Ягнёнок

Вновь дорога в уже другой город, солнечная погода на удивление продолжала радовать и на второй день, с самого утра, как и вчера светило теплое солнце и казалось что наступила не гнетущая осень, а новая весна. Юноша уже не стесняясь развалился на пассажирском сидении пикапа и стащив с себя берцы нагло закинул ноги на торпеду, густой дым от его сигареты тут же вытягивало сквозняком в окно, по включенному радио играла какая-то старая веселая песня, с фермерским мотивом, но парень не обращал на него внимания потому как уже с минут двадцать думал о чем-то своем и радостно улыбался, то ли хорошая погода на него так влияла, или же что-то другое. Шатен обращает внимание на чересчур довольного металлиста, и на его развязную позу, он не имел ничего против, но все же не зацепить мальчишку он никак не мог. -Нет ну вы посмотрите на него, никто еще в моей машине так не валялся. Чудище, ты что совсем страх потерял? -Я тебя не боюсь, да и тем более мне можно. -Интересно с каких это пор тебе так можно? -С недавних, и вообще мне так удобно. Выкинув окурок в окно парнишка сонно потянулся, они опять ночевали в том самом мотеле на тех самых неудобных кроватях. Блондин хотел вновь как то съязвить, но не успев ничего сказать как внезапно зазвонивший телефон рядом на сидении сбивает его с мысли, а звонил парню отец который вчера так трубку и не взял. Юноша принимает вызов уже будучи готовым к выговору. -Привет пап, я звонил тебе вчера днем, а потом еще и вечером, ты трубку не взял. -Здравствуй Ди, да я увидел от тебя пропущенный вызов только поздно вечером, не хотел звонить, вдруг ты спал уже. Как у вас дела, где вы были? -А мы с Чесом вчера ездили в город где вы выступали впервые, показывал кинотеатр в котором концерт проходил, еще на пляж ходили, сейчас уже в другой город едем. А вы как с мамой? -Вижу вы отлично проводите время. Мы с мамой нормально, только вот небольшие проблемы всего лишь, а так все в порядке. -Что то случилось? -Да ничего такого, просто мы с Вики и Хеви должны были ехать на фестиваль, на тот самый на который ты отказался ехать… -Да, да я помню, не надо каждый раз упрекать меня, мне там не интересно. -Я не упрекаю, я всего лишь напоминаю, не более. -Я так и понял. Ну так что там за проблемы? -Не могу я поехать с Вики. Как раз на время поездки у меня работа появилась неотложная. -Это что тогда получается, мы с тобой вдвоем остаемся? -Получается так. -Понятно, в общем все хорошо у вас там. Хоть разговор длился еще меньше минуты, но он уже на данном этапе начинал раздражать парня. -Да все хорошо. Надеюсь вы приедете в срок? -Как и говорили, будем послезавтра примерно днем или под вечер, как получится. -Хорошо жду вас послезавтра, тогда развлекайтесь, Чесу привет передавай. -Обязательно, пока пап. Блондин даже не дослушав прощания отца кладет трубку, и отбрасывает телефон обратно на сидение, настроение было испорчено. -Тебе привет от папы. -Спасибо, в следующий раз ему тоже передашь. -Надеюсь следующего раза не будет. -Ди, что то случилось? -Случилось именно то что Глэм мой отец, почему у всех родители как родители, а у меня не пойми что, мать байкер и отец гитарист по виду напоминающий больше воблу сушеную. Мужчина услышав такое сравнение заливается смехом чуть не выронив сигарету себе на штаны. -Воблу? Это ж еще почему? -Потому что он худой, по моему нетрудно догадаться. -Незнаю, мне кажется иметь необычных родителей это хорошо, у необычных родителей практически всегда вырастают необычные дети. -Да, а я эта необычность в самом лучшем ее проявлении. -Я сделаю вид что не понял о чем ты сейчас, но скажу только то что хватит так критиковать себя и всех окружающих, люди всегда были, есть, и будут оставаться неидеальными. Это естественная человеческая природа быть не идеальным, не всегда недостатки это плохо, зачастую они и делают нас уникальными. -Я прекрасно это понимаю, но почему мой отец такой, не знаю что ли, странный, он же обычный человек, такой же как и все остальные, вот эта его натянутая улыбочка, этот его тон и манера речи. Ненавижу это. -Раз ты у нас уже такой взрослый и понимающий, ты должен понимать и кое-что другое. У всего что тебя окружает есть своя история, у того упавшего листка, как он только появился на ветке, как рос наблюдал за ночным небом и за суетой улицы, у каждого ребенка в детском доме своя история того как он туда попал, и почему. -Ну ты сравнил упавший листок и ребенка. -Какая разница, все вокруг относительно не важно, и никому нет никакой разницы до того жив ты или мёртв когда вокруг такое течение жизни и конечно же весь мир крутится вокруг каждого из них. А потому нет смысла под кого то подстраиваться. -То есть ты хочешь сказать что все вокруг эгоисты? -В некоторой степени каждый из нас эгоист. А у кого этого чувства нет просто дурак, который занимается бессмысленным самопожертвованием. -Все равно не улавливаю связи. -А ты вот этим пошевели и сравни. Шатен ткнул пальцем в блондинистую голову не отвлекаясь от дороги. -Смотри, для всех ты себя как ведешь? Грозный викинг, мне на вас плевать, у меня есть я, и мне этого достаточно, правильно? Правильно. А как к примеру ты ведешь себя со мной? И вот уже на этой реплике музыкант переводит внимательный взгляд на металлиста ожидая от него ответа, но тот принципиально молчит. -Вот именно. Если тебе еще и одежду менять во время проведенной со мной, и просто в повседневности, так вообще можно подумать что это два разных человека. -То есть ты хочешь сказать, что папа лицемер? -Если ты нашел в сказанном мной такую аналогию, то самокритично. А так я пытаюсь тебе объяснить, что практически на любое поведение есть свое объяснение. В твоем случае, это банальное недоверие к окружающим, а у Глэма недоверие к себе. Яблоко от яблоньки. -А я погляжу ты у нас дофига психолог, да? -Нет просто читать люблю, и внимательный. -Все равно, что плохого в том что я не доверяю малознакомым себе людям. -Малознакомым? Гитарист приподнимает саркастично бровь, мельком поглядывая на парня, который понимает что оправдываться в принципе нет смысла, но он привык стоять на своем до последнего. -Да малознакомым, а что? -Хорошо, в таком случае у тебя есть человек которому ты можешь рассказать о том что мы спали с тобой? Или хотя бы намекнуть об этом? Подумай хорошенько. Юноша задумчиво отводит взгляд куда-то в сторону, пытаясь вспомнить такого человека, с которым у него приблизительно доверительные отношения, но к сожалению такового человека не вспоминалось. Единственный человек с которым он мог вести себя естественно, исключая Чеса, был Адам, и то, вряд ли блондин осмелился ему признаться, что он не совсем традиционной ориентации, даже намекать об этом не хотелось. Но вот в чем была самая главная загвоздка, он стеснялся не Чеса и своего отношения к нему, он стеснялся именно себя в этом отношении. Вспомнить только тот день когда металлист понял истинную природу своих чувств, тогда он лишь за час размышлений смог загнать себя в апатию. -В таком случае у меня встречный вопрос, можешь ли ты кому-нибудь в этом признаться? -Без единого колебания могу ответить что да. -И кто же это? -Это Ло, какую бы дичь я не натворил, она меня поймет и поддержит, конечно педофилом назовет и будет права, да и ладно, ну и естественно Глэм, если конечно исключить конкретно эту ситуацию, хотя бы потому что ты его сын, за это он мне голову оторвет, а так я могу ему также сказать что угодно. -Почему тогда он не в курсе что ты был наемником, раз ты все можешь ему рассказать кроме того что трахнул меня? И именно на этой ноте диалога мальчишка понял что вожжи в его руках, и в плане этого вопроса, и грядущего ответа, он прав, и никак иначе. Чес вновь переводит на блондина взгляд своих карих глаз, в которых четко и ясно читались упрек с восхищением вместе, парень подловил его, причем мастерски. -Ладно твоя взяла, признаю свое поражение, но еще раз так выразишься подзатыльник дам. Юноша лишь самодовольно улыбается, показывая мужчине язык в знак протеста на такое заявление наматывая на палец прядь все так же распущенных волос. По радио заиграла очередная старая песня давно погибшего исполнителя, но она уже была знакома парнишке, потому закрыв глаза парень принялся тихо, себе под нос подпевать певцу покачивая головой в такт песне. А вот гитарист лишь молчаливо наблюдал за такой приятной картиной, он видел и чувствовал как голубоглазому комфортно рядом с ним, что он даже не стесняется тихо, но все же петь старезную песню про серебристое крыло самолета. Он убирает руку с руля, и зажимает в ней ладонь мальчишки, все же не сдержавшись он подносит ее к лицу и еле заметно касается бледной руки своими подсохшими губами. От такого жеста внимания, парень еще более радостно улыбается, все так же не открывая глаз, подпевает, но уже чуть более слышно. Мимо машины на обочине пронеслась отметка въезда в город, по всей видимости это уже не была такая «провинция» как предыдущий городишка. Уже при въезде виднелись то тут, то там известные сетевые супермаркеты, улицы больше и шире, где-то за холмом выглянули первые многоэтажки. -В прошлом городишке вы выступали в кинотеатре, а тут? -Тут нет конкретного помещения, тогда как раз теплое время года было, и проходил то ли праздник какой-то, то ли еще какая то ересь, и все действо происходило на центральной площади. Сцену установили стационарную, освещение притащили, мы тогда не одни выступали, а еще какая то группа. Но самое главное не это. -А что тогда главное? -Хочу показать тебе одно обалденное место, если конечно сейчас туда можно будет попасть так же легко, как и в прошлый раз. -Мне уже начинать бояться? -Смотря какие у тебя фобии. Музыкант вновь заулыбался той самой загадочной и хитрой улыбкой. -Ты на Гринча похож. От того что его сравнили с таким забавным персонажем мужчина низко посмеялся минуя очередной проспект. Как он спустя столько лет не позабыл все эти улицы и дороги, со стороны казалось что он каждый день разъезжает по этому словно родному городу. Кстати на счет города. С виду все было как и везде, те же улицы, переходы, светофоры, знаки у бордюра, все те же магазины и высотки, только одно было не так, подозрительно большое количество народу, и скорее всего дело было не в перенаселенности. Люди уже посреди дня прогуливались большими компаниями, семьями, маленькими группками подростков, и естественно стандартные парочки. -Чес, тебе не кажется странным такое количество людей? -Сначала тоже показалось. -Что значит сначала? -А ты по сторонам смотри хорошенько. Прислушавшись к совету гитариста мальчика принимается внимательно рассматривать улицы, вывески и рекламные стенды, пока на одном из них не встречает пеструю иллюстрацию по всей видимости с одной из достопримечательностей этого самого города, и надпись огромными красными буквами. -День города? Серьезно? Нашли когда приехать. -Ты что фестивали не любишь? -Я интроверт, и этим все сказано. Выслушивая недовольства подростка мужчина разворачивает машину в менее оживленный район города, но не слишком отдаленный, скорее всего им предстояла пешая прогулка, потому как во время подобных мероприятий перекрывают главные улицы и на второстепенных появляются километровые пробки, в которых, к слову, стоять не очень хотелось. Авто паркуется возле небольшого отеля, в стену которого, как в лучших американских традициях, была вмонтирована неоновая красная вывеска. -Ты не разу не ловил себя на мысли что странно со стороны выглядит, когда взрослый мужчина возит подростка по подобным местам? -А что в этом странного? Ты всего лишь мой племянник. -Знаешь если бы я испытывал к тебе меньше симпатии, то ответил тебе что-то вроде, дяде в форме это расскажешь. -Я думал ты уже и понял что полиция мне как то по боку, вот угрожал бы ты мне своим отцом, другое дело. -Нет, нет, спасибо, потому что в таком случае и я тоже под раздачу попаду. Шатен покинул автомобиль и скрылся за дверями отеля, в то время пока блондин остался ждать его на улице, облокотившись о крыло пикапа парнишка курил держа сигарету одними лишь губами. Увидел бы это Чес тут же проявил свое недовольство. По поводу такого «стиля» курения, хотя Ди неоднократно замечал что гитарист сам так делает. И стоило металлисту только подумать об этом как откуда ни возьмись рядом с ним оказывается неформал, что ловко выуживает сигарету у подростка, за время такого курения тонкая кожа губ прилипла к сигарете и оторвавшись осталась на сухом фильтре. От неприятных, пекущих и пощипывающих ощущений на собственных губах, мальчишка прикладывает к ним руку, и прикоснувшись видит на тыльной стороне ладони довольно-таки приличное количество крови как от такого повреждения. Гитарист выбрасывает докуренную за подростком сигарету, а ее пылающие огоньки и искры уносит собой ветер, без лишних слов и предупреждений шатен берет руку блондина, ту самую которой он прикрывал губы, и шершавым мокрым языком собирает с нее развод крови не отрывая пристального взгляда от ошарашенного металлиста. -Будет тебе уроком, чудище. Бледнолицый в другой ситуации, упрекнул бы Чеса что он вновь использует это прозвище в его сторону, но внезапно нахлынувшая волна возбуждения, от такого казалось обычного действия, не дает не то чтобы сказать что-то, не дает шелохнуться с места, потому мальчишка так и продолжает удивленно смотреть на мужчину. И конечно же этот черт, словно на нюх улавливает необычное и для него приятное состояние подростка, и конечно же удержаться от своих коронных выходок он не в силе, тем более когда есть шанс застать Ди врасплох. Музыкант не спеша преклоняется к уху мальчишки, проговаривает в полтона, назло ему сменив свой привычный тон до центрального баса. -Будешь так на меня смотреть, отшлепаю. У себя в голове голубоглазый обзывал шатена всеми известными матами, всеми которые только мог вспомнить, пока его щеки горели до такой степени, что на них наверное получился бы не дурный стейк прожарки «Медиум». -Скотина ты, Чес. Единственное, что сейчас в силе выдать юноша, пытаясь безуспешно скрыть багрянец за блондинистыми волосами. Гитарист закрывает машину на ключ и выходя из двора отеля подзывает за собой металлиста, что плетется за ним хвостиком отворачиваясь во всевозможные стороны, лишь бы Чес не видел его раскрасневшегося лица. Они проходят несколько почти безлюдных переулков и выходят на оживленный проспект. Тут же шум улицы начинает резать слух, словно кто-то елозил вилкой по зеркалу. Сигналы машин и рев двигателей, на каждом шагу чьи то разговоры, смех, музыка не сочетающаяся по стилям смешалась в один беспорядочный грязный звук. Но на свое удивление белокожий быстро привыкает к уличному хаосу, и эта бессистемная обстановка уже не так напрягает, уже больше своего внимания парнишка уделял разнообразию фестиваля дня города. По одну сторону стояли палатки со всякой всячиной и бесполезными сувенирами, по другую трейлеры переоборудованные в закусочные на колесах, что предлагали казалось нескончаемый ассортимент разнообразных заболеваний желудка. Где то вдалеке раздавалась громкая музыка от основного действа праздника, Ди так и дальше бы глазел по сторонам если бы его не отдернула рука неформала. -А ты все такой же невнимательный. Оказалось пока блондин глазел по сторонам он чуть не врезался в одного из аниматоров «живых» скульптур. -Хватит со мной возиться как с ребенком. Парню безусловно нравилась забота со стороны Чеса, но именно в такие моменты он чувствовал себя настолько нелепо что начинал злиться на всех и вся. Тут было он хотел извиниться перед шатеном за свою излишнюю грубость, как тот растворяется в толпе крикнув что-то похожее на «Жди меня тут». Металлист отходит в сторону, к фасаду одного из зданий, чтобы избежать нескончаемого потока толпы идущей во все стороны, и остается там ждать возвращения мужчины, а ждать ему приходится недолго. Спустя чуть больше минуты объявляется музыкант и что-то пряча за спиной задорно улыбается. -Угадай что я тебе притащил? Синеглазый раздраженно выдыхает потирая глаза рукой. -Незнаю, воздушный шарик? -Не угадал! Шатен извлекает из-за спины обе руки, и в одной из них оказывается огромное облако, белоснежной сладкой ваты. В миг весь гонор юноши как ветром сносит, его умилению и детской радости не было предела. Казалось что такого, обычная сахарная вата на деревянной палочке, которую он видит не первый раз, да и ничего необычного в ней не было, но сам факт того что как он сейчас капризничал и проявлял свое недовольство не помешало Чесу улизнуть от него и притащить это нечто. Мальчишка принимает такой необычный презент от мужчины всячески закрывая им лицо, вновь стесняясь своих эмоций, но кареглазый отодвигает облако ваты попутно отрывая от него липкое волокно. -Хватит это делать, мне не нравится когда ты закрываешься от меня. -А мне не нравится то, что ты смущаешь меня. -Ну прости, ты сам на это подписался, я тебя не заставлял. -Это ты виноват в том, что я так отношусь к тебе. -Ой, заканчивай жаловаться, пошли лучше посмотрим что дальше. Или прикажешь весь вечер тут торчать? -Ты невыносим, Чес. Все таки музыкант вынудил Ди пойти ближе к области проведения основной программы праздника, хотя тот активно упирался. Город начали накрывать сумерки, километры гирлянд, большое количество фонарей и неоновых вывесок освещали собой все вокруг оставляя только небо черно-синем, так и не дав ни единой звезде сыграть конкуренцию огням большого города. И именно к вечеру все это событие начало обретать свою особенную атмосферность, люди уже так не мешались под ногами, раздражающая музыка уже не была раздражающей, а от желания быть чем-то недовольным или расстроенным и след простыл, впервые в жизни голубоглазому хотелось жить здесь и сейчас, не думать про других, а лишь идти как можно ближе к неформалу лопая сахарную вату. Пара быстро доходит до большой площади с необъятных размеров толпой, громкой музыкой кто казалось пронизывала собой насквозь, свет стробоскопов и системы подсветки ослеплял, заставляя щуриться. На сцене выступала какая-то малоизвестная скорее всего городская группа, но можно было отметить что пели они довольно-таки неплохо, и может в будущем им повезет обрести известность. Мужчина указывает в сторону сцены и ему приходится буквально кричать на ухо мальчишке чтобы он хоть что-то услышал за грохотом музыки. -Когда мы выступали сцена была намного меньше! Услышав это блондин вспоминает истинную причину по которой они приехали в этот город, и смотря на сцену он пытался вместо молодой группы никому не известных парней и девушки солистки, представить группу его отца и Чеса, попытаться воспроизвести своей фантазией мотивы их песен, хоть выходило с трудом, потому как на удивление Ди никогда не слышал как шатен поет, но все же ему неописуемо захотелось увидеть именно гитариста на сцене. Увидеть как он забывает обо всем, отдаваясь без остатка музыке, срывая голос, и разрезая пальцы о твердые струны гитары, что буквально поддаются насилию медиатором, наблюдать за тем как от таких нагрузок с него сходит уже седьмой пот, увидеть хоть на миг азарт в его глазах, глазах еще полных жизни, желания, стремления к светлому будущему, надежды на предстоящее завтра. Но это в прошлом, сейчас парнишка лишь наблюдал в карих глазах тоскливую меланхолию, еще не позабытую память о давно ушедшем прошлом, и юноша понимал, что тогда давно, когда неформал был молодым солистом, возможно каждая плешивая собака знала о его группе, а сейчас? Сейчас это всего лишь ностальгия, свидетели которой забыли ее в пьяном угаре своей беззаботной молодости. И тут, сам того не понимая по первому зову своей мысли, бледнолицый выдает фразу от которой сам в следующую секунду оказался ошарашен. -Пообещай что когда-нибудь споешь для меня! Мужчина непонимающе смотрит на парнишку, а после растаяв в улыбке треплет и без того взлохмаченные, кучерявые волосы. -Обещаю! Песня закончилась, но за ней следовала еще одна, и еще. Прослушав еще несколько композиций музыкант зовет подростка куда-то поодаль от центра праздника. Пробираясь через уже полупьяную толпу, они проходят небольшой сквер и оказываются у подхода к совершенно пустому пешеходному мосту, и уже оттуда начинают нерасторопную прогулку, в стороне от праздника жизни. Дойдя до его середины и остановившись под единственными двумя неработающими фонарями, мужчина останавливается и оперевшись локтями о поручень, закуривает смотря на разноцветный свет прожекторов, что неустанно били в небо. Красный, синий, желтый, зеленый, и все остальные цвета радуги отражались в спокойной глади воды, что плескалась о сваи где-то под ногами. Они стояли просто молча, вглядываясь в темную реку, что служила для неба зеркалом, после чего мужчина смотрит на наручные часы и выкинув недокуренную сигарету кивком зовет следовать за ним. Юноша и неформал возвращаются на тот берег с которого пришли на мост, и вот шатен уже ведет за собой парнишку по незнакомой улице высматривая что-то на стенах, а после увидев табличку с номером дома «девять» заворачивает в маленький дворик с лишь парой припаркованных старых машин. Увидев открытой подъездную дверь кареглазый улыбается и взяв блондина за руку заходит внутрь дома. -Только не говори что и тут у тебя тоже тайная квартира. -Нет кое-что получше. Лифт поднимает их на девятый этаж, а подросток до последнего не может понять куда же его ведет Чес, но все становится ясным как только поднявшись до десятого этажа мужчина отворяет далеко не квартирную дверь. -Чес нет, ты серьезно? Я высоты боюсь, я не пойду туда! -А тебя никто и не спрашивает, пошли. Сжав крепче руку парнишку в своей слегка мандражирующей ладони, музыкант буквально тянет за собой металлиста, что кстати до последнего упирался. Но стоило ему оказаться на крыше как он мертвой хваткой вжался в руку неформала. -Не собираюсь я тебя с крыши бросать. Он вновь смотрит на часы и выждав несколько секунд тихо успокаивающим голосом говорит указывая пальцем тот самый мост с которого они пришли. И только он успевает договорить как недалеко от моста в небо вылетает огненная стрела и взорвавшись с грохотом на миллионы мелких частиц украшает собой все небо, затмив собой все звезды, с оглушительным свистом врывается в поднебесье второй залп взрывается в несколько раз громче раскидав шипящие и искрящиеся клубочки огня. Это же всего лишь селитра, уголь, порох, и остальные реактивы. Но именно в этом фейерверке было что-то особенное. Место, время, человек. Человек, что стоял рядом с ним приобнимая за талию, в глазах которого отражались эти взрывы, искры, и огни, окрашивая кожу в цвета самого фейерверка. -Чес? Парнишка зовет гитариста слишком тихо, но он все равно может расслышать его зов и переводит взгляд от неба на блондина и вопросительно, чего-то ожидая смотрит на него. -Ты же вроде живешь по принципу здесь и сейчас, и неважно что будет завтра? -Допустим? -Можно тогда я сделаю кое-что сегодня, но ты забудешь об этом завтра? -Я постараюсь. Металлист не решался даже вздохнуть лишний раз. Или как то не так дернуться, чтобы не струсить, и не передумать, как тогда на квартире, когда он признался что шатен ему нравится. Тогда он прятал глаза, и всегда, но не сейчас, только не сейчас. Сейчас он хотел видеть реакцию гитариста, любое подрагивание мускула на его лице, любой отблеск его карих глаз. Он слышит как за его спиной взрываются уже предпоследние залпы фейерверков, а ему было принципиально говорить с ними в унисон, дело не в эстетике, он не хотел чтобы неформал в городской тишине услышал как дрожит его голос и потому собрав все остатки смелости, честности и отваги, он сжимает рукав косухи Чеса машинально отворачивает голову в сторону. Но рука мужчины аккуратно возвращает его лицо в исходную позицию. -Смотри на меня и говори, иначе мне не надо, я уже когда то говорил что хочу слышать тебя, но и видеть тоже. Юноша вздыхает и кусая свои губы и даже язык, словно пытаясь сдержать его, зажмуривает глаза, и только слышит за своей спиной финальный свист салюта, и вот сейчас это закончится этот огнепад, и он облажается, все-таки он не может смотреть шатену прямо в лицо, зажмурив крепко глаза, собравшись до кучи для один единственных нескольких. Самых важных в своей жизни минут, говорит самым спокойным и честным тоном, каким не говорил никогда и никому, слова от которых мир гитариста разрушается словно от взрыва атомной бомбы одновременно со взрывом последнего фейерверка. Они сносят собой все живое, все надежды на то, что парень сможет жить свободно без него, но он ошибался, и за свои страшную ошибку он платит словами самого дорогого человека в своей ужасной жизни. -Я люблю тебя Чес. Но мужчина молчит, молчит пытаясь сдержать внутри себя взрыв осколочной гранаты что служила его сердцем, как он надеялся что юноша передумает, убежит, скажет что это шутка, но он наоборот сжимается в его объятьях стискивая руками кожу куртки, и вновь повторяет. -Я люблю тебя так, как не любил никого, и больше не смогу полюбить, и я не отпущу тебя никуда, я не дам тебе бросить меня! Ну скажи же хоть что-нибудь, пожалуйста, Чес. Гитарист закрывает глаза, устало выдыхая, за эти пару секунд такого чистого, честного, бескорыстного признания, он успел проклясть себя за все. За то что повез мальчишку посмотреть города, за то что тогда дал ему войти в квартиру, не отпустил его, слабак! -Зачем я тогда остановился, и решил забрать тебя с собой? На него обрушивается непонимающий взгляд океанических наивных глаз, они и их хозяин ждали взаимности, но услышали лишь что-то схожее с упреком, и вот блондин уже хочет выскользнуть из объятий неформала, и уйти куда подальше, чтобы не видеть этих карих глаз и не слышать его голоса. Но вдруг полу ослабевшие руки хватают парня за талию вжав в себя почти до боли, а родные и всегда желанные губы впиваются жадным поцелуем, не выпуская даже для малейшего глотка воздуха, и это было самое красноречивое признание на которое только был способен шатен. Этим действием он раз и навсегда подтвердил что Ди является его собственностью, что он ни во что бы то ни стало, его не отпустит, и даже если ему за содеянное в долгой жизни предстоит гореть в аду, он без зазрения совести, утащит его с собой хоть в самое пекло.