Больше жизни, больше магии

Мы собираемся на очередное заседание нашей исследовательской группы. Ни сливочное пиво, ни аппетитные закуски на столе не помогают нам хоть чуть-чуть расслабиться и хоть на миг представить, что это просто дружеские посиделки. Вымученные улыбки наших гостей напоминают жуткие оскалы магловских клоунов, а глаза у всех такие усталые и покрасневшие, что не помогают и самые эффективные зелья. Первой берёт слово Луна: — В китайской мифологии я отыскала упоминание о Белом Зайце, — своим слегка потусторонним голосом сообщает она. — Белый Заяц создаёт эликсир жизни, также известный как эликсир бессмертия. Это зелье предположительно излечивает человека, пьющего его, от всех болезней и дарует ему вечную молодость. — Заяц? — скептически уточняет Гермиона. — Мой Патронус — Заяц. И он очень сильный и сообразительный, — невозмутимо отбривает её Луна. — Самое потрясающее — что этот эликсир готовится на луне! — с сияющим лицом добавляет она. — Э-э… — теряюсь я, — Луна, большое тебе спасибо за эту, без сомнения, чудесную идею, боюсь, однако, что она немного трудновыполнима. — Отчего же? — искренне недоумевает Луна. — Вы знали, что Чжоу Чанг как раз недавно вернулась из Китая, и она могла бы… — Нет-нет, спасибо! Мы оставим эту идею с лунным зайцем на крайний случай, после того, как испробуем все земные способы, — торопливо прерываю её я. — Хорошо, Драко, — безмятежно соглашается Луна. — Это звучит довольно разумно. А я пока продолжу изучение секретов китайских Лунных Зайцев. — Кстати, мой рецепт тоже из Китая! — подаёт голос Рон Уизли. — Биллу прислал его коллега из Сишуаня. Для этого омолаживающего эликсира нужно поймать десять больших хвостатых зверей, упоминающихся в китайской мифологии… — Зелье варится из хвостов? — интересуюсь я, заранее зная, что мой сердобольный супруг ни за что не согласится отчекрыжить хвосты несчастным, ни в чём не повинным зверюшкам. — Ох, если бы всё было так просто! — машет ручищей Уизли. — Главный зверь, которого необходимо изловить — это девятихвостый курама. Его силу можно использовать как ключевой ингредиент эликсира, но… только в том случае, если удастся приручить его. Я тихонько скрежещу зубами. Кажется, если ничего лучше мы не найдём — мне и впрямь придётся обратиться за помощью к Чанг. Слышал, что она училась на магозоолога и специализировалась как раз по китайским мифологическим тварям. — Что у тебя, Тео? — с надеждой поворачиваюсь я к своему старому школьному другу. — Я изучил древние индуистские писания… — лениво тянет Нотт. — В переводе? — снова вклинивается Гермиона. — Я спрашиваю, потому что при переводе смысл может… — В оригинале, естественно, — возмущённо фыркает Теодор, явно наслаждаясь выражением священного восторга на лице нашей первой ученицы. — Наш древний род в совершенстве владеет Чарами Полиглоссии. Почему, как ты думаешь, Грейнджер, я работаю в Отделе Международного Магического Сотрудничества? — Эм-м, это… Это просто блестяще! — потрясённо лепечет Гермиона, восторженно пожирая глазами нашего мага-полиглота. Рональд, в свою очередь, прожигает Теодора таким убийственным взглядом, что Отелло удавился бы от зависти, увидев эту мощную концентрированную ревность. — Так вот, — продолжает Тео, абсолютно игнорируя закипающего Рона, — в индуистских писаниях я нашёл упоминание о так называемом «Амрите» — эликсире жизни, который можно получить путём «Самудра Мантана», то есть, взбалтывания океана, поскольку океан скрывает в своих глубинах самые великие тайны. — И как же ты предлагаешь взболтать океан? — фыркает Уизли. — Бог Вишну использовал в качестве столба для взбивания большую гору, — объясняет Тео, цедя слова с лёгким презрением ко всем, кто не знает таких очевидных вещей. — Эта гора располагалась на панцире Вишну, когда он принял форму черепахи и погрузился на дно океана. — Очень реалистичный способ, — ядовито замечает Рон. — Возможно, это стоит воспринимать не буквально, а метафорически? — бросается на защиту Теодора Гермиона. Искрами из глаз Рональда уже можно поджечь дрова в камине. — Ладно, — примирительно говорю я, — Тео, мы поразмыслим над тем, как можно истолковать эту легенду. Гермиона, что у тебя? Надежда вспыхивает в глазах моего бедного Гарри, когда Гермиона достаёт из сумочки свои записи. Именно Гермиона Грейнджер с её блестящим умом и недюжинной эрудицией не раз выручала своих бестолковых друзей из, казалось бы, безвыходных ситуаций. — Я нашла рецепт омоложения от скандально известного алхимика графа Калиостро, — возвещает Гермиона, разворачивая длинный свиток. — «В майское полнолуние уезжайте за город, — торжественно начинает она. — Первые двадцать дней питайтесь только соками и травами. День надо начинать с графина родниковой воды, а заканчивать куском чёрствого чёрного хлеба…». — Звучит не так уж сложно, — вздыхает Гарри, явно вспоминая своё полуголодное детство у родственничков-маглов. — «На двадцать первый день, — продолжает Гермиона, — нужно пустить кровь и приступить к лечению настоем на гремучей змее. Принимать настой следует по четыре капли утром и вечером, постепенно увеличивая дозу на две капли в день, пока не дойдёте до тридцати шести…». Далее достопочтенный граф Калиостро обещает пациенту судороги и обморок, после которых рекомендуется съесть фунт телячьей печёнки, сдобренной травами. Энтузиазм Гарри затухает на глазах. Когда дело в жутковатом рецепте доходит до выпадения зубов и волос, мой супруг уже готов грохнуться в обморок без всякого кровопускания и гремучих змей. — Гермиона, — я трогаю воодушевлённую подругу за рукав, — послушай! — Не так уж сложно, да, Драко? — сияет Гермиона. — Я думаю, это может сработать! — Ты нашла замечательный рецепт, Гермиона, — с чувством говорю я, — вот только… Граф Калиостро пишет, что всё это надо начинать в майское полнолуние. Сейчас октябрь. У нас нет времени до мая. — Ох, — Гермиона бледнеет, до боли закусывает губу и без сил оседает на стул. Воцаряется тягостное молчание. — Меня отправляют в отпуск, — бесцветным голосом сообщает вдруг Гарри. — Кингсли сказал: люди не должны узнать, что я попал под проклятье, это вызовет ненужные пересуды и панику. Возрастные изменения уже становятся заметны. — Я тоже возьму отпуск! — поспешно говорю я. — Нашёл! Ребята, я нашёл! — в комнату врывается запыхавшийся Лонгботтом. — О, простите, забыл поздороваться! — тут же конфузится он, но, заметив шесть пар уставившихся на него в немом вопросе глаз, радостно провозглашает: — Яблоки Идунн!!! Молодильные яблоки Идунн — скандинавской богини вечной юности! — объясняет он, глядя на наши непонимающие, растерянные лица.