Ягнёнок

Сознание юноши просыпается раньше чем он открывает глаза, он не хочет чтобы открыв их, солнечный свет сразу же заставил зажмуриться и прятаться под одеялом. Он слышит тихий шум дождя за окном, что все еще не утих с ночи. Мальчишка протягивает руку на соседнюю часть кровати, и обнаруживает что она пустая, именно это заставляет его разомкнуть голубые, сонные глаза, и убедиться что он в комнате действительно один, а солнечного света которого он так боялся и в помине не было. Небо затянули свинцовые тучи, и хоть настенные часы показывали двенадцатый час, на улице было сумеречно, серо и мрачно. От такой погоды еще сильнее клонило в сон, и не хотелось выползать из-под теплого одеяла, а проваляться под ним целый день, до того момента пока не выйдет солнце, и не растопит мрак за окном. Но мысль о том что он проснулся один, заставляет его все же встать, и тут же заметить что оставленный вчера на кухне, белый халат с пятнами крови на воротнике, лежит на стуле у кровати. Недолго думая блондин надевает его, чтобы быстрее спастись от холода в комнате, и заправив взъерошенные волосы неторопливо выходит из спальни. Стоило ему отворить двери как он слышит доносящуюся из кухни песню по радио, значит шатен не ушел, и это радовало, потому как необъяснимая паранойя нашептывала на ухо парню самые неприятные сценарии этого утра. В нос ударяет запах свежесваренного кофе, горячих и румяных тостов, и вроде-бы яичницы. Ди тихими шагами, почти на носочках выходит на кухню и останавливается в дверном проеме, и становится свидетелем довольно забавной картины. Гитарист совершенно не замечая его хозяйствовал у плиты и себе под нос напевал песню звучащую по радио, в одних брюках без футболки, потому как та скорее всего так и не успела высохнуть, на его плече и предплечье виднелись свежие царапины оставленные парнишкой этой ночью. И наблюдая такое зрелище парень невольно улыбается от такого зрелища, и так же тихо садиться за стол сзади гитариста, привычно закинув одну ногу на стул. -Доброе утро Дядь Чес! Неформал дергается, и быстро оборачивается в сторону подростка, практически выронив из руки кухонную лопатку. По нему было видно что внезапное появление голубоглазого за его спиной действительно напугало его, и немного разозлило, от того что его застали врасплох. -Мать твою, зачем так пугать?! Юноша заливается смехом, прикрывая лицо руками, вид испуганного такой мелочью музыканта действительно очень забавлял его. -Как ты не услышал что я здесь? Что, возраст берет свое? -Я тебе кажется говорил что слышу хуже на правое ухо. -Да, да, да! Старичок ты наш. -Не старичок, а мужчина в самом расцвете сил. -Тогда где твой пропеллер? -Договоришься у меня. И стоило шатену это сказать, как мягкое место паренька, по которому он так усердно хлестал этой ночью, отдало неприятной, ноющей болью, уже с уверенностью можно было сказать что остался не хилый синяк. Но блондин не особо обращает внимание на болевые ощущения, лишь смотрит на глубокие царапины Чеса. -Не болит? Металлист глазами указывает на повреждение слегка смущаясь своего вчерашнего состояния и слов. -Нет, не болит. Да и меня не это интересует. -А что тогда? -Вот что. Гитарист подходит к мальчику и отодвигает край воротника халата, обнажая многочисленные укусы и ссадины, вперемешку с большими фиолетовыми засосами. Ему действительно было жаль за свой поступок, и если вчера это не имело такого значения, то сейчас глядя на все повреждения на груди, плечах, и шее блондина, что-то внутри неформала сжималось, вызывая сожаление и некую злобу на самого себя. -Со мной все в порядке, скоро заживет. -Нет Ди, нескоро. -Да какая разница, скоро или нет. Раз ты вчера хотел это сделать, и сделал, так не жалей об этом. И не нужно извиняться передо мною. -Я не всегда могу сделать то что хочу, да и не должен, тем более когда от этого такие последствия. Бледнолицый не стал далее спорить с мужчиной, потому как это не имело никакого смысла, даже в плане его упертости, да и начинать и без того не самое хорошее утро, в силу погоды, с разногласий не очень хотелось. Но все же лицо юноши омрачается, от мысли что сегодня последний, третий день их поездки, и уже сегодня вечером, а может и раньше им придется отправится обратно в их родной город. Шатен ставит напротив парня тарелку с двумя тостами и яичницей, а рядом чашку кофе со сливками, и вроде как ничего необычного, но у мальчишки возникает вопрос. -Откуда ты знаешь что я не пью черный кофе? -Всмысле откуда? Чес отвлекаясь от завтрака удивляется заданному вопросу, словно ответ на него был прост и очевиден, но вот только парню это так не казалось. -Ну Глэм пьет только черный кофе, это я знаю со времен когда мы жили вместе, Вики и Хэви его на дух не переносят, тогда вопрос, для кого регулярно молоко или сливки покупаются? От действительно слаженного ответа Ди впадает в подобие ступора, понимая что все действительно просто, но только если обратить на это внимание, что собственно и сделал кареглазый. -И часто ты дедуктивным методом пользуешься? -Раньше специально зацикливал свое внимание на всяких мелочах, а с возрастом вошло в привычку. Я уже не задумываясь обращаю внимание на всякие незначительные вещи, ну и поверхностно запоминаю. -И на какие вещи ты обращаешь больше всего внимания? -Да как когда, но в последнее время на жесты и мимику, не помню как это правильно называется. -То есть то что я пью кофе с молоком ты запомнил, а слово физиогномика нет, хотя регулярно пользуешься этим методом? -Нет, а зачем? Зачем мне запоминать заумный термин, если я могу объяснить это в двух словах, да и тем более, где мне это пригодится? -Это ты сейчас так глупо процитировал Конана Дойла? -Ты про то что голова как чердак, глупый человек тащит туда все подряд, а умный только нужное? -Значит я не ошибся. Хорошо, тогда почему ты не запомнил нужной вещи, но запомнил ненужную информацию о кофе? -А почему это не нужную? Если бы я не запомнил, то что ты пьешь кофе с молоком, то не купил бы его утром, и сделал бы тебе черный, черный кофе ты бы не выпил, а значит ему нужна замена. В замену только зеленый чай, его ты тоже по всей видимости не пьешь, потому как заварил его вечером, но даже сахар не размешал. Мальчишка лишь молча, хлопая глазами, смотрел на шатена, настолько простые, повседневные вещи и информацию кто-то может запомнить в таких деталях, и так умело пользоваться ею, а гитарист только посмеивается наблюдая за реакцией юноши который пребывал в полном недоумении. -И что для тебя все вещи настолько очевидные? -На самом то деле нет, к сожалению многое остается для меня загадкой. -Например? Мужчина молчит какую то долю секунды, по его глазам было отчетливо видно, что он действительно пытается привести пример, но взглянув на блондина мысль словно исчезает, а вместо нее вновь появляется непринужденная улыбка. -Например почему ты до сих пор не притронулся к завтраку, я что зря старался? А ведь действительно, в то время когда Чес уже успел расправиться со своим завтраков, металлист даже не притронулся к еде, все время отвлекаясь на разговоры. Сейчас его интересовал заданный им вопрос на который гитарист ответил не честно, лишь бы сменить тему, и голубоглазый заметил это. Но выпытывать ответ насильно не было смысла, потому как практика доказала что неформал рано или поздно все же отвечает на них, а вот действительно ли это была правда, только ему и известно. Но вот только на один, единственный вопрос он так до сих пор и не ответил. -Я поем только если ответишь на последний вопрос. -У тебя никогда не будет последнего вопроса, так что задавай. Парнишка вытягивает из-под ворота халата худую прядь волос и перебирая ее между пальцами, обдумывает правильность предстоящего вопроса, его взгляд бегает по комнате словно в поиске правильных слов как будто они были написаны на стенах и шкафах. -Кто это? -Ты о чем? По тому как в миг напряглось лицо мужчины было понятно что он скорее всего догадался, о чем именно говорит подросток, но решил уточнить или таким способом переубедить его задавать вопрос правильно, пока не поздно. -Кто эта новая жертва? Чес вздыхает опуская взгляд в стол, снова поджимая губы, как и всегда, когда его что-то напрягало. По нему сразу становится понятно, что отвечать на этот вопрос он не намерен. Но вот что становилось всегда слишком подозрительным так это то, что только при упоминании об этой загадочной для блондина личности, лицо музыканта становилось слишком уж мрачным. -Кажется мы уже говорили на эту тему? -Да но прошло уже время, а ты так и не дал мне никакого прямого ответа. -А он и не будет прямым. Я никогда в лицо не скажу тебе кто это. С каждым сказанным гитаристом словом, его тон становился все холоднее и жестче, эта тема ему мягко говоря не нравилась, об этом говорило буквально все в его поведении. -Ну тогда как я пойму кто это, если ты сразу после этого собираешься уехать? -Я и уезжаю по той причине, что ты сразу поймешь кто это. -Неужели так трудно просто сказать? Ты переживаешь что я знаю этого человека? -Да, за это и переживаю. -Ну я так подозреваю что ты тоже знаешь его, раз каждый раз когда я о нем вспоминаю ты так ведешь себя. Почему ты не можешь просто сказать, я же… Неформал перебивает подростка уже значительно повышая на него тон, что кстати было впервые. Никогда ранее он не кричал на мальчишку, а сейчас его голос был максимально к этому приближен. -Не могу сказать и все! Хватит меня допрашивать! Я ответил на уйму твоих вопросов, но на этот не собираюсь. Ди стало даже как-то не по себе от подобных слов, тем более в такой форме, на миг он почувствовал себя ребенком которого отругали за плохую оценку полученную в школе. Он смотрел куда-то в стол, попутно царапая его вилкой. Сейчас ему как никогда не хотелось смотреть даже в сторону мужчины, один его вид на фоне сказанных слов, тем более в такой интонации, навевал естественную обиду, и страх? Все таки утро оказалось испорченным. Шатен встает из-за стола, и попутно поставив посуду в раковину, покидает кухню оставив мальчишку наедине с самим собой. Он прекрасно понимал что, поступил неправильно, накричав на парня, тем самым обидев его, но извиниться перед ним он сейчас не мог, потому как злость на самого себя переполняла его. Злость от самой настоящей безысходности, и от того что все ближе день когда на весы встанет жизнь его лучшего друга, или же блондина, который совершенно ничего не подозревал об ужасе который ему только стоило пережить. Осознать что человек которому он доверял, скрывал такую кошмарную правду и ничего не поделал с этим, а лишь пустил на самотек, собственными руками оборвал жизнь близкого для него человека. Подобные мысли съедали музыканта изнутри, заставляли еще больше злиться и нервничать, буквально биться в агонии внутри себя, от осознания, что самый худший сценарий, который можно было только представить, уже наступил. Он и так испортил настроение металлисту, не хотелось чтобы он еще и лицезрел его нервы во всей красе. Юноша несколько минут обдумывает все сказанное как им, так и неформалом, и уже было хотел пойти следом за гитаристом, чтобы извиниться за свою излишнее любопытство, но не успев выйти из кухни до него доносится звук захлопнувшейся входной двери. Бледнокожий потирает лицо рукой, понимая что если бы он не задал Чесу один, лишний вопрос, то не испортил их вероятно последнее утро. -Идиот… В такие моменты к парню возвращалась привычка разговаривать с самим собой, но если раньше это были просто размышления вслух, например как вчера вечером, то сейчас мальчишка ругал самого себя за то что довел мужчину своей «любознательностью». Теперь было неизвестно когда шатен вернется, и вернется ли он вообще. Аппетит которого и так практически не было, пропал окончательно. Голубоглазый находит сигареты оставленные им в ванной комнате, и открыв полностью окно на кухне, подкуривает спичками лежащими на подоконнике. Высунувшись в окно он не находит припаркованного во дворе мотеля, красного пикапа. Куда музыкант мог отправиться под таким дождем, и долго ли его не будет, может как вчера он вернется спустя пару часов, может раньше, а может быть и позже. Блондина действительно волновало произошедшее на кухне буквально десять минут назад, он не мог понять почему каждый раз когда всплывала тема насчет нового «заказа», шатен так мрачнел, что вызывало в нем такую тоску? Он же и раньше этим занимался, и судя по рассказам довольно продолжительное время, так что сейчас не так, почему его это так волновало. Принципиальность, нежелание подчиняться Голове, возвращать давно прошедшее прошлое. Почему стоило лишь намекнуть на новую жертву в его глазах появлялась такая сильная тревога, а сейчас? Металлист никогда вообще не слышал чтобы мужчина повышал тон, он всегда был примером спокойствия и хладнокровия, что бы не происходило вокруг он никогда и ни на что так бурно не реагировал, так что же изменилось сейчас? Может быть юноша так влиял на его восприятие, хотя в других ситуациях он вел себя обычно и только эта его так беспокоила. В светлой голове поселилось самое настоящее смятение, ничего сейчас не было понятно, а когда ситуация выходила из-под контроля мальчика, это вгоняло в подобие паники, но если раньше появлялось только чувство легкой обеспокоенности, то сейчас это был настоящий испуг. Ди вытягивает руку чуть вперед, капли дождя падали с козырька крыши прямиком на уголек сигареты, она шипела, сопротивлялась, но с каждой каплей, пропитываясь влагой угасала. Уронив окурок парнишка закрывает за собой окно и поплотнее закутывается в халат, сырость, дождь, слякоть и повышенная влага за окном, принесли с собой холод от которого было тяжело спрятаться даже за толстыми стенами мотеля. Прихватив с собой уже остывший кофе, юноша возвращается в спальню, и усевшись ближе к окну, замотав ноги в мягкое одеяло, стягивает с тумбы вчера начатую книгу, только на нее пока мог отвлечься бледноликий. Вновь история на пожелтевших страницах оживала, уже знакомый конюх живущий в средневековой Англии, что тайком ото всех пишет портреты окружающих его людей, снова эта немая дочь дворянина, что приходила к нему просто посмотреть на то как он ухаживает за ее любимым скакуном, хоть отец строго-настрого запретил приближаться к нему на пушечный выстрел. Конь был самым строптивым, и не раз пытался лягнуть ее копытом, но каждый раз когда она приходила к нему в стойло, чтобы учиться верховой езде, ее глаза блестели как звездное небо в ясную ночь. Она всегда перед тем как взобраться в седло гладила его пышную, черную гриву, такого же цвета были ее волосы. Ходили слухи между крестьянами, что она не родня благородному барину потому как уж больно не походила на важных англичан, а скорее на румынку. Черные, как смоль волосы, темные глаза, и бронзовая кожа. Девчонка была еще совсем подростком четырнадцати лет, но взгляд у нее всегда был до боли задумчивый и умный, словно ей есть что сказать, только вот чернил не хватит, чтобы написать все ее мысли. Конюх как раз дорисовывал ее портрет углем на украденной простыне, он смастерил из единственного стула в его хижине подрамник и еле-еле натянул ткань, что выступала в роли полотна. Помимо портрета у него было еще одно интересное увлечение. Каждый день он мелким шрифтом писал свои мысли, и описывал эмоции, это была его автобиография. Он не был выдающейся личностью, отличным художником, или хорошим поэтом, и не знал, прочтет ли кто-то его книгу после его смерти, а она была не за горами. Хоть он и был молодым парнем, буквально недавно ему исполнилось полных двадцать три года, но вот недавно ушедшая зима, подарила туберкулез. Конюх не жалел себя, и совершенно не боялся костлявой подруги, что у его калитки махала тощей рукой, ему нечего было оставить людям, у него не было детей, да и был он сиротой, единственное чем он сейчас жил так это тем, что каждый день ухаживал черногривым скакуном, для того чтобы юная барышня могла радоваться его ржанию, и верхом на нем рассекала воздух, купаясь в лучах весеннего солнца. Солнце. Его сейчас так не хватало, серые тучи сожрали остатки его теплого света, скрыли под собой голубое, бескрайнее небо, накрыли город, все его мелкие улочки, широкие, шумные проспекты, частные дома, и современные небоскребы. Каким бы город не был ярким и разноцветным, холодные тучи окрасили собой все в серые тона, одним только видом нагоняя апатию и усталость, желание спрятаться под одеялом, даже носа не показывая, закрыть уши чтобы не слышать этот уже порядком надоевший шум ливня, и не о чем не думая просто уснуть, а проснуться ранним светлым утром, не под капель мороси, а под пение птиц. Проснуться когда придет весна. Потому что именно в этот период все расцветает, приобретает новый смысл, и будто начинает заново жить. Хоть грядущая зима ничем не будет отличаться от всех прежних, все тот же снег, Новый год, Рождество, но парнишка чувствовал нутром что эта зима будет самой холодной, и речь шла не о цельсиях. Металлист за время проведенного за книгой успел несколько раз заварить по-новой кофе, и выкурить пару сигарет. И без того мрачный город, стал еще темнее, дневное светило что до этого пряталось за густыми тучами, ушло за горизонт, потянув за собой темное одеяло, усеянное звездами, которые также играли в прятки с легионом облаков. Тонкие пальчики, уже без единого намека на черный лак, тянутся за телефоном лежащим на соседней подушке, Ди быстро находит в списке контактов номер Чеса, он только собирается нажать на кнопку вызова, как останавливается на полпути. Он берет под сомнение, идею позвонить неформалу, мальчику не хотелось лишний раз его нервировать или беспокоить, не хотелось навязываться, и надоедать, а потому он отбрасывает телефон в сторону и вновь утыкается лицом в книгу, которая уже подходила к концу, и ее последние главы никак не веяли хорошим завершением. Но не успевает Ди вникнуть в суть текста как в коридоре раздается скрип открывшейся, входной двери. В другой бы день, и в другом случае, голубоглазый уже подорвался бы с места, ринувшись в прихожую, чтобы увидеть что с шатеном все в порядке, и может быть даже упрекнуть его за долгое отсутствие. Но сейчас не один мускул не дернулся, чтобы сделать подобное. Юноша не шелохнувшись так и дальше сидит в спальне, но уже делая вид, что увлечен книгой, на самом то деле, он навострив уши, прислушивался к каждому шороху, шагу, действию. По прошествию менее чем минуты, парень слышит тихие шаги позади себя, а после как кровать за его спиной промялась под чужим весом. Но он все также остается непреклонен, поверхностно читая строки, но не вникая в смысл, а лишь изображая увлеченное чтение, блондин продолжал игнорировать вернувшегося музыканта, и если ранее это было нежелание его беспокоить, то сейчас это был уже самый настоящий жест протеста. Хоть бледнокожий и понимал, что действительно был неправ и чересчур любопытен, но он и так же считал что это было не поводом кричать на него. Внезапно Ди замечает сзади себя какие-то телодвижения, и неожиданно руки, родные и надежные, только холодные, заключают его в крепкие объятия, запах давно знакомого одеколона усиливается, на его плечо ложиться голова гитариста, роняя на белоснежных халат темно-русые волосы, они пропахли табаком, и запахом дождя и мегаполиса. Теплое дыхание ударяется в тонкую, бледную шею мальчика, и он собирая остатки своего самообладания все так же сидит с книгой в руках, словно не замечая обнимающего его со спины Чеса. У них уже вошло в привычку то что, если один не начинает диалог, его начнет другой. -Злишься на меня? Металлист молчит, лишь перелистывает страницу, попутно заправляя кудрявую прядь под ворот халата, который так себе выполнял роль резинки для волос, и постоянно выпускал непослушные, пышные волосы на волю. Шатен ждет ответа от паренька, хоть тот и не особо сейчас разговорчив, но кареглазый знал его с самого детства, и прекрасно понимал что нужно сделать для того чтобы обратить внимание блондина на себя. Он аккуратно, не спеша выуживает из-под воротника, пшеничные кудри и принимается разделять их бережно на три пряди. И то чего он пытался добиться, а то есть выманить голубоглазого на разговор, хоть как-то, у него получается, и Ди ведется на такую хитрую провокацию. -Ты же знаешь что я не люблю когда трогают мои волосы. -Даже когда я их трогаю? Паренек понимает что если он ответит «Да» то соврет, а врать гитаристу ему не хотелось, потому он просто игнорирует этот вопрос, в то время пока неформал что-то делал с его волосами. Мужчина же не спеша переплетал между собой три равных прядки, образовывая из них не тугую косу, и именно когда он уже фиксировал ее резинкой до мальчугана доходит что именно сделал гитарист. Он выхватывает косу из рук Чеса, и с восторгом рассматривает ее переплетение, на миг совершенно забыв о нерешенных разногласиях, и напрасных обидах. -Ты серьезно мне косичку заплел? -А что нельзя было? Я думал тебе понравится. -Мне нравится! Научи меня. Почему юноша так радовался, даже он сам не знал, испытывая самую настоящую детскую радость, удивлялся и поражался как дитя которому показали фокус, или вручили долгожданный подарок. Пока подросток так неистово радуется, неформал не теряя момента усаживается перед ним, наблюдая за таким приятным, и до боли простым зрелищем, но зрелищем от которого становилось так тепло где-то в груди. Он берет блондина за руку потирая тыльную сторону ладони шершавыми пальцами. -Прости меня чудище. Парнишка отвлекается от собственных волос, и склонив голову чуть в сторону, наигранно переспрашивает. -Простить тебя? За что? Он хочет услышать конкретного ответа за что извиняется гитарист, хоть и прекрасно понимал, что такими выходками играет с огнем. Музыкант поджимает губы все также поражаясь упертости, противного характера металлиста. -Ты прекрасно знаешь за что я извиняюсь, зачем переспрашиваешь? -Хочу пристыдить тебя. -Меня? Да это тебе должно быть стыдно за такую тонну вопросов которые ты мне постоянно задаешь. И я, заметь! Практически на все отвечаю. Ди вздыхает и так свойственно ему закатывает глаза, характер мужчины ему тоже казался не сахар. -Эй! Не делай так. Чес возмущенно указывает пальцем на голубые глаза Ди, проявляя полную неприязнь к такому обычному жесту. -Как? Вот так что ли? Паренек показательно вновь закатывает глаза, специально поддразнивая музыканта. -Вот же гаденыш, ничему тебя жизнь не учит. Чес нагло усаживает бледнокожего себе на колени и приобнимая легонько хлопает по бедру, от чего блондин инстинктивно дергается, уже будучи готовым к тому, чтобы пресечь подобные действия шатена. -Тебе что вчера мало было? -Только попробуй, и получишь еще одну затрещину, я не шучу Чес! Гитарист смеется с угроз малолетнего крепче обнимая его, чтобы даже если паренек захочет что-то сделать, то просто не сможет, но это была второстепенная причина таких объятий. Мужчина хотел насладится последним вечером наедине с этим противным и упрямым мальчишкой, запомнить его в самых мельчайших деталях, его голос и смех, все только позитивное и приятное, потому как больше ничего подобного у них на пути уже не будет. Ди что-то говорил ему, только вот кареглазый не особо и вникал в его речь лишь наблюдал за мимикой юноши, за его жестами, за голубыми глазами. Неформал за свою жизнь повидал много глаз, голубых, зеленых, серых, карих, и пустых. Именно их он чаще всего видел, пустые глаза, но не у прохожего или знакомого, а в зеркале. Каждый раз он вместо коричнево-медовых глаз видел поникшие, серые, безжизненные пятна. Но с появлением блондина в его жизни, глаза вновь стали настоящими, в них читались эмоции, жили чувства и воспоминания. И к сожалению шатен понимал, что все это светлое, теплое, такое родное и спокойное, совсем скоро будет погребено под слоем тоски, печали, а может и случится то о чем каждый день волей-неволей задумывается гитарист. То что его глаза станут пустыми в самом прямом смысле слова, и в них уже не будет ничего, кроме вечного опустошения. Где-то на кухне заиграло радио, песня выбилась из воцарившейся на мгновение тишины. Так как время уже было поздним ничего активного и энергичного не включали, а только песни, под которые охранники спят в супермаркетах. Хоть большинство таких композиций были унылыми и отвратительными, эта оказалась неплохой. В голове у Чеса всплывает одно воспоминание, не самого теплого, но значимого дня, из-за которого возможно все сейчас происходящее и существует. -Так, ты же у нас в одиннадцатом классе учишься? -Допустим что в одиннадцатом. -Тогда иди сюда. Мужчина встает с кровати, и потянув мальчика за руку, заставляет последовать его примеру. -Что ты опять удумал? -Ну у тебя же выпускной, а так как я вытянул тебя с репетиции, то ты мог что то упустить. До юноши резко доходит какая именно идея пришла неформалу в голову, и в этот же миг он пытается вырваться из псевдо объятий. -Нет, нет, и еще раз нет. Я тебе ноги отдавлю. -Та отдавливай сколько влезет. Гитарист притягивает металлиста обратно и ставит его на место ведущего точно как хореограф. -Давай показывай чему ты научился. Блондин так неотъемлемо для его характера и поведения, закатывает глаза, и конечно же это невозможно было утаить от кареглазого. -Ди? -Я же еще ничего не сделал. -Ты опять закатил глаза. -Привычка, я неосознанно это делаю, так что отвянь. -А ты тут давай не растягивай монологи, я не отстану от тебя, ты меня знаешь. Тяжело выдохнув и удержавшись от очередного закатывания глаз, парень делает первые шаги, пытаясь делать все именно так как учила его хореограф. В теории он все прекрасно помнил, но вот тело совершенно не слушалось хозяина, отказываясь делать задуманное, то и дело ноги ступали неправильно, как то неуверенно и глупо. И непонятно, то ли дело в том что из голубоглазого танцор так себе, то ли в присутствии гитариста. -Ты действительно мне ноги отдавишь. -Знаешь ты не очень удобная партнерша, хотя бы потому что банально выше меня на голову точно. -Дело не в этом. Твоя боязнь ошибиться, сделать что-то не так, казаться смешным, мешает тебе правильно действовать. Проговаривая каждое слово, ровно и четко, мужчина меняет их положения местами, уже самостоятельно выступая в роли ведущего. Он прижимает бледнокожего к себе, аккуратно придерживая того за талию, и не спеша переплетая пальцы их рук. -Не забывай о том что ведущий ты, и ты должен направлять своего партнера, не смотри под ноги выглядит нелепо, и старайся делать меньше упор на пятку, от этого шаги кривыми и тяжелыми выглядят. Проводя мини лекцию, мужчина плавно, спокойно и так мягко перемещает вместе с собой и блондина, который буквально шел у него на поводу, и в этот раз все движения давались ему намного легче. Гипнотическое влияние и слова, нежные касания, все разом кружило голову и заставляло концентрировать свое внимание только на лице неформала. -Ты оказывается еще и вальс танцевать умеешь. Стрелять умеешь, водить умеешь, чинить машины тоже, даже рисовать. Слушай а чего ты не умеешь? -Чего я не умею? Чес отводит взгляд в сторону, задумавшись над вопросом парня, но это не как не мешает ему продолжать вальсировать по небольшой спальне. -Крестиком вышивать? -Можно подумать тебе это умение сильно нужно. -А почему нет? Никогда не знаешь пригодиться тебе то или иное знание, умение, навык. Вот тот же самый вальс. Я раньше думал что, вот зачем он мне нужен, а как видишь пригодилось. -В плане того чтобы унизить меня? Ну спасибо. И кстати, мы же сегодня должны были вернуться, разве не так? -Знаешь, такой дождь сильный был, дороги вообще не видно. -Обманщик ты Чес. -Дурак ты чудище. Шатен почти неощутимо целует мальчика в лоб, вдыхая запах заплетенных в слабую косу волос. Их шаги и движения уже не были вальсом или чем то похожим на него, гитарист просто обнимал блондина, получая ответные крепкие объятия. Голова металлиста лежала на груди этого странного человека, и вслушиваясь в такт биения его сердца, он покачивался с ним из стороны в сторону, под мелодию которую слышали только они вдвоем.