Ягнёнок

Как бы не было это грязно, пошло и извращенно, но и металлист и шатен, находили что-то возбуждающее и привлекательное в том, что в их родном городе где-то сидит спокойно Глэм и думает о том что это лишь маленькое, невинное путешествие, совершенно не подозревая о том что сейчас происходило на кухне мотеля. Не видит и не знает того, как руки лучшего друга блуждают по телу его сына, как он думает чистого и нетронутого, как они жадно ощупывают его каждый участок то слишком сильно сжимая, то царапая, ненасытно целуя тонкую шею и пухлые губы, вжимая его в столешницу собственным телом. Необъяснимая, сильная и фактически непреодолимая мания, тяга к красивому молодому телу блондина, и пусть оно иногда выглядело болезненно худым, но он находил в этом словно истощенном состоянии самую настоящую магию и эстетичность. Впадины между ребрами, торчащие и хорошо видные ключицы, буквально костлявые запястья, так сильно контрастировали на фоне его массивного тела, казалось стоит чуть больше усилить на него давление, и хрупкие кости затрещат и покроются трещинами, именно мысли об этом останавливали от самого настоящего зверства по отношению к мальчишке. В такие моменты в нем просыпался самый настоящий садист, которого ломало на части от желания растерзать, погубить юное тело, разорвать на куски, но стоит ему краем уха услышать тихий стон больше похожий на сдавленный крик, и мысли о подобном теряются где-то между извилинами. Он нехотя отрывается от груди и плеч, что до этого неустанно целовал, и увиденное повергает музыканта в самый настоящий ужас. Тонкие плечи, плоская грудь и острые ключицы что были не прикрыты халатом, все это было покрыто огромным количеством бурых засосов, крупных укусов из которых в некоторых местах сочилась кровь, мелкими каплями скатываясь стекая вниз, перемешиваясь с водой что падала с мокрых песочных волос. Мужчина принимается краем халата вытирать кровавые разводы от чего мягкая белоснежная ткань окрашивается в бледно-красный, он пытается как то загладить свою вину перед юношей, хотя прекрасно понимал что отметины не сойдут еще долго. -Ди я не хотел, прости меня я… Неформал не может найти подходящих слов, чтобы извиниться перед парнем, ему действительно было жаль за то что он так поиздевался над голубоглазым, но ничего кроме как просто вытереть кровь с его груди он сделать не мог. Но на его удивление бледнолицый лишь отбрасывает руку мужчины от своей груди, словно ему было совершенно плевать на увечья. -Мне не больно. Единственное что успевает произнести металлист перед тем как обвиться ногами вокруг таза шатена и вновь прижать его тело к себе невозможно близко, что между ними не оставалось и пары миллиметров, он убирает рукой темно-русые, спутанные волосы от лица Чеса, что от света вывески за окном приобрело красноватый оттенок, вновь припадая к губам на которых остался металлический привкус его собственной крови. Мальчик рваными движениями развязывает пояс халата и сбрасывает со своих рук, откинув его на кухонный стол за своей спиной. Парадоксально, но снова повторяется история, он полностью обнаженный в то время пока шатен не спешит избавляться от собственной одежды, и это действительно злило блондина. В отместку за действия музыканта, юноша кусает его за нижнюю губу, а в ответ лишь слышит тихое шипение от резких ощущений, и то как руки на его талии сжались чуть сильнее обычного, хоть такое давление на его тело было до сих пор непривычным, но каждое касание и движение шершавых как наждачка рук было неожиданно приятным, и хотелось ощутить его вновь. Гитарист стаскивает юношу со стола и ставит его на ледяной плиточный пол, взяв его за плечи разворачивает к себе спиной, и грубым движением толкает вперед заставляя согнуться пополам, еще немного и блондин хорошо заехал бы лицом в столешницу если бы не успел вовремя выставить руки. Холодное покрытие стола касается его щеки и груди, заставляя его покрыться мурашками и содрогнуться. Сильные мужские руки оглаживают контур его талии и впадину спины от самой шеи до поясницы, а с ней и до ягодиц, и голубоглазый уже был готов к неприятным ощущениям от проникновения, и потому затаив дыхание и стиснув зубы лишь покорно ждал, но прекрасно понимал что ему стоит перетерпеть несколько минут боли, а за ней наступят другие более приятные и желанные, ради которых он был готов терпеть любой дискомфорт. Парнишка настолько отвлекся на мысли о плохом, что совершенно перестал слышать что происходит за его спиной, его настораживает медлительность неформала, по прежним его резким движениям нельзя было сказать что он настроен на то, чтобы растягивать каждый аспект, наоборот он хотел всего и сразу. Но мысли подростка обрываются на том моменте когда он чувствует касание чего-то теплого и чрезмерно мокрого между ягодицами. Аккуратные, слишком мягкие движения, металлист не может сравнить их ни с пальцами, ни с головкой члена. И именно тогда, когда это нечто проталкивается внутрь него до голубоглазого доходит что это, ничто иное как язык шатена, который все глубже продвигается внутрь. Само понимание что Чес не постыдился ублажать его таким образом возбуждало больше чем что-либо другое, ощущение влажного, горячего языка внутри себя, мысль о том что другие постояльцы мотеля могут слышать его, заставляет мальчика стонать еще более громко и развратно, и даже в какой-то степени вульгарно. Гитарист гладит внутреннюю сторону бедра Ди, иногда совсем легко царапая ее ногтями, вызывая тем самым мелкую дрожь. Каждое его, даже невесомое движение, действие, или ласкание неопытного тела, в самых неожиданных местах, заставляло сознание блондина разбиться на мелкие осколки и разбросаться по холодному как лед столу. Проливной дождь, и раскаты бесноватого грома, прятали в себе большинство звуков, но музыканту было достаточно чувствовать под своими руками судороги кожи юноши, от удовольствия, которое было вызвано таким кстати длинным и изворотливым языком. И благодаря таким высоким стонам парнишки, вызванными похотливыми действиями, воображение разыгралось не на шутку, и Чесу хотелось довести подростка до самого настоящего восторга. Его рука проскальзывает между худыми ногами блондина и осторожно, практически незаметно обхватывает возбужденный орган мальчишки источающий большое количество смазки, и обхватив его полностью рукой неторопливо двигает ею вперед и назад, сразу же ощутив под своими пальцами вмиг нахлынувшее желание. Нежное тело юноши, совсем непривыкшее к такому изобилию ощущений, дергало словно от разрядов электрического тока, покрывало кожу волнами вибраций, и чтобы хоть как то удержать его на месте шатену приходится крепко держать за бедро. Он буквально чувствовал запах эндорфина исходящий от разгоряченного молодого организма. Его ладонь ускоряла темп движений, делая их более четкими и ясными, доводя металлиста до самого пика удовольствия. Гитарист чувствует что еще буквально несколько его движений, и он заставит голубоглазого кончить, об этом свидетельствовали участившиеся стоны мальчишки и мгновенно возникнувшие напряжение, но это не было его целью, наоборот он хотел практически довести до этого, и остановиться, что он и делает. В ответ на свое действие слышит только несколько раздосадованных стонов Ди, мальчишка жаждал избавиться от тянущих, сладких ощущений которые подарил ему неформал, но вместо этого он остановился за несколько секунд до долгожданного завершения. -Зачем? Парень спрашивает дрожащим голосом, стоя на ослабленных ногах, буквально лежа на кухонном столе. -Что, зачем? Мужчина распрямляется за спиной блондина, наблюдая за изящным, дрожащим телом, что еще недавно не имело представления, о тех ощущениях, которые сам сейчас и испытывает, и желает большего. -Зачем ты остановился? Поиздеваться надо мной решил? -Я над тобой еще не издевался. Шатен посмеивается с такой реакции мальчика, его внутренний варвар хотел еще больше растлить и совратить подростка, заставить его умолять о том чтобы музыкант позволил ему кончить, но он, вместо того чтобы ублажать все желания парнишки лишь своеобразно мучал его незавершенностью действий. Блондин чувствует как на его спину ложиться еще влажная, от его собственных выделений, рука и не спеша скользит вниз к пояснице, он всей своей натурой ощущал что-то неладное, но что именно понять он не мог, единственное что он знал так это то что от Чеса можно ожидать чего угодно. Ранее примитивный, вечно навеселе, обычный человек, оказался непредсказуемым, до боли странным, и теперь не менее желанным, от одного его вида уже становилось не по себе, не говоря уже о чем либо другом. Именно такие мысли посещали сейчас блондинистую голову, хотя может это все шутка алкоголя, что бродил под его кожей, по венам и артериям, еще больше подогревая все происходящее и выставляя в ином, более ярком и необычном цвете. Любые ощущения, тактильные или нет, чувства, касания теплых рук, были на несколько порядков четче и выразительнее. Мальчик чувствует как рука мужчины, что до этого нежно гладила его по спине застывает на пояснице. -Почему ты остановился? -Думаю. -О чем именно? -Левая или правая. -Левая или правая, что? Металлист не успевая даже договорить до конца предложения, как чувствует что рука Чеса которая до этого так бережно гладила его по спине, с немалой силой ударяет его по правой ягодице, оставляя красный горящий след. Ди вскрикивает, но не от боли, а от внезапно приятного ощущения на своей коже, и ловит себя на мысли о том что хочет ощутить это еще раз, потому его тело невольно прогибается навстречу новому удару. Шатен не хотел переходить тонкую грань между удовольствием и болью, а потому прекрасно знал что звонкие шлепки по бархатной коже, не перейдут во что-то более усиленное. Он видит как голубоглазый прогибается и просит добавки, и не может отказать себе, а тем более парню в таком экстраординарном методе получения удовольствии, и по новой замахнувшись, но уже чуть сильнее, музыкант ударяет второй раз блондина по мягкому месту. С губ мальчика срывается очередной вскрик смешанный со стоном, его спина невольно прогибается от резких ощущений, гитарист улавливает подходящий момент и схватив подростка за длинные, пышные волосы, с усилием тянет на себя, не давая ему опуститься обратно на стол. Шатен медленно наматывает копну пшеничных волос на свою руку, специально оттягивая время до момента следующего удара, он чувствовал, видел и знал, что юноше определенно не нравится такая медлительность в действиях, но отказаться от такого необычного, мягко говоря, метода воспитания он не мог. Неформал приобнимает мальчишку за талию и ласково гладит, он хочет запутать блондина, чтобы он не мог предугадать его последующих шагов, хочет застать его врасплох. Но долго подобные нежности не длились, Чес тянет плотно сжатый хвост белых волос на себя, заставляя металлиста прогнуться под ним до хруста позвоночника, и деликатно целует худые плечи, его рука бродит по узкой талии и в медленном темпе перемещается на впалый живот, заостренные бедра, и ложиться на горящую от ударов кожу, ощущая под своими пальцами самый настоящий жар. Музыкант тянется губами к тонкой шее и целует один из оставленных им же засосов, проговаривает в пол тона обдавая ухо парня теплом собственного дыхания. -Как думаешь почему я это делаю? Парнишка теряется от такого вопроса, неужели у мужчины были какие-то веские причины. -Может потому что тебе это нравится? -Не только. -Тогда почему еще? -Это что-то вроде небольшого наказания. -Наказания? За что же? Сначала шатен кусает мальчишку за шею, совсем легко, без особых усилий, а после вновь, уже третий раз ударяет по наболевшему месту, совсем скоро появится синяк и металлисту в прямом смысле слова будет тяжело усидеть на месте. Заново раздается вскрик Ди, это уже даже не были стоны или крики, это была самая настоящая мольба. -Это за то что дал мне пощечину. Вновь удар, и с ним громкий звук шлепка, но кареглазый не спешит убирать руку с ягодиц, а наоборот сразу же сжимает руку на месте еще саднящей, раскрасневшейся кожи. Но пауза длилась совсем недолго, несколько секунд, и гитарист с новой силой бьет даже не думая сменить место. -Это за то что споришь со мной. Бледнокожего по инерции толкает вперед от сильных ударов, но рука Чеса, что крепко держала его за волосы не дает ему и с места сдвинуться, а лишь все больше тянет на себя, заставляя прогибаться и подчиняться, но такая роль «подчиненного» очень даже нравится мальчишке. Чувство сладострастия, разврата, самого настоящего блуда, похоти, непреодолимого вожделения, и тяга к телу неформала, кружили голову вместе с вишневым ликером, что со временем все больше ударял в голову. Их связь, в любых ее проявлениях, от простых слов, грязных и пошлых поцелуев, и до возбужденных касаний тел друг друга, была настолько извращенной, безнравственной, несовершенной и запрещенной, но именно этим манила, заставляла грешить, отдаваться пороку, забывать о любых запретах и ограничениях. Музыканту становится тяжело держать себя в руках, и таким «воспитательным» процессом он уже издевается не только над парнем, но и над собой, в том числе. Юное, невинное с виду тело, завораживало одним только своим видом, заставляло ублажать его и касаться в самых запретных местах. Подросток чувствует как тяга его волос ослабевает, а после и вовсе исчезает, рука неформала, что до этого и тянула светлые волосы спускается на изящное плечо, не давая парнишке лечь на стол, его губы осыпают ровную спину и шею многочисленные поцелуями, оставляя после себя лишь влажные следы. Металлист подается к паху музыканта, упираясь и ерзая о него бедрами, отбитой кожей ощущая тесно зажатую плотной тканью возбужденную плоть. Мужчина шумно выдыхает в шею парнишке медленно прижимаясь к его бедрам, он одним жестким движением подхватывает ногу подростка и забрасывает ее на высокую столешницу, случайно ударив колено о твердую поверхность. Страшно представить сколько повреждений, начиная от укусов и засосов, заканчивая синяками и ссадинами останется на теле Ди, но их обоих это сейчас не беспокоило. Юноша слышит за своей спиной отчетливый лязг металлической пряжки ремня, и шум от расстегивающейся ширинки. Шатен разворачивает лицо белокожего к себе, впиваясь в его губы жестким, даже в какой-то степени болезненным поцелуем. Дополнительно помогая себе рукой гитарист вторгается в раскаленное до предела привлекательное тело, благодаря его ранним манипуляциям, необычного вида удовлетворения при помощи языка, у него без труда, сразу же получается проникнуть внутрь подстраивая влажную плоть под размеры собственного члена. На свое удивление голубоглазый не чувствует даже доли каких либо болевых ощущений, или дискомфорта, как это было в первый раз наоборот. Металлист чувствует как в его тело медленно, но без каких либо трудностей, погружается член музыканта истекающий смазкой, изнывающий от перевозбуждения. И парнишка действительно не понимает почему даже при таких благоприятных, и удобных условиях Чес медлит, и решается на рискованный, в плане возможных повреждений, шаг. Ди двигает бедрами назад, значительно углубив проникновение в свое тело. Гитарист разрывает на мгновение крепкий поцелуй и протяжно стонет прямо в разомкнутые губы мальчика, он кладет свою руку на угловатое бедро юноши, а второй придерживая за плечо, властно и быстро толкает бедра мальчишки на себя, проникая с каждым движением все глубже, подминая податливую, горячую плоть. Если в первый раз он старался не входить больше чем на половину, то сейчас он смело пересек эту границу, не боясь навредить ни себе, ни блондину. Частота движений мужчины растет, а с ней же и сама сила, его бедра звонко ударяются о ягодицы металлиста, что еле-еле стоял на носочке, если бы не руки шатена, что крепко держали его за бедро и плечо, то он уже давно рухнул бы на стол. Худая нога скользит по столу, заставляя юношу практически растянуться на шпагат, Чес замечает это небольшое неудобство, и придержав ногу голубоглазого за колено притягивает ее на исходную позицию, сам того не замечая, он двигается слегка под другим углом, и случайно задевает что-то внутри мальчика, отчего тот дергается, рефлекторно хватая за плечо музыканта притягивает его к себе, и с его губ срывается стонущим тоном стыдливое. -Господи, Чес! Гитарист понимает что невольно попал по простате, от касания к которой и вызвал такую бурную реакцию Ди, он дублирует свое движение, а в ответ слышит буквально крик удовольствия. Он понимал что юноша кричит уж слишком громко, у если это слышит администратор, то на утро у нее могут появиться нежелательные вопросы. Но его это сейчас не беспокоило, все его внимание было сконцентрировано на одном единственном человеке. -Занимаясь подобными делами, ты не боишься упомянуть Господа? От такой фразы щеки блондина покрываются багровым румянцем, от такого стыда у него даже уши горели, но пойти против своей воли он не то чтобы не мог, не хотел. Его щуплое тело покрылось потом, от чего стало иметь заманчивый блеск, щеки покрытые густым румянцем, спутанные влажные волосы, явные покраснения на теле от грубых касаний. Стоны, возгласы и крики, тяжелое дыхание и хрип, хлюпанье выделений и смазки между их телами, громкие звуки ударов бедер шатена о тело юноши разносились по кухне вперемешку со звоном кухонных предметов на столе, и его частые удары о стену, все эти звуки перемешивались между собой, дополняли друг друга, создавая увлекательную симфонию. Мужчина учащает и углубляет до предела свои движения внутри податливого тела подростка, он тяжело дышит, все чаще издавая подавленные тихие стоны, он настолько стал груб в своих действиях по отношению к парню, что это уже больше походило на самое настоящее насилие, но что больше всего завораживало, так это то, что металлист принимал это, и сам шел навстречу. Его светлая голова затылком падает на грудь неформала, он из последних сил стоял на ногах, но держался до последнего, цепляясь за плечо музыканта, впиваясь ногтями все глубже под кожу, с каждым движением сцарапывая все больше и больше, дошло до того что кончики худеньких пальцев уже были в крови что сочилась из царапин. Гитарист крепко держит уже полу ослабевшее тело блондина, его руки блуждали по всем участками туловища голубоглазого, внезапно они останавливаются на шелковистой груди, и недолго думая он зажимает между большим и указательным пальцами один из затвердевших сосков, то усиливая на него давления сильно сдавливая то практически отпустив просто переминает его между пальцами. Голос Ди уже был практически сорван, любые его стоны сопровождались четким хрипом в глотке, его лицо было залито слезами от избытка эмоций и ощущений, и казалось дальше некуда, но мужчина все больше поражает его своими неординарными действиями. Чес видит что вот-вот, и он доведет металлиста до окончания, да и сам понимал и чувствовал что долго не продержится, но ему требовалось еще хоть немного времени, потому как ему не хотелось завершить как в предыдущий раз, возбудиться до предела, но так и не кончить. Его рука соскальзывает с груди парня, и вновь обхватывает член юноши, но уже не для того чтобы подарить ему дополнительное удовольствие, а отсрочить. Его большой палец ложиться на головку члена, накрывая собой уретру, а все это он делал для того, чтобы даже если блондин захочет кончить, то он банально не сможет этого сделать. Бледнолицый понимает зачем неформал все это делает, но хочет как-то этому препятствовать, а то-есть отдернуть руку мужчины от своего полового органа, но в ответ получает лишь легкий, но заметный шлепок по своей влажной от пота и слез щеке, и слышит серьезный, но дрожащий голос шатена. -Только попробуй, и я больше не притронусь к тебе. Чес теперь знал слабость металлиста, а с ним и один из самых веских рычагов давления на него, и конечно же умело, а скорее хитро этим пользовался. Без зазрения совести, без малейшей опаски, в прямом попросту имел мальчишку, он был уверен, что даже его бедра, и низ живота покроются ссадинами, но это не останавливало его, он нахально брал юношеское тело, не стесняясь низменных желаний. Сам того не понимая он уже вбивал нежное тельце в кухонный стол, практически переходил границу обычного, грубого секса и действительного изнасилования, но в такие моменты со своей естественной, звериной натурой он ничего поделать не мог. Гитарист чувствует как под его пальцами понемногу начинает пульсировать член Ди, и слышит как парнишка кричит, уже вымаливая своеобразной пощады. -Я не могу больше! Чес отпусти! Блондин умоляет мужчину в том чтобы тот отпустил его, но даже не пытается что-то сделать самостоятельно, по приказу шатена. И на его счастье музыкант чувствует что уже сам готов к тому что бы кончить, самые последние его движения становятся самыми беспощадными и он чувствует как его сперма заполняет собой все свободное пространство внутри мальчика, одновременно с этим он отдергивает руку от члена парня позволив ему в полной мере избавиться от переполняющего чувства возбуждения, и белесая жидкость пачкает собой приличное количество кухонного стола. Он выпускает металлиста из своих крепких объятий, и стоило мужчине это сделать, юноша сразу же чувствует как горячая семенная жидкость стекает между его ног по сильно дрожащей внутренней части бедра. Ди упирается руками в испачканный стол не ощущает собственных ног, на которых еще чудом стоял, и только подумав об этом как понимает что они начинают подкашиваться и он вот-вот рухнет на холодный пол. Но неформал замечает это, и во время подхватывает хрупкое, обессиленное тело на руки, прижимая взлохмаченную голову к своей груди. -Совсем я тебя замучил чудище. Голубые глаза закрываются от тяжести век, и парнишка понимает что вот-вот уснет на руках Чеса. Мужчина легко касается губами соленого от пота лба металлиста, и донеся его до одной из двух комнат, кладет его на кровать накрывая одеялом. Какие-то пару минут он сидит рядом с засыпающим мальчишкой, и уже с мыслью уйти встает, но его останавливает рука блондина, что слабо схватила его за запястье. -Можешь остаться со мной? Гитарист улыбается, такая просьба показалась ему до боли милой, и он не находит в себе сил отказаться, потому раздевшись и выключив прикроватную лампу возле которой стоял давно остывший чай, ранее заваленный парнем, устраивается рядом с Ди. Голубоглазый подползает к шатену и положив голову на его плечо и понемногу засыпает, пока тот принялся гладить его по волосам. Парень приоткрывает сонные глаза и вглядывается в нескончаемую толщу воды, что катилась по оконной раме. Он думает о том что, было бы холоднее, то они точно вместо надоедливого дождя наблюдали красивую, белую метель, и неожиданно для себя выдает. -Хочу чтобы уже наступила зима. Мужчина поглаживая подростка по голове удивляется такому необычному заявлению. -Почему? -Незнаю, мне зима нравится больше чем осень. Красиво, гирлянды везде висят. Елкой пахнет, рождество как-никак. -А я не люблю все эти зимние праздники. -Как можно не любить рождество? Хоть и стереотипно, но все же это семейный праздник, все подарки друг другу дарят, все счастливы. Дети в Санту верят. -Я никогда не верил, меня даже обмануть никто не пытался, и убедить в правдивость его существования. -Как это можно не убеждать своего ребенка в том что Санта существует? -Это надо было у моей матушки спросить. Она отбила мне желание и какую либо любовь к этому празднику. -Расскажи. Гитарист переводит дыхание, и вглядываясь в серый, темный потолок вспоминает те самые его детские годы. -Ну я уже говорил тебе кажется что без отца рос, и естественно женщине тяжело самостоятельно воспитывать ребенка. Когда я был совсем мелким, еще до школы, она как то пыталась работать, обеспечивать меня. Но когда я уже пошел во второй класс, у нее руки окончательно опустились, стала пить сильно, с работы уволили, жили на одно пособие по матери одиночке, ну и она забила на меня. Если всех детей после школы забирали родители, то меня никто не забирал, и я шел домой один. Для меня не в новинку было, что я возвращаюсь со школы и ее дома нет, но она всегда возвращалась под вечер, мне было неважно в каком она состоянии, я всегда был ей рад. И вот нам в школе сказали что завтра наступает рождество, и я решил как то приятно ей сделать, что-то вроде подарка. Умыкнул на рынке ветку елки, и притащил ее домой, еще все руки смолой измазал. Чес слегка посмеивается глядя на свою руку, словно все что он сейчас рассказывал, происходило вчера, и те самые следы от смолы будет видно на его руках. -Ну пришел домой, она как раз уходила. Даже не обратила внимания на то что я принес ей, сказала что скоро вернется и уходя закрыла меня дома. Я ждал ее до самой ночи, но она так и не пришла. Где-то в часа может два, может три уже не помню, в генераторе, от которого собственно и было отопление с электричеством, бензин закончился, и уже на утро в трейлере был самый настоящий ледник. Даже чай никак не заваришь, чтобы согреться не как было, а выйти я не мог потому как двери закрыты. Пришлось в куртке ходить. Так и тусовался в нем целый день, снова ожидая ее пока не уснул. На утро она уже явилась, с похмелья, недовольная мной, ну а рождество закончилось. С тех пор я и не люблю этот праздник. -У тебя была ужасная мать. -О покойниках либо хорошо, либо никак. Тем более уже ничего не изменишь. Паренек искренне удивлялся тому, как можно даже не поздравить своего ребенка, и не вручить ему даже какой то простейший подарок, даже просто уделить внимание, ему от чистого сердца становится жаль неформала, жаль от того что он был лишен таких простых, но настоящих, счастливых моментов в жизни, которые должен испытать каждый. -Давай исправим твое рождество? Сходим за елкой например, купим имбирные пряники. Я конечно не в курсе как это делается, но можем попробовать сварить глинтвейн. Подарим друг другу нелепые подарки, как ты на это смотришь? -Это конечно все прекрасно, но тебе не кажется, что ты уже должен спать. Блондин улыбается, он заметил, что хоть шатен и перевел тему разговора на сон, но идея оказалась не такой уж и плохой, и мальчик сделает все что в его силах, чтобы исправить рождество для одного конкретного человека. За окном все еще бушевал проливной дождь, но более грома не было, даже молнии не сверкали. Музыкант слушал тихое сопение бледнокожего, что еще немного и уснет, он сам был уставшим после такого насыщенного дня, а потому его веки тяжелеют, закрывая собой сонные глаза, в этой теплой кровати, рядом с подростком его не волновало что будет происходить завтра, а может уже и сегодня, он хотел обнимать настолько драгоценного для себя человека, согревать его своим теплом, безвозмездно дарить заботу, буквально опекать его. Но что-то внутри него шептало о том что еще немного и все это закончится навсегда, и конец всему прекрасному между ними, был положен в первую, и возможно последнюю ночь, когда они были в одной кровати, согреваясь в тепле друг друга.