Шансы на то, что слёзы потекут рекой.

Чёрт с ней. Проскочило в моей голове. Я поднял её тело на руки, а она лишь обмякла. Ещё несколько секунд я смотрел на её лицо. Такой спокойное. Безмятежное. Впервые за долгое время кто-то был спокоен. Пусть и в отключке. Нести к Помфри не вариант. Все знают, что я один из подчинённых Тёмного Лорда. Она может подумать, что я сделал что-то с этой глупой девчонкой. Сама оклемается. Я просто пошёл в замок, осматривая каждую дверь, что была в коридоре. Нужно было найти какое-то место, где её не найдут. Возможно, даже запереть эту идиотку, чтобы на утро помучилась. Я пнул ногой дверь и та со скрипом отворилась. Скрип прорезал уши, заставив меня поморщиться от этого отвратительного звука. Это оказался старый кабинет ЗОТИ. Им давно никто не пользовался, да и не собирался. Я положил девчонку на какой-то старый и пыльный диван. И из под её тела тут же вылетел клуб пыли, заставивший меня несколько раз чихнуть. Я даже начал корить себя, что просто не бросил её на заднем дворе школы. Осмотревшись, я явно подметил, что это был один из первых кабинетов Хогвартса. Везде была сохранена архитектура здания, но этот чем-то отличался. Он явно был старее, чем все остальные. На деле, в Хогвартсе было достаточно много нефункциональных кабинетов, как этот например. В нём почти ничего не было. Стояла лишь какая-то парта, два дивана, стул и старые коробки. Сам не знаю зачем, но я решил остаться. Хотелось посмотреть на ошарашенное лицо ведьмы, когда она проснётся в кабинете, а не на улице. Я словно коварный злодей отошёл в другой конец класса и сел на стул, начав ждать. Через пару часов послышалось шевеление. Это явно была она. Всё это время я лишь бесстрастно перелистывал дневник какого-то учителя, что здесь раньше работал. Я нашёл его в одной из коробок, что стояли рядом. И они так же были покрыты приличным слоем пыли. Блэк закашлялась, пытаясь ухватить ртом немного воздуха. Она свернулась комочком. Меня терзали сомнения, стоит ли с ней говорить? Может, просто посмотреть это представления? Послушать, как она будет меня обвинять в чём-то надуманном? Я ещё некоторое время молчал, наблюдая за её действиями. — Очнулась? И что это, мать твою, всё значило?— меня раздражало то, как эта девчонка просто свалилась на мою голову. То, что она вела себя, как сука. — Я… Не знаю…,— прохрипела она, а после вновь закашлялась. Жалкое зрелище. Брюнетка перевернулась на другой бок, начав буквально пялиться на меня. На её лице оставались засохшие следы крови. И она явно не замечала их. Вся эта ситуация с Блэк начинала раздражать лишь сильнее. Я знал, что не хочу сидеть с ней здесь, словно нянька. Мне это было не нужно. Но что-то держало. К чёрту, я не шрамоголовый кретин, который только и делает, что рвёт свою геройскую жопу, чтобы спасти всех обделённых. Он этой мысли стало ещё поганее. Никогда не подумал бы, что сравню себя с таким, как Поттер. Сам не понимаю, как мог провести эту параллель. Наверняка, мой рассудок помутнел и мне срочно нужно было выйти из этой сраной комнаты, где меня держало обязательство перед Блэк. Я поднялся с кресла и направился к выходу. Она смотрела на меня в упор. И я не упустил возможности глянуть на неё. Бедная полукровка Блэк лежала на диване, пожимая под себя колени. Какая жалость. Это вызвало лишь усмешку. — Я сообщу о тебе и твоём обмороке,— кинул я напоследок и хлопнул дверью, удалившись. Мне срочно нужно было в душ. Этот невозможный овечий взгляд. Будто бы она не при чём. Будто она невинна. Нет. Такие, как она с самого рождения не невинны, ведь являются смешением с грязной кровью. Наконец я оказался в ванной, стоя под холодными струями душа. Капли стекали вниз по торсу, очерчивая пупок, потом пах, ноги, а в конце капали на холодный кафель. Душ помогал хоть как-то протрезветь, собрать мысли воедино. Я прислонился головой к стене и на глаза тут же попалось левое предплечье. Кожа вокруг метки покраснела. Это было клеймо на всю жизнь. Этот рисунок сродни слову «убийца». Я закрыл глаза и в ушах лишь звенели капли. Это было небольшим блаженством. Минуты такого спокойствия в разгар последнего пиздеца. Хоть иногда я мог ощутить лёгкость. И это были такие минуты. Когда меня никто не трогал. И я был один, отбрасывая все ненужные мысли. Наконец приём душа был закончен и я тут же высушился заклинанием, переодевшись в привычную пижаму. До выхода в свет оставалось всего пару часов. Нужно было отдохнуть хотя бы за это время. Хотя бы постараться. Я очень надеялся, что в эту ночь не увижу снова тех кошмаров, что приходят ко мне каждую ночь. Что я не проснусь в холодном поту, пытаясь убедить себя в том, что моя мать жива.