как-то флегматично ответил Вэй Ин. — Старейшины Илин здесь нет, но есть ты. — упрямо произнес Не Хуайсан. — Увы и ах, но я ничего не знаю. — со всей возможной драматичностью ответил Вэй Ин. — Такой уж я бесполезный. — Вэй Ин не бесполезный. — Лань Чжань сказал так, чтобы услышал только Вэй Ин. — Лань Чжань! — воскликнул смущенный Вэй Усянь. — Судя по тому, что шрамов было целых тридцать или даже больше, его могли с таким же успехом и убить. — Если это было сделано не в стану врага, то легче было бы его убить. Если Ванцзи наказали за нарушение чего-то с уверенностью, что наказание переубедит его, то это глупо. Наказание не изменит его мнение, оно может сделать прямо противоположное и только сильнее уверить его в своей правоте. — сказал серьезный Лань Сичэнь, думающий о том, что делал будущий он, когда его брата, можно сказать, убивали. — Это наследственное. — буркнул Лань Цижэнь. Услышав это, Лань Вэньмин неловко засмеялся. — Шрамы от дисциплинарного кнута никогда не сходили, чтобы провинившийся запомнил наказание на всю оставшуюся жизнь и больше никогда не совершал подобной ошибки. — А здесь есть такой кнут? — спросила притихшая А-Цин. — Что? — переспросил Доюнь. — Нет, конечно нет. — быстро ответила Юн Ю. — Нас мало, и мы как семья, нам не нужно кого-то так наказывать. — пояснил Лин. — Тогда хорошо. — облегченно выдохнула А-Цин, а вместе с ней расслабился напряженный до этого Мэн Яо. Мо Сюаньюй и Сюэ Ян ничего спрашивать у Вэй Усянь не стали, потому что их ситуация была неясной. — Проследив за его взглядом, Лань Ванцзи опустил глаза. Затем одним движением запахнул воротник, скрыв и ключицы, и ожог, и вновь стал невозмутимым Ханьгуан-цзюнем. В ту же секунду издалека донёсся гулкий колокольный звон. — Спать? — радостно спросил Цзинь Цзысюань. — Они сейчас пойдут спать, и все эта ситуация закончится? — А у Ванцзи-сюна есть гостевые покои? — напряженно спросил Не Хуайсан, посверкивая глазами из-за веера. — Сейчас их, точно, нет. — ответил заместо брата Лань Хуань. — То есть они будут спать вместе? — от собственной догадки у Ло Цинъян округлились глаза. — Это все, что им остается. — довольно произнес Доюнь. — Думаю, Ванцзи найдет выход, и они будут спать раздельно. — напряженно сказал Лань Цижэнь. — Орден Гусу Лань имел строгие правила относительно многих аспектов жизни, и отход ко сну не был исключением. — Вряд ли это «поздно уснул и поздно проснулся», да? — уже зная ответ, спросил белый лисёнок-сова. Отвечать никто не стал, но те, кто был приглашён пожить в Облачных Глубинах хоть одну ночь, имели мрачный вид. — Все в Облачных глубинах ложились в постель в девять вечера и вставали в пять утра, а колокольный звон служил напоминанием об этом. — Ужас! — обнимая несколько своих хвостов, воскликнул Доюнь. Он являлся истинной совой и почти всегда придерживался совиного распорядка дня, но из-за чтения ему пришлось изменить распорядок. — Этот Орден создан лишь для жаворонков. — тихим голосом сказал Лин. Во Дворце он иногда был совой даже большей, чем Доюнь. Если старший ещё мог проснуться и походить днем, то Лин мог проспать весь день и бродить по дворцу всю ночь. И при всем при этом он является голубем, просто в какие-то моменты он становится истинной совой или истинным жаворонком, но контролировать это он не умеет. — Бедолаги, вы явно не предназначены для обучения в Гусу. — смеясь, сказала Юн Ю. Она хоть и была голубем, но больше она была жаворонком, предпочитая вставать рано утром, а засыпать она могла и как жаворонок и как сова, но неизменно просыпалась рано утром. — А ты бы там прижилась. — вздохнул Лин. На это она лишь пожала плечами. — Лань Ванцзи внимательно прислушался к его ударам, а затем сказал Вэй Усяню: — Ты спишь здесь. — Раз он «здесь», значит Ханьгуан-цзюнь будет спать где-то в другом месте? — прищурившись, спросила Юй Чуньхуа. — Главное, что они спят порознь. — облегченно сказал Юй Чжимин, ему было фиолетово на то, какие у других отношения, главное его это не касается, но все же слушать о взаимодействии пары людей было неловко. И не важно, что они оба мужчины. — Не дав ему и шанса на ответ, Лань Ванцзи повернулся и ушёл в другую часть цзинши, оставив растянувшегося на кровати Вэй Усяня в одиночестве и полной растерянности. — Значит, в будущем у него все же будут гостевые покои. — улыбнулся Лань Сичэнь. Это радовало его, потому что гостевые покои означали, что его брат ждал гостей. Или одного конкретного. — Вэй Усянь не мог не заподозрить, что Лань Чжань догадался, кто он такой, однако его сомнения не имели под собой твёрдой почвы. — Мы уверены в этом, но обосновать этого не можем. — фыркнул Вэнь Жохань. — Не думаю, что кто-то заставит нас разувериться в этом. — с улыбкой сказал Лин. — Было бы странно наблюдать за тем, как кто-то пытается разубедить в чем-то Верховного заклинателя. — хмыкнул Вэнь Сюй. «Уверен, он увидит эту картину хотя бы раз!» — смеялся Фэнбао, смеялся он кстати заразительно, от чего Цзян Фэнмяню приходилось контролировать каждый мускул на лице, чтобы не расплыться в улыбке и не засмеяться. «Успокойся, мне нельзя сейчас смеяться, иначе меня не поймут.» — попытался угомонить дракона глава Цзян. «Ну так не смейся.» — хихикнул вредный дракон. Семья Лина, то бишь Доюнь и Юн Ю, подумали, что наследнику Вэнь придется наблюдать подобную картину, хотя бы раз в своей жизни. — Принесение своего тела в жертву в обмен на исполнение желания считалось запрещённой техникой, о которой знали далеко не все. — Мало желающих отдать свою жизнь ради исполнения желания, тем более результатом насладиться невозможно. Кроме того, как только дух прибудет, призыватель попадет в ад. — решил немного позанудствовать Цзян Фэнмянь и заодно отвлечься от смеха в своей голове. — Мало кто захочет такого. — сказал Мэн Яо. — Разве что совсем отчаявшиеся. — Тексты, её содержащие, передавались из поколения в поколение и многие части были утеряны, потому ритуал не всегда удавалось исполнить. Со временем большинство людей и вовсе перестало верить в него. — Вопрос: откуда у якобы сумасшедшего взялся этот ритуал? — задал вопрос Цзинь Гуаншань, ему казалось, словно о нём все забыли, и это раздражало его. — Хотелось бы знать, но мы можем лишь догадываться, слишком уж у нас мало информации. — хоть Гуаншаню и казалось, что о нем все забыли, но его жена следила за ним все время, хоть и краем глаза. — Мо Сюаньюю удалось призвать Вэй Усяня только лишь потому, что он где-то смог достать эти тайные письмена. В любом случае не мог же Лань Ванцзи узнать Вэй Усяня лишь по ужасной игре на флейте. — Вполне возможно, что именно по ней он и узнал его. — сказала Вэнь Цин, не видя других вариантов. — Вероятнее всего. — кивнул Цзян Чэн. — Вэй-сюн все равно выпытает у Ханьгуан-цзюня, как он узнал его, а вместе с ним и мы все узнаем. — спокойно размышлял Не Хуайсан. — Так и будет. — уверенно произнес Цзян Чэн. Говорить о том, что Лань Чжань вполне может смолчать, если сам не захочет сказать, ни Лань Сичэнь, ни Вэй Усянь не стали. — Вэй Усянь попытался вспомнить, а были ли его прошлые отношения с Лань Ванцзи приятельскими. Да, они вместе учились, сражались, пережили кое-какие приключения... — Приключения? — навострил уши Вэй Усянь. Лань Чжань также заинтересовался, но виду не показал. То, что ему интересно, смогла понять только его семья, Вэй Ин тоже понял бы это, но все его внимание было приковано к книге. — Жаль, что нам их не опишут. — разочарованно вздохнул Не Минцзюэ. — Жаль, жаль, но они наверняка найдут новые приключения, о которых мы точно узнаем. — довольно произнес Доюнь. — Мне одной кажется, что то, из-за чего мы изначально начали читать книгу, постепенно забывается? — спросила Лю Синьхуа. — Изначально мы хотели узнать будущее, а сейчас мы сосредоточились уже на самом повествовании и просто обсуждаем книгу. — Так и есть, но это не мешает нам узнавать будущее, и не забывайте, что мы не прочли и половины книги, значит все только впереди. — обведя взглядом зал, ответил Вэнь Жохань. — И ничто не мешает наслаждаться книгой. — неловко улыбнулся Лин. — Хотя в отличие от начала, мы уж очень углубились в обсуждение. — ...но всё это, словно опадающие лепестки или бегущая вода, — пришло и ушло. — Тц, звучит так, словно они чужие друг другу люди. — цыкнула Вэй Цансэ. Она сказала то же, что и хотел произнести её сын, но из-за того, что матушка высказала все, что хотел сказать Вэй Ин, он лишь молча кивал на её слова. — В то время им, скорее всего, было не до отношений, тем более что А-Ин пошел по Темному Пути, а в Гусу Лань всегда были строги насчет этого. — сказал Вэй Чанцзэ. — И из-за этого могло появиться впечатление, словно они чужие друг другу. — понятливо кивнула Вэй Цансэ и вдруг остро ощутила нужду в веере. Будь он у неё, она могла бы легонько стукнуть им по ладони вместо кулака и выглядеть более изящно. — Лань Ванцзи оставался адептом Ордена Гусу Лань, а это означало, что он должен быть «праведен» — прямой противоположностью личности Вэй Усяня. — Противоположности притягиваются. — восторженно промурлыкала Линь Сюли. — Наглядный пример. — кивнула в сторону парочки Вэй Ина и Лань Чжаня, Юй Юнхуа. — В конце концов, он заключил, что их отношения были не такими уж плохими, но и хорошими их назвать трудно. Скорее всего, Лань Ванцзи думал о нём также, как и остальные, — слишком легкомысленный, недостаточно благонравный, и то, что он учинит хаос, было лишь вопросом времени. — С правдой не поспоришь, да, Лань Чжань? — спросил Вэй Ин, уже слышавший слово «Нет». — Мгм. — ответил Лань Чжань. — Я всегда знал, что ты?.. — ещё не поняв ответ любимого, начал говорить Вэй Усянь. — Что? Что-о? — Вэй Ин — это Вэй Ин. — ответил Лань Ванцзи и шепотом добавил. — А Вэй Ин нравится мне таким, какой он есть. — Вэй Усянь принёс немало неприятностей Ордену Гусу Лань уже после того, как предал Орден Юньмэн Цзян и стал Старейшиной Илин, особенно в последние месяцы своей жизни. Так что случись Лань Ванцзи узнать его в новом теле, и крупной ссоры было бы не избежать. — Не во всем ты гениален. — сказал Цзян Чэн. — В частности он плох в понимании людских чувств. — произнес Цзинь Цзысюань. — Что правда, то правда. — проворчал Вэй Усянь. Но все же нынешнее положение вещей вызывало настоящий смех сквозь слёзы: в прошлом Лань Ванцзи не терпел никаких его выкрутасов, но сейчас, даже несмотря на то, что Вэй Усянь вытащил из рукава все свои козыри крайней безнравственности, того было ничем не пронять. — Цижэнь, мне кажется, тебе нужно поучиться у своего племянника. — улыбнулась Цансэ Саньжэнь, но получила в ответ лишь злобный зырк. — Возможно, он не обращает внимания, потому что для него главное то, что А-Сянь жив? — предположила Цзян Яньли. — Скорее всего. — кивнула Бай Линлань. — Его что, можно поздравить с таким стремительным прогрессом?! — Прогресс не стремительный, просто твой прогресс, Вэй-сюн, остановился. — почти пропел Не Хуайсан. — Вероятнее всего, я же тринадцать лет где-то отдыхал, а Лань-гэгэ все эти годы тренировал выдержку. Лань-гэгэ лучший! — похвалил Ванцзи Вэй Усянь. У Ванцзи почти незаметно покраснели уши. Хотя внутри он сгорал от ревности к Ханьгуан-цзюню и досадовал на то, что он сейчас не может противостоять поддразниваниям Усяня. — Вэй Усянь ещё немного повалялся на кровати, глядя в пустоту, затем встал и тихонько направился в соседнюю комнату. — Жетон? — предположил Сюэ Ян. — Он собирается выкрасть жетон, пока второй спит? — Угу. — кивнул Вэй Ин. — Только я вот сомневаюсь в том, что удача на его стороне. Все его попытки к побегу не увенчались успехом... — ...И сомнительно, что это удастся сейчас. — продолжил за братом Цзян Чэн. Доюнь и ещё несколько наблюдательных подивились тому, как один завершил предложение второго, словно брат-близнец. — Лань Ванцзи лежал на боку и как будто уже спал. — Это Сянь-гэгэ так решил? — спросил Мо Сюаньюй. — Да, сомнительно, что Лань Чжань притворялся, что спит. — уверенно кивнул Вэй Ин. — Тогда Вэй Усянь бесшумно подкрался к нему. — Естественно, он собрался выкрасть жетон. — закатил глаза Вэнь Сюй. — Только вот Ханьгуан-цзюнь сильный заклинатель, и я сомневаюсь, что он не услышит его приближение. — Да, довольно глупо с его стороны пытаться выкрасть жетон у него. — согласился с его словами Не Минцзюэ. — Он мог попытать счастье у молодёжи. Нужно было просто открыть окно и выйти на охоту за жетоном. — Он отказывался сдаваться... — А когда он сдавался? — раздраженно фыркнула Юй Цзыюань. — Мышонок никогда не сдавался и именно поэтому он сейчас, как настоящий мышонок, крадется к Лань Ванцзи в поисках жетона. — смеясь, произнесла Юй Чуньхуа. — Может вы прекратите называть меня мышонком? — набиженно произнес Вэй Усянь. — О, я назвала так Старейшину Илин, а не тебя, но раз ты признаешь себя мышонком, то я буду называть тебя так. — улыбнулась старшая дочь Юй Лея. — Я пожалуй тоже буду называть тебя так, мышонок. — хихикнула Вэй Цансэ, с нежностью смотря на надувшегося сына, хотя она не видела сходства между мышью и своим сыном, но решила не обращать на это внимание. Звучит же мило, а это главное. — ...и всё ещё надеялся раздобыть нефритовый жетон, выудив его из одежд спящего... — Он проснется! — взвизгнул Не Хуайсан, хватаясь за рукав брата. — Не трогай его! — Безусловно, Ванцзи проснется. — с предвкушением произнес Лань Сичэнь. — Мне интересно, какая у него будет реакция? — Мне тоже! — восторженно сказал Вэй Ин. — Реакции не будет. — решил разочаровать их Лань Вэньмин. Но все дружно решили не обращать на него внимание. — ...но стоило ему протянуть руку, как длинные ресницы Лань Ванцзи дрогнули, и мужчина открыл глаза. — Ой. — ойкнув, младший брат Не Минцзюэ ещё сильнее вцепился в его рукава, при этом веер он не отпускал. — Интересно, а как он выглядит, когда только открывает глаза после сна? — тихо спросила у Цинь Су, Ло Цинъян. — Не знаю, и мы точно этого не узнаем. — кивнула в сторону парочки Цинь Су, намекая на то, что Вэй Ин и Лань Чжань выйдут замуж друг за друга, и им не суждено стать их невестами, чтобы узнать это. Ну, им это и не нужно. — Вэй Усянь, как всегда, живо сообразил и прыгнул прямиком в кровать к Лань Ванцзи. — Что, простите? — охрипшим голосом спросил Вэй Ин. Те, кто не пил успокоительное, а это все, за исключением Лань Цижэня, были по крайней мере удивлены, некоторые находились в глубоком шоке. Один Лань Цижэнь был спокоен. — Если таким образом ты хотел скрыть, что собирался выкрасть жетон, то разочарую тебя: он точно знает, что ты хочешь забрать жетон, чтобы сбежать! — в начале спокойный, даже флегматичный тон Цзинь Цзысюаня под конец перешёл на крик. — Мне кажется он действовал на рефлексах и даже не понял, что сделал. — успокаивающе гладя руку жениха, произнесла Цзян Яньли. — Прошу прощения за крик и да, я обращался не к тебе, Ин-Ин, а к Старейшине Илин. — резко выдохнув, сказал Цзинь Цзысюань. — Угу, я понимаю, сам в шоке. — ответил Вэй Усянь. Лань Чжань тоже кивнул. — Он вспомнил, что Лань Ванцзи ненавидел прикасаться к другим людям. В прошлом достаточно было слегка задеть его, чтобы задевший отлетел прочь словно ветром унесённый. — То, что было в прошлом, останется в прошлом, а в будущем он скорее обнимет, чем оттолкнет. — фыркнул Вэнь Жохань. — Хотя он и сейчас не проявляет намерения оттолкнуть кое-кого. — Если же он и такое стерпит, то это точно уже не Лань Ванцзи. Вэй Усянь даже заподозрит, что его тело захватил кто-то другой! — Признаков того, что его тело захватили, я не замечаю. — указав на Лань Ванцзи кивком головы, сказала Юй Цзыюань. — Да и я бы сразу заметил подмену. — с улыбкой ответил Лань Сичэнь, он быстро отошел от удивления и теперь думал о том, насколько счастлив должен быть брат, потому что любимый сам идет в объятия. — Вэй Усянь навис над Лань Ванцзи, и талия того оказалась аккурат между его коленей... — Довольно провокационная поза. — намекающе смотря на своих племянников, сказал лис. — Не правда ли, мои племяннички? — О чем вы, дядя? — с самым невинным видом спросил Вэй Ин, пока Ванцзи полыхал ушами. — Там же не написано ничего непотребного? — не дав брату ответить, спросил Лин. — Сейчас скажу, я проверяю. — ответила Бай Линлань и после некоторого молчания ответила. — Вполне пригодно для чтения. — Что означает пригодно? Там нет непотребств? — нервно спросила Лю Синьхуа. В ответ она получила прочитанные строчки. — ...руками же он оперся о кровать, поймав Ханьгуан-цзюня в ловушку. — Какая-то сомнительная ловушка. — с сомнением в голосе произнес Сяо Синчэнь. В его понимании ловушки были другими, вроде божественных сетей или капканов. — Угу. — в голове Сун Цзычэня также при слове ловушка были капканы, силки и тому подобное, но никак не это. — Он начал медленно склоняться над мужчиной. «Поцелуй?» — такая мысль промелькнула у большинства. — Расстояние между их лицами становилось всё меньше и меньше. Меньше и меньше. Когда Вэй Усяню от этой близости стало уже совсем трудно дышать, Лань Ванцзи наконец открыл свой рот. Взрослые закрыли уши детям. Те были не против. — Они же не могут, да? — нервно спросила Юн Ю. — Будет странно, если да. — также нервно ответил Не Хуайсан. — Но все же, все же... — Это Вэй Усянь, с ним все может быть. — истерично произнес Цзян Чэн. — Главное, что нам не включили симуляцию. — со знающим видом сказал Вэнь Сюй. — Тогда, боюсь, всем нам было бы неловко. — с вздохом полным разочарования проговорил Доюнь и уже тише добавил. — А жаль, что не покажут. — Ты плохо притворяешься. — раскритиковала актерскую игру лиса А-Цин, которая оттолкнула руки, закрывающие ей уши. Ничего такого не происходит, чего паниковать? — Ты бы ведь хотел посмотреть. — Тише, вреднюшка. — цыкнул хули-цзин. — Иначе буду щипать за щеки. Устрашившись угрозы, девочка спряталась за Мэн Яо. Он помолчал несколько секунд: — …Слезай. — Его невозмутимость достигла идеала. — с восхищением произнес Не Хуайсан. — Остаться спокойным даже при таких обстоятельствах. — Он даже не схватился за меч. — с удивлением в голосе сказал Цзян Чэн. — Хотя обстоятельства располагали. — Будь я на его м-месте, я бы с-схватился за меч. — честно признался Вэнь Нин. — Я бы закричала. — сказала Цинь Су, Ло Цинъян согласно кивнула. Вэй Усянь остался невозмутимым: — Не слезу. — Мне кажется, надо было сразу слезть. — чувствуя опасность, проговорил Цзян Фэнмянь. — Иначе его будет ждать неприятность. — Зная Вэй Усяня, я почему-то уверен, что он будет ждать неприятность. — согласно кивнул Цзян Чэн. — Пара светлых глаз находилась слишком близко к Вэй Усяню, глядя на него в упор. — Можно же было хотя бы отодвинуться. — проворчал Цзинь Цзысюань. Хотя представив картину, где в такой же позе находятся он с Яньли, он неволей покраснел. — Вэй Усянь не отодвинется из-за упрямства. — ответил на его ворчание Цзян Ваньинь. — А Ванцзи просто некуда двинуться. — пожал плечами наследник Гусу Лань. Он не стал говорить, что даже если бы она была, его брат ничего бы не изменил. — Лань Ванцзи пристально посмотрел на него и повторил: — …Слезай. — Звучит угрожающе. — проговорил Не Хуайсан. — Тебе эти слова ничего не напоминают? — спросил Не Минцзюэ. — Н-нет. — отведя взгляд, ответил Не Хуайсан. Хотя именно эти слова Лань Ванцзи напомнили ему, как он, убегая с одной из тренировок, каким-то немыслимым образом залез почти на макушку раскидистого дерева, правда брат все равно не пробежал мимо дерева, как планировалось, а увидел и остановился под ним. Наполненный решимости отвести брата на тренировку, он вначале уговаривал его, а когда взбесился, сказал те же слова, что и Лань Ванцзи. И лучше бы он слез сразу, но он не слез, и тогда брат просто сломал дерево с помощью своей Ци. В конце концов Не Хуайсана поймали и его ждала тренировка не с более или менее милосердными тренерами, а с взбешённым братом. Это был очень поучительный случай. Вэй Усянь стоял на своём: — Не-а. Раз уж ты оставил меня здесь, то должен был предполагать, что произойдёт что-то подобное. — Он наверняка предполагал, что ты что-то учудишь, а вот ожидал или нет, мы можем понять по его реакции. — хмыкнула Юй Юнхуа. — Если судить по его реакции, то кажется, словно он ждал этого. — сказал ухмыляющийся Юй Чжимин. Лань Ванцзи спросил: — Ты уверен, что хочешь именно этого? — Звучит как фраза из... — договорить лису не дали, закрыв ладонями рот. — Молчи. — с улыбкой больше похожей на оскал, произнесла Юн Ю. — … — почему-то Вэй Усянь почувствовал, что ему стоит обдумать свой ответ. — Верь этому чувству, не поверишь и будет также, как и с моим мечом. — ворчливо произнес Цзинь Цзысюань. — Жаль мы не можем ничего изменить. — сказал Вэй Ин, внутренне желая узнать, что будет, если Старейшина Илин не послушает слов Ханьгуан-цзюня. Он уже почти скривил губы в усмешке, как вдруг в районе его поясницы зародилось оцепенение, молниеносно охватив всё тело, ноги отказались ему повиноваться, и Вэй Усянь кулем свалился на Лань Ванцзи. — Заклинание оцепенения? — удивился Лань Сичэнь. — Значит в клане Гусу Лань есть заклинания, идеально способные противостоять Вэй Усяню. — проговорила Юй Цзыюань. — Судя по всему, это место, где точно смогут сдержать Вэй Усяня. — М-да, и на Вэй-сюна найдется управа. — обмахиваясь веером, сказал Не Хуайсан, отодвинувшийся от брата. — Голова его приникла к груди Ханьгуан-цзюня, а полуулыбка так и застыла на губах. Он не мог пошевелить ни пальцем. — Побег вновь не увенчался успехом. — хмыкнул Вэнь Сюй. — Такое чувство, будто в тот день от него отвернулась удача. — сказала Вэнь Цин. — Откуда-то сверху донёсся голос Лань Ванцзи. Голос его был низким и глубоким, и когда Лань Ванцзи говорил, его грудь еле ощутимо содрогалась. — Зачем нам знать это. — провыл Вэнь Сюй. — Просто, чтобы мы знали. — ответил ему Вэнь Жохань. — Тогда оставайся так на всю ночь! — Кха-кха. — подавился вином Вэй Усянь, решивший смочить горло. — Неожиданно. — все, что сказал Лань Вэньмин. — Или наоборот ожидаемо? — Наверное, ожидаемо. — с улыбкой произнес Лань Сичэнь. — Мне одному кажется, что на лице Сичэнь-гэ застыла улыбка? — тихо спросил у брата Не Хуайсан. — Не одному. — пытаясь не засмеяться, ответил Глава Не. — Такого поворота событий Вэй Усянь никак не ожидал. — Никто не ожидал. — фыркнула Вэй Цансэ. — Он поёрзал туда-сюда, пытаясь встать, но талия его по-прежнему ныла, а ноги не слушались. Всё, что ему оставалось, — прильнуть к телу другого мужчины в столь неловкой позе, что привело его в полнейшее замешательство. — Сам запрыгнул в постель и сам же в замешательстве. — закатил Доюнь. Никто больше ничего не сказал, большинство было в замешательстве, а остальные просто не знали, что сказать. — Что же такого случилось с Лань Чжанем за эти годы? Как он превратился в подобного человека? — Смерть любимого, воспитание ребенка и тринадцать лет надежды на возрождение своего смысла жизни. — сказала Юн Ю. — Мало кто остался бы таким же, каким был раньше. — Но он этого не знает, и поэтому не понимает, что так изменило Лань Ванцзи. — вздохнул Доюнь, убирая хвосты и уши. — Печальная история. — Был ли это вообще прежний Лань Чжань?! — Он все тот же, просто кое-кто плохо знает Лань-гэгэ. — ворчал Вэй Ин, прячась в объятиях Ванцзи, стараясь не думать о том, что если бы не книга, то его Лань Чжаню пришлось бы переживать смерть любимого. — Нет, наверняка его тело захватили! — Это сразу бы заметили, да и А-Цзи сильный заклинатель. — произнес Лань Цижэнь, который все еще находился под действием успокоительного. — Верно. — кивнул Лань Хуань. — Лань Ванцзи пошевелился, прервав мысли, беспорядочно мечущиеся в голове Вэй Усяня. — Он отнесет его обратно в его кровать? — спросила Линь Сюли. — Если так, то там было бы написано, что он поднялся, а здесь просто пошевелился. — ответил своей жене Цинь Цанъе. — Значит он принял позу, удобную для сна? — склонив голову на бок спросила с улыбкой на устах Цинь Су. — Вероятнее всего. — кивнул ее отец. — Тот тут же воспрянул духом, решив, что он наконец потерял терпение. — Но? — не вытерпев паузы спросил Сяо Синчэнь. Однако Лань Ванцзи всего лишь легко взмахнул рукой и погасил лампу. — Он спал со включённой лампой? — удивился Лань Вэньмин. — Не значит ли это, что он ждал, когда придет Вэй Усянь? — глаза Лань Сичэня блеснули любопытством. — Там ничего не сказано насчет этого? — Глава закончилась. — пропела Бай Линлань, у которой за время чтения улучшилось настроение. — Сейчас должна начаться симуляция, я права? И, будто услышав ее, книга осторожно высвободилась из ее рук и переместилась на свое стандартное место для симуляций. — Хоть бы не это бесстыдство... — все проигнорировали слова Цзян Ваньиня. Ханьгуан-цзюнь вместе со своим супругом прогуливались по рынку в Цайи. Молодой мужчина с хрупким телосложением, как может показаться сначала, бегал от лавки к лавке, расспрашивая о каждой мелочушке на прилавке. За ним непрерывно следил нежный взор янтарных глаз. — Вы так мило смотритесь в будущем, — Вэй Цансэ расчувствовалась и притянула мальчиков в свои объятия. — Они и сейчас такие, — присоединился к ним Вэй Чанцзэ. С ним согласилась большая часть зала. — Лань Чжань! Иди сюда, тут твои любимые ягоды в сахаре! — Лань Чжань! — Вэй Ин повернулся в руках матери, чтобы посмотреть возлюбленному в лицо. — Тебе нравятся ягоды в сахаре? — Не знаю, — после довольно долгого молчания произнес Лань Ванцзи. На него тут же перевелись удивленные взгляды. В смысле он не знает? — Я никогда не пробовал их, — все же смущенно пояснил второй господин Лань. — Скажи, что ты шутишь, Лань Чжань, — в глазах Вэй Ина был виден неподдельный ужас. Лань Ванцзи молчал. — Брат, почему А-Чжань никогда не ел стандартную сладость? Мы ведь с тобой в молодости тоже их ели, — лицо Главы Лань было преисполнено непониманием. Лань Цижэнь уже собирался что-то сказать, но передумал. Книга любезно придержала симуляцию, но вскоре, не дождавшись ответа, продолжила. Упомянутый человек спокойным шагом подошёл к возлюбленному и привычным жестом положил руку на его талию, притянул ближе к себе. Пожилая женщина по другую сторону прилавка и глазом не моргнула. — Милый мой, да ты собственник, — игривым голосом пропел Доюнь. В следующую секунду ему прилетело аж целых два подзатыльника. Его милые племянники, не сговариваясь, одновременно усмехнулись. — Вы такие жестокие! Этот бедный лис ничего плохого вам не сделал, а вы... — кое-как выдавил из себя пару слез Доюнь, а потом не сдержался и тоже рассмеялся. За ним последовали и другие. — Нам три палочки с ягодами, молодая госпожа! — Вэй Ин сильнее прильнул к телу своего мужа и, будто ребенок, показал ей три пальца. — Почему «будто»? Твое внутреннее я до самой твоей старости останется ребенком, громко фыркнул Цзян Чэн, закатывая глаза на такое поведение брата. — О, да вы, молодой господин Вэй, любите лесть? — хихикнув, спросила Линь Сюли. — В душе эта пожилая мадам может быть все еще молода, так почему бы не напомнить ей об этом, чтобы она не стеснялась самой себя? — с видом мудрого наставника проговорил Вэй Усянь. Мысль он говорил умную, но его игра была настолько нелепой, что дети не удержались и рассмеялись. Их смех посеял зерно нежности в груди слушателей. — Хо-ох-хо, какая из меня молодая госпожа? Каждый раз ведь говорю, чтобы вы называли меня бабушкой, — с нежной улыбкой она потянулась морщинистой рукой через все свои сладости, чтобы потрепать и так растрепанный высокий хвост юноши. Тот лишь посмеялся. — И как так получается, что тебя любят абсолютно все, будь то ребенок или пожилой старец? — с задумчивым лицом проговорил себе под нос Цзинь Цзысюань, его услышала невеста. — На самом деле все не так радостно, как может показаться. Его либо любят, либо ненавидят. Возраст тут не имеет значения, — немного грустно улыбнулась Цзян Яньли, ее руку накрыла другая, больше и теплее. Она улыбнулась уже радостно. Пожилая мадам протянула в руки Ханьгуан-цзюня три довольно длинные палочки с нанизанными на них различными ягодами, покрытыми сахарным сиропом. Многие сглотнули накопившуюся слюну, ягоды в сахаре нравятся всем. — Сколько с нас? — Нисколько, это вам за мое поднятое настроение, мальчики. — Ох, бабушка! Ну что вы, мой муж слишком правильный, чтобы не заплатить за ваши вкуснейшие ягоды. Сердце Вэй Усяня снова екнуло. Как же сильно он хочет называть Лань Чжаня своим мужем... но нужно просто подождать, да. — Конечно, он не может не заплатить! Он ведь Ханьгуан-цзюнь! — уверенно прикрикнул Мо Сюаньюй. Вэй Усянь хихикнул и показал ему большой палец, одобряя. Продавщица со вздохом сдалась, но сделала им скидку в почти половину стоимости. Ханьгуан-цзюнь оказался умнее и просто незаметно подложил ей пару серебряных, оплачивая полную стоимость. Его муж, по-прежнему прижимаясь к его теплому боку, посмеивался, параллельно зубами и губами снимая сочные блестящие ягоды с палочки. Две остальные для Лань Чжаня. — Вау, Лань Чжань! А ты, оказывается, довольно хитер, — сверкая глазами, подергал за рукав своего Ланя Вэй Ин. — Он ведь мой сын. Конечно, он хитер, — с оскорбленным видом сказал Лань Вэньмин. — Кто бы мог подумать, что великий Ханьгуан-цзюнь будет обманывать старушек, — криво улыбаясь, проговорил Вэй Усянь. Все дружно фыркнули над такой формулировкой. — Учусь у лучших, — со спокойным лицом начал Лань Ванцзи. — Ха? И кто же это? — Великий и ужасный Старейшина Илин, который тоже обманывал старушек, чтобы выпросить скидку на картофель, — по его лицу вообще мало чего можно было сказать, но всем было ясно, что это не ложь. — Картофель? Серьезно? Зачем он тебе? — Не Хуайсан был готов покрутить пальцем у виска. — Спроси это у Старейшины Илин, если увидишь его. Я не знаю. Улицу сотряс громкий вымученный стон. Вэй Ин даже остановился, чтобы уткнуться лицом в плечо своего спутника. На его спину легла большая, жилистая и теплая рука, которая насмешливо похлопала пару раз, будто успокаивая. — Ты же знаешь, мне уже было плохо от редиски! Я хотел чего-то другого! — Вэй Ин шутливо ударил его по предплечью и надул свои и так пухленькие губы. — Мгм. — Я ничего не понимаю из их разговора, можете не спрашивать меня, — этими словами Вэй Усянь закрыл пару открытых ртов, готовых задавать вопросы. На ухо ему усмехнулся Лань Ванцзи. После небольшого затемнения, они оказались в цзинши. За низким столиком сидели супруги, по всей видимости проверяя работы учеников. Вэй Усянь положил свою голову на плечо мужа, каким-то образом смог сплестись с ним ногами. — Вы такие супруги, — с умилением сказала Бай Линлань. — Потому что в будущем мы и есть супруги? — насмешливо сказал ее зять. Она усмехнулась и кивнула ему. — Вэй Ин, не будь таким, — в ответ Лань Ванцзи достался непонимающий взгляд. — Не будь таким слишком красивым и уютным для моего сердца. Я начинаю думать, что сплю. Зал погрузился в тишину, кто-то закашлялся. — Давайте не будем это комментировать, все и так поняли, что Ханьгуан-цзюнь совершенно другой человек рядом со своим мужем. Вэй Усянь тут же ужасно сильно покраснел, что-то задушено пропищал и спрятал лицо в рукаве плеча своего мужа. Тот с гордой улыбкой продолжил проверять работы. — Работа выполнена успешно, да? — Лань Сичэнь с весельем поглядывал на своего брата. Тот активно игнорировал его взгляд. Неожиданно руки Вэй Усяня смогли развязать пояс одеяний Ханьгуан-цзюня. Верхние одежды тут же были стянуты, а ухо старшего мужчины обожгли следующие слова, от которых глаза вспыхнули золотым: — Нет! Не надо! Убери руки, Вэй Усянь!!! — отчаянный крик Цзян Чэна отображал мысли остальных. — Это не я! — А я и не тебе! — Старейшина Илин тебя не услышит! — Могу ли я помочь Ханьгуан-цзюню поверить, что я настоящий, — рука Вэй Ина еле видно из-за ракурса симуляции спускалась вниз по груди и торсу, остановилась в районе нижнего дяньтяня. Старшие потянулись прикрыть глаза детям, а заодно и себе. Последнее, что они увидели, это Ханьгаун-цзюнь, хватающий под бедра своего мужа. — О Небеса, мы пережили это?.. — Неужели книга сжалилась над нами?.. — говорившего прервала ярчайшая вспышка света, из-за которой все окрасилось в голубой и красный цвета. После того как они открыли глаза, они увидели невероятную картину. Лучше бы они их не открывали... Перед ними стояли Старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь собственные персоны. Хотя стоял из них только последний: Вэй Усянь обхватил талию своего мужа ногами и чувственно прижимался к телу, одетому только в нижние одежды. Лань Ванцзи придерживал его под бедра. Из-за неожиданной вспышки яркого света Вэй Усяню и Лань Ванцзи пришлось крепко зажмуриться и спрятать лица в шеях друг друга. Сейчас же они открыли глаза, да так и замерли. Обвели зал взглядом, который каждую секунду сменял свои эмоции: неузнавание, опасение, презрение, ярость, тоска, непонимание, горе, шок. Полный набор, как говорится. Юн Ксу, как всегда, взяла все в свои надежные руки. Представившись, она дала новым гостям то же объяснение, что и супругам Вэй и Лань. Вэй Усянь и Лань Ванцзи неуверенно кивали на ее вопросы об их самочувствии и всяком таком. Кажется, у них шок. — Вы можете поставить своего мужа на землю, Ханьгуан-цзюнь, — тот будто проснулся и аккуратно, немного присев, отпустил руки. — Кажется, у кого-то были вопросы, на которые я не смог ответить. Кто-нибудь хочет задать их Старейшине Илин? — с насмешкой произнес Вэй Ин, во все глаза смотря на свою будущую версию. И на Ханьгуан-цзюня. — Ты... — у Вэй Усяня перехватило дыхание, а рука, которой он указывал в сторону младшего себя, довольно сильно дрожала. — Я — это ты, только младше и сообразительнее, — и переплел свои пальцы с пальцами Лань Чжаня. Тот в свою очередь продолжал молча говорить со своей старшей версией. Вэй Ин неожиданно вспомнил, что до этого собрания у него не было родителей, как и у Лань Чжаня. То есть у их старших версий до сих пор нет. — Эй, слушайте внимательно, — Вэй Ин дождался, пока они переведут на него свои взгляды. — Мне нужно вас познакомить с кое-кем, — и отодвинулся вместе с Лань Чжанем, открывая вид на супругов Вэй и Лань. Те со слезами на глазах смотрели на своих детей, которые выросли без них. — Вы... Мама? Отец? — ноги Вэй Усяня, как и Лань Ванцзи, подкосились.