Ivel

      Небо отражало сияние всей вселенной. Каир еле передвигал ослабевшими ногами по белому песку и медленно направлялся к тёмному силуэту, сидевшему у самых волн. Лазурные божества водной стихии касались кожаной обуви, оставляли слёзы на кончиках туфель и вместе с ним оплакивали утрату. Мужчина опустился возле другого, как можно глубже вдыхая морской бриз и стараясь совладать со своими чувствами. Но они мокрыми линиями лились по щекам и оставались на коже, вторя тонкому слою льда, но они душили его тяжёлыми цепями у горла, но они раздавливали всю его душу и не давали никогда забыть последнее «я не люблю».       — А как ты его потерял? — у Каира охрип голос. Он внимательно смотрел на адского пса, не отрывая взора синих глаз, и замечал дрогнувшие губы, шелушащиеся частицы кожи на щеках, морщины на лбу.       — Я не терял, — адский пёс смотрел на мёртвые моря и сминал пальцами ткань одежды. Он старался полностью пропитаться моментом, местом и пойти дальше, жить дальше. Только у него не получалось, только он всё ещё не мог пошевелиться и не задыхаться вне берега. Ведь именно здесь был Чхве Сан, его сердце. — Я никогда не терял его…       Каир удивлённо посмотрел на него.       — Он всё ещё рядом, — прошептал адский пёс, — я знаю, он всё ещё со мной и никогда не позволял мне отпустить его.       — Меня отпустили, — у Каира вновь выступили слёзы от этого осознания, что было озвучено тихим шёпотом, но громким криком внутри него самого. Он поднёс ладони ко рту, приглушая внезапный всхлип, и всё не мог смириться с этой мыслью. — Потому что я больше не чувствую его возле.       — Потому что ты не любил его настолько, чтобы не терять, — проговорил тот в ответ, растворяясь целиком и полностью в любви к Чхве Сану. Он переместил руки к песку, проник пальцами вглубь мелких частиц и не позволял себе забыть о воспоминаниях, когда там были холодные ладони Сана. Он продолжал их согревать.       — Я с первой встречи… — Каир не желал принимать его слова, не желал верить в них, но всё больше понимал истину в его речах, — не мог прекратить видеть его перед своими глазами. Я прикрывал веки — он рядом, открывал — всё ещё. Я переступал через себя, вмешивался и становился одержимым даже воздухом возле него, так как я мог не любить?       — Он об этом не знал, — адский пёс обратил взгляд уже в сторону Каира, — ты слабый человек, если не смог спасти его живого.