Пьяное желание

Руслана крепче сжала кружку в руках, когда услышала шаги в коридоре. Вдруг стало страшно. Она вчера была недостаточно пьяная, чтобы ничего не помнить — почти всё отчётливо отпечаталось на подкорке сознания. Дазай зашёл в комнату и сел напротив, животом прижимаясь к спинке стула. Девушка пару секунд на него смотрела, а потом поджала под себя колени и уткнулась в них лбом. Пальцы начинало немного жечь от температуры чашки, но она упрямо держала её, дрожа всем телом. — Обожжешься, поставь чашку на стол, — Осаму мягко перегнулся через столешницу, забирая ходящий ходуном предмет — студентку неплохо потряхивало. И непонятно — был это страх, стыд или что-то ещё. — Дазай, я… — она замолчала и, сильнее обхватив руками колени, уткнулась в них лбом, а сразу после что-то неразборчиво донеслось до слуха детектива. — Что, прости? Русь, я же поговорить хочу, я не посмеяться над тобой, — парень не осмелился дотронутся до русой макушки, одёргивая руку. — Я говорю, что мне стыдно и очень жаль. О чём ещё тут можно разговаривать? — девушка подняла взгляд — глаза стояли на мокром месте, а нос покраснел. — Нет, не надо плакать, ты ничего плохого не сделала. Давай, иди ко мне, — Дазай пересел на диван и пригласил девушку сесть к нему хлопком по обивке, однако Вьюнковская вздрогнула и лишь отодвинулась дальше. Парень мгновенно стушевался — он никогда не решал проблемы такого рода, поэтому было непонятно, что делать и куда себя деть. С одной стороны, хотелось наплевать на это и просто уйти, оставив её саму разбираться — она первая начала, она пусть и расхлёбывает эту кашу; а с другой — здесь была и его вина. Он мог её оттолкнуть чуть сильнее, должен был поговорить ещё тогда, мог не делать того, что хотел. Но он сделал. И даже мог не остановится в нужный момент. Это могло обернуться не просто мелким скандалом (а мелкий ли он?), а по-настоящему большой катастрофой, из которой Осаму смог выбраться бы только попав в свой мир. Но это снова упиралось в Руслану — она и была тем человеком, что мог найти ключ к разгадке тайны их с Чуей появления в этом мире. И сейчас он не знал что делать. Нет, сбегать он не собирался, но проблема была, и её нужно было решать. Руслана сейчас запугано пыталась исчезнуть из этого мира: видимо, раз не видит она, то и не видят её. — Русь, нам нужно поговорить, — Дазай скрестил руки и глянул на девушку — та снова нервно отстукивала пальцами по кромке чашки быстрый ритм. — О чём? О том, что я пыталась с тобой потрахаться в невменяемом состоянии? Или про то, что я такая плохая? — студенкта хохотнула и отхлебнула горячий кофе. — Ну, не перувеличивай, просто немного пьяной. Да и я должен был с тобой поговорить, а не… не пугать тебя своими действиями, — он вздохнул и облокотился о спинку, запрокидівая голову, — мы оба поступили неправильно, оба виноваты. Я потому и пытаюсь сейчас с тобой поговорить, — парень посмотрел на девушку. — Не надо плакать, я не собираюсь что-то с тобой делать. Сейчас мне кажется, что я поступил довольно мерзко и высокомерно. Если я тебя напугал сильнее, чем рассчитывал — прости. Тогда мне показалось это отличным вариантом. Руслана молчала, всё ещё пытаясь не плакать. Было страшно. Страшнее, чем ночью. Тёмные мешки под глазами и уставший взгляд. Хоть он и просил её поспать, логично, что она точно не смогла бы. — Скажи мне, что ты сделала не так, я уже рассказал историю со своей стороны, — Осаму слегка приподнял уголки губ, делая вид улыбки. Получилось криво и притворно. Девушка глубоко вздохнула и поднялась с дивана. Детектив дёрнулся было за ней следом, но был осаждён грубым «Не смей!» — Не подходи ко мне, не приближайся! — Вьюнковская выронила чашку из рук, и та с громким звоном ударилась о пол, разлетаясь десятками крупных осколков и сотнями поменьше, разливая горячий кофе вокруг. Руслану не волновала ни стеклянная труха, ни кипяток под ногами — она развернулась к парню, шагнула назад, чуть морщась от прикосновения к луже, — не смей больше прикасаться ко мне. Жестокость во взгляде и холод в голосе — такого от девушки Дазай ещё ни разу не слышал. Он встал, медленно двигаясь к будущему доктору. Та пару мгновений стояла, нахмурившись, а после дёрнулась к стойке за спиной, испуганно глядя на детектива. — Русь, я не хотел, правда, — Осаму протянул руку вперёд, а спустя секунду опасливо отдёрнул на себя — студентка с животным страхом в глазах перед собой держала нож, словно этот кусок металла мог её спасти от бывшего мафиози. — Хотел! Заткнись и не пудри мне мозги! Если бы ты не хотел — ты бы этого не сделал! — рявкнула она и сползла на пол, всё ещё держа нож перед собой, замыленным взглядом осматривая парня. В глазах скопились слёзы и не было сил их сдерживать — она и так всю ночь держалась — сейчас это казалось непосильной задачей. Железка жалобно звякнула, выпадая из ослабших пальцев. — Русь… — Дазай тоже присел на котрочки, вновь протягивая руку к девушке. — Не подходи ко мне! Не трогай! — щеку обожгло болью. Осаму отпрыгнул назад, к дивану, прикасаясь к левой щеке — на пальцах осталась кровь. В обивке дивана блеснул осколок чашки — девушка швырнула в него разбитое стекло. То, благо, прошло по касательной, но задело очень неприятно. Подумалось, что если бы она не плакала — детектив бы лишился глаза. Шатен вновь перевёл взгляд на Руслану. Та зажимала в пальцах новую порцию стекла, однако в скором времени, заприметив внимательный взгляд мафиози, спрятала голову в коленях. Страх. Вот, что он вселял в неё. Не уверенность, что с ним — безопасно, не любовь и непомерную ласку. Он пугал её до дрожи в ослабших пальцах, до бегающих зрачков и мурашек по коже. Только фактом своего присутствия. Тишина была напряжённой. Будущий доктор дрожала, не смея поднимать глаз. Осаму сейчас мог сделать что-угодно — уйти, схватить её, убить. Последняя мысль больно ударила по сознанию, а когда рядом послышался усталый стон — ещё и по слуху. Шатен поднялся и подошёл к Руслане. Та, вздрогнув, сжалась ещё сильнее, однако Дазай лишь нагнулся и убрал нож обратно в тумбу, а после сел на диван. — Ты бы в ванную сходила, — хриплый голос детектива заставил девушку вновь вздрогнуть. Она подняла глаза, утыкаясь взглядом в ножку стола, и рванула прочь, громко хлопнув дверью, включая воду. Парень вздохнул и опустил голову.

***

Когда Вьюнковская вернулась на кухню — никого уже не было. Осколки были собраны и выброшены, лужи на полу тоже не обнаружилось, а на столе дымилась новая кружка с кофе. Девушка ударила рукой в стену, сжавшись от боли в костяшках. Она сползла вниз по стене, прижимая к себе руку. Внезапно накатилось дикое, странное чувство. И усталость. Ночь ничем не помогла и Руслана вяло потянулась за телефоном, заваливаясь на диван. — Алло? Русь? — обеспокоенный голос в динамике. — Кажется, жизнь дерьмо. А ещё я очень тупанула, Алин, — в голосе зазвучали слёзы. В трубке было слышно тишину, потом какую-то возню и короткое: "сейчас буду".

***

Алина взбежала по ступенькам и наткнулась взглядом на фигуру на пролёте выше. Мужчина сидел на ступеньках и, сложив руки, уткнулся в них лбом, вперив взгляд в пол. — Ах ты… — девушка только хотела замахнуться на детектива и вылить шквал мыслей, как Накахара закрыл ей рот рукой. Дазай никак не отреагировал, даже не дёрнулся. — Иди к ней. Скажи, что я в магазин за сигаретами зашёл, — Чуя положил руку брюнетке на плечо. Она серьёзно на него посмотрела, снова перевела взгляд на копну каштановых волос и вздохнула. Журман аккуратно обошла Осаму и, поднявшись ещё на этаж, скрылась за потрёпанной жизнью дверью. — Что ты натворил? — мафиози вытащил полюбившийся "парламент" и подкурил одну трубочку, затягиваясь едким дымом. Дазай не ответил, — для тебя же стараюсь, - он пнул напарника. — Ничего. Казалось бы, я ничего не сделал, — шатен выпрямился и откинулся на ступеньках. Чуя подметил свежую ранку у того на щеке, — но я её напугал. Мы выпили после того как разошлись с вами, потом вернулись домой. Она начала лезть и заигрывать, а я перегнул палку. Хотел как лучше, а получилась эта хуйня. Мы поговорили утром, но… Кажется, я её довёл до истерики. Она даже швырнула в меня осколком от чашки, — детектив кисло улыбнулся и дрожащей рукой дотронулся до пореза, а после потянулся к протянутой сигарете. Накахара молчал, позволяя выговориться. — Она ведь мне действительно начала нравиться. Это не те чувства, что были в мире «псов», это любовь. А я вот так просрал свой шанс. Наш шанс, Чуя. Возможно она единственная с Алиной, кто мог бы нам помочь. Но если тебе твоя ещё сможет, то я окажусь заперт тут. Он спрятал лицо в ладонях и тихонько всхлипнул. — Сиди здесь. И не смей уходить если услышишь открывающуюся дверь, просто спустись, чтобы тебя не было видно, — рыжий метко кинул окурок в жестяную банку на лестнице, служащую пепельницей, и поднялся к квартире, деликатно предупреждая о визите звонком.

***

Алина не соврала. Через 30 минут Журман уже стояла у дивана, глядя на подругу. Заплаканные глаза, потерянный вид, пустой взгляд в стену. Психолог быстро сходила в спальню за одеялом и подушкой, накрывая девушку и присела рядом. — Знаешь, — спустя пару секунд молчания послышался хриплый, тихий голос Русланы. Она говорила чересчур спокойно, — ничего ведь, по факту, и не произошло. — Говори, моя девочка, — Алина аккуратно приобняла русую и прижала к себе. — Я ж первая начала. И он… — Вьюнковская запнулась, — он же только хотел преподать урок. Что мне не стоило так делать и что я, вообще-то, очень слабая. Но я испугалась и накричала на него, — девушка вновь замолчала. — Сделать чай? — Журман погладила её по голове. Студентка в ответ покивала и прикрыла глаза. Пока закипал чайник в квартире раздался звонок и через порог зашёл Чуя, сразу, из прихожей, крича: — Русь, пошли покурим, — Алина дёрнулась протестовать и вышла вместе с Русланой. — Чуя, ты же знаешь, что я против, — она укоризненно посмотрела на рыжего, пока тот что-то печатал в телефоне. — В личные, Алл, — девушка недоверчиво, но, всё же, быстро открыла телеграмм и спустя пару секунд понятливо кивнула, пока Вьюнковская обувалась, — только в этот раз, — психолог нахмурилась и ушла на кухню. «я хочу, чтобы осаму услышал нас, конкретно её слова. потом расскажу подробнее.»

***

— Не расскажешь, что произошло между вами? — на лестничной клетке Накахара выбил из пачки две сигареты, услужливо подкурив одну для девушки. Руслана молчала и медленно затягивалась, всматриваясь в мутное стекло окна и тучи за ним, лениво ползущие по небу. — Я сказала Алине, но тебя не было. Ничего не случилось, это я, дура, вспылила и ни за что наорала на Дазая, — девушка говорила с паузами, переводя взгляд то на сеточку трещин на стенах и потолке, то на тлеющий кончик сигареты, — он же правда хотел сделать как лучше. Я пьяная была и решила, что начать его дразнить — гениальная идея. Но… Но он в какой-то момент поменялся. Знаешь, как когда кота гладишь, — Накахара в кулак усмехнулся. О да, он знал, — кота, да, он к тебе ластится, а потом внезапно ощетинивается и начинает шипеть и царапать тебя. А потом снова милый и ласковый. Дазай, он, он похож на кота. Она снова замолчала и опустила руки, слабо дрожа. Мафиози легонько дёрнул запястьем и кончиками пальцев сжал девичью ладошку. Студентка тихо шмыгнула носом. — Был б на его месте ты, к примеру, или кто-то другой я бы такого не сделала. Даже пить отказалась бы. Я ж не пью почти, и не курю. Ещё во время просмотра аниме я к нему очень привязалась. Я прочитала всю мангу, чтобы его понять, пересмотрела все разборы, почти всё о нём узнала. Я так думала. А потом, увидев его вот так, рядышком, живого и дышащего, теплого, в той старой кладовке, когда вы меня напугали, в первый раз, я чуть не расплакалась. Я очень привязалась и когда он… Он ничего не сделал, просто припугнул, но в голове сразу всплыли те картинки из манги, где он такой жестокий и… — девушка посмотрела на Чую, — там спойлеры, я не буду говорить, остановимся на жестокости. Ты и сам должен понимать. Рыжий кивнул и сжал руку Русланы чуть крепче. — Я была уверена, что он сделает это. Что Дазай не остановится, что всё кончится плохо. Но он отпустил и даже попытался со мной поговорить. Я бы так хотела вернуться на час раньше и нормально сказать всё, что думаю. А вместо этого я швырнула в него осколком и поранила щеку. Целилась в голову и даже не думала о последствиях, дура, — Накахара показательно вскинул брови. — Ранила Дазая? Моё почтение, — девушка стёрла одинокую слезинку и улыбнулась, чуть усмехнувшись. — Да, есть такое. Я, знаешь… Я люблю его, наверное. И хочу простить. Он выглядел так разбито, когда я бросила тот кусок кружки, будто я сломала у него что-то внутри. Но мне страшно подойти самой. Очень страшно, Чуя, — она запустила руки в волосы и сползла по стене. Рыжий опустился следом, прижимая её к себе в объятиях. — Этот придурок скоро одумается. Я уверен в этом. Дазай, - парень выделил особенно громко имя, - обязан извиниться. Если хочешь — я могу его побить, — мужчина встал, подтягивая подругу, и нажал на ручку двери, сваливаясь в квартиру, — иди пить чай, Алина, скорее всего, уже волнуется. — Да волнуюсь! — с кухни послышался стук, — горячие бутерброды только с духовки, идите есть, пока не остыли, — брюнетка вышла в прихожую и посмотрела на Чую. «Добился своего?» Накахара лишь повел плечами. «Он слышал. Это важно.» Алина кивнула и скрылась за поворотом. По квартире разнесся запах запечённого сыра.