13 лет моей любви к тебе

Мечта… Слово, пропитанное надеждой, упорством и целеустремленностью. Многие готовы на все, лишь бы их заветные желания исполнились. Он был Избранным. Вот почему Леви всегда переживал за Него больше, чем за кого бы то ни было. Надо же… а ведь когда-то Аккерман собирался убить Его. Порой кажется, что это стало бы грубейшей ошибкой в его жизни, но он бы даже не узнал об этом, а его душа была бы спокойна, но сейчас… Иногда Леви думает, что не встреть он Его, не пришлось бы делать такой сложный выбор. Не пришлось бы сейчас сжимать в перепачканной тёплой кровью руке огромный шприц и выбирать, кого спасти. Кому ввести инъекцию, подарив ещё одну жизнь. Жизнь, длинною в 13 лет. Совсем короткий срок, казалось бы, но учитывая, что ты уже почти мёртв — бесценный подарок. Но если бы Леви только знал о продолжительности жизни после введения инъекции… Аккерман был уверен, что Он погиб. Несмотря на надежду, что порой вспыхивала в его груди всего на мгновение, сомнения все же перевешивали, заставляя уверять себя в смерти ценного товарища вновь и вновь. Но оказалось, что Он ещё жив. Тело пробила мелкая дрожь, а на глаза вновь натекла чья-то кровь, во время боя резкими брызгами попавшая на лицо. Липкая, неприятная, но Аккерман даже не двинулся, чтобы вытереть ее, лишь зажмурился на секунду-другую. Времени совсем не оставалось. Либо он решит все прямо здесь и сейчас, либо оба погибнут, а инъекция так и останется нетронутой. Невозможно. Хотелось кричать. Кричать протяжно и громко, срывая голос. Надрывисто рыдать, закрывшись от столь омерзительного мира. Внутри будто бы сжимались все органы разом, стало душно и тесно, хотелось выбраться из этого как можно скорее, хотелось спасти обоих и не мучиться в раздумьях. Почему… почему его снова принуждали выбирать. Почему выбор стоял такой сложный… Чувства не должны играть главную роль, особенно сейчас. Необходимо трезво оценить ситуацию, понять кто больше полезен для человечества и вколоть ему уже эту чёртову жидкость. Леви никогда не знал, какой выбор будет правильным. Никогда не знал какие будут последствия, но всегда выбирал. Каждый день ему приходилось выбирать — это будто бы стало проклятьем, от которого не избавиться. И даже сейчас… Грудная клетка Эрвина едва заметно поднималась и опускалась, уведомляя о том, что он ещё дышит. Ему тяжело. Каждый вздох давался ему с трудом и это было заметно. Капитан метнул взгляд на полуживого Армина, поглядел на того всего пару мгновений и вернул глаза обратно. Остановилась…. Грудная клетка Смита больше не двигалась. Леви словно пробило током, холодный пот выступил на его висках, смешиваясь с кровью, а руки задрожали сильнее, теперь он не мог ничего с этим поделать. Паника охватила весь его разум и он, теперь не задумываясь, что вакцина может не сработать, потому что Эрвин уже мёртв, воткнул иглу в чужую кожу, надавив на плунжер и вводя спинномозговую жидкость через вену в кровоток. Сердце бешено стучало, пока Аккерман ожидал хотя бы какой-то реакции на свои действия. — Давай же, Эрвин, — прошипел тот, сдвигая брови к переносице. — Ты еще не увидел подвал…