Улыбка

Резкие слова слишком просто срываются с его языка – это началось еще глубоко в детстве. Кацуки семь. Тупой Деку продолжает таскаться за ним хвостиком, и это бесит. Еще больше бесит его тупая улыбка. Он вообще всегда улыбается, сколько Кацуки себя помнит. Но эта его улыбка в последнее время совсем другая. Не та, которую он помнит с тех пор, как они были малышами. Эта – ненастоящая. Когда Деку улыбается ему этой улыбкой, глаза у Деку совсем не веселые. Эта похожа на гримасу. Она заставляет Кацуки чувствовать себя злодеем. Кацуки никогда не будет злодеем, а Деку просто глупый и противный без всякой причины. Поэтому Кацуки в какой-то момент не выдерживает, грубо хватает его за плечи и глядя в глаза говорит: – Прекрати улыбаться, Деку. Выглядишь отвратительно! Это не совсем то, что он хочет сказать. Настоящая улыбка Изуку не так уж плоха, Кацуки даже нравится видеть её – он просто не хочет вот эту вот фальшивую и ненастоящую. Однако с тех пор он не может вспомнить вообще ни одной улыбки, которую Деку использовал бы, глядя ему в лицо. Не настоящей, ни фальшивой. Никакой. Их просто нет. В средней школе иногда Кацуки кажется, что это почти происходит – уголки губ Изуку приподнимаются, слегка трясутся, будто он не может совладать с собой, что-то мягкое проскальзывает в глазах… а потом Изуку закусывает нижнюю губу, его взгляд скользит куда-то вниз, по лицу словно пробегает судорога, и Кацуки просто не может больше смотреть на это уродливые выражение, от которого у него начинают чесаться кулаки от желания врезать этому придурку, который заставляет его сердце скакать, а мысли путаться. Иногда он просто хочет приказать Изуку прекратить эту клоунаду, просто заставить его улыбнуться, но даже он знает, что как бы сильно он не пытался, получить искреннюю улыбку с помощью одной лишь грубой силы он уже не сможет. Это не значит, что он отказывается от использования грубой силы в принципе. Деку сам виноват за то, что так бесит. Это старшая школа, и Кацуки наблюдает за ним лишь украдкой – не то чтобы Изуку заметил, даже если он будет пялиться откровенно: вокруг него всегда слишком много людей. И Кацуки не может заставить себя не смотреть: что-то неприятно шевелится в нем, упрямо ворчит и ноет, будто застарелая рана, когда он видит как открыто и весело Деку общается со всеми этими статистами, ни один из которых не должен иметь для него значения. В какой-то момент Изуку поворачивает к нему голову и Кацуки не успевает отвернуться – Изуку ловит его взгляд. На секунду кажется, будто они остаются только вдвоем во всей классной комнате – и Кацуки, забывает как дышать, пока во все глаза смотрит на яркую сияющую улыбку, которая впервые лет за девять оказывается обращенной в его сторону. Зрачки Изуку лишь самую малость расширяются, но он тут же хлопает по лицу, прикрывая рот ладонью и быстро отворачивается, так что Кацуки больше не может видеть его лицо – только спину. Что-то тоскливо скулит внутри. Тодороки рядом с Деку удивленно приподнимает бровь, бросает быстрый взгляд в сторону Кацуки и, склонившись – ужасно – близко к уху задрота, задает ему какой-то вопрос, на который Изуку в ответ судорожно качает головой. Половинчатый пожимает плечами, вновь посылает в сторону Кацуки подозрительный взгляд и медленно сдвигается слегка в сторону – так, что теперь его фигура полностью скрывает собой Изуку от Кацуки. Тот стискивает зубы от досады и отворачивается, цыкнув себе под нос. "Защитничек, тоже мне. Как будто Деку вообще нужна защита. Как будто ему нужна защита… от меня," – думает он, стараясь не слишком зацикливаться на последней части, но эта мысль остается с ним и не отпускает. Деку ведь не нужно защищать от него… верно? Кацуки мотает головой, пытаясь избавиться от ненужных мыслей, особенно о том, что он почему-то ужасно завидует Половинчатому, Щечкам и Очкам, которые стоят рядом с Деку. Всем, перед кем Изуку позволяет себе открыто улыбаться, всем, от кого он не прячет улыбку. Всем, кроме Кацуки. Теперь они учатся на втором курсе старшей школы. Его и Изуку почти можно назвать друзьями. Деку больше не сжимается в его присутствии, не вздрагивает, когда Бакуго подходит ближе, не напрягается, когда Кацуки начинает кричать или использует взрывы. Порой Кацуки почти видит, как дергаются уголки губ задрота и с замиранием ждет, когда Изуку ему улыбнется… только затем, чтобы тот подавил или скрыл улыбку – из раза в раз, из раза в раз. Из раза, блять, в раз! Он как раз заканчивает с домашним заданием, которое им задали на этот день, когда взгляд Кацуки падает на рамку с фотографией, лежащую лицевой стороной вниз на его столе. Она не упала – Бакуго в принципе держит её так, лишь изредка позволяя себе приподнять её и заглянуть на старую, слегка пожелтевшую от времени фотографию, которую стянул из дома еще в середине первого курса. Изуку и Кацуки там по пять лет – к тому моменту он уже начал отталкивать от себя Изуку, но пока всё еще не зашло слишком далеко. Они оба одеты в детские костюмы Всемогущего, и Кацуки из всех сил делает на фото вид, будто он выше всего этого, хотя Бакуго как сейчас помнит, насколько счастлив и горд он был на самом деле. Был настолько рад возможности покрасоваться в этой одежде, что даже не обратил внимание на то, что пришлось таскаться с глупым Деку на хвосте почти весь день и даже держать его за руку. Что уж говорить об Изуку. Изуку… улыбался прямо в камеру, светясь от радости. Кацуки не помнит точно, сделала ли фото его мать или тётушка, но это не имеет значения, потому что так он может представить, что Изуку смотрит прямиком на него. Прямо и ничуть не смущаясь. Просто смотрит, а губы его растянуты в глупой беззаботной улыбке – пока не подозревая, во что грозит обернуться его жизнь на ближайшие лет десять. Бакуго не может долго смотреть на это фото и вновь опускает его рамкой вниз. Довольная детская улыбка на веснушчатом лице не выходит у него из головы. Кацуки даже не может никому рассказать, насколько сильно он это ненавидит – то что Изуку очевидным образом всё еще помнит. Так ли странно будет просить Изуку улыбнуться ему? Сказать, что он хочет забрать глупые детские слова обратно. Что он черт побери жалеет – об этом и многом другом. Кацуки устало трет глаза – он кажется себе отвратительно мягким. Постоянно прокручивает в голове то, что хочет сказать, но не может заставить произнести это вслух. Как вообще сказать другому парню, что ты хочешь, чтобы он тебе улыбнулся? Разве это не будет звучать слишком странно? Разве это не наведет Изуку на какие-нибудь глупые лишние мысли? Вроде того, что он может нравится Кацуки. Он замирает. А Изуку… ему нравится? – Что на счет тебя? Кто твой идеальный тип? – слышит он задорный голос Урараки, который доносится из гостиной. В комнате полно людей – это их пятничный вечер просмотра кино, но Кацуки обращается в слух ожидая ответа – он знает, у кого она спрашивает. Кацуки пришел последним – он как раз спускался по лестнице, когда услышал отрывок их разговора, и теперь стоит на последних ступенях, не желая привлекать к себе внимание. Изуку отвечает не сразу, и Кацуки и сам не замечает, как задерживает дыхание. – Я думаю… тот человек, который будет заставлять меня улыбаться чаще всего, – говорит он наконец, застенчиво глядя на Очако. Что-то внутри Кацуки сжимается. Ему хочется разбить что-нибудь. Пару секунд он просто стоит там, прежде чем развернуться и отправиться обратно к себе. Настроение на вечер испорчено и ему не хочется никого больше видеть. …резкие слова слишком просто срываются с его языка, и Кацуки не всегда знает цену, которую впоследствии приходится за это платить.