Пьяное желание

Руслана крепче сжала кружку в руках, когда услышала шаги в коридоре. Вдруг стало страшно. Она вчера была недостаточно пьяная, чтобы ничего не помнить — почти всё отчётливо отпечаталось на подкорке сознания. Дазай зашёл в комнату и сел напротив, животом прижимаясь к спинке стула. Девушка пару секунд на него смотрела, а потом поджала под себя колени и уткнулась в них лбом. Пальцы начинало немного жечь от температуры чашки, но она упрямо держала её, дрожа всем телом. — Обожжешься, поставь чашку на стол, — Осаму мягко перегнулся через столешницу, забирая ходящий ходуном предмет — студентку неплохо потряхивало. И непонятно — был это страх, стыд или что-то ещё. — Дазай, я… — она замолчала и, сильнее обхватив руками колени, уткнулась в них лбом, а сразу после что-то неразборчиво донеслось до слуха детектива. — Что, прости? Русь, я же поговорить хочу, я не посмеяться над тобой, — парень не осмелился дотронутся до русой макушки, одёргивая руку. — Я говорю, что мне стыдно и очень жаль. О чём ещё тут можно разговаривать? — девушка подняла взгляд — глаза стояли на мокром месте, а нос покраснел. — Нет, не надо плакать, ты ничего плохого не сделала. Давай, иди ко мне, — Дазай пересел на диван и пригласил девушку сесть к нему хлопком по обивке, однако Вьюнковская вздрогнула и лишь отодвинулась дальше. Парень мгновенно стушевался — он никогда не решал проблемы такого рода, поэтому было непонятно, что делать и куда себя деть. С одной стороны, хотелось наплевать на это и просто уйти, оставив её саму разбираться — она первая начала, она пусть и расхлёбывает эту кашу; а с другой — здесь была и его вина. Он мог её оттолкнуть чуть сильнее, должен был поговорить ещё тогда, мог не делать того, что хотел. Но он сделал. И даже мог не остановится в нужный момент. Это могло обернуться не просто мелким скандалом (а мелкий ли он?), а по-настоящему большой катастрофой, из которой Осаму смог выбраться бы только попав в свой мир. Но это снова упиралось в Руслану — она и была тем человеком, что мог найти ключ к разгадке тайны их с Чуей появления в этом мире. И сейчас он не знал что делать. Нет, сбегать он не собирался, но проблема была, и её нужно было решать. Руслана сейчас запугано пыталась исчезнуть из этого мира: видимо, раз не видит она, то и не видят её. — Русь, нам нужно поговорить, — Дазай скрестил руки и глянул на девушку — та снова нервно отстукивала пальцами по кромке чашки быстрый ритм. — О чём? О том, что я пыталась с тобой потрахаться в невменяемом состоянии? Или про то, что я такая плохая? — студенкта хохотнула и отхлебнула горячий кофе. — Ну, не перувеличивай, просто немного пьяной. Да и я должен был с тобой поговорить, а не… не пугать тебя своими действиями. Мы оба поступили неправильно, оба виноваты. Я потому и пытаюсь сейчас с тобой поговорить, — парень посмотрел на девушку, — не надо плакать, я не собираюсь что-то с тобой делать. Сейчас мне кажется, что я поступил довольно мерзко и высокомерно. Если я тебя напугал сильнее, чем рассчитывал — прости. Тогда мне показалось это отличным вариантом. Руслана молчала, всё ещё пытаясь не плакать. Плечи дрожали уже не так сильно, и сидела она уже не так зажато, медленно расслабляясь. Тёмные мешки под глазами и уставший взгляд. Хоть он и просил её поспать, логично, что она точно не смогла бы. — Скажи мне, что ты сделала не так, я уже рассказал историю со своей стороны, — Осаму слегка приподнял уголки губ, делая вид улыбки. Получилось криво и притворно, но получилось. Руслана глянула на Дазая и хихикнула — тот начал корчить рожицы, чтобы поднять ей настроение хоть немного. Девушка глубоко вздохнула и поднялась со стула. Детектив чуть было не вскочил за ней, чтобы оставить в комнате, однако она лишь пересела к нему на диван, устраиваясь между ног и прижимаясь спиной к мужской груди, поджимая под себя коленки. Парень аккуратно опустил руки на её плечи и приобнял, боясь спугнуть. Но будущий врач сидела тихо и глубоко дышала, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — Я… я напилась и мне вдруг захотелось воплотить свои желания в жизнь. Не думай, что будь на твоём месте кто-то другой, то я бы поступила точно так же. Я это сделала потому что это ты. И… я знаю, и знала тогда, что поступаю глупо, но не могла остановиться. Ни когда вчера забралась к тебе на колени, ни когда целовала. А потом ты поменялся и мне стало страшно. У меня даже сложилось ощущение, что ты меня действительно… — она вдруг запнулась и напряглась в чужих объятиях. Дазай мгновенно распахнул руки, больше не прикасаясь к ней, но та лишь отставила чашку, и сама обняла себя руками детектива. — Не нужно, я сама в этом виновата, я скоро оправлюсь. Это просто так неожиданно было. Сейчас я понимаю, что ты ничего бы не сделал, но тогда было правда страшно. Мне стыдно и немного противно от самой себя, но… но я не хочу, чтобы это мешало нашему общению. Ты мне правда нравишься, я не соврала тогда… — Русь. — Что? — Ты не говорила вчера, что я тебе нравлюсь, — они замолчали. А потом девушка вспыхнула и попыталась встать, однако Дазай лишь крепче сжал руки, не позволяя сбежать. — Бу-га-га-га-га, теперь я не отпущу тебя, попалась. Сейчас получишь! Осаму игриво ухмыльнулся и защекотал Руслану. Та хохотала и пыталась вырваться из цепких пальцев. Главной проблемой было не перевернуть чашку и стол вместе с ним, а на остальное можно было забить. Диван был достаточно большим, чтобы бывший мафиози мог полностью на нём вытянуться, поэтому и вдвоём они там помещались. Борьба была долгой: только студентка чувствовала победу и вставала одной ногой на пол — её тут же утягивали обратно, щекоча с двойной силой. Они хохотали вдвоём, надрывали животы, скулы уже тянули от улыбки. В какой-то момент это всё прекратилось — Руслана тяжело дышала, а над ней нависал не менее запыхавшийся Дазай. — Ой-ёй, кажется, ситуация повторяется, — парень улыбнулся и чуть наклонился, мягко касаясь чужих губ, сразу отстраняясь и ложась на женскую грудь. — Тебе норм? — студентка немного приподнялась на локтях и уничижающе глянула на пушистые волосы шатена. — Вполне. Удобно и мягко. А главное — ты не сможешь убежать, — Дазай, по ощущениям, улыбнулся. — Ага, отлично. Итак, что мы будем делать? — девушка погладила его по макушке и откинулась на диван. Осаму не ответил, слушая размеренное сердцебиение Вьюнковской, что-то выводя пальцами на её бедре. — Не знаю. Мне нравится то, что происходит сейчас, — он пальцами «прошёлся» наверх к животу, продефилировал выше — до груди, и положил ладонь, чуть сжимая. — Эй, что ты делаешь? — Руслана немного дёрнулась, но руку детектива убрать не попыталась. — Я не замечал, что они такие мягкие, — тот снова немного сжал руку и, вздохнув, переложил её снова на бедро, — без понятия, что нам делать дальше, но я хочу, чтобы мы так полежали ещё немного. А потом поцеловать тебя. Девушка зарделась, но тихо ответила: — Хорошо. А поцеловать можешь хоть сейчас…