The ABC love song

— Значит, роза? — немного насмешливо уточняет мастер магических татуировок Маркус Скаррс, и на его лице появляется такая зловещая и плотоядная ухмылка, что шестнадцатилетний Джеймс Малфой-Поттер невольно ёжится, но отступать он ни в коем случае не намерен. — Да, — решительно кивает парнишка. — Неожиданный выбор, — хмыкает Маркус, закатывая рукава и обнажая громадные ручищи. Каждый миллиметр его кожи покрыт магическими татуировками. Они извиваются, машут крыльями и изящно скользят по рукам, так что у Джеймса начинает рябить в глазах, а к горлу подкатывает дурнота. — Нынче у молодёжи всё больше в моде драконы да фениксы, — продолжает мастер, испытующе глядя на юного клиента. — Так почему роза? Я должен знать, иначе тату не обретёт магической силы и останется пустой магловской картинкой. — Хочу дать понять девушке, что она мне нравится, — откровенничает Джеймс. — А во взаимности, стало быть, не уверен? — осведомляется Маркус, сканируя палочкой предплечье Джеймса и обрабатывая место будущей татушки специальным зельем. — Не уверен, — вздыхает Джеймс. Вот уже несколько месяцев его подругу детства Роуз Уизли точно подменили. Всегда такая открытая и смешливая, она теперь готова болтать и смеяться с кем угодно, только не с Джеймсом, и он совершенно не может взять в толк почему. Ирония заключается в том, что стоило Роуз так резко и внезапно отдалиться от него, как Джеймс осознал, насколько девушка дорога ему, и вовсе не как младшая сестрёнка или подруга детства. — О, — качает головой мастер, — ну, в таком случае я смогу набить тебе лишь нераспустившийся бутон. Если твоя пассия ответит тебе взаимностью — роза расцветёт. Ну, а если нет — не обессудь, но её шипы будут весьма болезненно колоть тебя всякий раз, как ты столкнёшься с девицей, в которую влюблён. Ну что, не передумал? — Н-нет, — слегка бледнеет Джеймс, но храбро подставляет руку под заклинание тату. ***** Драко Малфой, уютно устроившись в своём любимом кресле, погружён в изучение материалов последней Международной Конференции Детских Целителей, когда камин в гостиной вспыхивает зелёным светом, и в нём появляется голова человека, которого Драко предпочёл бы никогда в своей жизни больше не видеть. Это совладелец лавки «Боргин и Бэркс» из Лютного Переулка — старый лис Боргин. — Молодой мистер Малфой! — елейным голоском приветствует хозяина дома Боргин. — С годами Вы всё больше становитесь похожи на Вашего папеньку. Как здоровье достопочтенного Люциуса? — Благодарю Вас, отец в полном порядке, — холодно ответствует Драко. — Чему обязан чести лицезреть Вас, мистер Боргин? — Ох, я помню Вас ещё неоперившимся юнцом. Как летит время! Какими восторженными глазами взирали Вы, будучи ребёнком, на чудесные товары в моей скромной лавке! Помнится, особенно впечатлила Вас Рука Славы… — ударяется в воспоминания Боргин, словно не замечая, как раздуваются от закипающего раздражения ноздри Драко. — А уж каким талантливым колдуном Вы были в возрасте шестнадцати лет, когда блестяще справились с починкой… — Прошу меня извинить, мистер Боргин, — гневно перебивает Драко, — у меня нет ни времени, ни желания предаваться воспоминаниям о моём детстве. Итак, будьте любезны объяснить, чем я могу быть Вам полезен. — О, — маленькие глазки Боргина загораются в предвкушении, — я осмелился потревожить Вас, мистер Малфой, чтобы поведать прелюбопытнейшую историю! Не далее, как вчера, в шесть часов пополудни, выхожу я из паба «Белая виверна», куда имею обыкновение заглядывать после работы, дабы пропустить стаканчик-другой … — Ближе к делу! — теряет терпение Драко. — Как прикажете, — невозмутимо соглашается Боргин, — итак, выхожу я из вышеупомянутого паба и вижу, как из дверей салона Маркуса Скаррса появляется кто бы Вы думали? — Какое мне, Мордред подери, дело, кто там выходит из этого чёртова салона?! — рявкает Драко. — Боюсь, это в высшей степени Ваше дело, мистер Малфой! — сияет хищной улыбкой Боргин, — ибо юноша, которого я имел честь видеть выходящим из салона Маркуса Скаррса со свежей татуировкой на предплечье, был не кто иной, как Джеймс Малфой-Поттер. — Гаденькая улыбка Боргина становится ещё лучезарнее, когда он видит побледневшее лицо Драко. — Ай-яй-яй, что скажут читатели «Пророка», когда узнают, что старший сын героя всея Британии Гарри Поттера и блестящего целителя Драко Малфоя шляется по Лютному и украшает себя татуировками в сомнительных салонах? — Цена! — выдавливает Драко, еле сдерживаясь, чтобы не проклясть старого пройдоху непростительным. — Чего ты хочешь от меня, мерзавец? — Мерлин мой, как непочтительно! — притворно сокрушается Боргин, наслаждаясь своей властью. — Впрочем, я прощу Вам сию вспышку благородного гнева из уважения к Вашему папеньке, с которым нас связывали… — Назови свою цену, — шипит Драко, борясь с желанием придушить мерзкого шантажиста. — Думаю, меня вполне устроит парочка артефактов из благословенного Малфой-Мэнора, да процветает он во веки веков! — Боргин протягивает ошеломлённому Драко пергамент со списком требуемых вещиц. — Парочка? — взвизгивает Драко. — Да тут… — Ну-ну, не надо так нервничать, мой бесценный друг, — веселится Боргин, — полагаю, репутация семьи Малфой-Поттер стоит больше, чем несколько безобидных безделушек, которые всё равно без толку пылятся в Вашем родовом гнезде. ***** Утром следующего дня Драко под обороткой аппарирует к дверям лавки «Боргин и Бэркс» со всем требуемым товаром. Пытаясь успокоиться, он вспоминает строки из выступления колдопсихолога Пенелопы Клируотер на Международной Конференции Детских Целителей: «Работа подростков — без устали трепать нервы своим родителям. Это необходимая часть их взросления и обретения себя. Если Ваш тинейджер ни разу в жизни не отчубучил чего-нибудь сумасшедшего — это повод незамедлительно обратиться к детскому колдопсихологу». — Спасибо, Пенелопа, — бормочет Драко, открывая тяжёлую дверь лавки «Боргин и Бэркс». ***** — Второй раз за месяц! — стонет Драко, в ужасе хватаясь за голову. — Второй раз за грёбаный месяц наши дети замечены шатающимися по Лютному Переулку! Да что им там, мёдом намазано, что ли?! Гарри растерянно трёт шрам. Только что с ними по камину связалась главный инспектор Аврората по делам несовершеннолетних Кэти Белл и сообщила, что Альбуса и Скорпиуса задержали в Лютном Переулке при попытке купить приворотное зелье в магазине «Яды и отравы Шайверетча». Именно по инициативе Кэти на все лавки и магазины в Лютном были наложены чары, оповещающие Аврорат о случаях продажи товаров несовершеннолетним. — Какого боггарта их туда понесло? — недоумевает Гарри, беспомощно глядя на супруга. — Твоя очередь разбираться! — безапелляционно заявляет Драко. — Я разрулил ситуацию с Джеймсом, а умаслить Белл предоставлю тебе. Кажется, она была в твоём скаутском кружке на пятом курсе? ***** Гарри требуется всё природное обаяние, чтобы убедить суровую и непреклонную Кэти Белл не отправлять в Хогвартс сову с сообщением о случившемся. Он клянётся самолично разобраться с нашкодившими сыновьями и, схватив перепуганных мальчуганов за руки, спешно аппарирует домой. — Итак, — грозно нависает Гарри над сидящими рядышком на диване нарушителями семейного спокойствия, — будьте добры, объясните, для чего вам понадобилось это чёртово приворотное зелье? Альбус кусает губы, его дерзкие глаза горят вызовом, Скорпиус же пребывает в полуобморочном состоянии от осознания того, как подвёл любимых родителей. — Я жду ответа, — настаивает Гарри, — кого вы собрались приворожить, мелкие засранцы? Мальчишки нерешительно переглядываются, наконец, Альбус выдаёт: — Это… это не для нас. Мы хотели помочь Роуз… — Роуз?! — изумляется Гарри. — Роуз Уизли? — Ну да, — вступает Скорпиус, — нашей Роуз. Она так давно и безнадёжно влюблена в Джеймса… — В Джеймса? — поражённо переспрашивает молчавший до сих пор Драко. От изумления он забывает о своём решении не вмешиваться в воспитательную беседу Гарри. — Ага. В нашего Джеймса. А он ведёт себя, как полный придурок. Всё время болтается с Кьярой Лонгботтом — то в библиотеке, то в теплицах, то у мадам Паддифут! — кипятится Альбус. — А Роуз плачет, — тихо и проникновенно добавляет Скорпиус. — Мы с Алом больше не могли смотреть на это! — И поэтому вы решили подвергнуть вашего брата воздействию запрещённого зелья, подавляющего волю человека, и внушить ему ложные чувства? — возмущённо спрашивает Гарри. Перед его внутренним взором проносятся вереницы коробок с шоколадными конфетами, напичканными пресловутым зельем, которые без устали присылали ему многочисленные поклонницы и поклонники. — Да вы хоть понимаете… — Да, папа, — опускает голову Альбус. В глазах Скорпиуса стоят слёзы, и сердце Гарри ожидаемо сжимается, но он обязан оставаться непреклонным во имя блага детей, поэтому самым твёрдым из своего арсенала отцовских голосов он произносит: — Уборка всего дома в течение месяца. Лица мальчиков вытягиваются. — Без магии. — Хорошо, папа, — хором отвечают подростки, понуро кивая. — И кстати, — вмешивается Драко с лукавым блеском в глазах, — это приворотное зелье было совершенно бесполезной покупкой. Ваш брат недавно сделал себе магическую татуировку. Попросите его показать её вам, когда управитесь с уборкой.