Вытянув из пропасти // Эрвин
9 февраля 2022 г., 01:43
Светило неяркое, но греющее солнце, раз за разом проносился тёплый ветерок, трепетно проходясь по оголенной коже. Ворошил волосы, оставляя после себя лёгкое и приятное щекотание. Грязный, где-то даже успевший порваться темно-зелёный плащ разведкорпуса вздымался и тотчас опускался обратно вниз, будто олицетворяя происходящее глубоко в душе прямо сейчас. Одежда… куртка и плащ изрядно грели, тем более в такую-то чудесную погоду, но только вот… было все равно холодно. Холод этот шёл не снаружи, пускай порой и казалось так, он шёл изнутри, из самой глубины души, распространяясь по всему телу, захватывая и руки, и ноги, и туловище, пронизывая, словно током, мелкими холодными иголками каждый сантиметр кожи. Но дрожи не было. И мурашек тоже не было. Ничего из того, что обычно происходило с телом при ощущении неприятного холода… странно.
Сначала хотелось встать. Попытаться пошевелиться, глубоко вздохнуть, сказать самому себе: «я ещё жив», но, кажется, хотелось этого уже очень давно, пускай и прошло не больше пяти минут. Теперь хотелось неподвижно лежать. Вот так было хорошо… не нужно спешить куда-то, не нужно гнаться за чем-то, чего так жаждал, ведь это теперь так далеко, что угнаться за этим не по силам даже самому выносливому и стрессоустойчивому. Теперь это все казалось таким недосягаемым… будто частью какого-то другого мира. Мира, в котором тебя больше нет.
«Отбрось свою мечту и умри» — лежащий на облупившейся кровле мужчина обдумал эти слова ещё множество раз до этого, но сейчас вспоминал с какой-то особенной трепетностью, нежностью, подолгу смакуя каждое слово в голове, пока ещё был на это способен. Но вот только… стало темнее. Казалось и без того было темно: глаза ведь закрыты. Но теперь какой-то особенный мрак окутал все вокруг, тело расслабилось так, что возникло ощущение: подует ветер - и унесёт куда-нибудь далеко-далеко, подальше от этого мира. Внезапное чувство покоя нахлынуло огромной волной — становилось абсолютно все равно на происходящее вокруг. И Эрвин перестал бороться.
Он отдался этому состоянию и начал все быстрее проваливаться в пропасть, не имеющую дна.
Он даже не почувствовал, как игла вошла в кожу, а чужая рука практически без усилий протолкнула жидкость в вену. Какое-то странное ощущение мигом пронзило все тело, словно сильнейший электрический разряд, онемели конечности и Эрвин неосознанно раскрыл глаза, а солнечный свет даже не ослепил его.
Дальше все как в тумане… Кажется, это момент из разряда «воспоминания, которые приходят отрывками спустя какое-то время», впрочем, сколько не пытался он вспомнить, что было до того как он пришёл в сознание - все тщетно. Разумеется позже он понял что к чему, но так и не вспомнил, как сделал _это_ сам, не смог прокрутить в голове вновь, чтобы увидеть все своими глазами.
И без того ослабевшее тело стало ощущаться еще тяжелей, изнуренней, поэтому когда Эрвин, с горем пополам, сообразил что к чему, даже вытащить руки из тянущейся (как назло) консистенции было практически невозможно, несмотря на телосложение.
Кстати о руках. Их было ровно две, ни больше, ни меньше. Приобретённая сила титана помогла восстановить потерянную когда-то конечность, но даже с подобной прерогативой высвободиться из громадного тела самостоятельно было сложно. Казалось, ещё секунда - и тот грохнется прямо на останки титана, из которого и пытался выбраться. Замученное тело не слушало команды, отдаваемые мозгом. Это словно чертов паралич. К счастью, чужие руки помогли выбраться из засады, и как нельзя кстати. Конечно полностью расслабиться Эрвин себе не позволил, поэтому кое-как пытался напрягаться, чтобы облегчить тащившему его человеку работу.
Пришлось безмолвно просидеть теперь уже на крыше под взглядом чужих глаз ещё какое-то время, прежде чем прийти в себя как следует. Силы потихоньку возвращались, а горячий пар все ещё едва заметно исходил от тела. Больше не холодно. Больше не все равно.
Смит поднял глаза и первое, что попало в поле зрения - останки человека, которого он никак не мог узнать, но тот отвёл взгляд, осматривая местность. Леви находился совсем рядом, видно, именно он и помог выбраться из титана. Командующий, стоя на одном колене, приподнял ладонь вверх, кончиками пальцев пройдясь по появившейся характерной отметине под собственными глазами.
— Подвал… — хрипло произнёс тот и нахмурил брови, взглянув на Аккермана. — Что произошло, пока меня не было?
Горькая усмешка разбила образовавшуюся в воздухе тишину:
— И даже сейчас думаешь о подвале. — На вопрос ответа не последовало, чужие серебрянные глаза как обычно не выражали эмоций, лишь скользили взглядом по чужому лицу, будто проверяя, все ли на месте.
Вот только… чуть ли не все лицо Аккермана перепачкано в крови. Руки его по-прежнему сжимали шприц, а липкая алая жидкость хлюпала, как только ладони сжимались в кулаки. Черноволосый встал с колен, кинул на Смита ещё один строгий мимолетный взгляд и отвернулся, отходя к неопознанному человеку.
Эрвин все ещё сидел неподвижно. Лишь наблюдал, подмечая каждую деталь.
— Ты хорошо справился и заслужил покой, — едва различимое бормотание ветром донеслось до Смита. Кто бы это мог быть? Сквозь пелену сладкого сна до пробуждения слышались отчетливые женские крики, кого-то пытались убедить поменять уже принятое решение… Вперемешку с женским голосом звучал хриплый мужской, но не слишком низкий, скорее всего принадлежащий подростку. Осознание ржавым гвоздем вошло в голову, и тогда Эрвин ещё внимательнее поглядел на Армина. Смит был почти уверен что не ошибся.
— Он мёртв, — короткая фраза, заставившая понять все почти сразу: спасли Эрвина. Вместо Арлерта. В руках Леви был шанс на спасение всего одной жизни из двух, и он выбрал жизнь командующего… почему же именно так? Неужели причина только в ценности такого товарища, как Смит?
